Луна в подарок

Владимир Кузьмичев

Луна в подарок

Введение

Добро пожаловать на Ирис – цивилизацию, какой вы еще не видели.

Представьте мир, где:

• Высшая ценность – не золото или власть, а сила мысли. Здесь правит ясность ума и глубина анализа.

• Общество, где статус зависит от интеллекта.

• Главный принцип: Максимум удобства, минимум хаоса.

• Жизнь – образец комфорта и гармонии. Города совершенны, технологии предугадывают желания.

Ирис – воплощенная мечта о прогрессе, управляемая безупречным человеческим разумом. Мир, который победил невежество и конфликты.

Но…

Даже самое совершенное общество – не остров. Космос безбрежен и таит неизведанное.

Этот роман – погружение в уникальную, поразительную цивилизацию Ирис.

Вы увидите мир кристальной мысли, столкнувшийся с непредсказуемостью реальности. Мир на грани открытий, которые перевернут все.

И поверьте – ни за что не догадаетесь, каким будет финал.

Добро пожаловать на планету, где разум – король.

Пролог. Истоки Цивилизации

Дым от погасших костров еще стелился по полю, смешиваясь с утренним туманом. Запах гари, пота и страха висел тяжелым покрывалом над изрытой воронками землей у подножия крепости «Каньонная Песня». Осада длилась три месяца. Запасы кончались у обеих сторон. Скоро пришлось бы идти на последний, кровавый штурм. Жертвы были бы чудовищны.

На рассвете к массивным, иссеченным баллистами воротам крепости верхом на скакуне подъехал гонец от предводителя клана «Громового Клинка» Келана. Он прокричал предложение, от которого у защитников на стенах перехватило дыхание:

«Повелитель Каэль! Предводитель Келан предлагает решить исход не силой меча, а силой ума! Сразись с ним за шахматной доской! Победитель получает всё! Проигравший уходит!»

На башне крепости, рядом с изможденным, но не сломленным Каэлем, его главный стратег, старый Маэстро Терен прошептал: «Безумие, господин. Это ловушка. Они знают твою слабость к игре».

Повелитель Каэль, никогда не отрывавший усталого взгляда от лагеря осаждавших, ответил тихо, но твердо: «Терен, это единственный шанс избежать резни. Пошли гонца. Я принимаю вызов».

Доску установили на нейтральной полосе, между двумя армиями, замершими в напряженном молчании. Каэль, в потертых доспехах, сел за черные. Келан, могучий и самоуверенный, в сверкающей стали – за белые. Ход за ходом разворачивалась битва на шестидесяти четырех клетках. Келан атаковал яростно, как и в настоящей войне. Каэль оборонялся, терпеливо, используя каждую слабинку, каждый перехлест атакующего.

Солнце поднялось в зенит, затем поползло к западу. Лица игроков покрылись потом. Стратег Терен, стоявший за спиной Каэля, то бледнел, то хмурился. Исход висел на волоске. И вот, в эндшпиле, когда казалось, что победа Келана неизбежна, Каэль нашел хитроумную, глубоко спрятанную лазейку. Жертва ладьи. Неожиданный шаг конем.

Келан застыл, вглядываясь в доску. Его могучие кулаки сжались. Он перебрал все варианты в уме. Все пути вели к Ничьей. По уговору – только победа открывала путь в крепость. С грохотом, заставившим вздрогнуть всех вокруг, он опрокинул своего короля.

«Ты защитил свой камень, Каэль, – прохрипел Келан, вставая. – Клан Громового Клинка уходит.

На следующий день на массивных воротах «Каньонной Песни» появилась первая деревянная доска. На ней был закреплен шахматный этюд. (Портфолио № 20; Рис. 20). Надпись гласила: «Решишь – войдешь с миром. Не решишь – ищи иной путь».

Крепость «Каньонная Песня» теперь – крепость с шахматными воротами. Она будет открыта для умов, а не для мечей.

Весть о «шахматных воротах» разнеслась по континенту. К крепости стали стекаться странные люди – не воины, а мыслители, любители головоломок, одержимые игрой. Они часами сидели у ворот, склонившись над доской. Те, кому удавалось найти решение, входили в крепость как желанные гости, принося с собой знания, ремесла, новые идеи.

