Наследие. Чужие среди своих

— Они все погибли, — прошептал Андрей.

— Уходим! — закричал Майк.

На экране замигали красные точки. Вражеские штурмовики шли на сближение. Шаттлы, которые успели отлететь подальше, начали отстреливаться из своих пушек. Вспышки выстрелов разрывали темноту.

Но стреляли плохо, неумело. Пилоты были колонистами, а не военными. Очереди проходили мимо, штурмовики уворачивались легко, как будто их дразнили. Шаттл за шаттлом вспыхивали в воздухе, падали горящими обломками на планету.

— Чёрт! — Майк дёрнулся в кресле. — Их же сейчас всех перебьют!

— Да заткнись ты! — рявкнул Саня. — Без тебя тошно.

Он резко увёл шаттл в сторону. Очередь снарядов пронзила пустоту там, где они только что были. Штурмовик заходил сзади, и Саня ждал, считая секунды. Потом рванул штурвал влево, одновременно включая реверсивную тягу. Двигатели взревели в обратную сторону, гася скорость. Шаттл резко затормозил, и штурмовик проскочил мимо, промелькнув за иллюминатором.

— Ну держись, сука! — выдохнул Саня.

Его пальцы нащупали спуск. Он нажал, и носовые орудия выпустили длинную очередь. Штурмовик тряхнуло. Саня продолжал стрелять, и орудия били снова и снова, разнося челнок противника на части. Саня стрелял без остановки, и его голос сорвался на крик:

— А-а-а-а-а! А-а-а-а-а!

Он бил до тех пор, пока штурмовик не превратился в облако обломков. Тогда Саня откинулся на спинку кресла и посмотрел на остальных.

— Видел, как надо, Америка?!

— Видел, идиот.

Но на экране замигали новые точки. Пять, семь, десять. Штурмовики развернулись и пошли на сближение.

— Валим! — заорал Андрей. — Валим, валим, валим!

Саня рванул штурвал на себя.

Шаттл ушёл в пике, и сзади пронеслись снаряды. Андрей чувствовал, как вибрация проходит сквозь кресло.

— Жми! — крикнул Майк.

— Да жму я, жму!

Саня устремился вниз, к планете. Атмосфера начала рвать корпус, и штурмовики всё ещё преследовали их, но Саня уходил зигзагами. Обшивка раскалилась докрасна, и по стеклу побежали языки пламени.

— Двадцать секунд до касания!

— Тормози! — закричал Андрей, вцепившись в кресло.

Саня сжал штурвал. Внизу была каменистая равнина. Штурмовики отстали.

— Мы падаем! Приготовиться!

Удар оказался сильным, но шаттл выдержал и заскользил по земле. Крыло оторвало, шаттл перевернулся. Андрей повис на ремнях, металл заскрипел, свет погас.

Он открыл глаза и, расстегнув пряжки, свалился на перевёрнутый потолок. Поднялся.

— Саня?

— Здесь я. Живой.

Андрей подошёл и помог ему отстегнуться. Все начали выбираться из разбитого шаттла через пробоину. Андрей пересчитал всех, пока вылезали: двадцать человек. Все живы.

Он вылез наружу и сразу пригнулся. Над головой проносились снаряды, и Андрей видел, как где-то вдалеке люди выбегали из разбитых шаттлов, а потом падали замертво от выстрелов. Крики доносились отовсюду.

В этой суматохе Майк быстро сориентировался. Он крутнул головой и увидел пригорок с большими камнями — природное заграждение.

— За мной! Быстро!

Майк побежал, пригибаясь и держась за грудную клетку, которая всё ещё очень болела. Рядом с ним бежал Саня, а за ними остальные. Андрей и Чен двигались сзади. Снаряд разорвался рядом с Андреем, и взрывная волна обожгла спину. Он упал на землю, перекатился и снова побежал дальше.

— Быстрее! — подгонял Чен.

Они добрались до камней и упали за ними. Андрей высунулся. Рядом с ними садился ещё один челнок. В него попали, и он врезался в землю в сотне метров от них. Корпус треснул, но не развалился. Всё было в огне, и из него выбегали люди. Они падали на землю, задыхаясь от дыма.

