Тайны потерянного созерцателя. Книга 1

7. Неожиданные воспоминания, или Мы с вами знакомы

Последствия импровизированной пирушки ликвидировали и незаметно вернулись к теме, которая занимала наше воображение. Натали спросила меня о девушке Лене, с которой она по моей просьбе проводила лечебные сеансы в Северске во время приезда с группой экстрасенсов. Ее интересовало состояние Лены и подробности моего участия в ее судьбе. «Я же хотел рассказать о цыганке», – подумал я. Но вопрос уже прозвучал, тем более мне был понятен интерес Натали как специалиста, искренне пытавшегося помочь больному человеку.

Это была грустная история. После приватных сеансов Натали с Леной я еще больше месяца каждый вечер ходил к ним домой ради того, чтобы хоть немного облегчить ее состояние. Только после этого она могла хоть как-то общаться с детьми и мужем. Мы дружили семьями больше пяти лет и часто проводили праздники вместе. Наши дети тоже дружили. Когда Лена неожиданно заболела, никто не предполагал, настолько это серьезно. Возможно, болезнь стала следствием проживания на Севере, а может, толчком послужили события, которые происходили в их жизни до переезда. Но все складывалось не просто тяжело, а драматично.

Лена была девушкой не только красивой, но и умной. Уже при первом знакомстве с ней чувствовалось хорошее образование и воспитание. Белокурая, с ангельским личиком и очень добрым характером. Я помог их семье на первых парах, когда они только приехали на Север. Устроил мужа на работу в свою структуру. Лена же как инженер путей сообщения нашла применение своим знаниям на железной дороге нашего региона. Скажем прямо, это была не совсем женская работа. Возможно, впоследствии именно она и стала причиной ее болезни. Да что тут гадать! Вы уже поняли, что болезнь была очень серьезной. Мы все как могли старались поддержать ее и хоть чем-то помочь. После приезда в город Натали с командой экстрасенсов я по их рекомендации проводил с Леной все вечера. Она в то время находилась уже практически в бессознательном состоянии. Я приходил, брал ее за руку. Положив голову в косынке мне на плечо, ну вы понимаете, что после трепанации и химии волос у нее не осталось, она открывала глаза. Только так Лена могла говорить с мужем и детьми. В семье двое пацанов. Старшему, от первого брака, было лет десять, младшему около четырех. И так каждый вечер. Это продолжалось месяц или два. Вспоминая те страшные дни, я реально начал нервничать, а на глаза Златы то и дело набегали слезы.

После таких посещений я находился в очень тяжелом состоянии. Все внутри меня кипело от несправедливости. Нет, это была не жалость, а самая настоящая злость. Я не понимал, за что ей такое? Почему всевышний и ангелы не видят страшных мук этой прекрасной женщины, которая была воплощением невероятной доброты и чистоты?! Каждый раз я плакал, возвращаясь в полярную ночь домой, и слезы застывали на морозе сосульками на ресницах.

Прошло немного времени, и Лену отправили на повторную операцию в Москву. Но медицина оказалась бессильна, операция уже ничего не могла изменить. Близкие отвезли ее на родину, в Крым, где она и умерла. Ком в горле не дал мне договорить, я не успел досказать, что было дальше с детьми. Инга плакала навзрыд, Злата всхлипывала как ребенок, и только Натали, плотно сжав губы, молча смахивала катившиеся по щекам слезы. Мы сидели в полном молчании. Я все же сумел овладеть собой и закончил историю. Вскоре мы с семьей тоже уехали с Севера, взяв с собой старшего сына Лены. Он прожил с нами почти год. Потом приехала мама Лены и забрала его к себе.

Конечно, я понимал, что в ее семейной жизни и судьбе не все было просто. Не знаю, какую роль я сыграл в жизни этой девушки. Что я мог тогда для нее сделать? Разве что стать проводником в последние месяцы и дни. Много вопросов, на которые до сих пор так и нет ответов.

Мои спутницы долго молчали после услышанного, затем постепенно успокоились и начали приводить себя в порядок. Жизнь брала свое, возвращая нас к повседневности. Кто-то предложил помянуть Елену. На столе появилась свеча, Натали разлила напиток, а Инга достала карты и стала раскладывать. Через время она подняла голову и с улыбкой произнесла:

– Ну вот, Влад, мне есть что вам сказать хорошего. Не надо так сильно переживать. У Лены там все хорошо, она благодарна, что вы помогали ей в конце ее земного пути. И понимает, что ее болезнь была испытанием для того, чтобы войти в новую жизнь. Туда, где все по-другому.

