Месть-3. Око за око

— Нет, конечно. Горовато со своим норовом ни за что не приживется среди слуг и рабов, те не станут с ним делиться сплетнями, если таковые и появятся. К тому же даже приличная сумма не смогла развязать их языки, из чего напрашивается вывод, что они сами ничего не знают.

Выходит, некромант успел и в дом судьи заслать своих шпионов.

— Тогда что можно взять с Горовато?

— Посмотрим. Возможно, расскажет что-то интересное про своего хозяина, а мы сообразим, как подобраться поближе к этому неподкупному и строгому чиновнику. Уж судья-то должен знать, куда пропал его брат, раз настолько невозмутим все пять лет.

— На рынке говорили, что имущество младшего растащили тети и дяди, старший не взял и лоскутка.

— Это еще более наводит на подозрения. Позволил прикарманить собственность пропавшего брата, а себе ничего не взял, даже на память.

С рассуждениями некроманта невозможно было не согласиться. К тому же у меня имелись свои счеты с Горовато, так что намерения хозяина совпадали с моими собственными интересами.

— Но что на счет рабской метки? Как Горовато проходит в заведение? — спохватилась я, завидев знакомые ворота.

— Метку ему не ставили. Договор о рабстве заключен лишь на бумаге.

Со всех сторон мерзавцу подфартило!

Добравшись до Дома развлечений, мы оставили Леха с экипажем у ворот. Дэй отправился с нами. Отсутствие рабской метки и иллюзия слуги не вызвали лишних вопросов на входе, а далее телохранитель и вовсе придал нашим с некромантом образам респектабельности.

Мы прошли в главный павильон.

Некромант, несмотря на внушительный животик и отекшую фигуру, двигался сквозь толпу, напоминая айсберг, разрезающий волны. Прямой и внушительный, он невольно вызывал уважение, заставляя расступаться перед ним. Я семенила следом, отвлекаясь на танцовщиц, которых норовила огладить или ущипнуть для поддержания нужного образа. В отличие от меня, некромант в упор не замечал мельтешащих перед ним красоток.

Горовато я увидела сразу. Он нас тоже.

Если раньше мужчина вел себя расслабленно, даже слишком, и с головой погружался в азартные игры, то теперь его настороженный взгляд постоянно отрывался от карт и встречал каждого входящего в двери павильона. Горовато пристально всматривался в новоприбывших и лишь спустя долгую минуту-другую, зло поджимая губы, прерывал зрительный контакт.

Ждал Селивана? Скорее всего.

Играл он теперь не в привилегированной зоне, а в общем зале за самым простеньким столиком, где делались минимальные ставки и подавались дешевые напитки. И, как обычно, Горовато не везло.

Присаживаться за стол, предназначенный для бедняков, будучи в дорогих одеждах, нам с некромантом показалось неуместным, поэтому мы, не сговариваясь, расположились на тахте неподалеку и сделали вид, будто слушаем рассказчика пошлых историй. На самом деле мы ловили каждое слово, оброненное Горовато.

Увы. Сегодня бывший деверь проявлял чудеса молчаливости и все больше горько вздыхал, а если и открывал рот, то с целью выругаться на тотальное невезение.

Проигравшись начисто, он вместе с приятелем пересел на диванчик. Оказывается, не все друзья отвернулись от бывшего деверя. Один остался. Он-то и пытался разговорить мужчину, на наше счастье.

— Да ладно тебе так страдать, — уговаривал товарищ Горовато. — Смотри на происходящее позитивно.

— И что хорошего сидеть за дешевым столом? — огрызнулся бывший деверь, поглядывая исподлобья на проплывающую мимо красотку с кувшином элитного зелья.

— Ты проиграл всего-то горсть медяшек, а сидел бы среди богачей, потерял бы серебрушки.

— А может и нет. Что, если бы я выиграл златники?

— Не думаю, тебе не везет в игре сегодня, да и вообще в последнее время.

— Как и в жизни.

— Ну это ты, конечно, загнул. Тебе несказанно повезло оказаться в доме судьи…

— Чем же? — запальчиво прервал приятеля Горовато. — Старик буквально ездит на мне верхом!

