
Полная версия:
Где гаснет пламя
Первым, шумно выдохнув, начал успокаиваться Мэд. Он обтёр лицо широкой ладонью, и его взгляд снова сделался серьёзным. Бик тоже отсмеялся, вернув на место трубку и выпустив плотную струю сизого дыма. Староста скользнул взглядом по кружке с пеной, но пить не стал. Вместо этого он аккуратно развернул и пододвинул ближе к Мэду тот самый пожелтевший лист.
— Посмотри-ка на это, Мэд. Это от Дэриана. Тебе стоит прочесть.
Мэд нахмурился, переводя взгляд с Бика на пергамент. Услышав имя старого знахаря, он на мгновение замер, а затем медленно протянул руку и взял лист.
Бретта, стоявшая по ту сторону стойки, напряглась. По её лицу было видно, как сильно ей хочется заглянуть в ровные строчки, выведенные знакомым почерком, но она сдержалась, молча дожидаясь своей очереди.
Мэд опустил глаза к тексту и начал читать.
В этот момент со стороны лестницы послышался тяжёлый, торопливый шаг. Со второго этажа спускался Бэннер. Охотник выглядел измотанным, а на его лице читалась глухая, с трудом сдерживаемая злость.
— Ты совсем из ума выжил, старик?! — Бэннер, не выбирая выражений, злобно уставился на Мэда, быстро приближаясь к стойке. — Девчонка там наверху без памяти лежит, а ты тут на всю деревню глотку дерёшь! Чему ты так веселишься?
Мэд даже не поднял головы от пергамента, словно окрик парня был всего лишь жужжанием назойливой мухи. Его челюсть плотно сжалась, а пальцы, державшие края листа, едва заметно дрогнули.
Бэннер тяжело дышал, готовый продолжать ругань, но, оглядевшись по сторонам, осекся. Ярость внутри него наткнулась на глухую стену. Обстановка в таверне разительно изменилась. Люди вокруг сидели расслабленно, паника ушла, но самое главное — Странник. Тот самый чужак, который ещё недавно казался порождением ночного кошмара, теперь сидел вместе со всеми у стойки за кружкой выпивки, как старый приятель.
Первым тишину оборвал староста.
— Прости, прости, парень, ты прав, — примирительно произнёс Бик, мягко выпустив струю дыма. — Мы действительно немного расшумелись. Присядь, нам нужно многое обсудить.
Бэннер растерянно перевёл взгляд с Мэда на Бика, а затем медленно опустился на свободный стул рядом с хозяином таверны. Опустив глаза к столу, он тут же заметил лежащий перед Мэдом пожелтевший лист. Знакомый, аккуратный почерк, который трудно было спутать с чьим-то ещё, мгновенно приковал к себе внимание молодого охотника.
— Можно? — негромко спросил Бэннер, протягивая руку к посланию.
Мэд молча кивнул, продолжая читать. Закончив, он пододвинул желтоватый лист Бэннеру. Последней письмо прочитала Бретта, бережно перехватив его из рук охотника.
Закончив, они все какое-то время молчали.
Первым нарушил молчание Мэд. Он криво усмехнулся, глядя на свою кружку, а затем перевёл взгляд на Странника.
— А я-то наивно полагал, что это у меня из всех друзей Дэриана самое тёмное прошлое и самые паршивые секреты.
Хозяин таверны потянулся к бочонку, плеснул Бретте в кружку плотного золотистого напитка, а затем поднял кружку над стойкой:
— За Дэриана.
Все пятеро молча подняли свои кружки над деревянными досками стойки.
— За Дэриана.
Никто не сказал больше ни слова. Только стук дерева о дерево.
Глава IX
Где я?
Первая мысль, посетившая Алиру, когда она открыла глаза, — она увидела незнакомый потолок.
Мне приснился кошмар?
Девушка зажмурилась, пытаясь сконцентрироваться и остановить поток мыслей и воспоминаний, которые с бешеной скоростью проносились мимо её сознания.
Она попыталась сесть. Получилось не сразу: тело словно ещё не проснулось и отказывалось слушаться. Но с третьей попытки у неё всё же вышло.
Внимательнее осмотревшись, Алира поняла, где находится. Таверна Мэда. Значит, она здесь.
