Владислав Савин.

Белая субмарина: Белая субмарина. Днепровский вал. Северный гамбит (сборник)



скачать книгу бесплатно

Это была не совсем рукопись, а перепечатанные на машинке листки из школьных тетрадок, как мне сказали, причем некоторые были вырваны, отчего в тексте возникали пропуски. И отсутствовал конец, события завершались где-то в конце декабря, перед самым освобождением Краснодона. Записи не были похожи ни на дневник, ни на позднейший официальный отчет о событиях, пишущийся, как правило, сухим канцелярским языком. Но я не мог представить, чтобы кто-то, находясь в тылу врага, мог писать такой по сути художественный роман. Кто же автор, и почему завершить его бесспорно талантливую повесть предложено мне, а не ему?

– События и люди реальны, все это было, – сказал мне тот, кто вручил текст, – вы можете встретиться с героями этого романа, опросить их. Что до автора, то на этот вопрос вам никто не ответит. Считайте, что это был наш человек, на нелегальном положении, бывший свидетелем, и после освобождения Краснодона он сделал эти записи, но не смог закончить. А может получиться очень хорошая книга, нужная нашим советским людям, особенно молодежи.

И улыбнулся, поправляя пенсне.

Я ездил в Краснодон, беседовал с теми, о ком эта книга – с Олегом Кошевым, Сергеем Тюлениным, Иваном Земнуховым, Ульяной Громовой, Любовью Шевцовой, со всеми молодогвардейцами, чьи имена встретятся на страницах романа, а также с жителями Краснодона. Я даже читал протоколы допроса пойманных фашистских палачей и их холуев. Могу засвидетельствовать, что это правдивая книга – все события, описанные в ней, имели место, незначительные изменения были внесены лишь для художественной наглядности, чтобы лучше раскрыть, показать основную линию. Насколько мне удалось это, хорошей ли вышла книга, судить читателям.

И хотя история краснодонского подполья завершена, не закончена история молодогвардейцев. Так, вчера, читая в «Правде» наградные списки отличившихся в битве за Днепр, я увидел фамилию – Сергей Тюленин, матрос Второй гвардейской бригады морской пехоты, награжден орденом Славы. Я поддерживаю сейчас переписку и с другими героями романа, воюющими на фронте или работающими в тылу. И уверен, что их жизненный путь будет достойным.

Особую благодарность я хочу выразить автору рукописи, так и оставшемуся неизвестным. Без его труда не было бы этого романа. Или он мог бы появиться годы спустя, после нашей Победы, если бы мне или другому писателю встретился этот материал.

Потому, читая про подвиг краснодонцев, вспомним также других, таких же, как они, но которым не досталось летописца. Тех, кто сражался, сохранив верность Советской власти и Коммунистической партии, несмотря ни на что.


Лазарев Михаил Петрович, подводная лодка «Воронеж».

Северная Атлантика, февраль-март 1943 года

Идем на глубине двести, курсом на юг. Наверху шторм и полярная ночь. И война – пока самая страшная за всю историю. Надеюсь, здесь и там, в реальности, покинутой нами, не будет Третьей мировой… Где-то здесь немцы растерзали «семнадцатый» конвой, ну что стоило силе, которая нас бросила сюда, сделать это на несколько дней раньше? Мы не спасли бы конвой от авиации – но уж субмаринам устроили бы бойню.

Как в битве с «Шеером», где мы потопили их одиннадцать штук. Притом, что во всей Арктической флотилии у фюрера их числилось двадцать четыре.

Пожалуй, я уже не хотел бы вернуться в 2012 год, потому что здесь чувствую себя на своем месте. В том мире единственной атомариной с боевым счетом была британская «Конкерор», утопившая у Фолклендов старый аргентинский крейсер. Здесь же счет «Воронежа» перевалил за полсотни. Мы делаем то, чему нас учили, – и у нас это получается хорошо.

