Клинок из пепла. Врата Бездны

— Войдите, — крикнула я, оборачиваясь на вошедшего.

Передо мной стояла миниатюрная девушка с рыжими волосами и слишком большими глазами для ее лица.

– Госпожа просила передать вам этот наряд на ужин, – она протянула мне сверток, завернутый в синий бархат.

– Госпожа? – спросила я, не понимая, о ком речь.

– Да. Госпожа Лилит.

Я подавила смешок. Никогда не слышала, чтобы к Лилит обращались таким образом. Видимо многое изменилось за время моего отсутствия.

– Спасибо, – я взяла сверток и поспешила его открыть, не обращая внимания на то, что девушка продолжает стоять в проходе.

– Какая красота, — я держала в руках настоящее произведение искусства.

Это было поистине великолепное платье. Глубокий темно‑синий цвет служил идеальным фоном для тонкой бисерной вышивки – цветов и причудливых узоров, играющих на свету. Вырез, открывающий плечи, придавал образу нотку соблазнительности, а легкие рукава из органзы, также украшенные бисером, добавляли воздушности. В дополнение к нему шли элегантные туфли на небольшом каблуке и изысканные украшения.

Я смотрела на все это и мое сердце сжималось от нахлынувших воспоминаний. Когда-то я каждый день носила наряды, созданные искуснейшими швеями.

— Вам помочь?

— Что? – я обратила внимание на девушку, она продолжала стоять у двери.

– Помощь нужна?

– Нет… ужин в малом зале?

– В большом…

– Хорошо, я скоро буду, — я перебирала руками бисер на вышивке, предвкушая момент, когда оно окажется на мне.

Через пол часа я стояла у входа в большой зал. Мое предположение о том, что на ужине будем лишь мы вчетвером: Лилит с дочерью и я с Кайросом, было неверным.

– А не много народу для обычного ужина? Я вернусь обратно в таверну, если так будет каждый день… – Кайрос остановился рядом со мной и недовольно рассматривал толпу людей, собравшихся в зале.

Я обернулась к нему и вдруг забыла, что хотела сказать. Он выглядел иначе: рубашка свободного кроя в тон моему платью, черные свободные штаны и ботинки. Следы приключений почти исчезли с его лица, а мокрые волосы, небрежно взъерошенные, придавали ему особое, почти магнетическое обаяние.

– Отлично выглядишь, – искренне сказала я, он фыркнул и закатил глаза.

– Она пригрозила, что я останусь без еды, если выйду в своих лохмотьях…

Рассмеявшись, я снова устремила взгляд в зал. Некоторые из собравшихся были мне известны: казначей, руководители гильдий убийц и ищеек, пара человек из торговой гильдии. А вот остальные… Теперь понятно, для чего нас с Кайросом так разодели.

– У меня есть план, – раздался шепот демона прямо у моего уха. – Видишь то блюдо с румяным запеченным поросенком? Забираем его, топаем к тебе и съедаем его вдвоем. Что скажешь?

– Замечательный план, – кивнула я, рот уже наполнился слюной.

– Отлично, тогда я стою на стреме…

– Это с какого перепугу? – фыркнула я, но развить тему не вышло: в наш разговор бесцеремонно вклинилась Лилит.

– Ах, наконец наши главные гости! Прошу ко столу.

Мы с Кайросом синхронно вздохнули и пошли к двум пустующим местам справа от названной Госпожи.

– К чему было все это представление? – спросила я, едва мы втроем расположились в кабинете Лил.

Она неспешно покрутила бокал с вином, наблюдая, как свет играет на гранях стекла.

– Мне важно, чтобы мои люди знали вас в лицо. Тем более я хотела укрепить веру в то, что сам Палач Кайрос на моей стороне.

– Ну да… "Демон-Палач без силы" и "Жрица без храма"… – усмехнулась я мысленно.

– Насколько помню, договор был как раз таки в обратном… Меньше светиться, – вмешался Кайрос. – Чтобы слухи не достигли Малебраха.

– Не волнуйся, – улыбнулась Лилит. – В зале были исключительно те, кому я безоговорочно доверяю. Никто не разболтает.

– Как‑то слишком самоуверенно, – мелькнуло у меня в голове, но вслух я спросила: – Что насчет Лиры? Мы знаем где ее держат?

– Кое-что удалось узнать… – неопределенно ответила Лил. – Но пока я не буду уверена в информации, это остается лишь слухами.

– Какими слухами? – спросил Кайрос.