И тут её словно окатило ледяной водой. Воспоминания о прошлой ночи ворвались в сознание, как яркий утренний свет, бьющий в глаза сквозь резко раскрытые шторы. Это был не сон. К сожалению, не сон.
Последнее, что она помнила, — взволнованное лицо Бэннера, пока она падала. Но не дал ей упасть не он. Странник. Она уже не видела его лица, глаза были закрыты, а сознание ускользало во тьму. Но она помнила его руки. Сильные, но...
Девушка покраснела. На какое-то мгновение она подумала о том, о чём думать было совершенно не время.
Её глаза наполнились слезами, а сердце сжалось от накатывающего горя. Она вспомнила, с чего всё началось. Никогда в жизни ей ещё так не хотелось, чтобы это оказалось лишь дурным сном. Чтобы, когда она спустится вниз, всё было как раньше. Чтобы Дэриан был жив.
Она закрыла лицо руками и разрыдалась, сидя на кровати. Рыдала громко, долго, завывая словно раненый зверь. Ругалась, проклинала всё на свете, умоляла вернуть ей дорогого человека и рассуждала о несправедливости этого мира.
Когда она только узнала, что Дэриан покинул её, она не плакала. Она просто не верила. Не могла, не хотела. А сейчас? И сейчас не хотела. Но реальность была бескомпромиссна к чужим чувствам и желаниям. И если Алира хотела жить дальше, ей нужно было её принять. Реальность, в которой Дэриана больше нет.
На какое-то мгновение девушка задумалась: а нужна ли ей вообще такая реальность? Об этом она подумает позже. Сначала она должна получить ответы на терзающие её вопросы. А затем решит... Дэриан понял бы её, простил бы ей эту слабость.
Опустив ноги на пол, она встала не сразу, ещё немного посидела, бесцельно рассматривая свои ступни. Глубокий вдох, попытка встать. Успешно. Сильная слабость от отката и головная боль — последнее, скорее, от истерики.
Алира не спеша подошла к умывальнику в углу комнаты и зеркалу над ним.
Из мутного, слегка потемневшего стекла на неё глядело чужое лицо. Кожа, обычно бледная и гладкая, сейчас казалась мертвенно-серой, иссушенной ночным холодом. Губы потрескались и, искусанные в кровь, до сих пор мелко дрожали. Яркие зелёные глаза воспалились. Белки налились тонкими красными прожилками, а веки опухли так сильно, что взгляд казался тяжёлым и потухшим.
Она подняла дрожащую руку и попыталась убрать с лица прядь волос. Светлые, всегда послушные и мягкие локоны, напоминавшие о тёплом летнем дне, сейчас грязными спутанными сосульками липли к мокрому от слёз и пота лбу. В них до сих пор виднелся мелкий сор и крошки древесной коры — ошмётки той самой чащи, из которой её спас Странник.
Алира всмотрелась глубже, пытаясь отыскать в отражении прежнюю себя — ту девчонку, у которой ещё вчера была семья, дом и будущее. Но стекло не утаивало правды. В отражении стояла сирота, чья душа была выжжена потерей. Она попыталась расправить плечи, вернуть лицу привычное уверенное выражение, но лишь беспомощно ссутулилась, не в силах обмануть саму себя.
Отведя взгляд от зеркала, Алира взяла со стоявшей рядом подставки тяжёлый глиняный кувшин. Руки ощутимо дрожали, глина едва не выскользнула из дрожащих пальцев, когда она плеснула ледяную воду в ладони над широкой ёмкостью. Девушка с силой уткнулась лицом в холодную влагу, смывая остатки слёз и пытаясь заглушить удушающую головную боль.
Обернувшись, она заметила то, на что не обратила внимания сразу после пробуждения. Кто-то заботливо раздел её, пока она была в беспамятстве, смыл грязь и приготовил чистую одежду, аккуратно разложив её на стуле рядом с кроватью.
Натянув простое сухое платье, Алира заставила дрожащие пальцы застегнуть ворот.
Перед выходом из комнаты она бросила быстрый взгляд на зеркало. Чуда не случилось. Алира вздохнула и уверенно шагнула из комнаты.
Она не сомневалась, что внизу всё в порядке. Она проснулась в тишине и живая — это уже был хороший знак. Но главная причина её спокойствия была в том, что её спаситель тоже где-то там. Осознание того, что именно это является главной причиной её спокойствия, слегка раздражало девушку. Она задумалась об этом на мгновение, но затем тут же отпустила эту мысль, решив разобраться в себе позже.