Мне оставалось только поверить Инге, хотя, если честно, я подумал, что она просто хочет меня утешить и немного поднять всем настроение. Тем не менее я сам не раз видел, как мои знакомые пользовались картами для поиска ответов на разные вопросы. Наверное, все-таки в этом что-то есть. Ну хотя бы то, что на душе стало легче.

Разговор мало-помалу вернулся в русло обычной беседы, и Натали поинтересовалась, пользовался ли я после того своими открывшимися способности. И что случилось, когда кто-то, как сказал дух, запретил мне этим заниматься.

Я откровенно ответил, что с этим связана немного смешная история, которую я часто рассказываю своим знакомым и друзьям. После отъезда экстрасенсов я иногда в компании на вечеринках снимал головную боль у тех, кто просил, или мог запросто избавить от зубной боли. Люди реально радовались и благодарили. Также мог за пять минут спасти от «белки» сильно пьяных и неадекватных. Трезвели на раз. Апофеозом проявления моих способностей было прилипание к телу разных предметов и умение с помощью гипноза проделывать то, что я видел на концертах Вольфа Мессинга. Для этого я использовал среднего сына, внушая ему, что он становится цельным и крепким, как бревно. Укладывал затылком и пятками на спинки двух стульев и сажал сверху двух детей. Иногда то же самое показывал на взрослых. Дальше этого я не заходил.

Но однажды во время вечеринки с друзьями хозяйка квартиры пожаловалась на мигрень и попросила помочь. Мы все были немного не трезвы. Кто-то крикнул: «Влад, давай, покажи класс!». На середину комнаты поставили принесенный из кухни табурет с пластиковым покрытием, и под общие одобрительные возгласы начался мини-концерт.

Усадив хозяйку на табурет, я попросил ее закрыть глаза и спокойным голосом сказал, что на счет три по команде она уснет. Я сниму боль руками, а потом так же выведу ее из этого состояния. Досчитал до трех, и женщина отключилась, оставаясь сидеть на табурете. Пассами рук я начал манипуляцию. Но что-то вдруг пошло не так. Ее тело резко изменило положение: спина отклонилась на сорок пять градусов назад, ноги в коленях подались вперед, а пятки оторвались от пола. Такая поза вообще невозможна, она должна была непременно упасть, но не упала, а начала вращаться на табурете. Представьте себе картину: глаза закрыты, руки на коленях, голова немного закинута назад. Музыка, которую воспроизводил магнитофон, резко оборвалась, и наступила тишина. В глазах присутствующих, особенно женщин, появился ужас.

Я ничего не мог понять и стоял как истукан. Чего я только не делал, пытаясь вывести ее из этого состояния! Ничего не помогало. Немая сцена. Откровенно говоря, я не на шутку испугался. И вдруг почувствовал какой-то легкий шелест и неуловимое движение воздуха над моей головой. Как будто на меня смотрели сверху. Так надменно, с укором и немым вопросом: «Ты чего тут из себя строишь? Кто тебе вообще позволил такое делать…». А затем в голове прозвучал четкий приказ: «Заканчивай эти заниматься… Нельзя!»

Я будто очнулся и пришел в себя, после чего команды возымели действие. Моя подопечная прекратила вращаться, открыла глаза и как ни в чем не бывало произнесла: «Спасибо, все прошло, боль как рукой сняло». И, взглянув на окружающих, удивленно спросила: «А что произошло, что вы все на меня так смотрите? Включите музыку, праздник продолжается».

Меня удивило, что ужас в глазах присутствующих в ту же минуту исчез, как будто и не было недавнего шока. Настроение у всех поднялось, и народ продолжил веселиться, словно ничего не случилось. А я еще не менее часа чувствовал чье-то присутствие. Физически ощущал, что на меня кто-то смотрит и ждет ответа. Я не выдержал и выкрикнул: «Ну все, я понял, больше не буду!» И это что-то исчезло.

– Так вот о чем говорил наш дух, – проговорила Инга, обращаясь к Натали. – Все понятно. Я так понимаю, после этого вы уже не применяли свои способности?

– Ну почему же, пару раз было, но там требовала ситуация, нужно было помочь человеку.

– И как вы это сделали? Что случилось?

– Приятель не рассчитал свои силы, перепил и оказался на грани невменяемости. Я держал его за запястье и внушал, что сейчас все будет хорошо, состояние изменится и он протрезвеет. Пять-десять минут – и он пришел в себя. Правда, совершенно не помнил, что было до этого. Как-то так.