– Не думаю, что стоит… – она не успела договорить, как Кайрос ее перебил.

– Какими?!

Я видела, что неизвестность терзает его так же, как и меня. Лучше обладать хоть какой‑то информацией, пусть даже ужасной. Это куда предпочтительнее, чем самому рисовать в воображении возможные сценарии. Ведь в таких размышлениях неизменно приходишь к худшему…

– Кайрос, я озвучу тебе это лишь раз…

Тон Лилит оставался ровным, но ее тело говорило иное: напряженные плечи, сжатые челюсти, едва заметная дрожь в руках. Я поняла – она на грани.

– Ты сам пришел ко мне за помощью. Поэтому, будь так любезен, закрой рот и не перебивай меня впредь!

Кайрос не отвел взгляда. Несколько секунд они сверлили друг друга глазами, затем он неторопливо кивнул.

– Ее пытают. Это предсказуемо, учитывая, кто ее держит. Предположительно, она в старом архиве. Он заброшен, сейчас там орудует Зарион, – она замолчала, давая нам время осмыслить услышанное.

– Зарион любит боль, но он не станет портить товар до пира, – я постаралась говорить уверенно, хотя внутри все сжималось от нарастающей тревоги. – Но архив… Он уходит глубоко под землю. Несколько уровней. Это усложняет задачу: незаметно проникнуть и вытащить Лиру почти нереально.

Кайрос молчал. Я понимала: он чувствует вину за то, что случилось с Лирой. А поскольку это чувство для него в новинку… Я даже не представляла, насколько оно терзает его изнутри.

– Что насчет артефактов против высших? – я решила сменить тему.

– Мои мастера уже вовсю занимаются этим, но будем реалистами… К пиру нам не успеть. Что насчет яда, о котором ты говорила?

– Его сделать проще. И, думаю, к пиру мы успеем изготовить достаточное количество, чтобы обработать все оружие, которое возьмем с собой, – после недолгой паузы я добавила – Правда, нужно найти идиота, который согласится помочь протестировать действие яда…

– Я знаю одного, – отозвался Кайрос.

Глава 9

Кайрос

– Кайрос, не заставляй меня повторять дважды. Мой ответ "нет".

Я сидел в небольшой комнате в доме Железного Круга, которая больше походила на чулан, и битый час пытался уговорить Грацуса Пейна выступить в роли подопытного.

Место, в котором мы сейчас находились, он называл своим кабинетом. Хотя, как по мне, это была скорее тесная коморка.

Вдоль всех стен выстроились шкафы, доверху заполненные книгами и свитками. В центре стоял небольшой стол, заваленный рукописями, набросками и сломанными перьями. Рядом – стул для хозяина «кабинета», на котором сидел Грацус, и скромная табуретка для гостя. Я беспрестанно ерзал, пытаясь устроиться на ней хоть немного удобнее.

В воздухе витал запах старой бумаги и легкой плесени. Несмотря на кажущийся хаос, он без труда находил здесь все необходимое.

– Ты единственный высший демон, которому я могу хоть как-то доверять, – продолжил я в сотый раз проклиная себя за обещание найти для Илирии того, на ком испробуем ее зелье.

После встречи с Лилит прошло уже три дня. Ил приготовила первую партию яда, способного нейтрализовать высшего демона на какое-то время. По крайней мере, мы все на это надеялись.

Грацус вздохнул, наконец оторвался от свитка, что так упорно рассматривал все это время и перевел взгляд на меня.

– Еще раз повторюсь, я не собираюсь пить какое-то неведомое пойло, в особенности приготовленное бывшей Жрицей. Мне жизнь дорога, и после всего, через что прошел, я не собираюсь подохнуть так глупо, брат, – Грацус пожал плечами, а я машинально ответил уже в сотый раз за сегодняшний разговор.

– Я тебе не брат… – после небольшой паузы продолжил. – Илирия знает, что делает. Она в этом мастер и не стоит переживать насчет того, что что-то может пойти не так, как мы расчитываем.

– Ну, тогда зачем вам вообще проверять действие этого яда, если вы в нем так уверены?

Этот вопрос застал меня врасплох. Убедительного ответа у меня не было, поэтому я пошел иным путем.

– Я безоговорочно доверяю Илирии и сам бы выпил это зелье… Но так уж случилось, если ты не заметил, что я уже НЕ демон… – он лишь улыбнулся моим словам, а я продолжил. – Да ладно тебе! Неужели ты боишься?

