Моя таинственная Alma Mater

Территория центра была огромная. Они шли по дорожке с побеленными бордюрами до одноэтажных зданий. Учебный корпус №1…Учебный корпус №2… Штаб. Пришли!

Оформление в штабе заняло около одной минуты. Гораздо дольше по времени их распределяли по учебным подразделениям.

– С солдатом все проще. Виктор, ты идешь в учебный взвод номер 6. С первого по шестой для срочников. Остальные двадцать для школьников. Давай-ка топай в двадцатый! Идешь в палаточный городок, находишь палатку с номером двадцать и располагайся. И удачи вам обоим!

С этими словами офицер выпроводил обоих абитуриентов из штаба, и они зашагали в палаточный лагерь.

Дойдя до стройных рядов палаток, Виктор ушел в свою номер шесть, а Сергей начал отыскивать свою двадцатую. Найти нужную палатку оказалось не трудно. На каждой палатке были прикреплены фанерки с номерами. Увидев номер двадцать, Сергей вошел внутрь. В ней было пусто. Только лежаки с матрацами, одеялами, подушками, да разбросанные чьи-то вещи. Никого. Сидеть в пустой палатке не хотелось и он вышел из палатки. Вдруг до него донесся оживленный разговор, смех. Он пошел на звук. Звук разговора раздавался из палатки под номером пятнадцать. Сергей вошел внутрь. В палатке сидели и лежали на топчанах человек шесть курсантов. Они оживленно болтали и активно работали челюстями. Курсанты ели. На газете, разложенной на топчане была накидана разная вкуснятина. Три жареные курицы, колбаса, ветчина в банках, сыр, помидоры, огурцы, вареные яйца.

Чувство голода нахлынуло на Сергея с новой силой. Курсанты обратили внимание на вошедшего. Один из курсантов спросил Сергея:

– Тебе чего, воин? И почему ты не на самоподготовке? Мы за тебя экзамены будем сдавать?

– Я только приехал и мне в штабе офицер сказал идти в палатку номер двадцать…: – Смущенно ответил Сергей, при этом глаза его смотрели не на курсантов, а на вкусную курицу.

– Двадцатая! Валера, это твой взвод. Принимай бойца!

Валера кусал ножку курицы и ему было не до новенького абитуриента:

– Иди в нашу двадцатку и занимай свободный топчан. Где нетронутые подушка и одеяло, там твое место.

– Я заходил в двадцатую. Там везде одеяла раскинутые, а подушки разбросаны по палатке. Где свободное место, непонятно.

– Тогда ложись на любую и отдыхай. Я скоро подойду и покажу твое место: – Ответил Валера, не отрываясь от курицы.

Сергей собрался выходить из палатки, как снова заговорил Валера:

– Эй, абитура, подожди! Ты сегодня ел?

– Утром, а что? – отозвался Сергей.

– А то, что сегодня тебя на довольствие уже не поставят и останешься голодным до завтра. Падай с нами на топчан и ешь! – Пригласил Валера «к столу» Сергея.

Сергей не стал заставлять курсантов упрашивать себя дважды, и сев на топчан, начал жадно поглощать еду.

– Эй, абитура, передай мне сервелат! – Скомандовал ему один из курсантов.

Сергей не знал, что такое сервелат. Такой еды в его семье на столах не было, и он наугад передал курсанту жестяную банку с чем-то мясным. Тот возмутился:

– Абитура, я просил сервелат, а не ветчины.

Другой курсант кинул просящему батон колбасы:

– Держи свой сервелат, обжора!

Сергей ел сервелат, ветчину и удивлялся такому изобилию. Он ел эти деликатесы первый раз в своей жизни.

– Товарищи курсанты, откуда такое изобилие? – С удивлением спросил он курсантов.

– Завтра и ты будешь поддерживать у нас такое изобилие продуктов! – Посмеялись курсанты.