– Ну ладно, – решительно подвела итог Натали, – хватит практических историй из мира гипноза. А то устроили тут симпозиум по борьбе с алкоголизмом. Пить нужно столько, сколько можешь, а не сколько хочешь. Кстати, это не я придумала, – засмеялась она, – известное крылатое выражение. Значит, Влад, духи с вами периодически в контакте. Это интересно! А как все-таки насчет вашей третьей встречи с цыганкой? Выкладывайте уже, не томите, интриган-Казанова. А то мы заждались.

– Ну почему же сразу Казанова? – парировал я. – Тем более когда речь идет о цыганке.

– Это шутка. Хотя я уже стала лучше вас понимать и кое-что узнала из вашей жизни. И главное, отношение к вам слабого пола. Но спрошу об этом как-нибудь потом, не в присутствии моих подруг, – и она вновь рассмеялась.

Однако веселье как рукой сняло, когда за окном внезапно прогремел гром и сверкнула молния. Вагон немного тряхнуло, и косые струи дождя начали резко хлестать в окно нашего купе. Казалось, поезд решил пересечь реку не по мосту, а по дну реки. То еще ощущение! Все длилось минут десять, а затем во весь небосвод повисла огромная радуга с двойным отражением. Мы прилипли к окну. Состав в это время поворачивал налево, как будто специально выписывая дугу, чтобы мы могли насладиться чудесным зрелищем. Мне подумалось, что такой природный катаклизм произошел не случайно. Это было похоже на ритуал омовения перед чем-то новым и важным. Начало начал. Все старое, отжившее ушло в землю вместе с водами небес.

Насладившись красотой и озоном, который после нескольких разрядов молний попал в вагон через вентиляцию, я начал рассказ о третьей встрече с цыганкой.

– Ровно год назад мы, следуя давно заведенной традиции, всей семьей отдыхали на море в том же районе, что и в этот раз. Неожиданно в гости нагрянул мой старинный институтский товарищ. Чиновник, ставший бизнесменом и входивший в круг управленцев южного края. Его визит, как я понял, был вызван желанием познакомить меня с представителями местного руководства на предмет возможного бизнеса. Поскольку отдыхать больше десяти дней мне всегда претило, я с удовольствием переключился на дела. Да и от семейной обстановки немного отдохнуть тоже не мешало. Тем более что путь на машине, который нам предстояло проделать, обещал множество новых впечатлений. Когда еще я смогу прокатиться по югу России и познакомиться с красотами сразу двух краев – Краснодарского и Ставропольского!

Ранним утром мы отправились в дорогу. За рулем старший сын моего товарища. Мы оба – пассажиры. Чем дальше отъезжали от краевого центра, тем реже на нашем пути встречались станицы. Степь, жара, редкие деревья вдоль дороги. Часа через три увидели на обочине небольшой местный базарчик. Чуть подальше в зелени деревьев виднелись дома. Решили остановиться, немного размять затекшие ноги и перекусить, благо, как сказал друг, в этом месте можно купить очень вкусные пирожки.

Зарулили на пустующую парковку. Вокруг тихо и малолюдно. Понятное дело, день-то будний. Торговали только несколько ларьков, которые предлагали проезжающим кое-какие продукты и разную мелочевку вроде сувениров. Базарные ряды под навесами тоже пустовали, хотя время приближалось к обеду. Это мы такие – спозаранку в дорогу, хлебнули кофе – и в путь.

Друг отправился искать пирожки, а я неспешно прогуливался по базару, разглядывая местные достопримечательности. И не заметил, как откуда-то вынырнула немолодая цыганка и уверенным шагом направилась ко мне, как обычно, на ходу тараторя скороговоркой:

– Ну что, дорогой, всю правду расскажу, только позолоти ручку!

Я в полной убежденности, что это классический развод на деньги, отказался. Объяснил, что у меня есть своя знакомая цыганка, почти сестра, так что я о себе много чего знаю. И заранее предупредил, что лучше ко мне не приставать. Мол, я не из тех, кого можно облапошить.

Нимало не смутившись, она спокойно ответила, что речь не обо мне, а о моем лучшем друге и его семье, и продолжила:

– Ровно через две с половиной недели твой друг может погибнуть вместе с семьей.

Пронзительно глянула мне прямо в глаза и проговорила:

– Ну что, мне помочь их спасти?