Я немного дернулся от неожиданности, когда в этот момент Грацус громко и заливисто засмеялся.

– Брат, прошу тебя… – он опять стал смеяться.

– Я тебе не брат… – проворчал я, нахмурив брови и в очередной раз поерзав на табуретке. – Неужели здесь нет места поприличнее для твоего кабинета? Нашел себе какую-то конуру…

Он вытер выступившие от смеха слезы и с улыбкой ответил:

– В этом и смысл. Мой кабинет настолько неуютен для посетителей, что они надолго не задерживаются, – он картинно поднял руки вверх и немного склонил голову. – Но отдам тебе должное… Ты самый упорный из всех.

Он опять стал смеяться, заметив, что я в очередной раз заерзал на стуле. Я и так был на грани. Презирал всякое пресмыкание и уговоры – они казались мне унизительными. А насмешка Грацуса лишь подлила масла в огонь, раскаляя мою злость до предела. Каждое его слово, каждый смешок теперь били точно в цель, заставляя кулаки сжиматься все сильнее.

Я резко встал, взял табуретку в руки и со всей силы кинул ее в противоположную стену. Она ударилась о шкаф и разлетелась во все стороны, а со шкафа посыпались книги и рукописи.

– Спасибо, все никак не мог от нее избавиться, – с улыбкой сказал он, посмотрев на то, что осталось от бывшей мебели. – Полегчало?

– Нет, – резко ответил я.

– Ладно… Объясню так, чтобы ты понял… Мне кажется с проклятием ты стал немного… как бы помягче сказать… тупее, – он как будто даже не обратил внимания на мой злой рык и продолжил. – Ты знаешь в чем сила Жриц Элизия?

Я угрюмо молчал, не желая участвовать в этом представлении.

– Ну же, брат, я уверен, ты знаешь ответ! – как ребенка подбадривал он меня.

– Я тебе не брат, – сказал я резко, но после затянувшегося молчания Грацуса ответил ему. – Сила в знаниях, накопленных с начала времен.

– Это так, но с одним примечанием. Книги, что были собраны в библиотеке Элизия охранялись древней магией, что черпала силы с алтаря, так же, как черпала силы Жрица, что присматривала за храмом.

– Ты хочешь сказать, что с разрушением алтаря все знания исчезли? – со смешком спросил я. – Это полная чушь! Знания сокрыты в книгах. Я уверен, что если бы не спалили библиотеку Элизия, мы до сих пор читали бы те книги.

– Это естественно, что книги никуда не денутся, – он закатил глаза, как будто я сказал полнейшую чушь. – Я про то, что те древние фолианты, которым было тысячи лет со временем попросту превратились бы в прах. Время бы забрало свое.

– И как это вообще относится к нашему разговору? Зелье то свежее и никуда не денется, – оптимистично сказал я, возвращая этого зануду к теме нашего разговора. – Тебе даже не придется пить его! Просто небольшая царапина клинком, обработанным этим ядом.

– Брат, у меня нет слов… – сказал он, мои слова, что он мне не брат он очевидно игнорировал. – Илирия была Жрицей храма. То есть вся ее сила исходила с алтаря. Долголетие, здоровье, знания. Ты хоть понимаешь, что сразу после ритуала в ее сознании открывалась дверь ко всем знаниям, собранным в библиотеке! Даже к тем, которые ей никогда не попадались на глаза!

– И что с того?

– А то, что природа забирает свое, Кайрос! – он возбужденно стукнул кулаком по столу. – Ты не замечал у нее странное поведение? Возможно сильные головные боли? Живые галлюцинации?

– Хочу поделиться, что это присуще всем людям. А живые галлюцинации – это обычные сны. Уж поверь мне, я прочувствовал это на своей шкуре.

– Уж поверь мне на слово, – он сказал это с такой грустью в голосе, что отбил у меня все желание пререкаться. – Возможно сейчас это не очевидно, но в конце концов Илирия потеряет рассудок.

– В каком смысле?

– В прямом, Кайрос, в прямом! Ее ждет слабоумие в скором времени! Кто знает, что за пойло она намешала?! Если это убьет меня?! Я не готов брать на себя такой риск, – твердо отрезал Грацус.

