Питание и способ мышления в медицине систем

Человек, мышление которого организуется при определяющем участии органа печень, формулирует всё и вся с точки зрения собственного "Я". При сильной печени самооценка, как правило, значительно завышена, при слабой, наоборот, занижена. Впрочем, самооценка в принципе не может быть адекватной, но для "печёночников" именно такая позиция является определяющей. Все происходящее они воспринимают, понимают относительно собственного "Я" и действуют соответственно. Логические построения они начинают от себя и приводят к себе, будущее мыслят, как своё в нем существование, цели признают собственные, справедливость понимают, как личное воздаяние. Блага, награды, карьерные успехи, любые поощрения он воспринимает как должное, не спрашивая достоин ли? Разумеется, достоин, иначе и быть не может. И, наоборот, отсутствие внимания к персоне своей воспринимает болезненно. "Печёночников" надо любить, без этого они комплексуют, впадают в депрессию, в общем, чувствуют себя не лучшим образом.

Субъекты, чей образ мысли определяется системой почек, представляют мир организованным с точки зрения цели. Именно целеустремленность является их главной отличительной чертой. Собственное "я" для них имеет значение лишь относительно вопроса, куда направить это "я", отчасти – зачем? Определив цель, они с упорством и даже упрямством продвигаются в ее направлении и, как правило, ее достигают. Другое дело сам выбор цели является для них проблемой, да и путь к намеченному не блещет изысканностью или оригинальностью. Главное – чтобы цель была, а какая – дело второстепенное. И путь к цели для них обычно ясен, прям и прост. Упорство и ещё раз упорство, вот главный двигатель, и метод, и способ.

Если схема в умопостроений человека более подчинена логике, значит, ведущим органом-системой у данного субъекта являются лёгкие. "Лёгочники" более всего следуют порядку и последовательности. Они прежде всего рационалисты. С целями у них, как правило, всё в порядки, а вот собственное "я", они понимают как элемент в организованной структуре, где всё рационально, логично и последовательно. Правда, эту структуру они отчасти выдумывают, и, поскольку с воображением у них не очень хорошо, конструкции получаются не всегда удобными.

Люди, чей мыслительный процесс управляется селезёнкой, дают образцы конкретного мышления. Им не свойственны полутона и недомолвки, они мыслят ясно и плохо переносят неопределенность. Благодаря конкретности мировосприятия они хорошо видят перспективу, если селезёнка является ведущим органом, или мыслят преимущественно днем сегодняшним, если селезёнка орган ведомый. Конкретность мышления хорошо сочетается с логикой, а вот цели они формулируют не важно. Собственное "я" воспринимается ими нечётко, несколько отстранёно, но вполне реально.

Умопостижение мира через систему-орган сердце можно характеризовать как мышление по справедливости. "Сердечники" всё рассматривают "по правде", по совести. Если нечто справедливо, значит, правильно, в понимании "мыслящих сердцем", разумеется. Они совершенно серьёзно думают, что справедливость существует и является мерой всех вещей. Причем эту меру они определяют не по учебникам, а исключительно по внутреннему побуждению. Они не очень дружат с собственным "я", не сильны в определении цели, не в ладах с логикой, но вполне конкретны.

Когда в формировании мотивации преобладает орган-система желудок, подчинённый до некоторой степени селезёнке, мы имеем дело с мыслителем. То есть с человеком, для которого осмысление, обдумывание чего бы то ни было, является ведущей чертой характера. Они думают всегда и о чём угодно. Сам процесс мыслепостроения является для них и свойством, и смыслом, и результатом. "Интеллектуал" запросто создаёт собственные гипотезы, как фундаментальных вопросов бытия, так и повседневных событий. Таких людей окружающие нередко именуют фантазёрами.

Если способ мышления определяется желчным пузырем, подчинённым печени, субъект прежде всего озабочен собственным "Я", точнее проявлением этого "Я", и отношением к нему окружающих. Если желчный пузырь орган ведущий, гражданин активно, сверх всякой меры привлекает к себе внимание, если желчный пузырь ведомый, довольствуется ролями второго плана, но отношение к себе неосознанно почитает важнейшим из всех иных взаимоотношений с окружающим миром.