Мы принесли присягу СССР. То есть обещание защищать Родину от любого врага, потому что кто тогда, если не мы? Нас приняли в свои ряды, оказали доверие. А Иосиф Виссарионович Сталин, с которым я говорил, оказался совсем не таким, как его рисуют всякие там дети с Арбата. Так же как я – командир этого корабля, Сталин – вождь, то есть командир всей страны. И смею утверждать, далеко не самый худший командир.

Впрочем, даже если бы сталинский СССР был таким, как его рисуют господа демократы, мы поступили бы так же. Потому что нанести фашистам максимальный вред было бы добрым делом при любом раскладе. Оттого, что это была война наших дедов и прадедов. Борьба за жизнь и смерть нашего народа, а не игра белых и черных за некий приз.

А интересно, если социализм был отсталым и неэффективным, тогда отчего же после того, как не стало СССР, во всем мире затормозился научно-технический прогресс? Сравните например Ту-154, полетевший в 1968-м, с «Лайнером мечты» Боинга, год 2010-й – а после отсчитайте те же сорок лет назад, и поставьте рядом с Ту-154-м какой-нибудь «фоккер» или «Фарман-голиаф», на чем летали в двадцатые? А ведь в семидесятые верили, что к 2000 году к ногам человечества упадет вся Солнечная система. Чего нам не хватило там, чтобы вырваться к звездам, в мир ефремовской «Андромеды»? Наверное, все же прав был наш Серега Сирый, вспоминая пассионарную теорию Гумилева. Когда в каком-то этносе оказывается критическая масса людей, «с шилом в заднице», для кого идея важнее сытого спокойствия. И если дать им эту идею, позволившую сконцентрировать усилия в одном направлении, а не разбрасывать по сторонам, гася порыв в мелких стычках и междоусобице. Такой народ становится подобным богам – и это нельзя уложить в рамки «исторических законов», считающих как выгоднее, экономичнее, дешевле.

Мы сделали свой выбор. И останемся на этой стороне до конца. А уж светлая она или темная, «исторически прогрессивная» или наоборот, в этом боги, если они есть, или история, спустя время, разберутся сами.

Вахта четыре часа через восемь часов отдыха, искусственный воздух и свет и подволок отсека вместо неба над головой – словно в 2012-м идем в автономку, ничего не случилось, с Севера через Атлантику, и назад, отработав учебно-боевую задачу. Вот только в этот раз задача – не учебная. Хотя у нас категорический приказ, в бой по пути не вступать.

В нашей истории в эту войну советский флот был, по сути, каботажным. Балтика, Черное море, Север – огненный, героический, но все-таки каботаж у своих берегов. Это знали все, и никто не допускал мысли, что у СССР появилась очень длинная рука. Мы – мираж, призрак. Нас тут нет. Мы должны пройти незаметно, сделать дело и так же исчезнуть, оставив все прочие стороны гадать, а что это было. Даже если навстречу выйдет сам «Шарнхорст» (если только он не попадется нам по пути домой, в зоне действия Северного флота). Когда-то в море было правило: «Нет мира за этой чертой», то есть державы могли и не воевать в Европе, но когда далеко в океане встречались корабли, горе было слабейшему! Нам же сейчас категорически приказано поступать с точностью до наоборот. С одним лишь исключением, помимо главной цели.

Что же было в приказе, за подписью «И. Ст.», который вручил мне сам комфлота, адмирал Головко? Какая боевая задача нам ставилась, о которой на борту кроме меня знают лишь Петрович, Григорьич, Саныч и Серега Сирый?

Пройти до широты Гибралтара. Встретить пароход под испанским флагом, идущий через Атлантику (порт назначения – Виго) и гарантированно потопить его. Фотографии цели в разных ракурсах прилагаются (чтоб ни с кем не спутать). Никакого «топи их всех» – только это конкретное судно.

Хорошо, если где-нибудь рядом мы встретим немецкую субмарину. Утопить ее тоже – и пусть после разбираются, предъявляя счет покойникам. И возвращаться так же скрытно, как пришли.

