
Полная версия:
Мой ненавистный пациент
На плите действительно стоял ужин — борщ и котлеты с гречкой. Любимое Максимово блюдо. Вика разогрела себе порцию в микроволновке и присела за стол. Есть не особо хотелось, но нужно было. С утра в ней побывал только бутерброд да чашка кофе с Ларой в обед. Если так дальше пойдёт, скоро пациенткам придётся рассказывать не только о правильном питании во время беременности, но и о том, как не надо питаться, на примере собственного врача.
— Мам! — в кухню влетел Максим. Худенький, взъерошенный, в пижамных штанах и футболке. — Ты пришла!
— Привет, солнышко, — улыбнулась Вика, и усталость как рукой сняло.
Вот ради этого она готова была терпеть что угодно. И мамины нравоучения, и вечную нехватку денег, и хамоватых родственников пациенток. Вика прекрасно понимала, что далеко не всё может дать сыну. Но очень старалась, чтобы Максим этого не чувствовал. Главное, чтобы он рос здоровым и счастливым. А со всем остальным она как-нибудь справится.
— Слушай, а правда, что мне репетитор нужен? — плюхнулся Максим на стул напротив.
— Подслушивал? — прищурилась Вика.
— Не специально. Просто вы с бабулей громко разговаривали, — пожал плечами сын. — Мам, ну я не хочу к репетитору. Я сам исправлю двойки. Честное слово!
— Макс, но как? Людмила Васильевна говорит, что ты правил не знаешь.
— Знаю я! — возмутился мальчик. — Просто… ну, забываю иногда. А так я всё понимаю.
Вика отложила ложку и внимательно посмотрела на сына. Максим отвёл взгляд, и этого оказалось достаточно, чтобы материнская интуиция окончательно проснулась. Кажется, дело тут вовсе не в том, что ребёнок не понимает русский язык. Что-то подсказывало Вике: сын просто ленится.
— Макс, скажи честно. У тебя на самом деле проблемы с русским или ты просто не занимаешься, филонишь?
— Ну… — отвёл Максим взгляд. — Может, я не очень стараюсь. Но я исправлюсь! Правда!
Так она и знала! Вот ведь маленький хитрец. А бабушка уже репетитора ему собралась нанимать. С другой стороны, расслабляться рано. Пообещать исправить оценки гораздо проще, чем действительно это сделать.
— Хорошо, — решила Вика. — Давай так. До пятницы у тебя есть время исправить оценки. Если получится — отлично, репетитор тебе не нужен. Ну а не получится — будем искать варианты. Договорились?
— Договорились! — просиял Максим. — Мам, а можно я ещё часик в планшете посижу?
— Макс…
— Ну пожалуйста! Уроки сделаны, бабушка проверила. Я быстро!
— Час, — сдалась Вика. — И чтоб в девять уже спал.
— Ура! Ты самая лучшая! — Максим вскочил и чмокнул маму в щёку, после чего убежал в свою комнату.
Вика улыбнулась ему вслед и вернулась к ужину. Вот ведь умеет добиваться своего. Причём прекрасно знает, когда нужно поцеловать маму, чтобы та окончательно растаяла. И в кого он такой? Уж точно не в неё. Хотя, если вспомнить Дениса… Улыбка сама собой исчезла с лица.
В квартире стояла тишина. Мама, видимо, ушла смотреть свои сериалы, Максим сидел в комнате с планшетом. Обычный вечер обычной семьи. Только вот главы этой семьи не хватало. Впрочем, Вика давно привыкла считать, что прекрасно обходится и без него.
И всё же мысли сами собой вернулись к отцу Максима. Денис. Сколько лет прошло? Почти одиннадцать. А некоторые вещи до сих пор помнились так хорошо, словно случились вчера.
Познакомились они на первом курсе института. Денис сразу привлёк её внимание. Красивый, обаятельный, с вечными шутками и гитарой. Возле него всегда крутились девчонки, и Вика поначалу даже не понимала, почему из всех он выбрал именно её. Серьёзную отличницу, которая почти всё свободное время проводила за учебниками и на свидания бегать не собиралась. Но Денис оказался настойчивым. Вика довольно быстро сдалась, а потом и сама не заметила, как влюбилась.
Роман получился бурным. Тогда ей вообще казалось, что всё у них серьёзно и обязательно закончится свадьбой. А потом случилась беременность. Незапланированная и совершенно неожиданная для обоих. Вике было страшно, но от ребёнка она отказываться не собиралась. Денис тоже сначала говорил правильные слова. Что женится, что будет помогать, что они обязательно справятся. Вика ему верила. А почему не должна была? Только хватило его ненадолго.