При участии в мыслепостроениях системы мочевого пузыря, подчинённого почкам, внутренняя целеустремленность, свойственная "почечникам" становится внешней. Точность целей, сосредоточенность утрачивается. Человек с сильным мочевым пузырём сморит на мир с любопытством, открыто, с интересом, в построении грандиозных прожектов ему нет равных. При первой же встрече он расскажет вам о себе много больше, чем вы предполагали услышать. При слабом, ведомом мочевом пузыре человек не любит говорить о себе и не говорит. Скрытность, погруженность в себя – отличительная черта подобных субъектов.

Когда определяющим способ мышления является орган толстая кишка, подчинённая лёгким, сильная внутренняя логика становится внешней. Человек, воспринимая мир рационально и даже прагматично, создает некую логическую конструкцию внешней среды. При сильной толстой кишке эта схема-конструкция весьма сложна и как всякое громоздкое построение требует постоянного внимания и ухода и частенько разрушается по причине многосложности. Слабая толстая кишка формулирует столь простую конструкцию, что окружающие сограждане её просто не замечают и потому считают таких людей крайне непрактичными, и напрасно.

Субъекты, наделённые способностью мыслить посредством органа тонкая кишка, лучше других знают меру в мире внешнем, социальном. Они действуют правильно, именно так, как того требуют внешние обстоятельства. Конечно, социальная среда – не лучший ориентир в жизни, но зато подобные субъекты почти застрахованы от жизненных маргинальных ситуаций.

Примерно так, очень кратко, в пределах заданной в работе темы, необходимо охарактеризовать структуру мотивационных построений. Каждый из нас составляет, не осознанно, конечно, свой способ мыслепостроения, свою пару из плотного и полого органа, один из которых является ведущим, другой ведомым. Эта пара, образующая функциональную систему, формирующая способ мышления, в течение жизни меняется редко. Другое дело, что в различные возрастные периоды "активность" того или иного органа может быть выше и проявляется заметней. Вспомните, есть времена, когда субъект более предается мечтаниям и фантазиям. В другое время жизни людей волнует собственное "Я" и отношение к нему окружающих. Наступают обстоятельства, когда общество требует от человека сформировать цели и быть рационалистом, в иные периоды человек мыслит очень конкретно, в иные почти исключительно по справедливости. В зависимости от пары образующих систему, формирующую способ мышления, субъект в различные периоды жизни чувствует себя комфортней, уверенней, значимей.

В разные периоды своей жизни людям приходиться использовать различные способы организации своих мыслей. А разные способы мышления предполагают "напряжение" соответствующих органов. Необходимость выбора нагружает лёгкие, формирование целей – почки, поиски справедливости или муки совести – сердце и так далее. Естественно, активизируемый по обстоятельствам орган требует от организма дополнительного питания, но система потребления и распределения в организме сделать этого не может. Она не приспособлена "питать" отдельно взятый орган-систему. Но она может "попросить" своего владельца съесть продукт, соответствующий потребностям активного, деятельного в данный момент жизни органа. Именно эта "просьба" формирует наше желание, аппетит и определяет выбор продуктов, которые мы ежедневно потребляем или злоупотребляем. Для того чтобы не ошибиться в выборе, избежать чревоугодия, мы и рассуждаем о способах мышления.

Традиционная китайская медицина ясно формулирует вкусовые приоритеты органов и систем. Печень "любит" кислое. Сердце "предпочитает" горькое. Селезёнка "неравнодушна" к сладкому. Лёгкие "жаждут" острого. Почки – солёного. Порассуждаем по оси способ мышления – органы – обменные процессы – вкусы.

