Ноша Хрономанта. Книга 3

– Отступаем! – скомандовал я, закидывая одного из раненых на плечо, несмотря на протестующие вопли человека, которому явно было очень больно, а потому он всеми силами старался свернуться в клубок, прижимая обе ладони к животу. На щеку брызнула кровь и, кажется, что-то куда менее приятное и более вонючее, но обращать внимание на подобные мелочи было некогда, требовалось драпать. – Где медик?! Пусть готовит скальпель и целительные зелья!

Второй залп из баллист, произведенный нам в спины, ранил еще трех человек, но, к счастью, стрелы, которыми швырялись эти орудия, достали их уже на излете, а потому хоть имевшуюся у них броню они и пробили, но большого вреда не нанесли. Медик, ну, вернее, вполне себе опытная медсестра, которой приходилось и при операциях ассистировать, и роды принимать, успешно вырезала посторонние предметы из своих пациентов, сращивая раны целительным зельем. Тот, кого я на себе тащил, во время операции даже сознание от боли не потерял… Чему, судя по плачу и истеричным матам, совсем не обрадовался. Зато воспользовался удобной возможностью безнаказанно двинуть начальство по голове, ибо, несмотря на десяток удерживающих его в относительно неподвижном состоянии рук, в том числе и моих, пытался пинаться, осложняя работу хирургу.

– Ты был прав, Бальтазар, эти деревяшки не горят, – констатировала Изабелла, рассматривая результат наших усилий, вернее, его полное отсутствие. Обмотанные разной пылающей дрянью стрелы и арбалетные болты в частокол исправно вонзились. Ну почти все. И прогорели напрочь. Вот только частокол не только не вспыхнул, но даже и не закоптился. – Поищем цель полегче или будем собирать требушет?

– Было бы неплохо… Но я не знаю как. – В принципе, подобная конструкция не должна была являться сильно сложной. Методом проб и ошибок ее можно бы было собрать, ну или хотя бы какое-нибудь грубое ее подобие с низкой точностью и надежностью. Только вот времени на это уйдет уйма! – И в отряде у нас инженеров одна штука ровно, причем он инженер по строительству очистных сооружений. А потому придется использовать запасной вариант… Будем искать добровольцев, готовых собою все вражеские стрелы собрать! Установленные на башнях этой крепости баллисты перезаряжаются, конечно, сами… Но я очень и очень сильно сомневаюсь, что там у них бесконечный боезапас!

Поиски добровольцев и их подготовка к штурму крепости заняли у нас аж целых восемь часов. Нет, в принципе, можно было бы управиться и побыстрее… Но те, кого я собирался послать ловить собою стрелы, должны были отвечать сразу нескольким критериям. Во-первых, быть достаточно крепкими, дабы таскать на себе толстые самодельные щиты, что не дадут прикончить их с ходу. Не совсем такие, как те, которые валяются у входа в крепость, но очень похожие. Во-вторых, достаточно оперативно подчиняться нашим командам или, вернее, физическим воздействиям. И в-третьих, выглядеть достаточно правдоподобно и угрожающе, дабы то магическое подобие искусственного интеллекта, которое управляет конструктами, приняло их за людей и реагировало соответственно.

– Красавцы! – оценил я добровольцев, прохаживаясь мимо их неровного строя и щедро делясь с ними порциями алхимических зелий. – Хоть сейчас на огород пугалами работать да ворон отгонять…

– Да таких и люди напугаются… – буркнул за спиной вроде бы Корхонен. Во всяком случае, акцент у блондинистого финна был характерный, даже когда он говорил на языке бесконечной вечной империи. – А также волки, медведи, саблезубые тигры и авангард вторжения инопланетян…

– Вот только инопланетян нам тут и не хватало, – хмыкнул кто-то. – В смысле – не просто обитателей иных миров, а таких, которые летают на космических крейсерах и орбитальные бомбардировки устраивают… Хотя да, «добровольцы» получились на редкость страшненькие.

