Владимир Калиниченко.

Дело о 140 миллиардах, или 7060 дней из жизни следователя



скачать книгу бесплатно

Через день или два при повторной встрече Ярошенко задал Индалу вопрос: как такая слабая финансовая группа, от имени которой он действует, может предоставить для конвертации такую огромную сумму? «Оскорбленный» Индал вытащил на божий свет и показал российской стороне прелюбопытнейшие бумаги: свидетельство о том, что Лео Эмилио Ванто в США является почетным членом президентского клуба, фотографию президента США с подписью «Дорогому другу Лео Ванто. Рональд Рейган», такую же фотографию Джорджа Буша с автографом и письмо, адресованное ему же госсекретарем Бейкером с характеристикой Лео Ванто, а также рекомендательное письмо, подписанное членом конгресса США Бобби Торном. Не знаю, были ли эти документы подлинными. В ходе следствия мне удалось добыть только их ксерокопии.

Тогда же Индал вручил от имени финансового треста «Алеко-кредит» и лично от Эмилио Ванто письмо, адресованное Ельцину, Силаеву, членам Верховного Совета и кабинета министров с предложением провести «кредитный трансферт» на сумму 50 миллиардов долларов США.

Сверхзаманчивое предложение требовало встречи с самим Ванто, и его решили пригласить в Москву через МИД России, но вышел конфуз – посольство СССР в Вашингтоне отказало американцу в выдаче визы.

Как пояснили допрошенные в ходе следствия свидетели, в 80-х годах финансовые круги западных стран и Японии активизировали деятельность по скупке недвижимости в различных районах мира. Но разговоры о предполагаемой приватизации превышали возможности свободных валютных средств на их приобретение. Готовясь к вторжению в экономику СССР, крупные финансовые круги стали прибегать к услугам подставных брокерских фирм. Возникли противоречия между японским и американским капиталом. Каждая страна, а точнее, ее руководители призвали на помощь спецслужбы для защиты своих экономических интересов.

Эти устремления довольно наглядно просматривались в деле о 140 миллиардах. В октябре 1990 года Вакула через Индала получил от Ванто карточку с образцами подписей для открытия в одном из банков Москвы рублевого счета. Ее изучение кое-кого повергло в шок. Финансовая группа «Новая республика» была зарегистрирована в Австрии, сам Ванто проживал в штате Висконсин, а карточка была заверена нотариусом штата Невада, где, как известно, находится Центр прогнозирования и управления чрезвычайными ситуациями США (читай: ЦРУ).

Из оперативных источников стало известно, что Ванто был замешан в скандале «Иран-контрас» и после ухода в тот период директора ЦРУ перешел на нелегальное положение и отошел от активной финансовой деятельности. Кстати, в причастности к спецслужбам Вакула подозревал и Индала. По его словам, однажды он спросил об этом Магне. Последний рассмеялся и ничего ему не ответил. Подозрения Вакулы основывались на том, что Индал поддерживал близкие отношения с нашим торговым представителем в Норвегии в тот период, когда местные спецслужбы разоблачили как агента КГБ своего торгового представителя, с которым в свою очередь и в свое время работал он и один из заместителей Крючкова.

Когда началась проверка финансовой состоятельности Ванто, он прислал факс на имя Ельцина, в котором рекомендовал обратиться к председателю КГБ СССР Крючкову с просьбой подтвердить его репутацию и деловую состоятельность.

Как рассказывал при допросах Вакула, по его мнению, западные бизнесмены к началу 90-х годов контролировали и владели 114 миллиардами советских рублей, из них: 20 – Индия, 36 – Япония, 20 – Великобритания, 3 – итальянская компания.

Часть рублей находилась в восточноевропейских странах. Интересы западных предпринимателей были нацелены в первую очередь на нефтегазовую и угольную промышленность, энергоемкие производства, добычу алмазов, химическую промышленность, выпускающую сырье для производства новых композиционных материалов. Реинвестирование рублей намечалось именно в эти отрасли.

По инициативе Запада курс рубля искусственно взвинчивался, снижалась возможность его приобретения. Особенно росли цены. Темпы инфляции нарастали. В результате страну вынуждали идти на более быстрое сближение с негосударственным сектором экономики капстран и его внедрение на советский рынок. Отсюда появилась возможность многоступенчатого отмывания грязных денег.

Уже тогда имелись данные о намерении Ирака и Ливии скупать рубли. Многомиллионные должники за поставки к ним оружия, Каддафи и Хусейн получили возможность предложить рубли по коммерческому курсу и в конечном счете расплатиться с нами нашими же деревянными.