— Но зато ты не в рабстве, а просто в услужении, живешь дома, ночами развлекаешься…

— А днем вкалываю хуже черни! Ты, Троадий, и представить себе не можешь, как я ненавижу старика. Ко всему придирается. И постоянно грозит стребовать с брата долг. Я его убить готов!

— Скажешь тоже, — буркнул приятель и нервно оглянулся. Молодому человеку вовсе не хотелось, чтобы кто-то застал его за подобной крамольной беседой. Шутка ли! Горовато жаловался на самого судью!

— И скажу! И даже выполнить готов!

— Ээээ… — Приятель не нашелся с ответом и подскочил с дивана. — Ладно, ты это, не унывай, в общем. Пойду я, пора мне. — И, быстро-быстро смешавшись с толпой, исчез.

Но накачавшийся дешевым пойлом, Горовато, похоже, даже не заметил, что лишился компании. Он сидел и бурчал себе под нос:

— Гадкий старикашка, я тебе покажу, кто такой Горовато и как следует со мной обращаться. На том свете меня попомнишь. Думаешь, кишка тонка тебя прирезать?

Ммм, вот и подвернулся удобный случай. Наш выход, господин некромант!

Глава 3

Я пихнула локтем сидящего с постной миной некроманта и, соскользнув с тахты, пересела на диванчик к Горовато.

— Неужели все так плохо, господин? — с сочувствием в голосе спросила я, делая вид будто под хмельком, и подала знак девчушке принести чего покрепче.

Подавальщица окинула взглядом мои одежды, затем — потрепанный наряд Горовато, вернулась ко мне и, правильно оценив платежеспособность, через минуту принесла две бутылки дорогого веселящего зелья.

— Не то слово, — вздохнул Горовато.

Он со злостью зыркнул на материализовавшееся на низком столике зелье и отвернулся, понимая, насколько подобная роскошь ему сейчас не по карману.

Я демонстративно бросила подавальщице серебрушку и отказалась от сдачи.

— Угощайтесь, господин, — предложила я и всунула в руку Горовато бутылку.

Тот не стал отказываться и тут же присосался к горлышку. Я отсалютовала второй бутылкой, сквозь полуопущенные веки лениво наблюдая за мужчиной. Он громко и жадно глотал веселящее зелье, будто все это время страдал от жажды.

— Благородный напиток, — обронила я, как только его рука с бутылкой опустилась.

Горовато удовлетворенно ухмыльнулся.

— Неплохой, — оценил он и в свою очередь взмахнул бутылкой, жестом отдавая дань вежливости.

— Пока в мире есть, что выпить, разве можно грустить! — Сказала я, как если бы хотела подбодрить, но рассчитывая на противоположный эффект.

— Есть большая разница, что пить, — надулся Горовато, не разочаровав меня.

— Ну так и пейте в волю то, что нравится! — Я тронула губами горлышко своей бутылки, изображая глоток.

— Я бы и пил, — возмутился Горовато, — если бы меня не окружали сплошные мошенники и мерзавцы.

Я вопросительно ткнула себя в грудь и изобразила обиду.

— Не про вас речь, господин, — отмахнулся Горовато.

— Тогда о ком?

— Уже сегодня утром меня ждет старик, чтобы вволю поизмываться.

— Так не ходите.

— Легко сказать, но не сделать. Я у него по уши в долгах, вот он и пользуется.

Горовато принялся ныть о своей несчастной судьбе, понося судью и все больше распаляясь. Я поддакивала, а когда зелье в бутылке бывшего деверя закончилось, попросила подавальщицу повторить заказ.

Наконец Горовато настолько напился и разошелся в своих обвинениях благодетеля, что принялся клясться прямо сейчас пойти и прирезать ненавистного судью.

— Ээээ неее, — протянул некромант в образе толстячка и забрал из рук Горовато очередную бутылку. — Хватит. Так недолго попасть в беду.

Я уставилась на мужичка с пивным животиком. Это точно мой некромант? И если да, то почему он оберегает Горовато от неприятностей и глупых решений?

Взгляд бывшего деверя на мгновение прояснился.

— А ты еще кто такой? — возмутился он и снова потянулся за выпивкой.