Постепенно другие крепости переняли идею. Шахматная игра и задачи стали дипломатией, способом избежать войны, доказательством превосходства интеллекта над грубой силой. Появились Мастера Композиции, создававшие все более изощренные этюды и задачи. Они стали новой элитой, советниками правителей, «жрецами» зарождающегося культа Разума. Турниры по решению задач превратились в главные события, определяющие статус городов и кланов.

Идея объединения через игру витала в воздухе. Почему бы не решить судьбу всех земель не войной, а Великой Игрой? Грандиозный Конклав Мастеров длился годы. Они создали Систему – сложный, многоуровневый механизм оценки решений задач и этюдов по баллам и затраченному времени. Эта Система стала основой невиданного: мирного объединения разрозненных замков и земель в единую Планетарную Цивилизацию «Ирис».

Разум победил меч. Энергия, прежде тратившаяся на войны, ушла в науку, технологии, познание мира. Ирис расцвел. Потом взгляды ирисян устремились вверх, к звездам. Мощные исследовательские корабли бороздили космос. Были открыты новые, пригодные для жизни миры. Цивилизация Ирис стала сиять, как маяк разума в темноте Вселенной. А в основе ее могущества, ее философии, ее социального устройства по-прежнему лежала древняя игра – шахматы. И главным испытанием, определяющим судьбу каждого гражданина, стала Планетарная Аттестация.

Глава 1. Накануне Судьбы

Комната Лейлы была воплощением сосредоточенности. Стены, окрашенные в успокаивающий сине-серый цвет, были лишены украшений – только строгий хронограф, отсчитывающий часы до Аттестации, и большая голограмма вращающейся галактики Спирали Ирис, напоминавшая о просторах, куда она так отчаянно стремилась. Центром комнаты служил широкий полированный стол. На нем царила хаотичная, но понятная только девушке Лейле упорядоченность: стопки физических книг по теории эндшпиля, панель с десятком открытых голограмм, проецирующих трехмерные шахматные доски с мерцающими задачами разной сложности, блокнот с ее стремительным, угловатым почерком, испещренный вариантами и пометками.

Самой Лейлы за столом не было видно – она скользила по комнате на антигравитационном кресле-платформе, низко паря над полом. Ее темные волосы были стянуты в тугой, не терпящий небрежности хвост. Взгляд, острый и быстрый, как у хищной птицы, метался между голограммами. Пальцы то взлетали, перемещая виртуальные фигуры в пространстве с молниеносной точностью, то замирали, сжатые у виска, пока мозг лихорадочно перебирал комбинации. На ней был простой комбинезон из умной ткани, меняющей температуру, – стандартная одежда студента Ирис на домашней подготовке. Единственный намек на индивидуальность – тонкий серебристый браслет на запястье, подарок матери после ее первой победы в юниорском турнире.

Тишину комнаты разорвала резкая, настойчивая трель встроенного коммуникатора. Лейла вздрогнула, ее мысленный анализ позиции «Ладья против двух слонов» рассыпался, как карточный домик. На панели управления всплыло имя: Марк Вейр. Она нахмурилась. Сейчас?

С неохотой она сделала жест, принимая вызов. В воздухе перед ней материализовалось полупрозрачное голографическое изображение Марка. Он явно был не дома. За его спиной мелькали разноцветные огни, слышались смех и ритмичная музыка одного из рекреационных куполов Центрального Парка. Сам Марк выглядел расслабленным, даже беспечным. Его светлые, чуть растрепанные волосы отбрасывали блики под стробоскопами, а в глазах светилось привычное для него озорство.

«Лей! Привет звездному гению!» – его голос звучал чуть громче, чем нужно, перекрывая фоновый шум. – «Что делаешь? Небось, опять вгрызаешься в этюды столетней давности?»

Лейла подавила вздох. «Привет, Марк. Да, готовлюсь. Завтра Аттестация, на случай, если ты забыл». Она старалась говорить ровно, но в голосе прокралась тень раздражения. «А ты, как вижу, решил провести последний вечер с максимальной пользой для ума».

Марк рассмеялся, размашисто махнул рукой, отчего его голограмма слегка исказилась. «Ага, пользой! Самой что ни на есть! Слушай, брось ты свои доски. Лети к нам! В «Синему» сегодня – супер-вечер. Танцы, иммерсивные шоу, новые сенсорные коктейли от Реми. Отлично разгрузим мозги перед завтра! Весь наш поток студентов тут!»