Продажа по низкому курсу валюты, наряду с внутренними проблемами: забастовками шахтеров, авиадиспетчеров и т. д., их требования о повышении заработной платы позволяли Западу надиктовывать нам изменения в выгодной для них политической ситуации как внутри страны, так и за рубежом.

И все же в реальность предложений Ванто поверили, Силаев подписал на имя Ельцина докладную записку с просьбой решить вопрос о продаже рублей за доллары. В последний момент сделка сорвалась. Что было тому причиной – неизвестно, но, говорят, наши спецслужбы «просветили» Бориса Николаевича в том, кем в действительности является «друг» Рональда Рейгана.

Пройдет некоторое время, и расследования наших и западных журналистов позволят установить, что у Ванто имеются счета в крупных банках Милана, Женевы, Брюсселя, Лондона, через которые он продает и покупает рубли, доллары, фунты, франки. Суммы огромные. Всплывет фамилия его партнера по этим операциям – некоего Фаруха Хана. Запомни, читатель, это имя. Мы к нему вернемся позже.

Наиболее поразительным оказалось другое. В конце 80-х в банках города Клотен (Швейцария) оказались 2 тонны советского золота. Мне передали документы о его размещении по слиткам и весу с подписями лиц, контролирующих операции с ним. Это были подписи Лео Эмилио Ванто, Джека Тремонти, Мартина Гулевица и других западных бизнесменов, занимающихся попутно «кредитными трансфертами». Джек Тремонти известен американцам как крупный мафиози, тесно связанный с сицилийским кланом Биондо. Бывший детройтский футболист, завязанный на нью-йоркском клане Гамбино, Мартин Гулевиц был осужден в 1987 году за торговлю наркотиками. Именно он в паре с Ванто открыл в Вене вышеупомянутую фирму «Нью репаблик ГМБХ» (финансовая группа «Новая республика») и занялся через нее сбытом рублей на Запад. Под прикрытием этой фирмы планировалось купить 140 миллиардов рублей.

По информации наших и западных источников, Ванто отмывал деньги Медельинского картеля и сицилийской мафии. Известная журналистскими расследованиями деятельности мафии в международном масштабе ныне покойная Клэр Стерлинг утверждает, что Ванто покупал русское оружие, ядерные материалы, выполнял заказы неаполитанских мафиози и все эти годы был тесно связан с КГБ СССР.

Из прошлого

Бурные 60-е. Пилот сбитого У-2 Гарри Фрэнсис Пауэрс остался жив и предстал перед советским судом. В Москве разоблачили англо-американского шпиона, полковника ГРУ Олега Пеньковского. «Шпион, который спас мир» – так назовут его потом на Западе, но в изданной там же книге о суперагенте, выдавшем важнейшие секреты родины, элитные сотрудники ЦРУ охарактеризуют его как стяжателя, мелочного, честолюбивого и самовлюбленного человека, неоднократно предлагавшего свои услуги для осуществления им лично локальных ядерных взрывов в Москве в случае обострения конфликта СССР с Западом.

Первый человек в космосе – наш Юрий Гагарин. Ликование соотечественников безгранично. Я горжусь своей страной и считаю, что у меня счастливое детство. Летом пионерлагеря, красный галстук на груди. Утром и вечером линейка, песни у костра. Пионер, будь готов! Всегда готов!

Центральная улица города – проспект Ленина. Для молодежи просто Бродвей, куда вечерами приходят потусоваться. В моду входят рок-н-ролл, твидовые пиджаки, узкие до невозможности брюки, прическа кок. Тех, кто косит под эту моду, называют стилягами, и с ними ведут беспощадную борьбу общественность и дружинники: задерживают, ведут профилактические беседы, приобщают к общественно-полезному труду. С нами, школьниками, поступают попроще. Не мудрствуя лукаво, брюки внизу разрезают ножницами и ведут в парикмахерскую, где великолепная твоя прическа идет под ноль.

Стиляги пристают к иностранцам, выклянчивают западные шмотки, сувениры. Появилось незнакомое слово «фарца». Говорят о небывалом росте венерических заболеваний как наследии Московского фестиваля. Видимо, это правда, потому что в местном пединституте одна из студенток заразила сифилисом почти половину преподавательского состава.

В Харькове местная молодежная элита дошла до того, что создала организацию под названием «Голубая лошадь». Занимались ненормальным для советского человека сексом, оральным и анальным, в том числе групповым. При этом свои непристойные занятия фотографировали. Отщепенцев разоблачили наши доблестные правоохранительные органы, и они предстали перед судом. История эта вызвала жгучий интерес у нас, подростков, да и у взрослых тоже. В 1969 году при прохождении производственной практики в Ленинском нарсуде Харькова мы нашли в архиве дело «Голубой лошади». Там действительно было много, мягко говоря, пикантных фотографий.