Спустившись на первый этаж, Алира обнаружила, что он пуст. Людей не было, но вся мебель была расставлена по местам, везде царил идеальный порядок и пахло недавно приготовленной едой. С улицы доносились голоса людей и ритмичный стук металла о дерево.
Девушка прошла через пустую таверну к двери. Немного замешкавшись, она толкнула тяжёлую деревянную створку. Яркий полуденный свет ударил в глаза.
Люди на улице не сразу заметили Алиру на пороге. Они были заняты тем, что ремонтировали и разбирали последствия вчерашнего сражения. Ночью девушка не обратила внимания, как много всего было разрушено: заборы, небольшие деревья, у кого-то крыша, следы когтей на стенах. Где-то вдалеке поднимался столб дыма — видимо, жгли трупы монстров.
Осматривая масштаб бедствий, Алира мысленно порадовалась тому факту, что тот, кто причинил этот ущерб, был на их стороне. Или как минимум против ночных тварей.
Наконец один из жителей увидел девушку.
— Алира! Проснулась наконец-то!
Остальные, услышав имя, тоже её заметили. Все оставили свои дела и поспешили к ней. Девушку быстро окружили местные жители, наперебой выражая радость, что с ней всё в порядке, обнимая и подбадривая.
Местный мальчик лет двенадцати посмотрел на Алиру и сочувствующе протянул:
— Уууу, выглядишь паршиво.
За что тут же схлопотал затрещину от матери. А затем вторую — от отца, за то, что не понял, за что была первая. И возмущённо ляпнул:
— За что?!
Алира присела напротив сорванца, взяла его за щёку и, немного потрепав, с серьёзным видом сказала:
— Будешь говорить такие вещи девушкам — никогда не женишься.
Мальчик хмыкнул и убрал руку Алиры.
— Больно надо! Я буду одиноким воином, таким же сильным и страшным, как Странник!
Он скорчил рожу, передразнивая девушку, и ловко прошмыгнул мимо взрослых, не дожидаясь третьей затрещины. Родители сорванца смущённо переглянулись, а затем виновато посмотрели на Алиру. Девушка выпрямилась, сделала наигранно злое выражение лица и потрясла кулаком:
— Не переживайте, я научу его, как правильно себя вести с девушками.
— Ты уж только не перестарайся, — с улыбкой сказала мама мальчишки, и все дружно рассмеялись.
— Кстати, об одиноких воинах... — Алира попыталась сказать это непринуждённо, но у неё не получилось. — Вы не знаете, где я могу его найти?
Люди вокруг начали переглядываться, пожимая плечами. Увидев, что никто не знает, молодая девушка из толпы неловко подняла руку.
— Я не знаю, где он сейчас, но примерно полчаса назад я слышала, как он говорил со старостой. Кажется, он сказал, что не может ждать, пока ты очнёшься, и ушёл...
Алира не дала ей договорить:
— Куда ушёл?!
Вопрос прозвучал жёстко, не терпящим промедления.
— Я точно не знаю... Туда... — Растерянная и явно уже пожалевшая, что решила вмешаться, девушка показала на юг деревни. Как раз в сторону дороги, по которой Странник попал в деревню.
— Спасибо.
Бросила Алира и помчалась мимо ошарашенных жителей в указанном направлении.
Она бежала мимо домов, тихо повторяя раз за разом:
— Нет, нет, нет...
Неприятное чувство в животе становилось всё сильнее. Что это? Страх. Но чего? Что она не получит ответов? Или что её бросили? Первое понятно, второе — странно. Она бежала, не обращая внимания ни на что и ни на кого. Умом она понимала, что это бессмысленно, что ей никогда не догнать его. Чем больше приходило осознание, тем сильнее она чувствовала обиду и злость. С каждым шагом она чувствовала разочарование в человеке, в которого хотела верить. И одновременно — отвращение к себе за то, что так легко разрешила себе эти чувства.
Поглощённая в свои мысли, она не заметила Бэннера, который случайно свернул на перекрёстке ей навстречу, неся на плече бревно. Увидев бегущую девушку, он скинул бревно на землю и радостно замахал руками, окликая её. Только тогда она наконец обратила на него внимание. Не останавливаясь, Алира влетела в него, обнимая и заставляя развернуться на месте.