— Оставайтесь здесь! — крикнул Андрей. — Я их приведу.

— Один?!

Саня схватил его за рукав.

— Да! Будьте здесь!

Андрей рванул изо всех сил. Снаряды свистели над головой и разрывались вокруг него. Он пригибался и чувствовал, как осколки проносятся мимо.

Он добежал до обломков. Там было двадцать человек, раненых, но живых.

— Вставайте! — Андрей хватал их за шиворот и тащил за собой. — Бегом! Бегом!

Они побежали.

Добравшись до камней, Андрей пересчитал всех. Сорок человек.

Он смотрел в небо и видел, как модули взрываются в воздухе. А те, кто успел приземлиться, но не успел спрятаться, остались на равнине. Их разрывало снарядами.

Вражеские солдаты приближались. Их фигуры мелькали вдалеке, сверкали вспышки выстрелов.

И тут в небе загудело. Огромный дирижабль вынырнул из облаков, и его бортовые орудия открыли огонь. Снаряды посыпались по позициям нападавших.

— Ложись! — крикнул Андрей.

Они прижались к земле. Дирижабль бил с воздуха, разнося позиции противника. Вражеские солдаты побежали, пытаясь укрыться, но огонь накрывал их одного за другим.

В какой-то момент Андрей заметил, что дирижабль был необычным. Он полностью состоял из металла. Пули рикошетили от него в разные стороны, не нанося урона, лишь высекали искры.

С флангов послышался тяжёлый, глубокий звук: вой турбин, клацанье клапанов и шипение пара, вырывающегося из труб. Андрей увидел, как из-за камней вылетают мотоциклы — тяжёлые, массивные, с установленными на них орудиями. За ними ехали багги с таким же вооружением. Они врезались в строй врага, и их пушки открыли огонь.

Скорость, с которой летели снаряды, была просто запредельной. Они вылетали из стволов и через долю секунды уже рвали броню на куски. Взрывы гремели один за другим.

— Что за чёрт?! — Андрей смотрел не отрывая взгляд.

Мотоциклы и багги кружили вокруг и расстреливали противника в упор. Пар клубился над полем боя и смешивался с дымом. Каждый выстрел сопровождался оглушительным свистом.

Дирижабль завис над позицией Андрея. Из его брюха с грохотом опустился железный трап, встав прямо перед ними. Рядом с трапом опустилась лебёдка с карабином — на случай, если будут раненые.

— Быстрее! — послышался голос с борта. — Поднимайтесь!

Андрей вскочил.

— Вперёд!

Люди начали подниматься. Трап был широким, поэтому по нему могли подниматься двое. Люди карабкались вверх и помогали друг другу.

Саня подошёл к трапу последним, когда почти все уже были наверху. Он уже поставил ногу на первую ступень, как вдруг рядом разорвался снаряд. Взрывная волна отбросила его в сторону, и он рухнул на землю.

Андрей, уже почти взобравшийся, услышал грохот и обернулся. Он увидел, как брат лежит на спине. Левой руки не было. Снаряд оторвал её почти от плеча. Кровь хлестала ручьём.

— Саня! — Андрей рванул вниз по трапу.

Он упал на колени рядом с ним, сдёрнул с себя ремень и перетянул плечо выше обрубка. Туго, до хруста. Кровь пошла слабее, но всё равно сочилась.

Андрей схватил его за шиворот и потащил к лебёдке. Схватил карабин, защёлкнул на ремне Сани.

— Поднимайте! — заорал он, глядя вверх.

Трос начал подниматься. Андрей смотрел, как брат уходит в небо, и чувствовал, как внутри всё сжимается.

Саня скрылся в люке. Андрей рванул по трапу вверх, перепрыгивая через ступени.

Он влетел внутрь, люк захлопнулся, и дирижабль начал подниматься, унося их от поля боя. Гул двигателей проходил сквозь корпус, и Андрей чувствовал эту вибрацию каждой клеткой.