В Москве разоблачили крупных валютчиков Рокотова и Файбышенко. Вопреки общепринятому в цивилизованном мире правилу не применять обратную силу закона под них изменили меру наказания в одной из статей Уголовного кодекса и по указанию Хрущева расстреляли.

Сегодня этого «миротворца» пытаются представить эдаким прогрессивным реформатором системы. Это не так. Он был человеком своего времени. При нем и при его участии рассматривались дела «врагов советской власти», выносились смертные приговоры. Он не только не противился этой политике, но и активно проводил ее в жизнь. С его согласия уже после войны жестоко подавили восстания жителей Берлина и Будапешта.

Из письма рабочего С. И. Синявина из г. Волчанска Свердловской области на имя секретаря ЦК КПСС Суслова 24 сентября 1959 года: «В настоящее время я иногда слушаю «Голос Америки» на русском языке, передают, как Никита Сергеевич ездит по американской земле. Передаются его беседы и некоторые речи, которые приятно слушать. Неприятно, когда задают и передают по американскому радио нелепые вопросы… о том, существуют ли у нас в Советском Союзе забастовки. Но товарищ Хрущев на это правильно сказал, что у нас правительство и народ единое целое и поэтому забастовок не бывает. На такие вопросы и отвечать не следует, пусть лучше господа пьют свое пиво».

И это после танков и автоматных очередей в Новочеркасске Ростовской области, где стреляли по безоружным рабочим, вся вина которых состояла в том, что они хотели иметь право на достойную жизнь (рабочие забастовали и вышли на улицы родного города). Отдельных оставшихся в живых организаторов забастовки и демонстрации впоследствии либо казнили, либо осудили к длительным срокам лишения свободы.

Предпочитают не вспоминать сегодня, что своими реформаторскими нововведениями, особенно в сельском хозяйстве, в выдвижении лозунга «догнать и перегнать Америку» и построить к 80-м годам в СССР коммунизм этот человек поставил огромную страну на грань голода. Неужели забыли отвратительный серый хлеб с добавками из кукурузы и отрубей?

 
Как вы, я совсем не гордый и вам посвящаю стих
Не с тем, чтоб мне дали орден. Не в поисках благ земных.
Пусть плавают и не тонут. Летают на крыльях молвы
Благие мечты Вашингтона, святые дела Москвы,
Но люди заткнут им глотки и всех, как сказали вы,
Поджарят на сковородке и будут навек правы.
Глава великой державы, шагающей в коммунизм,
В строках, что на вид шершавы, пред вами падаю ниц.
 
С. Ширяев, Смоленская область, Ельнинский район, колхоз «Правда» (письмо отважному рыцарю армии мира)

Эра правления Хрущева подходила к концу, и все же его низвержение с пьедестала было неожиданным.

В тот день я занимался самостоятельным изучением английского языка, которого не знаю до сих пор, а в анкетах пишу – читаю и перевожу со словарем. (Кстати, спустя многие годы один из героев этой книги – Колин Гиббинс – на допросах пытался подловить меня на знании английского. Впрочем, как и я подозревал его в хорошем знании русского. Эти подозрения доходили до смешного. Осенью 1990 года в Бельгии меня и следователя Виктора Боярова пригласили на день рождения помощника королевского прокурора. В компании оказались полицейские из США и Франции. После изрядного употребления спиртного поступило предложение сфотографировать на память удостоверения всех присутствующих на коллективной фотографии. Я по инструкции своего не взял, а у моего помощника оно было. Засмущался один из американцев и тут же свое забрал. Позже он подсел ко мне и честно признался, что работает в ЦРУ.

– Владимир! Я знаю, ты из КГБ, – говорил он мне на русском. – Скажи, какое донесение ты будешь писать о нашей встрече, а я скажу тебе, что напишу я.

Попытки объяснить мою принадлежность только к Прокуратуре СССР его не убедили. Характерно, что до этого в Англии я слышал в Скотленд-Ярде аналогичные намеки, высказанные, правда, в более деликатной и не столь откровенной форме. Чего-чего, а шпиономании хватало всем.)