«Марк»… – Лейла покачала головой, ее пальцы непроизвольно сжались, будто ища невидимую шахматную фигуру. – «Я не могу. Мне надо готовиться. Я хочу попасть в Космическую Разведку. Ты же знаешь». Она произнесла последнюю фразу тише, с особым упором. Это была ее мечта с детства, с тех пор, как она впервые увидела голограмму звездного крейсера «Странник», рассекающего туманность Ориона.

Голограмма Марка на мгновение померкла, его улыбка стала немного натянутой. «Знаю, знаю, Лейла-Целеустремленная. Но именно поэтому! Вечный двигатель тоже нужно смазывать. Завтра голова должна быть свежей, а не перегруженной до хруста. Я вот,» – он постучал себя пальцем по виску, – «предпочитаю в последний день не зубрить, а отдыхать. Расслабиться, дать подсознанию все уложить. Проверенная стратегия!»

«Твоя проверенная стратегия обычно заканчивается тем, что ты просыпаешься за пять минут до старта Аттестации,» – парировала Лейла, но беззлобно. Марк был гением, пусть и скрывающимся под маской беззаботности. Он мог решить задачу, над которой она билась часами, за минуты, просто взглянув на нее краем глаза. Но его отношение к Аттестации как к неизбежной формальности, которую можно пройти на автопилоте, всегда ее раздражало. Для нее это был билет в ее будущее.

«Ой, не начинай!» – Марк улыбнулся. – «Ладно, упрямица звездная. Сиди со своими ладьями и ферзями. Но если передумаешь… ты знаешь, где нас искать». Он подмигнул. «Удачи завтра! Хотя тебе она не нужна, ты же у нас гений аналитики!» Его голограмма дернулась и погасла.

Тишина снова заполнила комнату, но теперь она казалась громче. Энергия Марка, его легкомыслие вторглись в ее строгий мир подготовки, оставив после себя легкую рябь сомнения. «А вдруг он прав?» – мелькнуло предательски. Может, действительно, стоит отвлечься? Дать мозгу передышку?

Лейла резко встряхнула головой, отгоняя мысли. Нет. Она не Марк. Ее путь лежал не через импровизацию и природный дар, а через титанический труд, через проработку каждой возможной позиции, каждого подвоха, который могли подкинуть Жрецы Композиции на завтрашней Аттестации. Космическая Разведка требовала не только гениальности, но и дисциплины, выдержки, умения доводить дело до конца. Качества, которые она годами в себе оттачивала.

Она направила платформу к столу. Ее взгляд упал не на голограммы, а на одну из немногих физических книг – толстый том в кожаном переплете с тисненым серебром названием: «Рождение Разума: Шахматные Врата Ирис». Книга об истории. О том самом Повелителе Каэле и его решающей партии. Источник вдохновения в моменты сомнений.

Лейла протянула руку, смахнув голограммы задач. Она взяла тяжелую книгу, чувствуя шероховатость кожи под пальцами. Открыла наугад. Страницы пахли старой бумагой и знанием. Ее глаза нашли абзац, описывающий ту самую ночь перед партией, когда Каэль, как и она сейчас, готовился к битве, от которой зависела судьба крепости и сотен жизней.

Углы губ Лейлы дрогнули в подобии улыбки. Сомнения рассеялись. Она положила книгу обратно на стол, открытой на нужной странице, как талисман. Ее пальцы снова взлетели к голограммам, оживляя замершие трехмерные шахматные доски. Виртуальные фигуры задвигались с новой решимостью. Галактика на стене медленно вращалась, маня бесчисленными звездами. Лейла погрузилась в игру. В ее будущее.

Глава 2. Рождение Разума

Время текло, измеряемое не часами, а решенными задачами. Голограммы гасли одна за другой, отмечаясь в журнале Лейлы зелеными галочками или желтыми вопросительными знаками, требующими повторной проработки. Комната погрузилась в полумрак, освещаемая только мягким светом голограмм и холодным сиянием хронографа, неумолимо отсчитывающего секунды. Семь часов до старта.

Физическая усталость начала брать свое. Глаза Лейлы горели, спина ныла от долгого сидения. Она оттолкнулась от стола, заставив платформу плавно отплыть к узкому окну. За бронированным стеклом расстилался ночной мегаполис Ирис-Прим. Башни из сплава и светящегося биопласта упирались в небо, пронизанное бесшумными трассами летающего транспорта. Огни рекламных голограмм мерцали, обещая мгновенный комфорт, развлечения, релакс. Где-то там, в одном из сверкающих куполов, вероятно, все еще веселился Марк и их однокурсники. Легкая волна чего-то похожего на зависть или сожаление промелькнула в Лейле, но была тут же подавлена. Ее путь был здесь. К звездам. А звезды требовали жертв. Сегодня – жертвы в виде сна и отдыха.

