Лесная история

Это был небольшой молодой медведь, еще недавно бродивший с мамкой, но уже ставший вполне самостоятельным. Он находился на правом берегу, присев на задних лапах и напряженно всматривался в приближающегося человека. Какого черта он не убежал? Наверное, любопытство не только вторая человеческая натура. Медведю было страшно интересно – кто это еще такой же большой, как и он, бродит по берегам его ручья и тоже лакомится перезревшей моховкой? При виде дикого зверя, у Николая зашевелились волосы по всему телу. Он застыл как вкопанный, каждой клеточкой тела ожидая, что мишка сейчас бросится на него и тогда придется стрелять. До хищника сейчас было никак не больше двадцати метров, и Николай явственно учуял его тяжелый звериный дух. Маленькие глазки зверя пристально буравили человека, как будто давая понять, что двоим здесь не место. Гляделки продолжались до тех пор, пока медведю не надоело сидеть на заднице. Он тяжело вздохнул, рыкнул, отвел взгляд и опустился на передние лапы. Потом коротко глянул снова, блеснув белками, как бы извиняясь, опять коротко рыкнул и бочком стал удаляться вдоль склона. Только тогда Николай смог задышать в полную грудь. Внезапно в ногах, и без того слабых совсем отказали мышцы, и он сел, где стоял. Зачерпнул холодной воды из весело бегущего ручья, напился и умылся. Стало немного легче. Только после этого, медленно, стараясь не делать резких движений, он тронулся вверх. Казалось, из кустов за ним наблюдал его знакомый, недовольный тем, что его согнали с насиженного места. Но, все было тихо.

Пещера оказалась совсем рядом. У входа теперь росло несколько молодых сосенок. Он с трудом протиснулся между ними и прошел внутрь. Снаружи уже почти стемнело, да еще эти деревца у входа – внутри стояла жуткая темень. Пришлось вслепую шарить в рюкзаке, разыскивая спички. Насилу нашел, почти на самом дне один из коробков, зажег спичку и попробовал осмотреться. Пещера выглядела нежилой, хотя, кое-кто из зверей здесь побывал, судя по следам маленьких лап на немногих, покрытых землей, участках естественного каменного пола. Спичка быстро обгорела, подпалив пальцы, и в пещере опять наступила тьма. Он на ощупь двинулся дальше, рискуя удариться головой о камни. Где-то здесь, на каменном уступе должен быть огрызок свечи. Пошарил руками по холодной стене, ничего не нащупал и снова зажег спичку. Полочка оказалась совсем в другом месте, но, все же, свеча на ней была, к счастью. От зажженной свечи в пещере стало немного светлее и чуть-чуть уютнее.

Вскоре, на самодельном очаге уже пыхтел закопченный чайник, а на полу был готов ночлег – спальный мешок на куче лапника. Сил на то чтобы как-то готовиться к ночи уже не оставалось. Николай наспех проглотил свой обычный рацион, выпил горячего чая, чтобы согреться и не раздеваясь, нырнул в спальник.

Ночью его еще помучили приступы, но он чувствовал их как нечто постороннее, как часть сна. Жуткую и страшную часть, но все-таки сна.

Проснувшись, некоторое время еще полежал, согретый теплом спальника, и никак не решаясь встать.

Костер уже затух, но слабое тепло от него еще согревало воздух. Снаружи было тихо, в пещере, сейчас пока еще темной, достаточно комфортно, особенно если учесть, что в ближайшие три-четыре дня ему придется спать, скорее всего, под открытым небом.

Может быть, остаться здесь? – Опять мелькнула трусливая мысль. Сразу после нее в головы полезли всякие доводы. Что, мол, и вода рядом и идти далеко не нужно, да и дом, получше будет, чем деревянная избушка, если от нее вообще что-то осталось. Но стоило ему вспомнить о своем обещании, данном им самому себе, как внутри все вскипело. Трус! Тряпка! Совсем расклеился! Дерьмо ты, а не человек! Легких путей ищешь?