Внутри всё было сделано из плотного жёлто-золотистого сплава: стены, переборки, трубы на потолке, поручни. Металл поблёскивал тусклым светом, надраенный до зеркального блеска. Из клапанов с шипением вырывался пар, и воздух пах горячим металлом. Андрей стоял на коленях рядом с братом, сжимая его ладонь, и смотрел, как экипаж дирижабля заканчивает перевязку. Люди в идеально подогнанных комбинезонах из плотной тёмно-серой кожи двигались с хирургической точностью.

К ним подошли двое других, в комбинезонах, с металлическими заклёпками и тонкими обручами на головах, с которых свисали линзы на подвижных кронштейнах. Они опустились на колени рядом с Саней, не глядя на Андрея. Один взял обрубок, второй достал из чехла гладкий цилиндр. Снизу, из отверстия, выдвинулись тонкие загнутые когти — шесть штук, расположенных по кругу, остро заточенные на концах. Они напоминали лапы паука, длинные, подвижные. Медик надел цилиндр на обрубок, и когти сомкнулись вокруг раны, впиваясь в кожу и мышцы, перекрывая сосуды. Раздалось шипение, смешанное с металлическим звоном. Кровь остановилась мгновенно. Медик подождал, затем поднялся и ушёл, не сказав ни слова. Второй последовал за ним.

— Кровь остановили, — сказал один из них, поднимаясь с колена. — Потеря большая, но жить будет.

Андрей кивнул, не в силах выговорить ни слова, потому что всё его внимание было приковано к лицу брата, которое оставалось бледным, с серыми тенями под глазами, и только ровное дыхание убеждало его в том, что Саня ещё жив. Он продолжал сжимать его руку, и это было единственное, что удерживало его от того, чтобы сорваться и закричать.

— Как же так, братишка.

Дирижабль набирал высоту. Андрей смотрел в иллюминатор и видел, как внизу мотоциклы и багги добивают остатки вражеских солдат. Горели шаттлы, лежали тела.

ГЛАВА 2

Вектор стоял у витринного окна, и его фигура отражалась в стекле. Он был высокий, подтянутый, с широкими плечами и прямой спиной. Ему было под шестьдесят, но выглядел он лет на десять моложе. Тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад, острые скулы, тонкие губы, прямой нос. Черты лица казались резкими, аристократичными, а тёмно-серые глаза особенно выделяли его внешность. Он будто видел человека насквозь.

Одет он был в строгий костюм из плотной коричневой ткани, с металлическими вставками на плечах и воротнике. На груди поблёскивал значок, герб Рубикона. Руки он держал за спиной, и тонкие линии кибернетических имплантов проходили по запястьям. Едва заметные, но выдающие, что даже он не был полностью «чистым». Он не нуждался в заменах, но выбрал их сам. Ради контроля. Ради точности.

Город раскинулся под ним на много километров. Огни неоновых вывесок переливались на стёклах небоскрёбов — синие, розовые, фиолетовые.

Светящиеся трассы оплетали здания, словно паутина. По ним бесшумно и быстро скользили машины на магнитных подушках. Над крышами, маневрируя между башнями, летали люди на реактивных бордах, и их двигатели подсвечивали ночное небо оранжевыми и голубыми всполохами. Это была верхняя часть Рубикона, города, принадлежащего Вектору.

Внизу, под плотным слоем смога, лежал другой мир — нижняя часть города. Там не было неона и летающих машин. Там правили иные законы, и жизнь текла совсем не так, как наверху. Там правил Баллок, и Вектор не любил смотреть туда. Слишком грязно. Слишком шумно. Слишком много тех, кто не заслуживал его внимания.

Вектор смотрел на город, но перед глазами стояла Зара. Его дочь. Ей было двенадцать, тогда она ещё была жива. Она бежала по улице, смеясь, тёмные волосы развевались на ветру, плащ раздувался за спиной. Она обернулась, посмотрела на него и крикнула:

— Папа, смотри!

Он улыбнулся в ответ. Тогда он ещё мог смотреть на неё и не чувствовать, как внутри всё разрывается от боли.

Воспоминание оборвалось, когда дверь открылась и вошёл Кирк. Мощный полукибернетический организм, личный телохранитель Вектора, чемпион Рубикона по боям «до смерти». Он двигался бесшумно, несмотря на свои размеры. Лицо оставалось непроницаемым, глаза были наглыми, но при этом спокойными. Он занял место у стены и замер словно изваяние.