Она направила платформу обратно к столу, но не к голограммам. Ее рука потянулась к книге – «Рождение Разума». Тяжелый том лег на колени. Лейла нашла закладку – тонкую пластину с выгравированным символом шахматного коня. Она открыла книгу на главе «Осада и Этюд: Рождение Нового Мира».

Текст, написанный старомодным, но четким языком, увлек ее сразу. Она читала о страхе и отчаянии защитников «Каньонной Песни», о пыли и жажде, о грохоте осадных машин. О том, как гонец Келана принес невиданное предложение. Лейла представила себе ту доску на нейтральной полосе, двух изможденных игроков, склонившихся над клетчатым полем боя, пока тысячи воинов с обеих сторон замерли, взирая на их поединок. Напряжение должно было быть невероятным. Не просто жизнь крепости – жизнь каждого солдата зависела от исхода этой партии.

Она читала о хитроумных ходах Каэля, о его отчаянной защите, о жертве ладьи. И о том кульминационном моменте, когда Келан, перебрав все варианты и не найдя выигрыша, опрокинул своего короля. Лейла вздохнула. Этюд, который она решала сегодня днем, был основан именно на этом эндшпиле. Жрецы Композиции любили такие исторические отсылки.

Но самое интересное началось потом. Книга подробно описывала, как победивший Каэль, вместо того чтобы запереться в своей отвоеванной крепости, приказал вывесить на воротах шахматный этюд. «Решишь – войдешь с миром. Не решишь – ищи иной путь». Лейла мысленно аплодировала его гению. Это был не просто жест. Это был акт создания новой реальности. Вместо стража с мечом – страж с головоломкой. Вместо крови – интеллект как пропуск.

«И потянулись к воротам не воины, а странные люди, – читала Лейла, впитывая каждое слово. – Со свитками и грифельными досками, с горящими глазами одержимых. Они часами сидели у подножия стен, шепча варианты, чертя в пыли диаграммы. И те, кому удавалось найти ключ к решению, поднимались, и тяжелые ворота с грохотом открывались перед ними. Они входили не как завоеватели или просители, а как равные. Принося с собой не оружие, а знания, ремесла, песни далеких земель, новые идеи. Крепость из каменного мешка превращалась в цитадель мысли».

Лейла откинулась на спинку платформы, представляя это. Как медленно, но верно идея расползалась по континенту. Как другие крепости, стремясь привлечь таких же «странных людей», стали вывешивать свои задачи. Как возникли первые турниры Мастеров Композиции, где решались споры о границах, о торговых путях, о союзах. Как шахматные задачи и этюды стали не просто игрой, а языком дипломатии, инструментом власти, мерилом ума. Жрецы Композиции, сначала просто советники, стали мозгом зарождающегося государства. Их авторитет основывался не на силе оружия, а на силе мысли.

И кульминацией – Великий Конклав. Годы дискуссий, споров, создания невероятно сложной Системы оценки. Системы, которая превратила разрозненные города-крепости в единый организм – Планетарную Цивилизацию Ирис. Системы, которая позволила направить всю энергию нации не на войны, а на познание, развитие, покорение космоса. Системы, которая определяла ее судьбу завтра.

Лейла закрыла книгу, бережно положив ее обратно на стол. Ее сердце билось чаще. Она смотрела на голограмму галактики. Там, среди этих мириад звезд, были миры, открытые ирисскими разведчиками. Миры, где, возможно, тоже кипела жизнь, сталкивались цивилизации. И ее мечта – стать одним из тех, кто идет впереди, кто первым ступает на неизведанные земли, кто ищет новые формы разума, новые загадки Вселенной – упиралась в завтрашний день. В Аттестацию. Она должна была набрать баллы, достаточные для выбора должности Космического Разведчика. Это означало не просто хорошо решить задачи. Это означало решить их блестяще и быстро. Время было таким же критичным фактором, как и точность.

Она взглянула на хронограф. Шесть часов до старта. Тело кричало об отдыхе. Мозг, перегруженный комбинациями и историческими параллелями, гудел. Достаточно. Нужен сон.