- Бред какой-то, – подумал я. – Чтобы Илирия стала слабоумной? Ну уж нет… Хотя…

Я мысленно стал перебирать все ситуации, в которых Илирия жаловалась на головную боль или галлюцинации. В последнее время она все чаще говорила о мучающих ее мигренях, но я списывал это на нервное перенапряжение. И тот случай с ванной пару дней назад. Она сказала, что задремала, но когда я вытаскивал ее из воды, было ощущение, что ее что-то насильно удерживает под водой.

– Я вижу, ты поверил моим словам, – вернул меня в реальность Грацус.

Я стал расхаживать по комнате.

– Она знает, что с ней происходит? Сколько у нее времени до того, как она окончательно потеряет разум? Или это все надуманно и на самом деле с ней все в порядке? – мысли сменялись одна за другой, усиливая мою тревогу.

– Хорошо, – со вздохом сказал Грацус.

– Что?

– Я согласен травить себя вашей гадостью, брат.

– Я тебе не брат. С чего это вдруг ты так быстро переобулся?

– Просто захотелось острых ощущений, – хмыкнул он, а я недоверчиво посмотрел на него. – Ты собираешься меня отговаривать?

– Нет! – выкрикнул я, пока он не передумал. – И я тебе очень благодарен за это.

– Только у меня есть одно условие…

– Какое? – я готов был дать ему что угодно, чтобы он согласился на эту авантюру.

– Мое положение в Обители нельзя назвать твердым. А с учетом того, что я от тебя услышал, какое-то время я буду в прямом смысле недееспособен… – я молчал, давая возможность ему продолжить. – Я хочу, чтобы на этот период вы меня укрыли в Башне грехов.

– Без проблем, – быстро выпалил я, внутренне ликуя от победы.

– Ни за что!

Я не сдержал стона разочарования.

- Сейчас бы очень пригодилась помощь Илирии, – подумал я, затем сказал. – Да ладно тебе, Лилит. Он ведь будет полумертвым… Запихнем его в какой-нибудь чулан, какая разница где ему валяться?

После Отступников я сразу побежал к Лилит договариваться насчет размещения Грацуса и уж никак не ожидал встретить сопротивление с ее стороны. Она сидела за столом в своем кабинете, а меня радовало то, что здесь хотя бы удобные стулья.

– Не заставляй меня повторять дважды, Кайрос! – строго сказала Лилит. – Я не потерплю всякий сброд у себя дома. Найди ему какую-нибудь безопасную канаву. Насколько знаю, такие крысы, как Грацус Пейн, именно в таких и обитают.

– Вы с ним знакомы?

– О, – протянула она. – Я наслышана о нем… Если я пригласила тебе жить в моем доме, это не значит, что ты можешь тащить сюда кого попало!

– Можно положить под мою кровать. Ты его даже не заметишь?

– Кайрос, не зли меня, – сказала она и дотронулась до артефакта, что раскачивался у нее на шее.

Я понял ее намек, но все же мне необходимо было склонить ее на свою сторону. Я сменил тему.

– Что происходит с Ил?

– На данный момент она унижает мастеров, которых я собрала здесь для создания артефактов, – с усмешкой сказала Лилит.

– Я не про это… Ты заметила нечто странное в ее поведении? Участившиеся мигрени, галлюцинации?

– Если ты не заметил, Кайрос, то людям свойственны головные боли, – нравоучительным тоном сказала она. – А учитывая произошедшее с ней за последние годы, то я вообще удивлена, что она держится на ногах.

– Разрушение храма и алтаря, – продолжил я за нее.

– Что? – он манерно фыркнула. – Я про потерю ее мальчиков!

Тут уже настала моя очередь смеяться.

– Ну уж нет! – протянул я, забавляясь сказанным Лилит. – Кто-то, а Илирия уж точно не скорбит по своим детям… Я до сих пор помню ее слова при нашем знакомстве, что потеря детей это ничто по сравнению с потерей вековых знаний всех миров.

– Кайрос, неужели ты поверил в эту чушь?! – с возмущением спросила она. – Когда я узнала о случившимся с мальчиками, первая моя мысль, что Илирия пойдет следом за ними.

– Как то не верится… – с сомнением ответил ей.

– И чему я удивляюсь? – она закатила глаза и встала из-за стола. – Эту историю я не осилю без пары бокальчиков… или бутылочек…

Она вышла из комнаты и вернулась пару минут спустя с двумя бокалами и уже вскрытой бутылкой красного вина.

– И даже не смей говорить, что ты со мной не выпьешь! – проворчала она, садясь на диван и разливая вино по бокалам.