— Считай меня рукой помощи. Ну или защитником. — Подсевший к нам толстячок не позволил Горовато взять бутылку, отодвинув все стекляшки на край стола.

— Защитником? — И у трезвого Горовато голова соображала не особо, что уж говорить про ум, затуманенный крепким напитком. — Каким таким защитником? От чего ты собрался меня защищать? И вообще, кто ты такой?

— Это мой брат, — поспешила вмешаться я. — Позвольте, господин, представить…

— А защищать я собрался, — перебил меня толстячок, продолжив беседовать с Горовато, — от тебя самого.

Что, спрашивается, творит некромант? Мы так не договаривались!

Впрочем, мы вообще в этот раз ни о чем не договаривались. Но заботливые слова некроманта в отношении Горовато мне не нравились. Как и отсутствие всякого понимания происходящей ситуации.

— От меня? Ик! — Горовато осклабился — и не поймешь, злится или пытается показать свое расположение.

— Именно. Убийство — это не дело. Больше не произноси таких слов.

— Я и не собираюсь больше болтать, просто пойду и сделаю! — совсем разошелся Горовато. — И покончу с этим позорным рабством. Нет хозяина, нет и рабов.

— Ну, во-первых, у твоего хозяина, наверняка, найдутся родственники, которые унаследуют его имущество вместе с рабами, — принялся втолковывать некромант. — А во-вторых, убийцу сразу найдут. Тебя арестуют, так как половина Дома развлечений слышала о твоих намерениях.

— Плевать я хотел…! — начал хорохориться Горовато, но осекся.

Кажется, до кого-то дошли слова нового знакомого.

— Давай-ка мы с братом отвезем тебя домой, — предложил толстячок. Нет, он — точно мой некромант? — Проспишься хорошенько, а завтра с утра пораньше пойдешь к хозяину и сделаешь вид, будто ничего подобного не говорил. Слухами земля полнится, но не пойман — не вор. Может, тебя оболгали. Судья справедлив и не станет тебе мстить без доказательств, но и ты не давай повода серчать на себя.

Глупо хлопая глазами, Горовато переваривал слова своего защитника.

— А? Чо?

— Побереги себя, ты же еще так молод.

Толстячок протянул пухлую ладошку, и Горовато, завороженный заботой и мягким тоном нового знакомца, подал ему свою руку. С силой, неожиданной для грузного невысокого мужчины, защитник поднял на ноги своего подопечного и повел через зал на выход.

Нам с Дэем оставалось лишь последовать за обнявшейся парочкой.

Растроганный Горовато повис на плече толстячка и хлюпал носом. Кое-как самопровозглашенный защитник выпытал у него адрес проживания и засунул в экипаж.

Забравшись внутрь и развалившись на подушках, Горовато задремал, но стоило мерному лошадиному ходу остановиться, как мужчина распахнул глаза.

— Проснулся? — ласково поинтересовался толстячок. — Мы приехали. Кажется, об этой улице ты говорил?

— Что вам от меня нужно? — в лоб спросил Горовато.

— Ничего особенного. Жизнь судьи. Не нужно его убивать, право, он того не стоит.

Некромант пожалел судью? В этом все дело? Но тому ничего не угрожало. Что может пьяный слабак против могущественного мага, которого охраняет толпа слуг?

Я забилась в дальний угол и старалась не отсвечивать. Разговор становился все более интересным и напряженным, поэтому я прикрыла глаза, сделав вид, будто сплю, и внимательно слушала.

— Я подумаю, — самодовольно отозвался Горовато.

— К тому же из рабства можно выбраться и другим путем.

— Например?

— Заплатив долг.

— Но для этого нужны деньги!

— Ограбление.

— Что?

— Лучше убийства, не находишь?

— Издеваешься? Думаешь мне не приходило подобное в голову? У судьи нечего грабить! Совершенно! — Горовато снова начал заводиться и перешел на крик. — Дом огромный, рабы, а ничего ценного нет! Даже захудалых ваз. Несколько старых картин с родственниками, но кому они сдались.

— Не стоит так громко разговаривать. Слуги у нас хоть и верные, однако ветер по ночам далеко уносит звуки, — тихо напомнил некромант.