Вообще же о незнании английского жалею по сей день. Но тогда, в 64-м, надежда на успешное освоение иностранного оставалась. В квартире, где я корпел над учебником, на кухне два военных летчика (муж преподавательницы и его сослуживец) принимали по сто граммов. По телевизору передали какое-то чрезвычайное сообщение. Голоса пьющих становились все громче и запальчивей. Я тихо подошел к двери, прислушался:

– Саша, еще один такой фортель – и я выброшу этот партийный билет к… матери!

– Серега, успокойся. Тебе нужны неприятности? Держи язык за зубами.

Минут через пять входит расстроенная «англичанка».

– Что случилось, Светлана Михайловна? – спрашиваю я ее.

– Володенька, только что передали – сняли Никиту Сергеевича Хрущева. Наш новый генеральный секретарь Леонид Ильич Брежнев. Все, что делал Хрущев, было неправильно, и за это его наказали.

– Самое главное, не расстреляли как английского шпиона Берию, – зло говорю я, – может, он такой же шпион.

– Ну зачем ты так. – Светлана Михайловна вздыхает, и я понимаю, что ей так же, как и мне, трудно осознавать, что произошло в нашей стране в очередной раз. Наиболее преданный и верный соратник генсека свалил очередного «верного ленинца», чтобы самому стать таковым. Теперь его курс к светлому будущему будет самым правильным. Ведь меня учат: «Партия – честь, ум и совесть нашей эпохи». Новый курс приветствовали бурными аплодисментами и криками «одобрямс».

«Хочу быть коммунистом», – скажу я через восемь лет на бюро Заводского райкома КП Украины, а через девятнадцать лет приду в Свердловский райком КПСС Москвы, чтобы забрать партбилет и учетную карточку члена КПСС. Мне предлагали выбросить партбилет и выйти из КПСС раньше, когда набирала силу межрегиональная депутатская группа, почувствовавшая приближение победы. Это давало очки в будущем перераспределении мест под солнцем. Последнее казалось кощунственным, и не потому, что я был ортодоксальным коммунистом. В те далекие годы следовало быть академиком Сахаровым, генералом Григоренко, Владимиром Высоцким, Анатолием Марченко, чтобы в конце 80-х иметь моральное право называть себя демократом и стойким противником коммунистической идеологии. Перевертыши, перевертыши! Что хотели, то и имеем. Русские люди, дворяне по происхождению, в таких случаях стрелялись, ибо не было ничего страшнее, чем потеря чести. За годы советской власти такое понятие, как честь, мы утратили напрочь.

Дело о 140 миллиардах (продолжение)

Провал Ванто не повлиял на поиск новых партнеров для проведения 140-миллиардной сделки. С согласия правительства России штаб для изыскания средств в валюте и выбора партнеров расположился в гостинице «Россия». Видную роль в его работе играл ранее упоминавшийся Андрей Свиридов – генеральный директор Челябинского филиала производственно-экологической фирмы ЭХО при Международном неправительственном фонде «Вечная память солдатам».

Сам фонд был создан 12 декабря 1989 года коммерсантом А. Безугловым. В соответствии с уставом фонд являлся благотворительной организацией, средства которой должны были целиком направляться на финансирование благотворительных проектов, программ и оплату накладных расходов фонда. Предмет его деятельности – возведение на территории СССР и иностранных государств памятных мемориалов всем погибшим солдатам, увековечение их имен, розыск солдатских захоронений.

Учредителями фонда стали: Союз адвокатов СССР, Союз юристов СССР, Советский комитет ветеранов войны, советское отделение международной ассоциации «Нормандия – Неман», отделение «Мега» Всесоюзного аэрокосмического общества, Союз ветеранов Афганистана, организация добровольных обществ «Фонд молодежных инициатив», КМО «Смена» (московское отделение).

12 декабря 1989 года состоялось собрание представителей учредителей фонда. В тот же день утвердили устав фонда.

В числе его попечителей значились: академик Велихов, академик Патон, Галина Вишневская и Мстислав Ростропович, митрополит Питирим, космонавт Елисеев и другие.

Быть почетными командорами организованного фондом так называемого конвоя «Дервиш-91» (в память о погибших моряках конвоев 1941–1945 годов) в письменной форме согласились президент СССР Михаил Горбачев и председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин, премьер-министр Англии Мейджор, маршал Ахромеев и другие известные лица.


«ПРЕЗИДЕНТ СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК. Москва, Кремль, 14 ноября 1990 года. Международный неправительственный фонд «Вечная память солдатам» А. Ф. Безуглову. От всего сердца поддерживаю благородную акцию фонда «Вечная память солдатам». С благодарностью принимаю предложение стать почетным командором Северного конвоя «Дервиш-91». Президент Союза Советских Социалистических Республик М. Горбачев».


