Тот самый герой. Начало

Глава 6

Тени на кладбище

Солнце садилось, окрашивая верхушки деревьев в багряные и золотые тона, а тени становились всё длиннее и гуще. Ярослав и его команда подходили к деревне под названием Сосновый Край — название казалось уютным и мирным, совсем не подходящим для места, где хозяйничают гоблины.

Деревня стояла на окраине леса, будто прячась в его объятиях: несколько домов уютно устроились среди сосен, а тропинки петляли между деревьями, теряясь в сумерках. По мере того как путники приближались, Ярослав невольно считал окна со светом. Из десяти домов светились только шесть. Остальные стояли тёмными, с покосившимися ставнями и обветшалыми крышами. Деревня потихоньку вымирала.

Они подошли к самому большому дому — крепкому, сложенному из толстых брёвен, с резными наличниками и аккуратной оградой. Дверь распахнулась ещё до того, как отряд успел постучать. На пороге стоял дварф — невысокий, коренастый, с седой бородой, заплетённой в тонкие косички, и усталыми, но добрыми глазами.

— Доброго вечера, путники, — произнёс он, слегка наклонив голову. — Вижу, по походке и взглядам — вы не простые странники. Из гильдии, верно?

Гарн шагнул вперёд, чуть выдвинувшись вперёд, чтобы казаться внушительнее, но без угрозы.

— Верно, уважаемый, — ответил он. — Мы пришли по просьбе гильдии помочь с гоблинской напастью. Меня зовут Гарн, это Эдан, Лириэль и Ярослав.

Дварф кивнул, приглашая их войти.

— Я Боррин, глава этой деревни, — сказал он, отступая в сторону. — Заходите, не стойте на пороге. Вечер уже, а у меня на плите тушёное мясо с кореньями — самое то после дороги.

Внутри дом оказался тёплым и уютным, пахнущим деревом, сушёными травами и домашней едой. Они сели за большой стол, и пока Боррин разливал горячий травяной отвар, он рассказал всё, что знал.

— Деревня у нас небольшая, живём в основном сельским хозяйством — пашем, сеем, собираем. Лес даёт грибы, ягоды, иногда дичь. Но вот уже две недели как стало неспокойно. Наш местный друид, старый мудрец по имени Фалин, стал замечать вдали от деревни следы мелких гоблинских отрядов — отпечатки лап, сломанные ветки, остатки костров. Неделю назад они напали на амбар, украли пару мешков с зерном и овощами. А ещё… — Боррин тяжело вздохнул, и его голос стал тише, — схватили и увели ребёнка. Мальчишку лет десяти, сына Марны и Торина, из дальнего дома на краю деревни. Они до сих пор не спят по ночам, ждут хоть какой то весточки.

Ярослав сжал кулаки, но сдержал эмоции. Он знал: сейчас не время для гнева, время для дела.

— А что насчёт мертвецов с кладбища? — тихо спросил Эдан. — Это ведь… необычно даже для гоблинов.

Боррин нахмурился, будто вспоминая что то неприятное.

— Да, — кивнул он. — Два дня назад с нашего старого кладбища пропали мертвецы. Не один, не два — несколько. И следов почти нет, будто их унесли по воздуху. Это совсем не похоже на гоблинов: те шумные, жадные, им бы еду да металл, а не кости да саваны. Тут что то другое замешано. Но у нас тут нет воинов, все крестьяне. Защититься мы не можем, вот и обратились к гильдии.

Пока они говорили, Ярослав снова заметил, как над головами всех участников разговора крутятся полупрозрачные кубики d20 — шли проверки на Убеждение, Восприятие, даже на то, насколько искренне Боррин рассказывает свою историю. Цифры выпадали, исчезали, сменялись новыми — мир будто постоянно оценивал каждое слово, каждый взгляд.

После рассказа Боррин настоял, чтобы путники перекусили. Еда была простой, но сытной, и на короткое время тревога отступила, уступив место теплу и покою. Но Ярослав знал: это лишь передышка. Ночь уже наступала, и чем темнее становилось за окнами, тем ближе подступала опасность.

Вскоре они попрощались с Боррином, пообещав сделать всё возможное, и вышли в сгущающиеся сумерки. Лириэль, шедшая впереди, двигалась бесшумно, словно тень, её шаги не нарушали тишину леса. Гарн шёл следом, держа руку на рукояти меча, готовый в любой момент выхватить оружие. Эдан тихо шептал молитву, прося у своей богини защиты и ясности взора. Ярослав замыкал строй, стараясь ступать как можно тише, но внутри него всё сжималось от напряжения.

Они решили сначала проверить кладбище — ведь трупы были украдены ночью, а ночь уже почти наступила. Кладбище находилось на опушке леса, чуть в стороне от деревни, окружённое невысокой каменной оградой и старыми, покосившимися крестами.

Когда они приблизились, Лириэль вдруг остановилась, подняв руку в предупреждающем жесте.

— Тихо, — прошептала она, и её голос прозвучал едва слышно, но все замерли. — Там кто то есть. Прямо на кладбище. Чувствую… запах чуждой магии. И движение.