– Главное, чтобы они работали, – хмыкнул я, довольным взглядом окидывая относительно ровную шеренгу чучел. Чуть подрагивающих чучел, живот и грудь которых представляли собой укутанные тканью клетки, откуда сейчас всячески пытались выбраться наружу мелкие зверьки и птички, издающие чириканье, сипение, скулеж и прочие звуки, выражающие их сильную обеспокоенность, а то и боль. Поймать-то их мои подчиненные поймали, но взять добычу живой без нанесения ей той или иной степени повреждений мало кто умудрился. – И чтобы вражеские бойцы ближнего боя из ворот не вышли… Хотя, если судить по характеру трупов у входа, вроде не должны. По крайней мере, пока мы вплотную к стенам не подойдем.

Конструкты, охраняющие крепость, по понятным причинам воспринимали мир совсем не так, как люди. Собственно, откуда взяться нормальным глазам у баллисты или человекообразного механизма? Нет, можно, конечно, и присобачить подобные органы чувств при помощи крайне продвинутой некромантии, но обычно техномаги, изготавливающие подобные игрушки, просто снабжают свои творения датчиками, реагирующими на движение, жизненную энергию и ману. По отдельности эти явления уже подозрительны и могли вызвать атаку, если бы их источник зашел в тот периметр, что волшебные роботы охраняют. Но все вместе они однозначно указывали на потенциальную цель, которую стражи просто не могли проигнорировать. Даровать же каждому из них полноценный разум или хотя бы его подобие… Сложно. И дорого. Вернее, очень сложно и очень дорого. Куда чаще подобные боевые единицы, если тем предстояло действовать группой и защищать нечто большее, чем один-единственный дверной проем или сейф, связывали в единую сеть за счет какого-нибудь специализированного «сервера», обладающего некоторым подобием интеллекта. Но его умышленно делали как можно более тупым. Ибо обладающий свободой мысли инструмент может возжелать свободы, жалованья, смены хозяина или вообще прекращения своего физического существования, ибо жизнь – боль, а скука от постоянного пребывания на одном и том же месте и выполнения одной и той же работы может стать той еще пыткой.

Спустя еще пару часов, понадобившихся на то, чтобы сформировать строй и научиться в нем передвигаться, не слишком мешая друг другу, мы наконец-то двинулись к крепости. И первыми в атаку шли наши чучела. Ну, вернее, мы их немного несли, немного толкали, используя как «живой» щит. Та еще была работенка: переть вверх по склону холма, прячась за подобными болванами. Тем, кто нес над нашими головами большие толстые щиты из досок или прикрывал фланги, было полегче… Хотя и не сказать, чтобы сильно.

Конструкты, защищающие укрепление на холме, не могли знать, что штурм является ложным. Особенно после относительно недавней попытки поджога деревянной крепости. Возможно, они и заметили нечто странное в первой шеренге тех, кто медленно-медленно двигался к защищаемой ими позиции, но натянутые на чучела тряпки, прикрывающие тех щиты и наличие у целей некоторого количества жизненной и даже магической энергии сделали свое дело. По нам открыли стрельбу, стараясь выбить в первую очередь наименее защищенные мишени. Те, которые находились спереди, тем более у них щиты были чуть поменьше и похуже, чем у людей, позволявшие поразить то руку, то ногу… Да и пробивало те почаще, ибо вместо двойного слоя досок болванчиков защищал лишь одинарный. В щиты, которые держали над головами бойцы, тоже периодически прилетало, а раз пять-шесть падающие с небес стрелы умудрились-таки найти щели, куда можно юркнуть и добраться до человеческой плоти или хотя бы прикрывающей ее брони… Минуты растягивались едва ли не в часы, но наш строй держался и даже с черепашьей скоростью двигался вперед, несмотря на то, что был сколочен почти полными любителями, ибо пострадавших прямо на ходу как могли подлечивали алхимией, да и вообще девяносто пять процентов вражеских выстрелов тратилось впустую.

Долгожданная передышка наступила внезапно. Когда стук наконечников о дерево ослабел, я даже не сразу понял, что случилось, хотя этого момента и ожидал. У ближайших к нам орудий кончился боезапас, и теперь только те из них, которые располагались на дальних башнях, а потому включились в бой несколько позже, продолжали закидывать нас навесом.