Бэннер поймал девушку, сделал пол-оборота с ней на руках и поставил на землю.
— Полегче, малышка. Будь на моём месте Бик, ты бы зашибла старика насмерть, — шутливым тоном произнёс охотник.
— Я рада, что ты в порядке.
Хоть девушка и сказала это с улыбкой, Бэннер знал Алиру с детства и понимал, что значит эта улыбка. Но расспросить не успел: только ноги девушки коснулись земли, как она снова помчалась на юг.
— Куда ты?
— Не переживай, скоро вернусь... — не оборачиваясь, кинула Алира смотрящему ей вслед Бэннеру.
Дома закончились. Впереди была только пустынная дорога, ведущая через поля прямиком в сторону леса. Чем ближе Алира приближалась к стене деревьев, тем сильнее замедляла шаг, пока наконец не остановилась вовсе у самого входа в чащу. Солнечные лучи золотили верхушки крон.
Она знала с самого начала. Знала, что не сможет войти в этот лес. Что это будет конец её пути. Что этим поступком она ничего не добьётся. Тогда зачем?..
Зачем ты здесь?
— Не знаю... — едва слышно прошептала она в звенящую тишину дня.
Не умеешь сдаваться?
— Не знаю... — Алира зажмурилась, чувствуя, как дневной ветер колышет её светлые волосы.
Это всё твоё упрямство?
— Не знаю...
Или наивная надежда?
— Не знаю! — губы девушки дрогнули, и она добавила уже совсем тихо, выдохнув вслух в пустоту перед застывшими стволами: — Я ничего не знаю...
Сил стоять больше не было. Бессильно опустившись прямо на сухую каменистую землю у самого края чащи, Алира обняла колени руками и уткнулась в них головой, тихо покачиваясь из стороны в сторону.
— Если ты планировала остаться жить на этой дороге, могла бы не переодеваться, — раздался сверху спокойный, знакомый голос.
Алира вздрогнула и резко подняла голову. Щёки предательски залило краской — от стыда, что её застали в такой беспомощной позе. Странник протянул ей руку без доспеха. Алира её приняла. Поспешно поднявшись на ноги, она изо всех сил старалась, чтобы движения выглядели уверенно.
— Спасибо, — смущённо поблагодарила она.
— Нужно поспешить. У нас до заката ещё много дел.
Ничего больше не объясняя, он проследовал мимо неё в сторону деревни. Но сейчас Алире большего и не требовалось. Достаточно было того, что он вернулся. Того, что он сказал «нас».
— Угу, — коротко ответила девушка, про себя порадовавшись тому, что она идёт сзади и он не видит её лица. На сегодня с неё хватит смущений.
Глава X
Подходя к деревне, Алира поравнялась со Странником. Вместе они вошли в деревню. Алира была довольно высокой для девушки, но этого всё равно было недостаточно, чтобы не смотреть на него снизу вверх. Она бросила короткий взгляд на его молчаливый профиль, намереваясь спросить о планах и о том, что они должны успеть до заката. Но терзавшие её вопросы снова остались неозвученными. Стоило ей лишь взглянуть на его лицо — спокойное, уверенное, словно он знал ответы на все вопросы мира, — как она снова промолчала. Рядом с ним Алира остро чувствовала собственную неопытность. Все её вопросы казались ей самой глупыми и наивными. Ей казалось, что она выглядит как неразумный ребёнок, который своими попытками понять суть вещей лишь выставляет напоказ собственную неопытность.
Опустив взгляд и полностью уйдя в свои невесёлые мысли, Алира даже не догадывалась, что её недолгая внутренняя борьба не осталась незамеченной. Странник прекрасно уловил и её неуверенный вдох, и то, как она сжала губы, проглатывая так и не заданный вопрос. Он не стал задавать вопросов и не стал торопить события, просто продолжил идти вперёд, оставляя ей право на молчание.
На пути им то и дело встречались местные. Они радостно приветствовали Алиру, и было видно, что каждый хотел бы поговорить с ней подольше. Но, переведя взгляд на её спутника, люди сдержанно кивали в приветствии и возвращались к своим делам. Странник кивал в ответ.