Лейла отправила платформу в спальную нишу. Простая тахта, шкаф с униформой, еще одна маленькая голограмма – на этот раз не галактики, а фотографии ее родителей, улыбающихся с какого-то курорта на спокойной планете-саде. Они верили в нее. Они гордились бы, если бы она… когда она попадет в Разведку.

Она сняла браслет, бережно положив его рядом с тахтой. Умная ткань комбинезона расслабилась, подстраиваясь под тело. Лейла погасила свет. В темноте перед глазами еще мелькали фигуры, ходы, фразы из книги… «Решишь – войдешь с миром… Сила ума… Ключ к решению…»

Сон накрыл ее быстро, но беспокойно. Ей снились каменные ворота с мерцающей шахматной доской, за которыми сияли неизведанные туманности. И фигура, похожая на Марка, уже стояла у ворот, беззаботно улыбаясь и помахивая ей рукой, будто говоря: «Иди быстрее, Лей! Звезды ждут!»

Глава 3. День Икс

Звон будильника не понадобился. Лейла проснулась за минуту до его срабатывания, ее внутренние часы, отточенные годами строгого расписания, сработали безупречно. Беспокойность сна оставила легкую тяжесть в висках, но адреналин, начавший бить ключом при мысли о предстоящем дне, быстро разгонял остатки усталости. Душ с контрастными струями воды – ледяной, затем почти обжигающе горячей – окончательно привел ее в чувство.

Она надела строгую униформу Аттестации – комбинезон из темно-синего, почти черного, материала с едва заметным серебристым узором, напоминавшим шахматную доску, и тонким воротником-стойкой. Никаких украшений, кроме старого серебристого браслета. Он был ее талисманом, напоминанием о первой победе, о вере в себя.

Завтрак – питательный гель с высоким содержанием нейрометаболитов. Никакой тяжелой пищи. Только топливо для мозга. Пока она ела, взгляд автоматически выхватывал из окружающего пространства геометрические узоры, невольно анализируя их на предмет скрытых симметрий или возможных комбинаций – профессиональная деформация.

Дорога до Центра Планетарной Оценки (ЦПО) заняла ровно семнадцать минут на автоматическом треке. Лейла сидела у окна, глядя на проносящиеся кварталы Ирис-Прим. Город жил своей обычной жизнью, но для тысяч таких, как она, сегодняшний день был рубежом, определяющим всю дальнейшую судьбу. Напряжение витало в самом воздухе, словно статический заряд перед грозой.

ЦПО поражал воображение даже тех, кто видел его не в первый раз. Гигантское здание в форме усеченной пирамиды, облицованное черным камнем, поглощавшим солнечный свет. Внутри – просторный атриум, уходящий ввысь на сотни метров. Воздух был прохладным, стерильно чистым, напоенным легким запахом озона. Повсюду мерцали голографические указатели, бесшумно скользили платформы, доставляющие абитуриентов в назначенные секторы. Главное впечатление – тишина. Сосредоточенная, напряженная. Тишина тысяч умов, собранных в кулак перед решающим броском.

Лейла прошла сканирование на входе – идентификация по ДНК, сетчатке, нейроимпринту. Ее данные всплыли на панели оператора – чистая анкета, допуск к Аттестации уровня «Гамма-1» (необходимый минимум для Разведки). Ей назначили Сектор 7, Терминал 319. Автоматическая платформа мягко подхватила ее и понесла по широкому коридору, стены которого были покрыты бегущими строками данных – статистикой прошлых Аттестаций, именами выдающихся выпускников, картинами с абстрактными визуализациями шахматных позиций.

И вот он – Зал Ожидания Сектора 7. Пространство, напоминающее амфитеатр с мягкими креслами-коконами, расставленными так, чтобы минимизировать визуальный контакт между абитуриентами. В воздухе висело густое молчание, нарушаемое лишь тихим жужжанием систем и редким покашливанием. Лица вокруг были бледными, сосредоточенными. Нервные пальцы перебирали невидимые фигуры на коленях. Лейла нашла свое кресло – 319. Устроилась, ощущая мягкую обивку, принимающую форму тела. Перед ней был пустой голографический экран, который через несколько минут оживет, став ее полем боя.

Она закрыла глаза, делая глубокие вдохи по методике релаксации. Контроль. Фокус. Точность. Она представляла себя Каэлем перед решающей партией. Не страх, а вызов. Не давление, а возможность.