Когда Максиму исполнилось полгода, Денис просто исчез. Собрал вещи и ушёл, пока Вики не было дома. Даже сказать всё в лицо не смог. Оставил записку из нескольких слов: «Прости, я не готов». И всё. Видимо, полгода отцовства понадобилось ему, чтобы это понять.
Алименты он не платил. Один раз Вика всё-таки попыталась подать в суд, но быстро выяснилось, что официально Денис нигде не работает. Какое-то время она ещё пыталась добиться от него помощи, потом просто махнула рукой. Нервы оказались дороже. Растила сына одна. Конечно, мама помогала, и без Ирины Сергеевны Вика в первые годы вообще не представляет, как бы справилась. Но Денис с тех пор в жизни сына практически не участвовал. И хорошо. Наверное.
— Хватит, — одёрнула себя Вика. — Хватит об этом думать.
Нечего портить себе вечер воспоминаниями о человеке, который давно стал совершенно чужим.
Она убрала посуду, заглянула к Максиму — тот увлечённо играл в какую-то игру и даже не заметил появившуюся в дверях мать, — после чего прошла в ванную. Горячий душ немного снял усталость. Переодевшись в домашнее, Вика забралась в кровать и взяла телефон. Пролистала соцсети, ответила на пару сообщений от Златы и Лары. Потом поставила будильник и отложила телефон. Глаза уже слипались, и завтра предстоял очередной рабочий день.
Почему-то перед самым сном вспомнился сегодняшний брат Марии. Его недовольное лицо, властный тон и совершенно невозможная манера разговаривать с людьми. Вот уж кого ей точно не хотелось увидеть завтра с утра.
Последней мыслью перед сном было: «Интересно, придёт ли завтра этот Влад с сестрой? Надеюсь, нет». Но судьба, как обычно, приготовила свой сюрприз.
Глава 5
Утро сегодня подозрительно задалось. Мама не приставала с нравоучениями, Максим встал сам, с первого звонка будильника, и даже не пришлось выковыривать его из постели. Вика спокойно позавтракала, выпила кофе и вышла из дома вовремя. На работу приехала вообще за двадцать минут до начала приёма и теперь даже не знала, радоваться этому или ждать какого-нибудь подвоха. Не бывает у неё настолько удачных утр.
— О! Какие люди! — приветствовала её Лара, когда Вика вошла в кабинет. — И даже без десяти восемь. Что случилось?
— Очень смешно, — фыркнула Вика, снимая куртку. — Между прочим, обычно я не опаздываю.
— А я ничего и не говорю. Я просто радуюсь, что сегодня мне не придётся успокаивать разъярённых родственников беременных женщин, пока наш доктор где-то катается на такси с пробитым колесом.
— Ещё смешнее, — буркнула Вика, скрываясь за ширмой, чтобы переодеться. — Что у нас сегодня?
— Ничего особенного. Две плановые, одна внеплановая с тошнотой. А в десять твои вчерашние любимчики. За результатами анализов придут.
— Мария? — выглянула Вика из-за ширмы.
— Она самая. Вместе с братцем.
— Откуда ты знаешь, что вместе?
— А ты думаешь, он её одну отпустит? — усмехнулась Лара. — Да он, наверное, и ночью дежурит возле её кровати с автоматом.
— Тьфу на тебя, — Вика скрылась обратно за ширму и принялась застёгивать халат. — Может, сегодня хоть без него обойдётся. Результаты анализов забрать большого ума не надо.
В десять утра выяснилось, что обе они ошиблись в прогнозах. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился вчерашний хам собственной персоной. Один.
— Доброе утро, — сухо поздоровался он. — Нам нужно поговорить.
— Опять? — вырвалось у Вики прежде, чем она успела прикусить язык.
Мужчина поморщился, но отвечать на выпад не стал. И только сейчас Вика заметила, что выглядит он сегодня неважно. Вчера был весь такой с иголочки, надменный и уверенный в себе, а сегодня даже побриться, похоже, забыл. Под глазами залегли тени, волосы слегка растрёпаны. И смотрел уже не как инквизитор на ведьму, а просто устало.
— А где Мария? — тут же насторожилась Вика.
— Дома. Ей плохо.
Вот теперь стало не до вчерашних обид.
— Что значит плохо? — Вика сразу вернулась за стол и кивнула мужчине на стул. — Садитесь и рассказывайте.