Ярослав тут же увидел, как над её головой прокрутился кубик d20 и выпал 16 — успех. Она действительно что то заметила.

Отряд начал медленно продвигаться вперёд, стараясь не выдать себя ни звуком, ни движением. Каждый из них мысленно бросил кубик на Скрытность — и у всех, кроме Ярослава, выпало достаточно, чтобы остаться незамеченными.

«Ну вот, — подумал он с горькой усмешкой, — стоило только подумать, что удача на нашей стороне». Над его головой мелькнул кубик, щёлкнул и замер на цифре 6 — провал. В тот же миг ветка под его ногой предательски хрустнула, и этот звук в тишине прозвучал, как раскат грома.

Все замерли. И те, кто был впереди, тоже замерли.

Эдан и Ярослав одновременно бросили проверки на Внимательность — и оба добились успеха. Их взгляды метнулись вперёд, сквозь полумрак, и то, что они увидели, заставило их застыть, забыв даже дышать.

На кладбище, среди покосившихся надгробий, стояли не гоблины.

Там, в кольце из чёрных свечей, вокруг свежевыкопанной ямы, собрались… скелеты. Но не обычные останки — эти кости светились тусклым, зловещим фиолетовым светом, а в глазницах мерцали крошечные огоньки. Они двигались неестественно, дёргано, будто кто то дёргал их за невидимые нити. А в центре круга, склонившись над ямой, стоял высокий, худой силуэт в чёрном плаще с капюшоном. Его лицо было скрыто тенью, но от него веяло холодом, который пробирал до костей.

Лириэль тихо выдохнула, её пальцы скользнули к луку. Гарн медленно вытащил меч, лезвие которого слабо засветилось в темноте. Эдан начал шептать заклинание, его руки засветились мягким золотистым светом.

Ярослав почувствовал, как амулет на его груди слабо пульсирует, будто отзываясь на чужую магию. В голове промелькнула мысль: «Это не гоблины. Это что то куда хуже».

Существо в плаще медленно подняло голову. Из под капюшона на них уставились два холодных, безжизненных глаза, светящихся, как угли в потухшем костре.

И в этот момент мир будто замер, ожидая первого удара.

Глава 7

Битва у могилы

Ярослав судорожно перебирал в голове всё, что знал о нежити. Практически наизусть — так он думал раньше — он помнил официальный бестиарий, а также половину хоумбрю-дополнений, которые они с ребятами таскали друг другу перед партиями. Но сейчас память подводила: среди скелетов, зомби, гулей, вампиров и прочей классической нечисти не было ничего похожего на это существо в чёрном плаще с горящими углями вместо глаз.

И скелеты тоже были странные. Вроде бы обычные костяки — но фиолетовое свечение в глазницах не давало покоя. «Некромантия? — лихорадочно думал он. — Но она традиционно зелёная… Хотя стоп. Это же не игра. Здесь, может быть, у смерти другой цвет».

Сомнение успело отложиться в углу сознания, потому что существо коротко, скрипуче произнесло несколько слов и взмахнуло рукой. Вокруг него развернулось облако фиолетового тумана — и фигура исчезла, будто её и не было. «Какая-то разновидность туманного шага», — машинально отметил Ярослав, пока его товарищи расходились на позиции, а скелеты начинали медленно разворачиваться в сторону нарушителей.

А потом мир остановился. Не замер в темноте, не погас — именно остановился, как кадр из фильма. И над головами каждого — над Гарном, Эданом, Лириэль, Ярославом и скелетами — появились особенные кубики d20. Они крутились дольше обычного, будто выискивая справедливую судьбу. Ярослав понял мгновенно: бросок инициативы. Бой начался.

Кубик над его головой щёлкнул и замер. Самый высокий результат из всех.

— Удача вернулась, — подумал он с непроизвольной усмешкой. Месть за сломанную ветку.

Затем своим ходом прошли Гарн, Лириэль и Эдан, а последними — скелеты. Их, Ярослав успел пересчитать, было четверо: два лучника и два мечника. Странно и необычно для мертвецов — они двигались не хаотично, как кучка оживлённых костей, а слаженно, будто получали команды.

— Необычная нежить, друзья, — тихонько отметила Лириэль, натягивая тетиву.

— Лириэль, ты — туда, к забору, подальше, прикрывай меня! Эдан — рядом с ней! — Гарн уже командовал на ходу, выдёргивая меч из ножен. — Новичок! — это он про Ярослава. — Отойди чуть вправо и атакуй. Только в меня не попади! И с этими словами он ринулся вперёд. И тут Ярослав почувствовал себя… странно.

Во-первых, вопреки всем ожиданиям, поочерёдно они не начали ходить — все двигались одновременно, слитно, каждый в своём ритме. «Это же не игра, — мелькнуло у него в голове. — Логично». Во-вторых — и вот это было самое непонятное — пока все смещались на позиции, Ярослав ощутил в сознании некий отсчёт. Шесть секунд. Как духовные песочные часы, перевернувшиеся в голове. И пока он уходил вправо, время как будто немного замедлялось, растягивалось по краям, а он чувствовал: в эти шесть секунд он может сделать что-то одно — одно действие, и всё. Но он тратил их на то, чтобы осмыслить сами ощущения, и первые шесть секунд утекли сквозь пальцы. Отсчёт кончился, и время снова потекло ровно, как ему и положено.