— Плевать. Все равно нет толку от наших разговоров.

— Как сказать. Раз у судьи нашлась наличка, чтобы заплатить за тебя долг, значит, в доме есть тайник с деньгами.

Горовато задумался.

— Возможно, — нехотя согласился он. — А тебе что за выгода? В долю хочешь войти?

Горовато недоверчиво покосился на меня, но в темноте экипажа я легко могла наблюдать за ним сквозь ресницы, не будучи рассекреченной.

— Нам с братом денег хватает, просто нужно забрать одну вещь, которая судье не принадлежит. Скорее всего, он ее хранит в том самом тайнике, где припрятаны деньги. Давай так, монеты и документ долга ты берешь себе, а нам с братом — остальное.

Горовато запыхтел, несколько раз куснул заусенец на пальце, поскреб шею.

— Я подумаю, — наконец буркнул он и кубарем выкатился из экипажа.

— Встретимся в Доме развлечений, — крикнул некромант вдогонку улепетывающему Горовато и дал отмашку трогаться.

— Осмотрительнее стал после последней лужи, — прокомментировала я побег бывшего деверя, когда мы немного отъехали.

Очень удобно колеса поскрипывали, заглушая мой голос и делая невозможным расслышать с улицы то, о чем говорилось внутри экипажа.

— Нестрашно, — отмахнулся некромант. Вот вечно ему все нипочем! — На убийство твой бывший родственничек теперь точно не пойдет. А задумка, если провалится, то всегда можно заменить новой.

— Задумка? — уцепилась я за слово. — Выходит, вы не просто так соблазняли Горовато ограблением?

— Не просто. И если он возьмет нас с собой, было бы весьма неплохо.

— Ради той самой вещи?

Некромант вытаращил на меня глаза, не сразу поняв, что я намекала на его беседу с Горовато.

— А, — дошло до него. — Нет никакой вещи. Нужен был предлог, чтобы попасть в дом судьи.

— Зачем? Чтобы разузнать про Агапиона?

— Именно.

— Но если Горовато ограбит судью без нас? Один.

— Могу поспорить, что он оставит кучу улик против себя. Будет достаточно пустить слух, кто повинен в ограблении, и его быстро вычислят.

— Тогда судья согласится продать его. Гораздо выгоднее сбыть негодного раба с рук, чем наказывать его по закону.

— А так как лучшую цену предлагал я, ему придется со мной встретиться. Не факт, что удастся его разговорить, но я хотя бы попытаюсь.

— Хитро. Одной стрелой двух птиц подстрелим. А если Горовато захочет перестраховаться и решит пойти на ограбление вместе с нами?

— Нам это еще более выгодно.

— Тогда в дом мы проникнем и, возможно, даже найдем что-то про Агапиона, но Горовато не выйдет поймать.

— Почему же?

— Не будем же мы сами себя сдавать.

— Нам это и не потребуется.

— Собираетесь заранее предупредить судью о нашем приходе?

— Ни в коем случае. Тогда наши действия он расценит как подстрекательство, и мы окажемся виноваты в преступлении Горовато не меньше него самого.

— Какое подстрекательство! Если бы не ваше вмешательство, этот полоумный уже сегодня набрался бы и пошел судью уничтожать!

— Это мы так думаем, в суде подобные предположения не являются доказательством.

— Но тогда…

— Просто положись на меня.

Положиться на некроманта? Он, конечно, меня еще ни разу не подводил, но мы и не настолько хорошо знакомы, чтобы успеть разочаровать друг друга или, того хуже, предать. Тем не менее, я кивнула в знак согласия. Разве у меня был выбор?

— Я так понимаю, завтра снова поедем в Дом развлечений?

— Да. И, скорее всего, послезавтра тоже. И так до тех пор, пока Горовато думает. В этот раз, я уверен, размышлять он будет долго.

— Что-то он особо не думал, когда собирался замочить судью.

— Да, на такие страшные преступления чаще всего идут спонтанно.

— Считаете, вы отговорили его от убийства? Вообще-то, его семейке не впервой кого-то укокошить.