Я онемел от неожиданности. Вопрос повис в раскаленном воздухе, вокруг что-то завибрировало. Откуда-то издалека донесся голос друга, который, увидев рядом со мной цыганку, закричал:

– Гони ее, ничего не давай!

Вспомнив сбывшиеся предсказания прежних цыганок, я пропустил его крик мимо ушей и уточнил, что нужно сделать. Она попросила немного денег. Детей кормить нужно. Я дал какую-то сумму, по тем временам не такую уж большую, и она, видя приближающегося агрессивно настроенного друга, быстро ушла.

После поездки по южным регионам и нескольких интересных встреч я вернулся в Москву и с головой окунулся в дела. Работа, проблемы захлестнули меня, и цыганка как-то сама по себе исчезла из моей памяти.

Прошло немного времени. Это был период отпусков, когда Москва становилась тихой и полупустой. Представьте себе город, в котором куда-то разом схлынула масса вечно спешащих по своим делам людей. Москвичи грелись на морях разных стран, кто-то наслаждался летом и солнцем у себя на даче. Огромный каменный мегаполис в такие дни становился похожим на провинциальный город средней полосы с небольшим населением. Размеренно, тихо и непринужденно живущий в ритме ползущей черепахи. Непривычно спокойный трафик, отсутствие множества машин напоминало Москву восьмидесятых. Ни тебе пробок, ни постоянных аварий. Все чинно и размеренно.

А вот для руководителей учебных заведений разного уровня наступила самая горячая пора, они трудились вовсю, готовясь к новому учебному году. Недавно закончился период вступительных экзаменов, так что мой друг, ректор одного частного вуза, был на работе. Время от времени мы с ним встречались по разным вопросам, иногда я помогал ему по части ремонтных и строительных работ. Так и в этот раз он позвонил, предложил встретиться и обсудить тему, которая касалась меня. Договорились в субботу у него дома. Мне как раз по пути из офиса на Таганке.

В тот день я закончил дела пораньше и направился домой, собираясь по дороге заехать к другу. Несколько раз набирал его номер, но трубку никто не брал, хотя звонок проходил. У нас и раньше так бывало: договаривались о встрече, но потом что-то не получалось. И я без всякой задней мысли решил, что либо у него неожиданно изменились обстоятельства, либо он на какой-то встрече.

Незаметно доехал почти до МКАД. Суббота, машин мало. Проезжая один из перекрестков в своем районе, заметил стоявшую на обочине сгоревшую машину БМВ. Рядом развал с арбузами. Пока ждал светофора, обратил внимание на видневшиеся на асфальте следы, возможно, лобового столкновения, хотя второй машины не было. Это показалось странным, но я не придал этому значения и поехал к себе за город.

Утром следующего дня вновь попытался дозвониться. Тишина. Я решил позвонить секретарю в приемную, зная, что в конце августа они работают и по воскресеньям, ведь на носу начало учебного года. Секретарь ответила сразу и, узнав меня, сообщила, что произошла трагедия. Мой друг вместе с женой и сыном попали в аварию. Машина загорелась, но оказавшиеся рядом торговцы арбузами успели вытащить всех до того, как пламя полностью охватило салон и взорвался бензобак. Сын и жена друга с переломами ног и бедра в Склифе, а сам он, поскольку был на заднем сидении, получил сильные ушибы и находится в больнице. Сердце у меня оборвалось. Под конец я уже не слышал, что говорит секретарша. Перед глазами стояла цыганка и место аварии, которое я видел буквально спустя час после трагедии. Собравшись с мыслями, уточнил, в какой больнице находится друг, и помчался к нему.

В полном смятении я слушал его рассказ, в точности совпадавший с пророчеством цыганки. И дело даже не в том, что именно она сказала. Я не понимал, как за две недели до страшного события она могла знать, что это произойдет с семьей моего друга? Тем более что наша с ней встреча состоялась за полторы тысячи километров от Москвы. Мистика, да и только! Но, слава Богу, все остались живы.

Через неделю вся семья после операций и процедур была уже дома. На тот момент я пока не говорил другу о предсказании цыганки, просто ждал подходящего случая. И теперь, пользуясь тем, что у меня в организации есть свой медиум, к тому же с медицинским образованием, решил, что время пришло. Если потребуется, Амина как врач окажет и психологическую поддержку. Объяснил ситуацию, она согласилась помочь, и мы вместе отправились к другу. Оценив состояние всех членов семьи, Амина взялась организовать правильный медицинский уход. В тот же вечер за ужином с колясочниками и травмированными я наконец рассказал о встрече с цыганкой и ее предупреждении. Для убедительности даже созвонился с товарищем, который был свидетелем нашего разговора по дороге в Ставрополь. Тот, узнав об аварии, конечно, пришел в ужас, но полностью подтвердил слова цыганки.