— Её всю ночь рвало. Началось ещё вечером. Сначала просто тошнило, потом вырвало. Я думал, пройдёт, но ночью всё повторилось. Раз пять, наверное. Может, больше. Я скорую вызвал. Они приехали, посмотрели и сказали, что это токсикоз и ничего страшного. А я не понимаю, как может быть ничего страшного, если её всю ночь выворачивает наизнанку!
К концу фразы голос его стал заметно громче, и Вика уже приготовилась поставить мужчину на место, но передумала. Кажется, на этот раз он не пытался ею командовать. Он действительно волновался. Правда, волновался тоже как-то по-хамски.
— Температуру измеряли?
— Конечно.
— И?
— Тридцать шесть и восемь.
— Что она вчера ела?
— Утром овсянку с фруктами, днём куриный суп. Вечером почти ничего. Сказала, что не хочет.
— Воду пьёт?
— Пьёт. Я заставляю.
— Не надо её заставлять, — оторвалась Вика от изучения карты. — Если тошнит, пить нужно понемногу, маленькими глотками. И кормить насильно тоже не надо.
— А если она вообще есть не будет? — возмутился мужчина.
— Не умрёт она от голода за несколько часов, успокойтесь. На ранних сроках такое случается довольно часто.
— Довольно часто? — недоверчиво переспросил он.
— Представьте себе. Беременность вообще сопровождается большим количеством сюрпризов. И токсикоз — далеко не самый страшный из них.
Лучше бы Вика этого не говорила. Лицо мужчины стало таким, будто ему только что сообщили о приближающемся конце света.
— Что значит не самый страшный?
— Ничего, — поспешила она исправить собственную ошибку. — Не цепляйтесь к словам. Анализы принесли?
— Забрал в регистратуре, — Влад достал конверт и протянул ей.
Вика открыла его и внимательно просмотрела результаты. Ничего настораживающего не увидела. Некоторые показатели находились ближе к нижней границе нормы, но на таком сроке ничего критичного.
— Всё хорошо, — сообщила она, откладывая листы.
— Точно?
— Нет, я специально вас обманываю.
— Издеваетесь? — посмотрел он на неё исподлобья.
— Немного, — призналась Вика. — Потому что вы всё равно мне не верите. Анализы нормальные. Сейчас причин для беспокойства нет. Но за состоянием Марии нужно наблюдать. Если рвота будет продолжаться, если она не сможет пить, появится сильная слабость или головокружение, тогда уже нужно будет обращаться за помощью.
— Куда?
— В больницу, куда же ещё?
— В вашу районную?
Вот теперь Вика сразу поняла, к чему он клонит.
— А чем вас не устраивает наша районная больница?
— Всем, — спокойно ответил мужчина. — Я вчера видел эти облупленные стены и мебель, которая, кажется, ещё Ленина помнит. Если Маше понадобится стационар, я найду нормальную частную клинику.
— Знаете, стены больных не лечат, — холодно проговорила Вика. — И мебель тоже. Зато в нашей больнице работают хорошие специалисты и есть всё необходимое оборудование.
— А в частной клинике, по-вашему, работают плохие специалисты?
— Я этого не сказала.
— Но подумали.
— Вы ещё и мысли читать умеете?
— Иногда получается.
Они несколько секунд смотрели друг на друга, и Вика первой отвела взгляд. Вот ведь зараза! Вроде пришёл сегодня тихий и несчастный, а пяти минут не прошло, как снова начал действовать ей на нервы.
— В общем, куда класть сестру, если возникнет необходимость, решайте сами, — подвела она черту под бесполезным спором. — Пока в этом необходимости нет. Пусть сегодня отдыхает, ест понемногу и только то, что ей хочется. Пить обязательно! Но тоже понемногу. Иногда помогают мята или имбирный чай. И главное — никаких стрессов.
При последних словах Вика многозначительно посмотрела на мужчину.
— Это вы сейчас на меня намекаете?
— А вы догадливый.
Кажется, он хотел возмутиться, но неожиданно усмехнулся. Совсем слегка, одним уголком губ, однако Вика это заметила. И удивилась. Оказывается, человеческие эмоции ему всё-таки не чужды.
— А лекарства? — спросил он уже спокойно. — От тошноты что-нибудь есть?
— Есть, конечно. Но самостоятельно ничего покупать не надо. Если состояние ухудшится, будем решать. Пока я бы не стала без необходимости пичкать её таблетками.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Влад. — Значит, пока вода, еда понемногу и покой.