– Отступаем! – скомандовал я, добившись того, чего хотел. – Но медленно! Медленно! Держать строй! И не опускайте щиты, черт бы вас побрал! По нам все еще стреляют!

Отступление на прежние позиции, находящиеся вне зоны досягаемости крепостной артиллерии, едва не закончилось трагедией. Кто первым споткнулся, было непонятно, но это случилось, и люди стали налетать друг на друга, перемешиваясь в кучу, где уже при всем желании не получилось бы держать щиты над головой… Но, к счастью, в этот момент по нам стреляла всего парочка орудий, и судя по тому, как часто стрелы втыкались в землю перед моими подчиненными, а не падали прямо на них, делала она это уже на пределе своей досягаемости. Однако число раненых резко выросло, и появились первые невосполнимые потери, ибо одному из бойцов стальной наконечник пробил висок и углубился внутрь сантиметров на десять.

– Ничего из твоей затеи не выйдет, Бальтазар, – поприветствовала меня Изабелла с того же самого дерева, откуда я вражескую крепость разглядывал. Испанку, впрочем, как и прочих женщин, мы оставили с ранеными в тылу. Толстые и прочные деревянные щиты весили много, очень много, не говоря уж о самодельных болванах, ставших буквально магнитами для стрел, каждая из которых тоже являлась не пушинкой. Они бы банально не удержали такую тяжесть! Нет, ну, может, сумела бы какая-нибудь штангистка или любительница щегольнуть накачанными бицепсами, но почему-то таких в отряде банально не оказалось. Все-таки в большинстве своем прекрасный пол если и занимается спортом, то предпочитает легкую атлетику, а не бугрящиеся мускулы, при виде которых большинство мужчин может лишь завистливо вздыхать. – Там есть еще и какой-то механический паук, что прямо сейчас забрался на вышку справа от ворот и расположенную там баллисту перезаряжает. И я готова поспорить, что в арсенале крепости стрел лежит до фига и даже больше.

– Этот паук всего один? И он до сих пор возится с первой башней, вернее, расположенным там орудием? – обернулся я в сторону вражеского укрепления, пытаясь рассмотреть упомянутого девушкой противника. Вроде бы даже получилось – на площадке, где стоял автоматический стреломет, копошилось нечто крупное и темное, этому самому стреломету в размерах не сильно уступающее. И с металлическим блеском. – Пятились мы минут пять, да потом еще и драпали в беспорядке со всех ног… Хм… Пожалуй, с этим можно работать!

Глава 6

Гроздь из дюжины ярко пылающих огненных виноградин врезалась в быстро карабкающийся вверх конструкт, но сотворенные колдовством снаряды, способные камень насквозь проплавить, угасли прямо в воздухе, не дотянувшись до своей цели где-то на метр. Ударившая следом толстая фиолетовая молния тоже словно оборвалась на подлете, изгибаясь то так, то эдак, но неизменно оказываясь не в силах впиться в металлического паука, вернее, в конструкт с этим самым пауком, внешне схожим из-за восьми длинных суставчатых ног. Но туловище у него было хоть и относительно небольшим, но квадратным, из него торчала парочка пятипалых манипуляторов, один в один повторяющих строение человеческих рук, а головы или каких-нибудь иных ясно выделяющихся уязвимых мест даже с относительно близкого расстояния обнаружить не получалось. Я полагал, что боевому магу они и не понадобятся, ибо мой новый телохранитель мог спалить к чертям собачьим практически любую единичную цель… Но на сей раз нашла коса на камень.

– Этот чертов паук защищен мощным оберегом! – заорал мне прямо на ухо прекративший генерировать поток колдовского электричества мэтр Собитен, лицо которого искривилось так, будто у него прямо сейчас зуб изо рта тащили без наркоза. Или парочку. Удар по самолюбию боевого мага был нанесен очень чувствительный, да и когда атакующая магия натыкается на защитную и резко прекращает свое существование, то ощущения зачастую тоже бывают крайне неприятными. По себе помню. – Кажется, он взаимодействует с теми же барьерами, что защищают крепость от возгорания и магических атак! Я не смогу его истощить! Можно было бы попытаться найти воздействие, что сумеет дотянуться до цели… Но тогда мне надо подобраться к ней близко для сканирования! Метров на пять!