Я поморщился, вспоминая мой первый раз, когда я напился. Не ожидал, что человеческое тело настолько слабое. Мне хватило четырех кружек крепкого сидора, чтобы на следующий день я молил о смерти, находясь в ужасном похмелье. Для демона такой проблемы не существовало.

Я взглянул на Лилит. По ее виду было ясно, что без этого, она не скажет мне и слова. Я вздохнул, сел рядом с ней и принял бокал из ее рук. Она улыбнулась мне и начала свой рассказ.

– С Илирией я познакомилась почти двадцать восемь лет…

– Ты что, знала ее с раннего детства? – мне было удивительно услышать этот факт.

– Во-первых, я тебя предупреждала насчет последствий, если ты будешь меня перебивать, – сказала она и со всей дури всадила мне нож в ногу, я даже не успел понять, откуда она достала его.

– Ты что, совсем чокнулась?! – взревел я, вскакивая.

Мой бокал вылетел из рук, вино растеклось красным пятном на ковре. Я достал нож из ноги, кровь уже капала на пол. Я хотел обрушить на Лилит поток ругани, но она перебила.

– Будешь должен мне за чистку ковра. Не вопи, заживет, – спокойно сказала она и со всей дури потянула меня за рукав, возвращая на мое место на диване. – Во-вторых, не думаю, что возраст старше двадцати пяти можно считать ранним детством.

Я зарычал от такого отношения к собственной персоне.

– Может мне стоит свернуть твою тонкую шею? – зло спросил я ее, перевязывая рану куском ткани, которую оторвал от рубашки.

– Силенок не хватит, – со смешком ответила она. – Тем более это всего лишь царапина. Не ожидала, что ты стал таким нытиком. Или ты всегда им был?

Я проигнорировал ее укол и спросил:

– То есть Илирии сейчас уже больше 55 лет?

– Она Жрица, Кайрос. Ее бабушка вообще прожила сто двадцать лет и выглядела просто шикарно! Ты будешь слушать дальше или как?

Я махнул головой и она продолжила.

– Как я уже сказала, мы с ней давно знаем друг друга. Я познакомилась с ней, когда она сбежала из Храма после каких-то размолвок с бабушкой. Подробностей я не знаю, впрочем, это сейчас и не важно. Вместе с ней мы построили мою империю. Она стала моей правой рукой. Моей тенью.

Она замолчала. Я не стал вырывать ее из воспоминаний и нетерпеливо ждал продолжения истории, немного постукивая пяткой о пол. Тот факт, что Илирия активно участвовала в укреплении власти Лилит был для меня неожиданным открытием. Сейчас я узнавал ее с другой стороны.

– В один момент все изменилось… Она вернулась в Храм и через короткое время стала Жрицей… – они сделала несколько больших глотков из бокала. – Откровенно говоря, меня всегда поражал идиотизм их устоев! Ты знал, что с самого детства Илирии прививалась ненависть к мужчинам? Или что во время обряда посвящения она съела бабушкино сердце? А самое бессмысленное – это необходимость избавиться от детей, если рождаются мальчики, а не двеочки?

– В смысле убить? – она была так увлечена повествованием, что не заметила, как я опять вклинился в ее рассказ.

– Не убить, конечно… Просто отдать кому-нибудь… – Лилит налила себе очередной бокал и продолжила. – Хоть в этом Илирия пошла против их правил. Она оставила своих детей себе. Сама вскормила их и воспитала. Когда я спрашивала у нее о ее любви к сыновьям, в ответ слышала лишь ее смех и утверждение, что она их не любит… Но я видела, с какой гордостью она говорит об их успехах… знала, как наслаждается каждым мгновеньем, проведенным с ними…

Голос Лилит стал тихим и немного охрипшим. Я распереживался, что она сейчас заревет. Ненавидел, когда кто-то ныл в моем присутствии! Но она взяла себя в руки и продолжила рассказ.

– Ты знал, что она почти спасла их? Там, в пожаре?

Я мотнул головой. Все внутри словно сжалось от этих слов.

– Ее шрамы… Она почти вытащила их из горящей библиотеки… Я не знаю подробностей случившегося, но что-то помешало ей спасти своих детей…

Лилит опустошила бокал и облокотилась на спинку дивана. Видно было, что она борется с теми эмоциями, что бушуют внутри после этих воспоминаний. Я молчал, давая ей время прийти в себя.