— Всё верно, — кивнула Вика.
Ну вот снова на его губах мелькнула едва заметная усмешка. Вика нахмурилась. Нет, сегодняшний Влад ей определённо нравился не больше вчерашнего. С тем хотя бы всё было понятно — хам и мужлан. А этот ещё и шутить пытался.
— Если Марии станет хуже, позвоните, — записала Вика на листке бумаги рабочий номер и протянула ему. — Здесь телефон кабинета. Если меня не будет, Лара ответит.
— Спасибо, — спрятал Влад записку во внутренний карман.
— Это моя работа. И на следующей неделе Марии нужно прийти на плановый приём. Запишите её в регистратуре.
— Обязательно!
Он поднялся, но к двери почему-то не пошёл. Постоял несколько секунд возле стола, словно собираясь с духом, а потом проговорил:
— Виктория… Я вчера вёл себя не совсем правильно.
— Не совсем? — насмешливо вскинула Вика брови.
— Хорошо. Я вёл себя совсем неправильно, — нехотя поправился он. — Я не должен был разговаривать с вами в таком тоне. И тем более предлагать деньги. Поэтому… прошу прощения.
Вот теперь Вика смотрела на него во все глаза. Вчера она готова была поставить собственную месячную зарплату на то, что этот человек вообще не знает слов «прошу прощения». Хорошо, что не поставила. Пришлось бы потом занимать у Златы уже не до зарплаты, а до следующего года.
— Извинения приняты, — сказала она.
— Просто Маша у меня одна, — зачем-то добавил он. — Родителей не стало пять лет назад. И с тех пор я за неё отвечаю. Наверное, иногда слишком перегибаю палку.
«Иногда?» — едва не переспросила Вика, но вовремя удержалась.
— Она уже взрослая, — вместо этого произнесла. — И вам придётся с этим смириться. Тем более сейчас.
— Мне все об этом говорят.
— Может, стоит прислушаться?
— Может, — неожиданно согласился он. — Когда-нибудь.
Влад направился к двери, и Вика уже подумала, что странный разговор наконец окончен, когда он остановился.
— А она вам ничего не рассказывала? — задал он совсем уж странный вопрос.
— Кто? — не поняла Вика.
— Маша. Об отце ребёнка.
— Нет.
Его лицо сразу же изменилось. Исчезла недавняя усмешка, снова вернулась вчерашняя жёсткость.
— Мне тоже не рассказывает.
— Значит, пока не хочет.
— А я хочу знать, какой урод сделал моей девятнадцатилетней сестре ребёнка и теперь где-то прячется.
— А откуда вы знаете, что он прячется? Молчите? Вы даже не знаете, что между ними произошло, но уже вынесли приговор. Мария совершеннолетняя. И если захочет вам рассказать, то обязательно это сделает.
— Расскажет, — мрачно проговорил он. — Никуда не денется.
— Только не вздумайте вытрясти из неё правду силой. Ей сейчас нервничать нельзя. Я же только что вам это объяснила.
— Я помню.
— Надеюсь.
— До свидания, Виктория, — взялся он за ручку двери.
— До свидания, Влад.
Как только за ним закрылась дверь, так сразу же из-за ширмы выскользнула Лара.
— А вы уже по именам, что ли? — хихикнула она.
— Лар…
— Что Лар? Вчера он был «потрудитесь покинуть кабинет», а сегодня уже стал Владом.
— Он представился вчера, если ты забыла.
— Не забыла, — хитро улыбнулась медсестра. — И телефончик ты ему дала.
— Рабочий!
— Да я что, я ничего.
— Вот именно. Ничего и не говори.
Лара рассмеялась и отправилась за следующей пациенткой, а Вика открыла лежащую перед собой карту. Правда, прочитать не смогла ни строчки. Вот ведь странный человек. Вчера она была абсолютно уверена, что перед ней законченный хам, самодур и человек, которого хочется чем-нибудь тяжёлым приложить. Сегодня он извинился, поблагодарил и даже пару раз почти нормально улыбнулся. Правда, хамом при этом быть не перестал. И почему-то именно последнее Вику немного успокоило.
Глава 6
Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно. Мария больше не появлялась, её брат тоже, и Вика решила, что с токсикозом они справились. Правда, пару раз ловила себя на мысли, что неплохо было бы позвонить и узнать, как дела у девочки, но каждый раз останавливала себя. Если бы состояние ухудшилось, Влад наверняка сообщил бы. Телефон кабинета у него есть. А раз молчит, значит, всё хорошо.