– Живей, живей, живей! – принялся подбадривать я своих бойцов, с тревогой наблюдая за тем, как массивный металлический паук карабкается вверх по одной из башен. Сшибить бы его… Но вряд ли выйдет, раз уж даже боевой маг облажался. Сей конструкт выглядел достаточно прочным, чтобы игнорировать стрелы, да вдобавок решил начать процесс перезарядки орудий с одной из дальних башен, предусмотрительно держась от нас подальше. – Слышали, что волшебник сказал?! У нас на все про все чуть больше десяти минут! Потом опять сверху стрелы посыплются!

Первым делом пройдя через ворота крепости… Мы эти ворота как могли заклинили при помощи ненужных теперь болванчиков и громадных ростовых щитов. Если вдруг чего – деревьев в округе еще хватает, новые сделаем. А так у створок не будет возможности наглухо захлопнуться, оставляя нас один на один с деревянными истуканами, начавшими свое неспешное шествие из-под навесов, где они то ли ожидали непрошеных гостей, то ли банально укрывались от дождя, в тренировочном лагере представляющего собой довольно регулярное погодное явление. При взгляде издалека конструкты, напоминающие пузатые деревянные бочки, скрепленные с играющими роль конечностей бочонками, выглядели, возможно, и не слишком страшными… Но вот вблизи, когда до этих более чем двухметрового роста деревянных статуй, бывших какими угодно, но только не хрупкими и изящными, остались считаные метры, они внушали легкое почтение. А стоило задержать взгляд на массивных кулаках, покрытых запекшейся кровью, то появлялось и искреннее желание все бросить и прямо сейчас сбегать до кустиков, дабы минутой позже не сходить прямо в штаны.

Темпы перемещения деревянных гигантов были… Ну не то чтобы совсем медленными, но и не сильно быстрыми. Они не бежали с риском потерять равновесие и грохнуться, а размеренно шагали, но их габариты даже при подобном способе перемещения позволяли развить скорость, вполне приличествующую медленно бегущему человеку. Впрочем, чего-то подобного я и ожидал, во-первых, из-за особенности смахивающих на гуманоидные бочки конструктов, а во-вторых, на основе анализа тел предыдущих гостей крепости. Тот, кто драпал во все лопатки, смог от них оторваться, дабы быть застреленным в спину.

– Ну и здоровые же они, – несколько ошеломленно выдохнул у меня за спиной кто-то из бойцов при виде неспешно надвигающейся на нас рати защитников крепости. Всего их оказалось шестнадцать, в два раз больше, чем башен с установленными там баллистами… Серьезная сила, каждый такой дуболом в плане физических возможностей вряд ли уступал тому же троллю, серьезно превосходя того в плане координирования своих действий с союзными единицами. Хорошо хоть в скорости дальним родичам орков они проигрывали… И в способностях к экстренному саморемонту. – Таких копьями вряд ли сдержишь…

– Хорошо, что мы не станем даже и пытаться, – согласился с ним я, швыряя в ближайшего из деревянных гигантов свое оружие, ради него я даже на время расстался с алебардой. Гарпун, к которому было привязано сразу три ну очень толстых каната! Естественно, острие метательного копья с широким зазубренным наконечником постарался окутать коконом из своей жизненной энергии, только вот техника к полной моей неожиданности взяла и сорвалась! То ли слишком взволнован был после долгого топтания под обстрелом, то ли спустя рукава отнесся к управлению праной… В результате впустую лишился некоторой части имеющихся сил, а об пузатую грудь стукнулась всего лишь обычная сталь, выбив несколько щепок и застряв там лишь самым кончиком. Еще три снаряда ударили о переднюю часть конструкта с тем же результатом. А вот два застряли как следует – те, кто кидал их, обладали системными умениями, смахивающими на мое, и сегодня их не преследовала неудача.