– Ты просто не представляешь, насколько она сильная… Я думала, что смерть мальчиков добьет ее. Сломает настолько, что она просто вскроет себе вены или вздернется на первой попавшейся балке. Ее маска – это защита. Без понятия, откуда это пошло, думаю, что с самого детства… Она прячет за маской свои боль и страх, но никак не шрамы на лице. И знаешь что меня удивляет?

– Нет, – мой голос был осипшим, рассказ Лилит поднимал на поверхность чувства, которые мне было сложно контролировать.

– Сейчас она без маски, – впервые за все повествование она улыбнулась.

– И что это значит?

– То, что она нашла тех, за которых готова биться, – почти шепотом сказала она, а для меня эти слова были истинным откровением. – Я согласна.

– На что?

– На размещение этого змея у себя, – хмыкнула Лилит, махнув рукой. – И даже готова выделить ему отдельную комнату.

После всего, что услышал, я не пришел в восторг от согласия Лилит.

– Я конечно слышал, что у Лилит превосходный вкус, но это… Несомненно выше всех моих ожиданий!

Лилит дала распоряжение насчет Грацуса и в тот же вечер ему была готова комната на одном этаже со мной и Илирией. На следующее утро, я пошел за ним и сейчас вел вверх по лестнице в кабинет к главе Башни грехов.

– Двигай ногами! – я в очередной раз подтолкнул его в спину. – Не понимаю, что тут такого?

Я недоумевал, от того, как Грацус восхищается буквально каждой мелочью. Каждой картиной или столиком, которые встречались нам по пути. Мы не успели пройти и пролета по лестнице, а я уже пожалел, что не надел ему повязку на глаза. Он так и норовил до чего-то дотронуться. Рассмотреть поближе.

– Проживи с Отступниками в той дыре с мое, потом поговорим, брат… – хмыкнул он, щупая портьеру.

– Еще раз скажешь мне, что я твой "брат" и я спущу тебя с лестницы!

– Я не против, брат! – сказал он со смехом. – Смогу еще раз насладиться тем, что меня окружает.

– Вот же козлина, – подумал я и, грубо схватив Грацуса под мышку, поволок его дальше.

Мы остановились в пару шагов от дверей в кабинет. Я дернул Грацуса к себе поближе и понизил голос, чтобы только он мог меня услышать.

– Еще раз повторяюсь, будь аккуратней в словах. Лилит заведомо не в восторге от твоей персоны, так что лучше не подливай масла в огонь.

– От меня и не в восторге? Уверен, я СМОГУ удивить Лилит в постели! Слышал, она горячая штучка! – заорал он на весь коридор.

Я замахнулся, чтобы ударить прямо в его поганое лицо, чтобы не повадно было. Он ловко увернулся, подмигнул мне и открыл двери в кабинет.

Нужно было срочно дать выход своей ярости! Я стал шарить глазами вокруг, ища жертву.

Приметив какой-то табурет, зло улыбнулся и успел сделать к нему шаг, как услышал:

– Кайрос, ты мне еще должен за картину и ковер! Не советую усугублять ситуацию.

Я зарычал, развернулся и зашел в кабинет громко хлопнув дверьми. Хоть как-то выпустить пар.

– Госпожа, наслышан о вашей красоте, но воочию вы еще прекраснее, – Грацус грациозно "подплыл" к Лилит и поцеловал ее руку в небольшом поклоне.

Я посмотрел на Илирию, которая расположилась в кресле у стола для гостей. Она скривилась от произошедшее, а, поймав мой взгляд, закатила глаза. Коротким кивком головы, она указала мне на кресло, что стояло рядом с ней.

– Мне удивительно, что о вас слухи врали, – промурчала Лилит, рассматривая Грацуса с ног до головы. – Приятно, когда реальность куда лучше.

Они вместе наигранно засмеялись. Мы с Ил опять переглянулись, я понял, что ее тоже бесит это представление.

– Может нам вас оставить наедине? – грубо спросил я.

– Прям с языка снял, – проворчала Илирия, потирая руками виски.

– Не обращайте внимания на этих двоих, Грацус, – Лилит подала главе Отступников руку и повела в сторону дивана. – Так уж случилось, что Илирия фригидна, а у Кайроса, похоже, стоит только на девчушку, что томится в плену.

– Да захлопнись уже! – мои руки подрагивали от переизбытка чувств, я кипел внутри.

В этот момент кожи коснулось что-то холодное. Я перевел взгляд:

– У тебя такие холодные руки, Ил, – я хотел взять ее ладонь в свою, но она не дала и тихо сказала.