К пятнице у Вики вообще появился повод радоваться жизни. Максим исправил все свои двойки по русскому, о чём мама лично сообщила ей по телефону. Причём исправил не на тройки, лишь бы отвязались, а на четвёрки и даже одну пятёрку. Выходит, всё-таки знал правила, маленький паразит, просто ленился. Зато теперь отпадала необходимость в репетиторе, а значит, семейный бюджет не треснет ещё в одном месте.
— Мам! Смотри! — Максим встретил её прямо в прихожей и сунул под нос дневник.
— Да знаю я уже, знаю, — рассмеялась Вика, но дневник всё равно взяла. — Мне бабушка звонила.
— Ну ма-ам! — разочарованно протянул сын. — Могла хотя бы сделать вид, что не знаешь.
— Ладно. Давай начнём всё заново, — рассмеялась Вика.
Максим выхватил у неё дневник, спрятал за спину, потом снова протянул матери.
— Мам! Смотри!
— Ничего себе! — изобразила Вика бурный восторг. — Это кто такие оценки получил?
— Я!
— Не может быть!
— Мам!
— Молодец! Правда молодец! Я тобой горжусь, — рассмеялась она и притянула сына к себе.
— Вот! — довольно заявил Максим. — А бабушка хотела репетитора.
— Бабушка хотела, чтобы ты учился.
— Я и учусь.
— Ну теперь и я это вижу.
— Между прочим, — появилась в коридоре мама, — я с самого начала говорила, что мальчик у нас способный. А как иначе, если у него мои гены?
Вика посмотрела на маму, потом на сына и решила промолчать. Сегодня у всех хорошее настроение, и портить его выяснением, чьи именно гены помогли Максиму выучить русский язык, совершенно не хотелось.
Вечер вообще получился каким-то на редкость семейным и спокойным. Они втроём поужинали, Максим рассказывал про школу, мама ни разу не завела разговор ни о работе Вики, ни о деньгах, ни о её неудавшейся личной жизни. Уже одно это можно было считать настоящим подарком судьбы. Вика даже легла спать в прекрасном настроении.
А в субботу утром её разбудил звонок телефона. Она долго шарила рукой по тумбочке, пока наконец не нащупала его, и ответила, даже не открывая глаз:
— Алло…
— Виктория Сергеевна?
Глаза открылись сами собой. Голос Влада Вика узнала сразу. Только звучал он совсем не так, как обычно. И как он узнал номер её мобильного?
— Да. Что случилось?
— Машу увезли на скорой.
Сон исчез мгновенно. Вика села в кровати.
— Когда?
— Час назад. Может, чуть меньше. Она последние три дня почти ничего не ест, её постоянно тошнит. А сегодня утром встала с кровати и упала. Просто взяла и рухнула на пол. Я думал… — он замолчал.
— Влад, куда её увезли? — перебила Вика, уже выбираясь из постели.
— В вашу районную больницу. В гинекологию. Сказали, сильное обезвоживание. Поставили капельницу, меня выгнали в коридор, и никто ничего толком не объясняет. Я вообще не понимаю, что происходит!
— Успокойтесь. Я сейчас приеду.
— Вы точно приедете? — недоверчиво уточнил он.
— Ну конечно! А что вас так удивляет?
— Сегодня суббота.
— Спасибо, что напомнили, — улыбнулась Вика.
— Я буду ждать.
Вика отключилась и полезла в шкаф за джинсами. Вот ведь чувствовала, что слишком хорошо всё складывается. Не бывает у неё нескольких спокойных дней подряд.
— Ты куда в такую рань? — появилась в дверях мама.
— В больницу, — не глядя ответила Вика.
— Что случилось?
— Пациентку госпитализировали.
— Вика, — нахмурилась Ирина Сергеевна, — ты работаешь в консультации. При чём здесь больница?
— При том, что это моя пациентка и мне нужно посмотреть, что с ней.
— А дежурные врачи там зачем?
— Мам, пожалуйста, — Вика натянула свитер и принялась собирать волосы. — Давай не сейчас. Я не знаю, когда вернусь. Максим проснётся, скажи, что я уехала по работе.
— Конечно! А когда же ещё нам с тобой разговаривать, если ты в выходной среди ночи на работу срываешься?
— Сейчас девять утра.
— Но сегодня суббота! — с нажимом повторила мама.