«Значит, вот так здесь выглядит боевой раунд», — успел подумать он, пока Гарн перепрыгивал ограду и рванул к скелетам-мечникам.

Лириэль отошла к забору, встала поудобнее и натянула тетиву. Над ней, уже привычно для Ярослава, возник кубик d20 — и замер на неважном значении. Девятка. Стрела свистнула и прошла мимо ближайшего скелета-воина, всадившись в ограду кладбища. Скелеты-мечники рывком кинулись на Гарна, а лучники, продолжая отступать, начали натягивать тетиву. Один целился в Лириэль. Второй… О нет. Второй — в Ярослава.

Эдан тем временем сотворил что-то, что Ярослав сразу опознал как обычный заговор жреца — «Священное пламя». Столбик яркого жёлтого огня ударил в одного из скелетов, тот на секунду словно вспыхнул изнутри, охнул костяной грим — и пламя погасло, не оставив даже тления.

«Странно, — отметил Ярослав. — Но анализировать некогда».

Первый скелет-лучник выстрелил — и промахнулся по Лириэль, стрела воткнулась в землю рядом с ней. А потом сердце Ярослава на мгновение замерло. Он не увидел, а именно почувствовал расчёт: бросок атаки второго лучника, его собственная броня, разница между ними. Единица. Одна жалкая единица — и это был промах. Кривая, немного ржавая стрела пролетела мимо, задев воздух у самого плеча.

«Как я успел заметить, что она ржавая?» — подумал Ярослав, но вопрос утонул в адреналине. Отсчёт обновился. Шесть новых секунд.

— Новичок! Соберись! Мне нужна поддержка! — рявкнул Гарн, отбивая удар ржавого клинка.

Ярослав таки отвлёкся от своих ощущений, выдохнул — и зарядил в ближайшего скелета-мечника «Чародейскую вспышку» с эффектом огня. Стандартный набор первоуровневого чародея, первое заклинание из первой строки списка. Над его головой щёлкнул кубик, над скелетом проступила цифра брони, Ярослав почувствовал разницу — приличная. Попадание. Вспышка огня ударила скелета в грудную клетку, и тот разлетелся: кости брызнули в стороны, череп покатился по земле и замер у свежевыкопанной могилы. Ярослав почувствовал себя увереннее. Страх не ушёл — но встал на место, под контролем. Он стал искать следующую цель.

— Так его! — вскрикнул Гарн и атаковал второго скелета-мечника.

К сожалению, он промахнулся: мимолётная радость от чужого успеха, видимо, сбила ему прицел, и меч со звоном высек искры из ограды. Бой закрутился. Попадания и промахи, манёвры, отступления и рывки. Ярослав уже не считал кубики — он просто действовал, доверяя ощущениям, каждый раз чувствуя тот странный шестисекундный таймер, в котором помещалось ровно одно действие. Эдан крикнул что-то о свете, и золотистая вспышка ослепила одного из лучников. Гарн рубил, защищался, снова рубил. Лириэль стреляла методично, отступая вдоль забора.

Наконец последний скелет — лучник, тот, что целился в Ярослава, — пал от стрелы Лириэль. Стальной наконечник пробил ему рёбра, костяная фигура дёрнулась, осела и рассыпалась горкой серых костей. И всё. Чувства Ярослава успокоились. Боевая ситуация спала, кубики исчезли, время двигалось ровно, как ему и положено.

Их группа собралась вместе у разрытой могилы. Все были в восторге и в лёгком шоке — даже вечно спокойная Лириэль, которая впервые за вечер позволила себе улыбнуться. Первым начал Гарн.

— Ого! — выдохнул он, опуская меч. — Вот это стычка! А как они рассыпаются, — добавил он и сам рассмеялся над собственной шуткой.

Ярослав перевёл дух и признался:

— Это был мой первый настоящий бой. И… вы отличная команда. Серьёзно.

— Ты неплохо держался, Ярослав — кивнул Эдан, а потом посмотрел на Гарна, и в его голосе зазвучали смех и нотки дружеского осуждения одновременно. — В следующий раз, Гарн, не лезь вперёд как раненый бык. Однажды я не успею тебя вылечить.

Ярослав невольно окинул взглядом товарищей и убедился: ранен действительно только Гарн — царапина на предплечье, которую Эдан уже залечил мягким золотистым свечением. Всё-таки жрец света не зря ест свой хлеб. Ещё немного они обменялись дружескими и подбадривающими фразами — кто-то похвалил их атаки, кто-то пошутил над ржавыми стрелами, — но потом Лириэль подняла руку.

— Ладно, друзья, всё это хорошо, но у нас есть задание.

Все тут же собрались, будто кто-то выключил отдых переключателем.

— Итак, — сказала Лириэль, окинув взглядом разрытую могилу и россыпь костей. — Очевидно, воровством занимались эти скелеты. Но при чём тут тогда гоблины? Откуда пришла эта нечисть?