Что за груз на этом испанском корыте с гордым именем «Галисия»? А я не знаю. Есть четкий приказ – в интересах СССР судно не должно дойти до порта назначения. Вам этого недостаточно? В этом времени, в отличие от РФ-2012, не может быть такого приказа ради корысти какого-нибудь олигарха или компании таковых. И если сам товарищ Сталин решил, что это судно должно утонуть – мы это обеспечим.

Угрызения совести касаемо экипажа жертвы меня не мучают совершенно. Дело ясное, что дело темное, если касается торговли через нейтральную страну – все причастные уже получили комиссионные за молчание, ну так не обижайтесь, если вам ОЧЕНЬ не повезет.

Пришли в район. Ищем жертву. Дело не такое простое, как кажется, у нас ведь нет ее акустического «портрета» – сигнатуры. И потому, услышав в западном секторе шумы винтов транспорта, мы должны сближаться с возможной целью и всплывать под перископ для опознания. Таковых было мало, в сорок третьем в Атлантике вовсю свирепствовали «волчьи стаи» Дёница (или не знаю, кто там сейчас у фрицев на его месте), и подавляющее большинство транспортов шло в конвоях. За пять дней мы встретили лишь троих, судя по флагам, португальца, бразильца, и англичанина (последний шел в одиночку, надо полагать, в надежде что встретившийся U-бот побрезгует его жалким видом). А вот на шестой день – случилось.

Доклад с ГАКа – контакт, военный корабль, пеленг 135, приближается. Чтобы не расслабляться, сыграли боевую тревогу. Хотя хотели всего лишь посмотреть, кого там бог или черт несет – чью сигнатуру мы запишем? А вдруг завтра приказ будет именно эту цель искать?

Дистанция четыре мили. В перископ опознаем крейсер «Канариас». Испанец, нейтрал, для нас неинтересен. Хотя стоп, тот же флаг, что на цели, чего он в океан чешет, курсом почти точно на вест? А если у него рандеву с нашей будущей жертвой там? А разбираться лучше без свидетелей!

Ныряем на триста, благо океан, глубины под килем позволяют. И вперед большим ходом, у него визуально определили в четырнадцать узлов, мы разогнались до двадцати четырех. Периодически слушаем – а вдруг кто мимо проскочит?

– Контакт, множественный, пеленг двести пятьдесят. Предположительно конвой.

Странно – не ходят конвои этим маршрутом. А если испанец к этому отношение имеет, еще интереснее! Подходим ближе. «Канариас» слышен, но далеко позади. А вот перед нами…

Перископ вверх, вниз, режим «видеозапись». Еще раз, с чуть другого ракурса. Вот она, «Галисия»! Опознали точно – хорошо хоть это не стандартный «либертос», тех друг от друга хрен отличишь. Но вот за ней…

Эскортный авианосец типа Bogue. Три новых эсминца тип «Бенсон» или «Бристоль». Противолодочная поисково-ударная группа, какие у штатовцев или входили в состав конвоев, или патрулировали океан в свободном поиске немецких субмарин. Держатся позади и чуть левее «Галисии», идут почти на нас.

Это что же, американцы фрицам продали через нейтралов, что под такой охраной везут? Хорошо хоть волна наверху, небольшая, но на грани, чтобы самолеты поднять с палубы, особенно малого корабля, тут «Эссексы» и «Мидуэи» перед эскортниками явное преимущество имеют. Если прижмет, то взлетят, но вот держать в воздухе постоянный воздушный патруль все ж рисково, особенно если пилоты там не асы, а на эскортники все же второй сорт шел, в отличие от настоящих авианосцев. Не было доклада «сигнал самолетного радара», от которого надо немедленно на глубину уходить – впрочем, мы все равно нырнем, вдруг самолет все-таки крутится, может нас сквозь воду заметить. Глубина триста, курс ост (параллельный конвою). Думаю.