— Ну, конкретно он тебя не один раз подставил, однако руку-то не смел поднимать, поэтому, я уверен, для Горовато проще ограбить, чем убить. К тому же рисков меньше, да и напарники — преимущество, все не одному трястись от страха.

— Точно, Горовато — трус невозможный.

— Поэтому не сомневаюсь, что мои слова приведут к нужному нам результату. Сейчас остается лишь ждать решения Горовато — возьмет он нас с собой на дело или рискнет обстряпать все единолично.

— Ладно, тогда подождем.

И мы подождали. А потом еще и еще. Горовато, разумеется, приходил в Дом развлечений, как обычно, напивался, но про убийство или ограбление не заговаривал. Он вообще не подходил к нам и, завидев издалека, старался весь вечер держать дистанцию. Мы и не навязывались, делая вид будто отдыхаем на полную катушку.

И вот наконец долгожданный день настал.

Горовато, завидев нас, не отвернулся, а приветственно взмахнул рукой, и некромант направился к тахте, на которой расположился мужчина. Мы с Дэем переглянулись и последовали за хозяином.

В этот раз, к моему огромному удивлению, Горовато оказался абсолютно трезв. После взаимных приветствий он сразу же перешел к делу:

— Нужно поговорить, — негромко сообщил он, стреляя глазами по сторонам.

Но на счет подслушивающих он мог не переживать. Дэй зорко следил за тем, чтобы нас не беспокоили, и своевременно заступал дорогу любому, пожелавшему пройтись рядом с хозяйской тахтой.

— В нашем экипаже? — предложил некромант в образе добродушного толстячка.

— Хорошо бы, — согласился Горовато, и мы покинули заведение под разочарованными взглядами танцовщиц, уже привыкших к ежедневным денежным поощрениям от щедрых братьев.

Глава 4

— Я так понимаю, от меня вам нужна карта дома, — сразу приступил к обсуждению насущной проблемы Горовато, стоило нашему экипажу немного отъехать от Дома развлечений.

— Верно, — согласился некромант, не отводя глаз от лица нашего сообщника, а по совместительству жертвы новой западни.

— А что получу я? Зачем мне брать вас с собой? Одному мне сподручнее позаимствовать у судьи денег, незаметно и тихо.

— Во-первых, мы — твое алиби. В случае чего скажем, что ты был с нами.

— А если подставите?

— Поверь, нам невыгодно, чтобы тебя поймали, ведь ты в свою очередь выдашь нас.

Горовато кивнул, соглашаясь с доводом некроманта.

— Во-вторых, искать тайник сподручнее в компании, кто-нибудь да обязательно наткнется.

— Ты так уверен, что найдем?

— Не сомневаюсь, ведь, в-третьих, у меня есть наводка, где может быть тайник.

Вот тут Горовато ожил.

— Правда? Где? — задыхаясь спросил он и почти прильнул к толстячку.

Некромант не подал виду, что такое близкое соседство ему неприятно, но я-то уже научилась определять оттенки настроения хозяина по морщинам на лбу и движению зрачков.

— Правда. Но я был бы глупцом, если бы поделился столь ценной информацией с малознакомым человеком, — строго произнес он.

Горовато недовольно откинулся на подушки.

— Другое дело — обменяться полезными сведениями с партнером, — примирительно добавил некромант.

Горовато сделал вид, будто задумался. На самом деле, сомневаться в его согласии не приходилось, зачем-то же он уединился с братьями в экипаже.

Я ждала, что Горовато предложит познакомиться поближе, но ему и в голову не пришло хотя бы спросить наши имена. С другой стороны, правильно, меньше сведений друг о друге — меньший риск подставить.

— Ладно, — решился он. — Карту дома принесу в ночь ограбления. Где тайник?

— К тайнику проведу в ночь ограбления, — тем же тоном, но с ноткой веселья отозвался толстячок.

— Завтра?

— Нет, через три дня.

— Чего тянуть?

— Нужно подготовиться.

— Я украду ключи и открою нам дверь. Подробный план у нас будет, даже свечи не понадобятся, наощупь доберемся до нужной комнаты. Код тайника все-равно не узнать. Чего еще готовить?