Валера догадался, что Сергей ничего не понял и пояснил:

– Мы выполняем приказ начальника учебного центра. В целях недопущения отравления, абитуриентам запрещается хранить продукты питания. Все, что привозят родители абитуриент должен съесть сразу, в комнате посетителей. На территорию центра продукты приносить нельзя, а принесенные изымаются и уничтожаются. А родители тащат вам, абитуриентам, продукты сумками. Вот приходится изымать и уничтожать путем поедания! Понял, абитура? – И Валера громко расхохотался, а вместе с ним смеялись и другие курсанты.

– Мы строго исполняем приказ начальника центра, поэтому сами в столовую и не ходим. Зачем нам каша из столовки, если же каждый день у нас куры, колбаса разная и прочая еда?

Валера положил руку на плечо Сергею:

– Маме своей звони, пусть везет и тебе еды мешок!

– Да моя мама далеко, в другом городе. Сутки ехать на поезде. Отозвался Сергей.

Валера присвистнул:

– Тебе не повезло. Будешь месяц питаться в столовке. Привыкай к солдатской пище! Если поступишь, то не зря кашу поешь в столовке. Ты рассказывай, кто ты, кто твои родители.

– Да что рассказывать? Инженеры на заводе работают.

Валера удивился:

– Просто инженеры? А твое дело в какой папке лежит в учебном отделе?

Сергей вспомнил, что девушка Лена из учебного отдела тоже упоминала о двух папках, общей и какой-то специальной. Вспомнив, он ответил Валере:

– В папку общую положили. А девушка меня тоже спрашивала о какой-то другой папке. Наверное, папка с делами медалистов?

– Ты у нас даже и не медалист? И папка общая… И зачем ты сюда приехал? Неужели веришь, что поступишь?

– Верю! Не верил, не приехал бы. – отозвался Сергей.

– Вот слушай. В моем взводе, где тебе месяц жить и сдавать экзамены, один сын генерала, председателя военного трибунала Северной Группы Войск. У другого отец в аппарате Центрального Комитета КПСС. Правда есть и «от сохи», колхозник… если там можно его назвать. Его мать председатель колхоза в Азербайджане, герой социалистического труда, депутат Верховного Совета Советского Союза.

Другие курсанты оборвали Валеру:

– Валерка, прекрати пугать пацана. Все бывает в жизни. А если он поступит? Вспомни, что в один год с нами поступила курсистка, а ее отец всего лишь прапорщик. Вот тебе и «проходной балл не ниже генерал-майора».

– Пацаны, вы забыли, что этот прапорщик адъютант министра обороны? – Валерка начал спорить с друзьями.

Сергей слушал эти разговоры и лишь сильнее хотел поступить в этот загадочный институт, хотя все более осознавал, как минимальны его шансы. А после рассказов Валеры о том, кто поступает, Сергей окончательно понял, что такое особая папка и что у тех, чьи дела в папке общей, шансы на поступление стремительно скатываются до нуля.

Из раздумий Сергея вывел все тот же Валера:

– Топай в палатку. Сейчас твой взвод вернется с ужина. Знакомься, будет свободное время. А утром зарядка, уборка территории, завтрак и самоподготовка до обеда. После обеда снова самоподготовка. Сиди, зубри учебники в классе, готовься к экзаменам. Расписание экзаменов получись тоже завтра, в учебном классе. И главное… – Тут Валера немного замялся, но потом продолжил – Свои паспорт, комсомольский билет и приписное свидетельство держи всегда при себе. Не в сумке, ни под подушкой, а только при себе. Потеряешь, до экзаменов не допустят и уедешь сразу же домой.

– Да как документы могут из сумки потеряться? – Удивленно поинтересовался Сергей.

– Все теряется. Документы теряются. Сумки теряются. – Загадочно, словно чего-то недоговаривая, ответил Валера, с интересом поглядывая на еще наивного абитуриента.

Сергей сделал шаг к выходу из палатки, но неожиданно повернулся к курсантам и, стесняясь спросил:

– Товарищи курсанты, ребята, а девушки, которые поступают в институт, тоже с нами в палаточном городке живут?