На этом я завершил рассказ и посмотрел на моих спутниц.

– Да-а-а, – многозначительно протянула Злата, – по-моему, вы просто притягиваете цыганок и выступаете в роли проводника.

– Да-да, им-то уже мало кто верит, а у вас есть опыт общения с ними, – высказалась Инга и, спохватившись, добавила, что в ее словах нет никакого сарказма.

А Натали заключила:

– Ничего удивительного, наш мальчик только подтвердил предположения о нем самом и о том, что в мире есть люди, способные воспринимать необычную информацию, не впадая в мистическую истерику.

Я посмотрел на Натали:

– Мальчик – это я? Ну, спасибо за комплимент.

– А что, вы для нас мальчик и есть. Потому как еще не волшебник, а только учитесь, – как всегда, съязвила острая на язык Инга. – Ладно, не расстраивайтесь, мы же к вам со всей любовью, как к родной душе.

А Злата со свойственным ей сарказмом заявила:

– Интересно, Влад, много ли у вас еще в запасе таких историй? Но главное, что же будет впереди? Судя по всему, вас нужно не только взять на заметку, а допустить в наш круг общения и не терять из виду.

– А знаете, чего бы хотела я? – заговорщически оглядела Инга подруг и тут же сама ответила на свой вопрос: – Поговорить с Владом на тему иных миров, мистики и прочих причуд жизни и нашего существования. Мне кажется, что ему дана возможность или привилегия не просто рассуждать на эту тему, а как бы со стороны смотреть на все происходящее, оценивать и делать выводы

8. Возвращение блудного Ивана и явление мистического Некто

Она открыла свою книгу в кожаном переплете и с полной серьезностью заявила:

– Вот тут написано, что в реальной жизни могут появляться некие личности вроде арбитров, которые обязаны примирять разные миры и давать современные оценки происходящему. Правда, – задумчиво добавила она, – мне всегда казалось, что это должны быть очень древние на вид высшие. С огромным опытом и знаниями. Да, собственно, мы и называем их высшими, потому что их вообще мало кто видел.

– Ну тогда, Инга, я точно не из них. Хотя, возможно, лет этак через пятьсот стану таким в каком-нибудь другом измерении или мире, – рассмеялся я. А про себя подумал, что это бред. Только сказок мне сейчас и не хватало. – Тем не менее пофилософствовать я могу, причем с удовольствием. Особенно, если хорошо накормят и при этом нальют.

Натали с готовностью откликнулась:

– Намек поняла, сейчас налью.

Не успела она произнести следующую фразу, как в дверь опять постучали. Солнце за окном вагона почти зашло за горизонт. Дверь с шумом откатилась, и Инга разочарованно выдохнула:

– На ловца и зверь бежит. Ой, нет-нет, типун мне на язык, – спохватилась она и нервно засмеялась.

В дверях образовался Иван Петрович собственной персоной. Чисто выбритый, в свежей рубашке, на шее золотая цепь с огромным крестом как у ребят из девяностых. Круглое лицо его сияло жизнерадостной улыбкой. Втиснув в купе свое грузное тело, он весело провозгласил:

– Понимаю, что не ждали, а я все равно приперся. Пришел, так сказать, извиниться за прошлый визит. Тем более что там, где я еду, скукота и сплошь одни картежники. Дети снуют между полками. Везде торчат немытые пятки бывших отдыхающих. Да и моя верхняя боковая – одно слово боковая, потому как все бока отлежал. Ну так что, надеюсь, не выгоните брошенного на произвол судьбы мужчину с душой артиста, ранимого и романтичного?

– Конечно, не выгоним, Иван Петрович, что мы, ведьмы что ли какие-то из дикого леса! – ехидно усмехнулась Злата.

– Ну, кто вы есть, я знаю не понаслышке, – лукаво прищурившись, оглядел Иван Петрович присутствующих дам. И, повернувшись ко мне, предложил: – Давай на ты и без отчества?

Я согласился: какие уж тут церемонии, когда пили вместе. Традиции собутыльников нарушать нельзя. Воодушевившись, Иван Петрович решил сразу взять быка за рога и ласково обратился к Натали:

– Наташенька, солнышко, войди в мое положение – угости своим волшебным напитком.