«Ну что, Целеустремленная, готова к прыжку в будущее?»

Голос, тихий, но отчетливый, заставил ее вздрогнуть. Она открыла глаза. Рядом, развалившись в своем кресле-коконе так небрежно, будто это шезлонг на пляже, сидел Марк. Он был в той же униформе, но на нем она выглядела как повседневный наряд. Ни тени волнения на лице. Напротив, в его глазах светилось знакомое озорство и свежесть. Он действительно выглядел отдохнувшим.

«Марк! – выдохнула Лейла, удивленная. – Ты… как ты?» Она имела в виду не только его состояние, но и то, как он вообще оказался в Секторе 7 – секторе высшего уровня сложности. Марк редко демонстрировал свои способности в полную силу.

«Как слон на шахматной доске – готов всех снести,» – усмехнулся он, игриво подмигнув. «Шучу. Чувствую себя отлично. Синема был огонь! Реми выдал какой-то новый коктейль, который заставляет видеть задачи в ритме музыки. Очень… вдохновляюще». Он лениво потянулся. «А ты? Выглядишь немного… напряженно. Не перегори до старта».

Лейла нахмурилась. Его легкомыслие в такой момент казалось почти оскорбительным. «Я в порядке, Марк. Просто сосредоточена. Для меня это важно».

«Для всех важно, Лей,» – его тон внезапно стал серьезнее, озорство в глазах притушилось. – «Просто я предпочитаю не делать из этого культа. Игра есть игра. Решил задачи – получил должность. Не решил – ну, значит, не судьба быть адмиралом флота. Буду печь космические круассаны на орбитальной станции. Тоже неплохо». Он улыбнулся, но в этой улыбке было что-то натянутое. Может, он не так уж и беспечен внутри?

«Космическая Разведка – это не просто должность, Марк» – тихо, но страстно возразила Лейла. – «Это…»

Ее слова прервал мягкий, но властный гул, разнесшийся по Залу. Голографические экраны перед каждым креслом вспыхнули одновременно, демонстрируя вращающийся логотип ЦПО – стилизованные шахматные король и ферзь на фоне галактики. Затем логотип сменился изображением лица человека в строгих темно-синих одеждах Жреца Композиции. Его взгляд, казалось, пронзал каждого абитуриента через экран.

«Абитуриенты Сектора Гамма-Семь,» – зазвучал его голос, спокойный, глубокий, не терпящий возражений. – «Добро пожаловать на Планетарную Аттестацию. Вы избрали путь высочайшего интеллектуального испытания. Помните: ваши решения сегодня определят не только ваше место в иерархии Ирис, но и будущее нашей цивилизации. Система оценит не только правильность ваших ходов, но и время, затраченное на поиск истины. Эффективность разума – наше главное оружие во Вселенной».

На экране сменилась картинка – схематичное изображение интерфейса терминала.

«Через шестьдесят секунд ваши терминалы активируются. Вам будет представлена последовательность из двенадцати задач и этюдов возрастающей сложности. На весь блок отводится сто восемьдесят минут. Переход между задачами – только вперед. Возврат и исправление невозможны. Удачи. Пусть Разум ведет вас к победе».

Гул стих. Экран погас, оставив только обратный отсчет: 00:59… 00:58…

Лейла ощутила, как сердце заколотилось с новой силой. Сухость во рту. Ладони стали влажными. Она сжала кулаки, чувствуя прохладный металл браслета. Контроль. Фокус. Точность.

Краем глаза она видела, как Марк перестал улыбаться. Он выпрямился в кресле, его пальцы легли на сенсорные панели на подлокотниках. Его взгляд стал острым, сосредоточенным. Маска беззаботности упала, обнажив стальной блеск ума, который он так тщательно скрывал. В эту секунду он выглядел опасным.

00:05… 00:04… 00:03… 00:02… 00:01…

Экран вспыхнул чистым белым светом, а затем на нем материализовалась первая позиция. Доска. Фигуры. Задача. Четкая формулировка: «Белые начинают и дают мат в 2 хода».

Тишина в Зале стала абсолютной. Слышно было только едва уловимое жужжание терминалов и учащенное дыхание абитуриентов.

Лейла сделала последний глубокий вдох. Весь мир сузился до шестидесяти четырех клеток и фигур на экране. Все посторонние мысли – о Марке, о Разведке, о будущем – испарились. Осталась только позиция. Головоломка. Ключ.