В принципе, стрелять можно хоть сейчас. Подвсплыть до шестидесяти (глубже наши аппараты пуск позволят, а вот за прочность здешних торпед не уверен). Данные с БИУС – и песец испанцам (или фрицы там под чужим флагом?) И амеры не сильно помешают, поскольку идут все же не совсем как в конвое, а будто мы рядом, случайно приблудились – эсминцы свою «палубу» стерегут, а не транспорт. Странно это вообще: если уж юсы не поскупились на такую силу, как авианосная группа (не все атлантические конвои такое иметь могли в начале сорок третьего), так могли бы кого-то в непосредственное охранение транспорта выделить. «Галисию» эту мы утопим, но вот после начнется такой базар-вокзал! Бомб американцы точно жалеть не будут. И если немецкие гидролокаторы вызывают у нас лишь усмешку, то вот штатовские сонары остаются пока величиной неизвестной. Потопить нас им точно будет слабо, но вот тряхнуть может, а ресурс «железа» не бесконечен, поневоле будешь дрожать: а как в следующем походе? И имитатор жалко, если придется все-таки запустить.

– Атакуем, командир? – прямо приплясывает рядом Петрович. – Слушай, а может, и «Бога» тоже грохнуть? Пусть после немцам счет предъявляют!

– У нас приказ на кого? – отвечаю. – Пункт первый, утопить «Галисию». Второй – вернуться, и без повреждений. Потому слушай приказ. Вряд ли амеры настолько обнаглели, чтобы к «другу Франко» в порт с визитом эскадры. Что тут по-твоему «Канарейка» делает? И что-то мне кажется, должны амеры ему посылку сдать и назад. А один крейсер нам не противник. Вот тогда мы и вступим.

– Так странно это, – недоумевает Петрович, – крейсер-то зачем? По уму, так надо было пару эсминцев гнать, чтобы от лодок. А крейсер, это скорее против такого же, как он. Это кто еще в игре, кроме нас, фрицев, и амеров?

– Методом исключения выходит, что англичане, – говорю я, – но это уже по барабану. Рядом никого нет? И заметь, что ни одной «немки» мы так и не встретили. Логично – если груз для фрицев, так они приказали своим в этот район не заходить. Вот только ни амеры, ни испанцы в этом уверены быть не могут.

Оттягиваемся на всякий случай к северу. И снова ложимся на курс ост, параллельно нашим целям. Время идет, ну вот, все как я и думал! Доклады с ГАКа, взгляд на планшет – американцы поворачивают, а «Канариас» (знаю, что «канарец, житель канар», а не фрицевский обер-шпион, но вот не могу им простить наш теплоход «Комсомол», утопленный в тридцать восьмом в нейтральных водах) вступает в сопровождение цели.

Проходит еще пара часов. Американцы уже далеко.

– Командир, надо решать, – говорит Саныч, – тут скоро глубины пойдут на убыль.

Смотрю на планшет. Да, пожалуй, можно. Даже если амеры сразу рванут к нам, мы уже и дело сделаем, и отойдем. РГАБов еще нет, так что авиация нам не опасна, если на глубину уйдем. А всего три эсминца большой район прочесать не смогут – да ведь и должен кто-то остаться возле авианосца, охранять?

– Боевая тревога!

Мы к норду. Занять позицию впереди слева! Цель, пеленг 220, дистанция сорок кабельтовых, скорость десять узлов. Крейсер, пеленг 210, дистанция сорок пять, скорость десять-двенадцать. Наш курс сто сорок, ход двадцать два, глубина триста. Сближаемся, теперь нужно сбросить скорость и всплывать на пятьдесят для стрельбы. ГАК коротким импульсом в активном, уточнить дистанцию – не похоже на работу здешних сонаров, но цели не опознают, не встревожатся. А если и нет, то ничто их уже не спасет, из зоны поражения выйти уже не успеют. Цель, пеленг 260, дистанция двадцать три, курс девяносто, скорость десять. Крейсер, пеленг 230, дистанция двадцать семь, курс сто, скорость двенадцать. Данные в БИУС введены, обработаны, полным залпом четырьмя, пуск!