Между тем в течение года фонд не был зарегистрирован в установленном законом порядке, но имел расчетный счет в банке и получал в виде пожертвований сотни тысяч рублей. Это дало возможность Безуглову постановлением президиума фонда от 12 июня 1990 года создать внешнеторговую фирму «Русский торговый дом» во главе с Василием Моисеевым – бывшим мастером профессионально-технического училища и будущим партнером Гиббинса и Свиридова по сделке.

Тут же Безуглов передал Моисееву за счет средств фонда взнос в уставный капитал в размере 500 000 рублей, и один из его замов подписал приказ, которым только Моисееву установили должностной оклад в размере 2500 рублей (довольно приличные по тем временам деньги).

Моисеев тут же отблагодарил Безуглова, назначив его старшим экономическим советником «Русского торгового дома» с окладом, кто бы мог подумать, 2500 рублей.

Не так глупы были эти комбинаторы от Остапа Бендера. Помимо обеспечения себя приличными заработками, они сделали солидную рекламу в средствах массовой информации (особенно ссылаясь на могущественных попечителей и покровителей) и замахнулись на большее. Партнерами в наметившейся сделке о 140 миллиардах выступили Колин Гиббинс, никому не известная фирма «Русский торговый дом» в лице Моисеева и Уральский филиал производственно-экологической фирмы ЭХО. На печатях этих организаций, поставленных на контрактах и других документах, значились реквизиты разрекламированного в Союзе и на Западе фонда «Вечная память солдатам».

Учрежденная по инициативе Безуглова дирекция фонда 20 апреля 1990 года создала еще одну структуру – производственно-коммерческую фирму «Мосспринт», целью которой (на бумаге) было оказание помощи ветеранам и членам семей погибших. Вследствие серьезных нарушений действующего законодательства в регистрации фирмы «Мосспринт» было отказано.

Тем не менее в августе 1990 года директор «Мосспринта» Ахмалетдинов решил создать производственно-экологическую фирму ЭХО и реализовал задуманное. Учредителем очередного «мыльного пузыря» стала его юридически не существующая фирма.

Неприятности с регистрацией не смущали «новых русских». К чему формальности? Словом, когда в Москву приехал политический деятель новой волны председатель правления челябинской областной организации «Демократическая партия России» Андрей Свиридов и предложил создать филиал фирмы ЭХО в своем регионе, возражений не последовало.

Своя рука – владыка. Документы сварганили. Но снова осечка – в Челябинске филиал не зарегистрировали, поскольку сами учредители не являлись юридическими лицами.

И тогда Свиридов создает и регистрирует ассоциацию «Возрождение уральской деревни» – брата-близнеца филиала фирмы ЭХО. Отныне и вплоть до провала сделки в контрактах и иных документах, в зависимости от складывающейся ситуации, фигурируют именно эти две структуры плюс фонд «Вечная память солдатам». Цель одна – продать 140 миллиардов рублей за доллары и получить при этом свою долю, так называемую «дельту». Как любили говорить тогда и впоследствии о таком способе обогащения: наши интересы должны быть учтены.

Не буду утомлять читателя описанием целого ряда махинаций Свиридова с денежными средствами филиала и фонда. Их было предостаточно. Но когда на горизонте замаячили неприятности, каждый стал выкручиваться, как считал нужным.

«21.04.91 г. СРОЧНАЯ ТЕЛЕГРАММА председателю Челябинского горсовета народных депутатов. «23 января в программе «Время» был передан сюжет о незаконной продаже 140 миллиардов рублей Челябинским филиалом фирмы ЭХО, якобы учрежденной Международным неправительственным фондом «Вечная память солдатам». 1. Ни правлением фонда, ни его дирекцией фирма ЭХО не создавалась, и в реестре предприятий фонда она не числится. 2. По наведенным нами справкам… филиал незаконно действует от имени Международного неправительственного фонда «Вечная память солдатам». 3. Просим Вас срочно установить происхождение филиала фирмы, приостановить его незаконную деятельность.

Председатель фонда Безуглов»

Однако вернемся к Гиббинсу. Сбежав в ЮАР, он вместе с компаньоном Дэвидом Фраем организовал посредническую фирму «Дов трейдинг интернэшнл». Прослышав о продаже рублей за доллары, Гиббинс по договоренности с Фраем срочно отбыл в СССР. Перед отъездом, за дружеским застольем, он попросил случайных знакомых – жителей Лондона супругов Растин – заняться поиском бизнесменов, способных предоставить крупные долларовые суммы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33