Он не успел окончить фразу, как все присутствующие взорвались громким смехом. Гогот стоял с минуту. Просмеявшись, Валерка насмешливо произнес:

– Ну ты и гусь! Только приехал, даже не приступил к сдаче экзаменов, а уже о бабах спрашиваешь! Не живут они тут. В Москве сдают экзамены. И там тоже не живут в казарме. Дома, в городе они живут. Усек?

Сергей, понимая сказанное, замотал головой, а Валерка продолжил:

– А у тебя в плане не только поступить, но и жениться на курсистке, какой ни будь внучке маршала? Молодец! Карьера попрет. Распределишься в «арбатский военный округ» юрисконсультом и будешь карты носить в кабинет министра и развешивать их на стене. Так до полковника и пенсии, не покидая одного кабинета, дослужишься.

Другие курсанты снова начали смеяться. А Валерка, уже добродушно, сказал засмущавшемуся Сергею:

– Ладно, топай в свою палатку, жених. Не слушай меня. Это я так, для смеха сказал. Повеселились и хватит. Топай!

Сергей ушел в свою палатку. А через некоторое время в палатку вошли абитуриенты, прибывшие на день, на два раньше. Видимо они все уже привыкли, что постоянно прибывают новые абитуриенты. Поэтому, войдя в палатку никто не удивился появлению в ней новенького. «Привет», бросали они Сергею, как старому знакомому и заваливались на топчан.

– Эх, жрать хочется! Есть не могу солдатскую еду, вареную картошку с черными точками, да не вырезанными глазками, да кусочек вареной рыбки. Фу, гадость! – Пожаловался вслух один абитуриент.

– Да, сейчас бы съесть курочку, что мам привозила! Пацаны, хоть что-то после курсантского шмона у нас осталось? – отозвался другой абитуриент.

– А я под матрац положил батон сервелата. И тот нашли. Матрац перевернут, сервелата нет. – послышался голос еще одного абитуриента.

– А ты отцу пожалуйся! Он же у тебя генерал и на одном курсе учился с начальником нашего юридического факультета! – первый абитуриент предложил кому-то.

– Бесполезно жаловаться! Они друзья. И начальник факультета был у нас дома в гостях неделю назад. Отец прилетел из Польши, и они встречались. Обо мне говорили, о моем поступлении. Отец просил не давать мне поблажек. Начальник факультета обещал гонять меня как сидорову козу и лично выпорет за нарушение дисциплины и за двойки.: – Отозвался другой курсант.

Потом они все обратили внимание на Сергея, тихо лежащего на топчане:

– Парень, как тебя, Сергей? А ты из какой конторы?

Сергей не понял, о какой конторе идет речь и переспросил:

– Какой конторы?

– Ну ты трибунальский, или прокурорский? Где служит отец?

– Ни то и ни другое.: – Отозвался Сергей.

– Комитетский, что ли, или чисто гражданский, из райкома-обкома?

– Нет, тоже не оттуда.

– А, ясно! Раз не говоришь, значит из разведки. Можешь не пояснять. Либо первое главное управление комитета, либо армейский ГРУ. – Сделали вывод спрашивающиеся и отстали от Сергея. Он же тоже не стал продолжать разговор и объяснять пацанам, что его родители просты инженеры. Пусть в палатке останутся в тумане своих догадок!

Вечер прошел быстро. К кому-то приехали родители и пацаны встречались с ними в комнате для посетителей и после тащили обратно в палатки неподъемные сумки с продуктами, на радость курсантов – командиров учебных взводов. Как не пытался начальник учебного центра своими запретами ограничить проникновение продуктов на территорию, его усилия были тщетные. Родители абитуриентов знали, знали и сами абитуриенты, что нельзя, что продукты отбирают для уничтожения, но тащили и тащили родители продукты своим оголодавшим детям. Их же не было дома целых два или три дня!

Вот и построение! Вечерняя перекличка и отбой! В палатке началась борьба за места в середине. Никто не хотел ложиться на краю, рядом с кирпичным бордюром, выполняющим роль стены палатки. Сергею было безразлично, и он занял место на краю и за счет того, что все теснились к середине, на его крае оказалось больше свободного места. Свою ошибку он осознал под утро. Летнее утро в подмосковном лесу оказалось сырым, поскольку ночью прошел дождь и холодным. Тонкое армейское одеяло не спасало от холода, и Сергей проснулся. Так и лежал, стуча зубами до подъема.