Спорить Вика не стала. Чмокнула недовольную маму в щёку, сунула ноги в ботинки и выскочила из квартиры.
Районную больницу она знала прекрасно. Здесь проходила ординатуру, здесь же потом два года работала, прежде чем перешла в консультацию. Ничего с тех пор особенно не изменилось. Те же коридоры, тот же запах лекарств, те же крашеные стены. Даже гардеробщица на первом этаже, кажется, была та же самая.
Влада она увидела сразу, как только поднялась на третий этаж. Он стоял возле окна и смотрел на улицу. И если в прошлый раз Вика решила, что выглядит мужчина неважно, то сегодня поняла, что тогда он выглядел просто прекрасно. Сейчас же был небрит, волосы растрёпаны, рубашка измята. Видимо, собирался в больницу примерно так же, как она, — натянул первое попавшееся и побежал.
— Влад, — позвала она.
— Вы всё-таки приехали, — резко развернулся он.
— А вы думали, я пошутила?
— Нет. Просто…
— Где Мария?
Мужчина сразу посерьёзнел.
— В палате. Ей капельницу поставили. Сказали, сильное обезвоживание. Она еле разговаривает.
— Кто дежурный врач?
— Ковалёва какая-то. Молодая совсем. Я попросил позвать кого-нибудь поопытнее, но мне сказали…
— Стоп! — перебила его Вика. — Елена Ковалёва?
— Кажется, так её зовут, да.
— Отлично! Значит, Маше повезло, — удовлетворённо кивнула Вика.
— Вы так считаете? — почесал Влад затылок. — На вид ей не больше двадцати пяти.
— Ей тридцать один, — хмыкнула Вика.
— Серьёзно? — недоверчиво смотрел на неё Влад.
— Представьте себе. А ещё она отличный врач. Мы вместе учились, потом здесь же работали. Так что перестаньте оценивать профессионализм людей по возрасту или внешнему виду.
— Я просто хочу, чтобы Машей занимался хороший специалист.
— Вот хороший специалист ею и занимается. Я сейчас найду Лену, посмотрю анализы и назначения. А вы пока сходите… выпейте кофе или перекусите.
— Не хочу, — тряхнул он головой.
Вика вздохнула, но спорить не стала. Хотя выглядел он, конечно, дерьмово.
— Вы сами давно нормально спали? — пригляделась она к нему.
— Не помню, — пожал он плечами.
— А ели?
— Не хочу я есть!
Последнее прозвучало достаточно громко, чтобы проходящая мимо медсестра заинтересованно обернулась.
— Прекрасно, — сухо кивнула Вика. — Тогда готовьтесь к голодному обмороку. И положат вас в соседнюю с сестрой палату. Ну то есть не здесь, в гинекологии, а в общей терапии, которая находится совсем рядом. Этого добиваетесь?
— А вы всегда такая? — окинул он её тяжёлым взглядом.
— Какая?
— Вредная.
— Только с особо трудными пациентами и их родственниками. Идите в буфет!
— Хорошо! — рявкнул он, но тут же понизил голос: — Хорошо, я выпью кофе.
Вика проводила его взглядом и только потом отправилась искать дежурного врача. Лена обнаружилась в ординаторской. Сидела за столом, обложившись картами, и что-то быстро писала. Увидев Вику, отложила ручку.
— Викуль? Ты какими судьбами?
— Привет, — подошла Вика обнять бывшую коллегу. — Мою пациентку к вам сегодня привезли. Стрельникова Мария, девятнадцать лет.
— А-а, — протянула Лена. — Та самая.
— Что значит та самая? — напряглась Вика.
— У которой брат всё наше отделение купить собирается, — хмыкнула Лена. — Представляешь, он потребовал отдельную палату, заведующего отделением и почему-то профессора. И всё это в субботу утром.
Что тут скажешь, кроме того, что это на него похоже.
— Я ему объяснила, что профессора у нас в кладовке не хранятся, но, по-моему, он мне не поверил.
— Он просто за сестру переживает, — не сдержала Вика улыбки.
— А ты сейчас его защищаешь? — прищурилась Лена.
— Нет. Констатирую факт. Покажи лучше анализы.
Они вместе просмотрели карту. Состояние Марии действительно оказалось серьёзнее, чем Вика предполагала раньше. Обезвоживание, кетоны в моче, слабость. Но ничего критического пока не происходило, и назначения Лены были абсолютно правильными.
— Пару дней покапаем, посмотрим, — сказала та. — Думаю, быстро вытащим. Молодая, организм крепкий.