Следом вошёл генерал Вейра — сухой, подтянутый мужчина в строгом тёмно-синем мундире, с металлическим воротником, что говорило о принадлежности к высшему командному составу, и линиями имплантов на руке.

— Господин.

Вектор неторопливо повернулся.

— Говори.

— На орбите всё прошло не совсем по плану. Основной корабль уничтожен, большая часть шаттлов сбита. Однако нашу операцию прервали люди Кейна: они успели прикрыть часть шаттлов, и те прорвались. По нашим данным, выживших не больше сотни человек. Мы потеряли несколько штурмовиков в ходе боя.

Вектор кивнул.

— Потеря небольшая, но информативная. Пусть наблюдают дальше и докладывают по мере необходимости.

— Будет сделано, господин, — Вейра склонил голову и собирался уйти, как вдруг Вектор остановил его:

— Есть один вопрос.

Командор повернулся.

— Какой вопрос?

— В моём окружении завелась крыса.

Вейра стоял, не двигаясь.

— Кто?

— Если бы я знал, я бы тебе об этом не говорил. — Вектор повернулся. — Кейн узнал про удар по кораблю. Заранее.

— Может, спутники?

— Может. — Вектор подошёл ближе. — А может, и нет.

На лице Вектора не было ни беспокойства, ни раздражительности. Он не из тех, кто истерит или нервничает по мелочам, а для него эти события были мелочью.

Вейра заметно нервничал, хотя казалось, повода нет. Но он не отвёл взгляда.

— Проверь всех. Лично. Каждый контакт, каждый разговор, каждый выход из здания. Отчёт только мне.

— Есть.

Он вышел. Дверь закрылась. В коридоре он остановился, постоял секунду, потом пошёл дальше.

Вектор снова повернулся к окну.

********

А в это время дирижабль уже заходил на посадку.

На его борту людей держали под стволами. Сорок человек — грязных, израненных, в крови и пыли — сидели на полу с руками за головой. Они молчали в недоумении.

Охранники выглядели странно: кожаные фартуки, железные накладки на плечах и локтях, защитные очки, поднятые на лоб. У некоторых были механические протезы, которые издавали характерные звуки. Они походили на заводских рабочих, но держались как солдаты.

Саня лежал на полу. Андрей сидел рядом с ним, держал за руку и не отводил взгляда.

Один из охранников подошёл к нему и наставил ствол.

— Сядь на место.

Андрей не пошевелился.

— Это мой брат.

— Я сказал, сядь на место. Или пристрелю обоих.

Вид у охранника был серьёзным. Он не шутил. Андрей медленно поднялся, отпустил руку брата и отошёл к остальным. Сел на пол, положил руки за голову.

Чен сидел рядом и молчал, Майк — с другой стороны. Некоторое время никто не говорил.

Потом Чен повернулся к Майку и тихо, почти шёпотом, спросил:

— Майк… Ты понимаешь, что происходит?

Майк пожал плечами.

— Я похож на человека, у которого есть ответы? — так же тихо ответил он.

Чен покачал головой.

— Мы же летели к пустой планете.

— Серьёзно? — Майк сделал удивлённое лицо. — А я думал, нас тут ждёт отель с горячим душем и молодыми горничными.

— Пошёл ты, Майк! — сказал Чен и отвернулся.

Один из охранников шагнул к ним и ткнул стволом в сторону Чена.

— Закройте рты!

Они замолчали.

Вскоре дирижабль начал снижаться и через несколько минут приземлился.

— Встали! — крикнул один из охранников. — Медленно! Без резких движений!

Андрей поднялся. Охранник ткнул его стволом в спину, подгоняя к выходу. Люк открылся, и в отсек ворвался яркий свет. Андрей вышел наружу.

Перед ними раскинулся огромный город. Это было невероятное для них зрелище: всё двигалось, вращалось, перестраивалось в такт единому ритму. Мосты разворачивались, пропуская колонны машин, и тут же возвращались на место. Шестерни и поршни были не просто деталями — они становились стенами, крышами, улицами. Воздух звенел от слаженной работы металла и пара.