— Чтобы слуги, остающиеся на ночь в доме, нас не потревожили, найди сонную травку и брось в чан с общей похлебкой, готовящейся на ужин, — распорядился некромант, кажется, забывший о своей роли вежливого, добродушного толстячка.

— Хорошая идея! — обрадовался Горовато тому, что новый знакомый взял на себя продумывание мелочей. — Никто не услышит, как мы будем пытаться вскрыть тайник.

— Насчет этого можешь не переживать. Я знаю, где взять открывающий замки артефакт.

— Что? Правда? — завопил Горовато, подскочив на подушках. И спохватившись, уже тише: — Неужели кто-то из артефакторов пойдет на незаконную сделку?

— Есть один среди моих приятелей.

— Вот это да! Вот это я удачно зашел в Дом развлечений!

— Я же сразу сказал, что мы можем быть друг другу полезны.

— Что правда, то правда. — Горовато потер ладони и осклабился.

Вопреки тому, что обычно улыбка даже неказистую внешность превращает в приятную, красивое лицо бывшего деверя стало отталкивающе-страшным.

— Тогда через три дня в доме развлечений?

— Ни в коем случае. Мы заберем тебя в полночь там же, где сейчас оставим.

— Что? На ограбление тоже поедем, как господа, в экипаже?

— Почему как? Мы и есть господа.

Горовато насупился, а некромант добавил:

— Даже если некоторые сейчас переживают временные трудности.

Подобная формулировка Горовато понравилась, и он снова улыбнулся.

— Но не привлечем ли мы лишнее внимание?

— Как раз наоборот, куда-то топающая компания посреди ночи скорее нарвется на охранный патруль или бандитов. А вот кто и куда едет в экипаже, никому нет дела.

Горовато с удовольствием закивал. Напрягаться он не любил.

— Тогда с меня карта и все?

— И спящая прислуга, — напомнил толстячок-некромант.

— Отлично! Договорились.

— Только… — Мой напарник нахмурился.

— Что?

— Не вздумай нас подставить.

— Вы о чем? – Горовато как-то незаметно для себя перешел в обращении к некроманту на уважительный тон.

— Я принесу амулет, проверяющий правдивость твоих слов.

— Зачем?

— Если вместо спящего дома судьи ты приготовишь ловушку… — Некромант нахмурился так, как умел только он.

— Да ладно… — растерянно проблеял Горовато, не ожидавший от добродушного знакомца угроз.

Его глаза забегали. Похоже, в голову бывшего деверя приходила мыслишка с предательством. Возможно, он даже собирался нас сдать самому судье в обмен на свою свободу.

— …Пощады не жди, — завершил свою мысль некромант, заставив Горовато вздрогнуть.

И даже я поверила в то, что толстячок не шутит.

— Тогда и я вас с братом смогу проверить? — поинтересовался Горовато, прищурив глаза.

Быстро же он сообразил.

— Разумеется, — без тени сомнений ответил некромант. — Готовь вопросы. Но только касательно нашего дела. На личные и конфиденциальные мы не станем отвечать.

— Разумеется.

Перекинувшись еще несколькими малозначимыми фразами, толстячок и Горовато расстались в наилучших отношениях. Бывший деверь сошел в своем переулке, а мы поехали к себе.

В экипаже минут на пять повисла тишина.

— Спрашивай, — наконец не выдержал некромант. — Я же вижу, что не спишь.

— В экипаже темно, вы не могли видеть, что я не сплю! — возразила я.

— Но сопишь ты громко. Что тебя настолько возмутило?

— Не возмутило, скорее, заинтриговало.

— Спрашивай уже, все равно не утерпишь и будешь меня пытать, только дома, а я хочу вернуться и сразу лечь спать.

— Ладно, тогда скажите про амулет правды. Он у вас действительно есть?

— Конечно. Почему это тебя удивляет?

— Он дорогой.

— Я тебе сотню раз говорил…

— Да-да, деньги не проблема. Но дорогущий артефакт покупать ради Горовато как-то расточительно.

— И вовсе не ради него. Я часто пользуюсь амулетом правды. Иначе, как можно доверять информации, выдаваемой то одним человеком, то другим?