Остаемся на глубине полсотни. Отсчет времени, пеленг совпал, взрыв! Шум винтов транспорта прекратился, но это уже ему не помогает, вторая торпеда успела схватить направление на цель, пеленг совпал, взрыв! Третья, четвертая – куда?!

«Канариасу» надо было ворочать направо, подставляя торпедам корму, на большом ходу. Он свернул влево, на нас. Возможно, испанцы не поняли, откуда стреляли – торпеды с неконтактными взрывателями характерного столба у борта не дают, рвутся под днищем цели. И одна из наших торпед захватила шум его винтов!

– Пеленг совпал, взрыв.

Ну вот, песец канарейке. А ведь не старался, чтоб вышел дуплет! И что теперь делать?

Всплываем под перископ. Транспорта на поверхности нет – ну, две торпеды под киль и крейсеру бы хватило! А вот «Канариас» заметно сел на корму и горит.

Доклад от Бурого – аппараты перезаряжены. Петрович спрашивает: будем добивать? Зачем? А отчего нет? Мы ведь не советская лодка, а U-бот. Или «корабль неизвестной госпринадлежности». А вот если крейсер не утонет, и найдут какие-то детали торпед, с нашей маркировкой?

– Крейсер радирует, шифром.

Вот черт, он же наведет на нас амеров.

– ГАК, уточнить пеленг и дистанцию в активном. БИУС, принять данные.

По цели без хода стрелять – как по сидячей утке. Два попадания, наблюдаем в перископ. И столб огня – что-то рвануло уже на крейсере. Быстро кренится, тонет.

– Сигнал самолетной антенны, пеленг двести семьдесят, слышимость два балла.

Быстро амеры вмешались. Ну нас тут, считай, уже нет. Ныряем на глубину триста и хорошим ходом на норд. Через какое-то время слышим взрывы глубинок далеко за кормой. Бомбите, не жалко.

Путь до дома прошел без проблем. Так же шли через Атлантику на глубине, и Серега Сирый снова не спал, боясь не поломается ли что в его заведовании. И гонял своих – и весь экипаж завидовал торпедистам, которые, сделав дело, теперь отдыхали.

На связь вышли через несколько часов после атаки – подвсплыли, подняли антенну, сбросили сжатое шифрсообщение. Следующий сеанс связи был лишь где-то севернее Британских островов, у самого дома. Поскольку наши, даже случись что, помочь нам ничем не могли, и не было нужды себя демаскировать.

Была в том походе еще одна миссия, так, между делом. Уже почти на полпути домой, выйти в заданный район в намеченное время и дождаться интересующий нас объект. Топить никого не надо, хотя сигнатуру конечно же, записали. Охраны здесь не было, и мы не могли опасаться быть обнаруженными, это плюс. Объект шумел так, что мы засекли его уже издали, на тридцати узлах хода, это еще плюс. А вот занять позицию, чтобы рассмотреть внимательнее, едва успели, это мы-то – верно говорили, «от надводного рейдера удерет, субмарина же просто не успеет выйти в точку атаки». Оттого и ходили они через океан одни, без конвоя, всю войну, пять суток на переход, почти по довоенному расписанию. Возили личный состав доблестной и пока не победоносной американской армии, не только пехоту, но и танкистов, артиллеристов, пока их техника плыла в трюмах тихоходных транспортов. Вот сказали бы мне, что буду через перископ на кого-то из них смотреть, не поверил! «Черные королевы», легенды моря, суперлайнеры тридцатых, «Куин Мэри», и «Куин Элизабет».