Над крышами летали люди в гидрореактивных ранцах, и их струи рассекали воздух ровными белыми линиями. По улицам ездили мотоциклы и машины, похожие на броневики. Здесь всё было подчинено порядку.

Майк выдохнул сквозь зубы:

— Твою ж мать.

Чен ничего не сказал. Комментировать то, о чём можно было только читать или видеть в фильме, было тяжело. Они были похожи на трёх дикарей, которые крутили головами и тыкали пальцами в разные стороны, будто до этого не видели цивилизацию.

Раненых и Саню под конвоем повели в сторону госпиталя. Андрей рванул было за ними, но охранник преградил ему путь стволом.

— Куда вы его тащите?! — крикнул Андрей.

— В госпиталь, — ответил охранник. — Стой, где стоишь.

Андрей остановился. Он видел, как брата уносят, и ничего не мог сделать.

Их повели через площадь, миновали несколько мостов. Наконец они оказались у массивного здания необычной формы — хотя там всё было необычным. Двери открылись, и их загнали внутрь.

Внутри было светло. Стены выложены металлическими плитами, по которым бежали кабели, вдоль стен висели мониторы, а посредине зала стояли скамьи.

— Всем сесть! — скомандовал один из охранников.

Андрей сел. Чен рядом, Майк с другой стороны.

Чен без конца оглядывался по сторонам, пытаясь хоть что-нибудь понять, и вдруг его взгляд зацепился за стену. На одной из металлических плит была нанесена эмблема — такая чёткая, ровная, будто заводская. Треугольник, а внутри глаз. Чен прищурился. Таких эмблем было несколько: на разных стенах, разных размеров, но одинаковых.

Он толкнул Андрея локтем. Тот поднял голову, и Чен указал глазами на стену.

— Смотри.

— На что?

— Символ видишь?

Андрей посмотрел на стену.

— Ну. И что?

Чен помолчал.

— Да нет. Ничего. Пустяки.

Андрей посмотрел на эмблему ещё раз, потом отвернулся.

Ворота снова открылись. Внутрь ввели ещё людей — грязных, в крови, некоторых раненых, вели под руки.

Андрей посчитал их. Шестьдесят человек.

— Андрей, — тихо позвал Чен. — Мы не одни выжили.

Андрей посмотрел на них. Они выглядели потерянными, испуганными.

— Сколько их? — спросил Чен.

— Я насчитал шестьдесят. Плюс нас сорок. Получается сотня.

Андрей поднял глаза к потолку.

— Сотня из пятидесяти тысяч… это… это провал.

Чен повернулся к Андрею:

— Что будем делать?

Андрей помолчал. Потом пожал плечами:

— Не знаю. Пока будем ждать.

Чен отвернулся.

Через некоторое время за воротами послышался звук мотоцикла. Гул двигателя стих, хлопнула дверь.

В зал вошёл высокий мужчина. Ему было около тридцати пяти. Пепельно-серебристые волосы взъерошены, глаза чёрные, как ночь, с острым взглядом. На глазах гогглы с затемнёнными стёклами, которые он сдвинул на лоб, когда подошёл ближе. На нём был длинный кожаный плащ, из-под которого виднелась броня в виде металлических вставок.

Охранники вытянулись.

Кейн подошёл к скамьям и остановился. Оглядел людей.

— Кто у вас главный?

Андрей поднялся.

— У нас нет главных.

Кейн слегка прищурился.

— Ясно. Тогда с кем говорить?

Андрей шагнул вперёд.

— Со мной. Что с моим братом?

Кейн посмотрел на него оценивающе.

— Твой брат в госпитале. Ему сделают операцию. Он потерял много крови, но мы сделаем всё возможное. Он будет жить.

— Кто ты?

— Я командир Кейн. Глава военного совета Ферракса. Я тот, кто спас вас. И тот, кто будет решать, что с вами делать дальше.

Кейн повернулся и пошёл к выходу, но на пороге остановился.

— Я вернусь к вам позже. До этого сидите и не делайте глупостей.

Дверь за ним закрылась.

ГЛАВА 3