Они дошли до развилки в полном молчании. Прямо, теряясь среди приземистых крыш, лежала дорога к таверне Мэда. А направо уходила узкая улочка, ведущая к дому, где Алира прожила всю свою жизнь. К дому, где больше не было Дэриана.
Странник остановился и посмотрел на девушку.
— Возьми вещи в дорогу. Бери только самое необходимое. Встретимся в таверне.
Он не сдвинулся с места. В его позе читалась готовность к долгим уговорам, к вопросам, к слезам и протестам. В конце концов, он только что предложил ей бросить всё, что она знала, и уйти неведомо куда.
Алира посмотрела на улочку, ведущую к бывшему дому. В её глазах промелькнула такая тоска, словно она смотрела не на старые брёвна, а на свежую могилу.
— Хорошо.
Голос прозвучал сухо и ровно. Без дрожи, без немого вопроса «почему?» и без попыток выторговать ещё немного времени. Она просто развернулась и направилась прочь, и в её походке не было ни капли прежней неуверенности. Спина прямая, шаг твёрдый.
Странник остался стоять на месте. Он смотрел ей вслед, пока её фигура не скрылась за поворотом домов. Но даже после этого он не двинулся с места, словно всё ещё ждал, что она вернётся, передумает, начнёт задавать вопросы. Всего несколько минут назад она шла рядом с ним растерянная, не решаясь даже заговорить. А сейчас — без колебаний, без лишних слов приняла решение, которое перевернёт всю её жизнь.
Странник смотрел в пустоту улочки, и на его бесстрастном лице медленно проступило что-то похожее на уважение. Он лишь тихо, удивлённо хмыкнул себе под нос, развернулся и зашагал в сторону таверны.
Алира остановилась перед знакомой калиткой небольшого заборчика. Перед ней стоял дом, в котором она прожила всю свою сознательную жизнь. Дом, который скоро ей придётся покинуть, возможно, навсегда. На мгновение она подумала, что, может, оно и к лучшему. Что она больше никогда не вернётся в место, которое будет постоянно напоминать ей о её потере.
Сделав глубокий вдох, Алира уверенно шагнула во двор. Взявшись за ручку входной двери, она немного постояла, а затем вошла внутрь.
Всё было как обычно, за исключением небольшого беспорядка. Сразу было видно, что Дэриан какое-то время жил один. Когда Алира была маленькой, за порядком в доме следил он. В доме всегда царила идеальная чистота. Несмотря на то, что Дэриан всегда был очень занят, он находил время и на уборку, и на воспитание маленькой Алиры. Когда она подросла, то взяла домашние обязанности на себя. Не потому что он заставлял, а потому что так она показывала свою благодарность и любовь. С годами Дэриан полностью ушёл от дел по дому, сосредоточившись на своих исследованиях, помощи местным, изучению книг и обучению Алиры.
Идя в свою комнату, она проходила мимо комнаты Дэриана. Дверь была приоткрыта, и Алира заметила его рабочий стол. Всего за несколько дней, пока она не наводила там порядок, стол оброс стопками книг, свитками, странными инструментами и прочими вещами. Его комната выглядела так, словно он ненадолго вышел и должен был вот-вот вернуться.
На Алиру тут же нахлынули воспоминания о счастливых, беззаботных днях, прожитых в этом доме. Но одним уверенным движением руки она оборвала этот ностальгический поток, закрывая дверь в комнату. Она решила идти дальше, оставив прошлое в прошлом.
Дойдя до своей комнаты, Алира начала осматриваться, думая над тем, что ей взять с собой, а с чем она готова расстаться возможно навсегда. Она долго смотрела на свои детские игрушки. Что-то из них подарил Дэриан, что-то Бэннер, даже были вещи от Бретты и Мэда. Каждая хранила в себе воспоминания. Не всегда хорошие.
Как, например, деревянный кинжал, лежащий среди мягких игрушек. Он был искусно вырезан из тёмного, почти чёрного дерева. Его рукоять украшала затейливая резьба, а на «лезвии» были выцарапаны тонкие линии, имитирующие узор настоящей стали. Когда Алире было лет шесть, она стащила у Мэда из его комнаты в таверне точно такой же, только настоящий и невероятно красивый кинжал. Уж больно он ей понравился. Прекрасно зная, что ей никогда не разрешат играть со столь опасной игрушкой, она решила взять его без спроса. Думала, хозяин не заметит. Заметили почти сразу. Мэд тогда был неимоверно зол. Оказалось, что это очень ценная для него вещь. Но больше всего его разозлило, что она не спросила и что украла, по сути, у своей семьи. Ведь к ней все относились как к родной. Особенно Мэд, у которого своих детей не было.