Потом он узнал, что курсанты живут в своей отдельной палатке и на складе забрали по паре одеял для себя.

В семь утра в палатку вошел Валера и громко заорал:

– Взвод, подъем! Последние двое пойдут в наряд в столовую!

Видимо никто не стремился попасть в наряд и все дружно, толкая друг друга, выскочили из палатки и построились.

– Взвод, на пра-во! Бегом, марш! – Скомандовал Валера и все дружно побежали.

Сергей бежал и разглядывал по сторонам происходившее. Бежали все. Все двадцать взводов. С каждым взводом курсант, который командовал своими абитуриентами. Они пробежали мимо полосы препятствий, мимо еще одной полосы с обугленными и почерневшими от копоти сооружениями. Уже потом Сергей узнал, что это огневая полоса. Сооружения обмазывают напалмом. Напалм горит, а курсанты в противогазах бегут, преодолевая огонь.

Они пробежали мимо окопа из бетона и бревен и выбежали на стадион. Сделали несколько кругов по стадиону и побежали обратно к палаточному городку. Остановились, построились. Под руководством курсанта помахали руками и ногами и разошлись по умывальникам.

Вода в умывальниках была не просто холодной, а ледяной. Если умываться, то еще терпимо, то зубы уже сводило от холода.

Раздалась команда «Строиться на завтрак!» Все абитуриенты построились кое-как и разношерстная толпа, одетая кто во что горазд, двинулась по направлению к столовой, изображая из себя строй. Рядом шли курсанты и всеми силами пытались заставить это стадо двигаться в ногу и стройными шеренгами. «Раз, раз, раз-два-три!» – выкрикивали курсанты, но их команды растворялись в воздухе.

«Взвод, стой!» – скомандовал Валерка, пытаясь довести до столовой не стадо, а хотя бы некоторое подобие военного подразделения.

– Так, абитуриенты… в столовую войдем, когда вы поймете, что приехали поступать в военное учебное заведение. Так что ходить будем пока поймете! – Объявил всем Валерка, а точнее, командир учебного взвода.

На удивление, сказанное курсантом до всех дошло очень быстро. Все хотели есть и поэтому сотню метров до столовой все прошли ровными рядами и в ногу.

Длинные столы и длинные скамейки внутри столовой не удивили Сергея. Точно так он и представлял армейскую столовою по многочисленным военным фильмам. А еда в бачках не сильно радовала. Вареная картошка, полу пюре, полуцелая, с черными боками и многочисленными глазками и куски вареной рыбы в отдельной миске. Не многие решились есть такое «ресторанное» блюдо. Большинство сразу принялись пить чай с хлебом и маслом. Сергей уже понял, что другой еды нет, а курсанты вряд ли с ним еще раз поделятся курочкой, сервелатом и ветчиной. Он накидал в миску картошку, взял кусок рыбы и принялся есть. Парень напротив пил чай из металлической кружки и поедал кусок черного хлеба с маслом. Сергей спросил его:

– Ты рыбу и картошку не хочешь есть?

– А где ты видишь картошку с рыбой? Это перевод продуктов, а не еда, приготовленная людям. Хочешь, бери мою порцию!

Сергей не стал ждать, чтобы его уговаривали и быстренько кинул в свою миску еще один кусок вареной рыбы. Потом окинул взглядом сидящих за столом и прихлебывающих чай, и бросил в свою миску еще пару кусочков рыбы.

Парень сидевший напротив, насмешливо смотрел на Сергея, уплетающего рыбу и снисходительным тоном сказал:

– Кушай, кушай солдатскую пищу, привыкай! Надеюсь, в институте, когда поступим, будут кормить человеческой едой.

– А что ты есть будешь, если и в обед нам тоже дадут картошку с рыбой?

– Не переживай за меня! Я вчера с собой привез курицу и колбасу. На сегодня хватит, а завтра предки собирались приехать. Приедут и пожрать привезут!