Европейская традиция утверждает: такой-то продукт влияет на организм так-то, потому что состоит из таких-то веществ. Это принцип. Но когда мы желаем потребить некий продукт, мы, как правило, не знаем его состава. Да и желаем собственно не мы, как целое, а тело, без участия сознания нашего. Потребность в пище есть инстинкт, и не следует активно вмешиваться в сферу инстинктов сознанием нашим, обычно, несколько деформированным. Инстинктивные системы надо беречь. Манипуляция с фундаментальными программами – вещь небезопасная. Но мы, в силу различных причин, вмешиваемся в пищевые потребности, формируя свой аппетит и склонность к тем или иным продуктам.

Во-первых, на вкусы наши и пищевые пристрастия влияет семья. Во-вторых, культурные и этнические традиции. В-третьих, несомненно, реклама. В-четвертых, популярная, научная и прочая литература, пропагандирующая тот или иной продукт, что, в общем, также является рекламой, только более обоснованной. Ну и далее по мелочи, соседи, друзья, кино, мода и тому подобное. Влияний много, и потому человек перед трапезой внимательно прислушивается к желаниям своим, телу своему. Что оно, тело, посоветует съесть. И правильно делает. Тело наше непременно выберет что-нибудь вкусненькое. Еще Авиценна говорил: "Из вкусного – выбирай полезное, из полезного – вкусное". Лишь разум извращенный может заставить употребить противоположное вкусному. А из разнообразного вкусного тело пожелает не всё, но лишь некоторое. Впрочем, картина, может быть, бывает не столь идеалистичной. Человек по неведомым причинам молотит без пауз и очень, и не очень и слегка вкусное. И всё прочее, остальное, главное – чтобы ничего не осталось. Но это уже патология, а мы говорим об относительной норме. Вопрос формулируется так. Как, каким образом тело, организм выбирает продукты к употреблению? Почему в изобильном меню тело вдруг предпочтёт рыбу? В раз другой огурец? А когда и банан? Или вдруг возжелает гречневой каши? Ответ прост – потому что хочется.

Объяснить наши желания с традиционной, европейской точки зрения затруднительно. Проще всего предположить, что организм желает необходимого. Именно тех белков, жиров, углеводов, витаминов, микроэлементов, которые необходимы ему, организму, на день сегодняшний. Но организм наш страшно невежествен, он ни малейшего понятие не имеет, из чего состоят любезные ему продукты. Это прерогатива крайне продвинутых в питании граждан. Только они могут без запинки объяснить сотрапезникам, что с данной котлетой они поглотили такое то количество калорий, столько-то витамина А, калия, магния, холестерина и другого прочего. К счастью, такой психопатологический подход к кормлению, присущ лишь небольшой части граждан, живущих обособленно и не сокрушающих аппетит других питающихся своими познаниями. К счастью, несмотря на массированную агитацию, большая часть едящих доверяют инстинктам своим, но не разуму. Интеллект подвержен сомнениям, функционирует медленно, да и предназначен для иного. Выбор пищи – работа инстинкта. Он определяет из знакомого и вкусного – необходимое. Инстинкт как программа, где записаны свойства и качества каждого потребленного когда-то продукта, сравнивает их с насущными потребностями организма и формулирует желание съесть соответствующий продукт. Разумеется, качества пищи зашифрованы в инстинктивной программе языком особенным, нам не ведомым. Но наверняка не научным. Не по составу белков – жиров, калорий – витаминов. Организм "понимает", как тот или иной продукт влияет на тот или иной орган или систему. И это понимание, вероятно, формируется следующим образом.

Если каждый из органов наших определяет психологические, эмоциональные наши свойства, способ мышления, значит, каждый орган отвечает за соответствующие физиологические свойства наши. Селезёнка с желудком вместе отвечают за скорость обменных процессов и в самих себе, и в целом организме. Печень определяет мощность процесса с желчным пузырём, разумеется. Лёгкие с толстой кишкой ответственны за последовательность и порядок. Система почки – мочевой пузырь формируют направление или форму обменных процессов. А сердце, тонкая кишка контролируют, чтобы все преобразования осуществлялись в должной мере.