Даже спустя столько лет Алира до сих пор заливалась краской от стыда, вспоминая свой поступок и как Мэд её потом отчитывал. Но больше всего ей было обидно и стыдно, что Мэд отчитал ещё и Дэриана за плохое воспитание. Больше она никогда не брала чужого. А через несколько дней, когда Мэд поостыл, он подарил ей этот деревянный кинжал — почти точную копию того, что она взяла. Алира до сих пор помнит, как она вместо благодарности разрыдалась, говоря, что больше никогда не будет брать чужого, и как бедный Мэд чуть с ума не сошёл, пытаясь её успокоить, сгорая со стыда и пытаясь объяснить окружающим, что он не специально довёл девочку до слёз.
Алира улыбнулась, провела рукой по деревянному лезвию, оставив игрушку лежать на месте.
Собрав в своей комнате всё, что считала необходимым, и переодевшись в более удобную походную одежду, она прошлась по дому, осматривая, что ещё может пригодиться ей в будущем, о котором она ничего не знала. Она ходила по комнатам, пока её взгляд не упал на письмо, лежавшее на кухонном столе. То самое письмо, которое оставил ей Дэриан и которое она так и не прочитала.
Алира взяла запечатанный конверт в руки. Она не стала его вскрывать. Просто подержала, чувствуя под пальцами шероховатую бумагу, словно это был не просто лист, а кусок её прошлой жизни. Опустив с плеча походную сумку и поставив её на стол, она положила письмо внутрь, закинула сумку обратно на плечо и направилась к выходу.
Подойдя к двери и собираясь уже покинуть дом, Алира остановилась. Она развернулась и пошла в сторону комнаты Дэриана. Подойдя к ней, она толкнула дверь и вошла внутрь, подойдя к его письменному столу.
Снова опустив сумку, она достала нераспечатанный конверт. Алира поднесла его к губам, нежно поцеловала, а затем крепко прижала к груди. Постояв так мгновение, она оставила его на столе поверх всего беспорядка. Быстрым шагом, закрывая за собой все двери, она вышла из своего бывшего дома.
Ступая на улочку, Алира на мгновение замедлила шаг. Жгучее желание обернуться, бросить последний взгляд на окна родного дома, на калитку, за которой осталось её детство, тянуло назад. Но она стиснула зубы и заставила себя идти дальше. Уверенным, быстрым шагом она направилась к месту, где рассталась со Странником. Она не обернулась. Ни разу. Потому что боялась, что если увидит этот дом снова, то уже не сможет уйти.
Когда Алира добралась до таверны, она взглянула на небо. Солнце клонилось за горизонт, становилось прохладнее. Со своей частью дел до заката она справилась.
Алира открыла дверь и зашла в таверну. Внутри её уже ждали.
За столом возле стойки сидели Бик и Бэннер. Когда она вошла, они что-то обсуждали, глядя на лежащий перед ними пергамент. Они были так увлечены, что даже не заметили её прихода. В дальнем углу таверны стоял Странник. Он был не один — рядом стояла Бретта, и они о чём-то тихо переговаривались. Выражение лица Странника было привычным, чего нельзя было сказать о Бретте. Оно было напряжённым и слегка виноватым, словно она за что-то извинялась.
Алира, наверное, так и продолжала бы стоять, не в силах оторвать взгляд от выражения лица Бретты, которого никогда раньше не видела, если бы из кухни не вышел Мэд с пышущим жаром горшком в руках.
— О, ты как раз вовремя! — громыхнул он на всю таверну.
Все тут же оторвались от разговоров, обратив внимание на вошедшую Алиру.
— Присаживайся, почти всё готово, — продолжил Мэд.
Бэннер отодвинул стул рядом с собой, похлопав по сиденью, приглашая девушку сесть. Алира улыбнулась, кивнула и направилась к столу. По пути она бросила быстрый взгляд в сторону парочки в углу. Они не обратили на неё внимания, но выражение Бретты уже стало обыденным.