– Поднажмем! – громко и четко скомандовала Изабелла с теми интонациями, которых может добиться либо настоящий полководец, либо опытная учительница пения. Голос испанки заставил взбодриться, словно большая чашка крепкого кофе, – за то время, что я посвятил развитию своих навыков, остальные земляне на месте тоже не сидели. И моя заместительница, которую жизнь мотивировала к достижению новых вершин лучше девяноста процентов тех, кто покуда еще дышал и сохранял свободу, прикладывала усилий в разы больше, чем подавляющее большинство людей. – И отступаем!

Повинуясь ее голосу, мы совершили разворот на месте и поспешили убраться как можно дальше от крепости. Разумеется, не выпуская канатов, прикрепленных к гарпунам. А гарпуны торчали в одном-единственном страже крепости, ибо остальные метатели швыряли свое оружие туда же, куда и командир, то есть я. Похожий на бочку деревянный гигант был сильнее человека. Скорее всего, сильнее пяти. Возможно, мог бы в грубой мощи противостояния потягаться и с десятком, а то и полутора… Но, когда более полусотни физически крепких и очень мотивированных людей дернули его в одном и том же направлении, он шлепнулся мордой вниз. И последовал за нами, катясь волоком, чему весьма изрядно помогали округлые формы его туловища и конечностей. Причем конструкт даже особо сопротивляться не пытался, скорее барахтался, стремясь встать обратно, чем старался выдернуть из себя гарпуны или оборвать канаты. Видимо, создатель сего волшебного робота тупо не вложил в свое творение команду на тот случай, если его вдруг возьмут и куда-то силой потащат. То ли изготовленный из дерева истукан делался им спустя рукава, и возиться с его мыслительными процессами ему было лень, то ли неведомый волшебник почитал заведомо бессмысленными для стража крепости попытки противостоять драконам, кракенам, титанам и прочим относительно немногочисленным существам, которые могли бы сцапать и унести с собой весящего явно не один центнер деревянного громилу.

Скоростной драп удался на все сто. Оставшиеся конструкты при виде бедственного положения собрата скорости прибавлять не стали и пытались нас преследовать только до ворот, даже не подумав переступать некую невидимую границу. А волочащийся за людьми на канатах болванчик по мере удаления от крепости двигался все медленнее и медленнее, пока совсем не затих. И даже баллисты на башнях нам не помешали, ибо, пока металлический паук перезаряжал один-единственный автоматический стреломет, который явно не отличался простотой конструкции, мы успели удалиться достаточно, дабы крепостной артиллерии открывать по нам огонь просто не было смысла.

– Удачно получилось, – кое-как прохрипел Патрик, когда наш отряд достиг леса у подножия холма и наконец-то остановился. Люди тяжело дышали, переводя дух, кое-кто вообще сел прямо там, где стоял. Даже у меня стояние под обстрелом и последующая пробежка, производимая на пределе сил, вызвали некоторую усталость… И это несмотря на то, что показатели выносливости достигли той величины, которая считалась практически пределом для обычного человека! – И никаких неприятных сюрпризов нам эта крепость не преподнесла, и трофей вон какой знатный взяли… Осталось повторить пятнадцать раз. И паука того раскурочить… Бальтазар, как думаешь, а в городе за этого красавца много дадут?

– Тысяч пять получим точно, но, может, и до семи-восьми удастся планку поднять… Десять – максимум, но этого максимума будет почти невозможно добиться, – прикинул я стоимость нашего трофея, одновременно осматривая его в поисках каких-нибудь сдвижных панелей или лючков, позволяющих добраться до внутреннего содержимого. Если бы таких не нашлось, то пришлось бы трофей рубить… Мало ли что сейчас он не двигается, а вдруг как оживет и в драку кинется? Но, к счастью, спина конструкта была украшена четырьмя защелками на винтах, которые можно снять. А крепившаяся ими панель с вероятностью в девяносто процентов даст доступ к важным узлам пусть волшебной и деревянной, но все-таки машины, и их мы разберем ради спокойствия моей паранойи.