Открыв сумку, Натали достала из нее уже знакомый графин, который, увы, оказался практически пустым. Я подумал, ну все, сейчас Иван расстроится, и мы будем только чаевничать. Ан нет! Натали вынула оттуда же маленький, похожий на пробник для духов флакончик с жидкостью и, прихватив пустой графин, вышла из купе.

Ситуация показалась мне странной. Однако Иван Петрович сидел спокойно, ничему не удивляясь. Проводив Натали одобрительным взглядом, он наклонился ко мне и многозначительно шепнул:

– Сейчас будет магия!

Минут через десять Натали вернулась с графином, наполненным жидкостью, очень похожей по цвету на прежний напиток. Неторопливо разлила по стаканчикам. Гостю, конечно, полный, а нам по половинке. И предложила попробовать. Я с нескрываемым удивлением и, чего греха таить, недоверием сначала понюхал, а потом кончиком языка попробовал жидкость на вкус. Моему изумлению не было предела! Это была та же замечательная наливка, которую мы пили раньше. Как, откуда?! Мы же все выпили, и графин был совершенно пуст! Я сам видел!

Глядя на Натали восхищенным взглядом, Иван громогласно заявил, что вот за эту магию он ее и любит. И, повернувшись ко мне, заверил:

– Не бойся, Влад, пей спокойно. Это не фокус. В это трудно поверить, но Натали могла бы запросто открыть подпольный ликеро-водочный заводик. Причем с продукцией отменного качества! – и удовлетворенно заключил: – Магия, она и есть магия!

Сделав пару глотков, я не выдержал и вопросительно посмотрел на Натали. Та улыбнулась и махнула рукой:

– Влад, не смотрите на меня так! Все очень просто. В пробирке концентрат, добавляешь простую воду, говоришь заклинание, и вуаля – волшебный эликсир готов!

После ее слов вся немного захмелевшая компания, глядя на мою изумленную физиономию, разразилась смехом.

Пользуясь дегустационной паузой, Инга высказала свое мнение насчет принятого между нами с самого начала знакомства обращения на «вы»:

– После того как Иван с Владом решили говорить друг другу «ты», думаю, что и нам, дорогие дамы, пора отказаться от официоза в отношениях с Владом и обеим сторонам перейти на ты. Тем более что мы уже не одну рюмку выпили вместе, – весело рассмеялась она.

– А что, я согласна с Ингой, не такие уж мы старые ведьмы! К тому же выглядим на все сто! – воскликнула Злата, и теперь уже дружно смеялись все.

Здесь мне пришлось внести некоторые коррективы:

– Я, конечно, польщен таким предложением. Что касается «на все сто» – звучит многозначительно и иронично. Да и я уже давно не мальчик. Но все же считаю, что в присутствии посторонних должен оставаться с вами на «вы». А к Натали, если не возражаете, я всегда буду обращаться только так.

– На том и порешили. Мир, дружба, любовь, а все люди – сестры и братья! – весело пропела Злата.

После третьей рюмки, как водится, компанию потянуло на философские рассуждения. Когда двое мужчин против трех дам, политика и футбол не вариант. Все началось с моего глупого вопроса Ивану по поводу его нательного креста. Да, именно креста, а не крестика. Дурацкое любопытство послужило триггером, взорвавшим ситуацию.

Иван стал пространно рассказывать о том, что крест этот, оказывается, не простой. Он был освящен еще его прадедом, и, конечно, это не нательный крестик. Его брали с собой, отправляясь в дальнюю дорогу, на охоту или на войну. Держался крест на вериге, металлической цепи, которую христианские подвижники носили на голом теле для усмирения плоти. Известный аскетический ритуал проходил на соборовании в маленькой церквушке в глухой деревне на Урале. Позже, во время революции, храм спалили. Кто успел, вынесли иконы, а деду достался этот крест. Цепь он, конечно, заменил современной, соразмерной кресту. Так что крест не имел ничего общего с модой лихих девяностых, как могло показаться на первый взгляд. Я извинился перед Иваном за нетактичный вопрос, и беседа как-то незаметно перешла в дискуссию о религиозных обрядах от язычества до православия. Было понятно, что эта дискуссия для Ивана и моих спутниц далеко не первая и носит принципиальный характер. Мне предложили стать кем-то вроде арбитра в их извечном и, судя по годам знакомства, очень давнем споре.