А кто это из них нам попался, две трубы или три? Три, ну значит «Мэри», Голубая лента Атлантики. Даже жалко будет такую красоту топить, если будет приказ. Мама дорогая, сколько же там народа – читал, что в войну там в каютах четырехъярусные койки ставились, специально после сохраняли следы сапог на потолке, десять, двенадцать, пятнадцать тысяч человек на борту, набивали как сельдей в бочку. Северный маршрут, где-то в этих широтах «Титаник» утоп, это сколько же жертв будет, если торпедный залп в борт, а ведь от нас не увернешься, и тридцать один узел не поможет!

Но мы сейчас мирные, белые и пушистые. Приказ был всего лишь зафиксировать место, время, курс и скорость. Так-так, а ведь место и время примерно нам было сообщено – значит, что имеем? А например, проверку и уточнение информации о графике движения «королев», как-то добытых разведкой. И что из этого следует?

А очень плохое для пассажиров. Время отправки или прибытия можно уточнить и в порту, а вот маршрут это однозначно для перехвата. И очень может быть, в следующий раз будет такой приказ, подстеречь «королеву», утопить и исчезнуть, списав на тех же немцев. Но тогда уж точно придется сначала немецкую субмарину найти и топить, где-нибудь поблизости, чтобы было на чей счет списать. Если поступит приказ.

Хотя лично мне было бы жаль. Несправедливо как-то – из всех суперлайнеров войну пережили как раз они, две «королевы», которые все время, считай, честно служили «на передовой». А те, что прятались в портах, погибли все, как французская «Нормандия». Неправильно будет их топить, но… Цинично рассуждая, именно эти две «королевы» обеспечили значительную часть американских военных перевозок к пока еще будущему «Оверлорду». Считайте по максимуму: пять суток на рейс, три раза туда и обратно за месяц, пятнадцать тысяч на борту. Обе вместе – девяносто тысяч в месяц, в год больше миллиона американских солдат в Британию. Именно военнослужащих, комбатантов – так что лавры немца, утопившего «Лузитанию», мне не грозят.

Но пока плыви, «королева». Не было приказа тебя топить.

В назначенное время вышли на рандеву с «Куйбышевым» и «Урицким», постоянными нашими спутниками. 20 марта вошли в Полярный.

Узнали новости. Во-первых, пока нас не было, Полярный бомбили. Причем трижды. И во время последнего налета одна из бомб легла на наш причал, среди охраны НКВД и тыловых были убитые и раненые. Наши истребители и зенитчики в долгу не остались – однако на неприятную мысль этот факт наводил, с чего бы это люфты проснулись? Во-вторых, конвой PQ-21 дошел благополучно. И что характерно, в британской зоне ответственности фрицевские лодки были замечены рядом, а в нашей их не было и следа. В-третьих, фрицы все же воспользовались моментом – считая, что мы сосредоточим силы на проводке конвоя, в Нарвик проскочил «Цеппелин», под охраной миноносцев, так что у кригсмарине под нашим боком очень неслабая эскадра, что-то они замышляют?

За «Канариас» с нас никто ничего не спросил. Но и не похвалили.

А вот узнать бы, что же такое мы сделали?


Генералиссимус Франко.

Мадрид

Проклятые британцы! Подлые продажные твари! Нигде не упускают своей выгоды! И для них не существует таких понятий, как честь, порядочность – лишь бы выглядело прилично. Ваши деньги перекочевали в наш карман, ай эм сори, такова жизнь!

Сначала они пытались поставить под свой полный контроль всю внешнюю торговлю Испании. Так же, как они делали это со скандинавскими странами в прошлую войну. Естественно, не забывая своей выгоды – мы должны были покупать лишь то, что нам дозволено, у них, по их цене, и доставлять под их контролем. Не останавливаясь перед угрозами и прямым террором – несколько наших судов были потоплены в море «неизвестными» субмаринами. А в ответ на наши вопросы их посол лишь кивал на немцев, топящих все что плавает – вообще-то это может быть и правдой, хотя в Берлине тоже категорически все отрицают. Но я уверен, что истина посередине, есть и немецкие ошибки, но также присутствует и злой умысел англичан!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28