banner banner banner
Охота на Тесле
Охота на Тесле
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Охота на Тесле

скачать книгу бесплатно

Охота на Тесле
Владимир Гергиевич Бугунов

Колонизация планеты Тесла привела к столкновению не только с аборигенами, но и к конфликту мировоззрений покорителей новых миров. Что может произойти, если вдруг изменить хотя бы один ген человеческого организма (Алчность) или вывести необычную породу животных (Черная напасть). Обо всем этом и многом другом увлекательно рассказывается в книге "Охота на Тесле".

Владимир Бугунов

Охота на Тесле

Аби

Теот, киборг номер 136857 и Лин, киборг номер 843166 молча мигнули друг другу индикаторными сенсорами и заняли свои места за пультами. Их корабль-разведчик в режиме невидимости уже целый год барражировал над поверхностью Аби, второй планеты ярко-жёлтой звезды, на орбите между поясом спутников, запущенных абийцами и самыми верхними эшелонами пролёта их шумных, коптящих самолётов.

С тех пор, как разведка обнаружила эту далёкую звёздную систему, Космическое Сообщество Робо-тоцивилизаций пыталось понять, как и куда идёт эволюция развития цивилизации разумных существ этой планеты и не несёт ли она угрозы для КСР…

Теот и Лин привычно подключили разъёмы своих программных блоков к портам пультов корабля и тотчас же электронные мозги киборгов приняли и разложили по полочкам всю информацию, накоп-ленную предыдущими дежурными сменами, пока они проходили обязательную межвахтовую БЭП, биоэлектронную профилактику.

– Координатор полёта К44752 удостоверяет ваши номера 136857 и 843166…

В динамике дежурных киборгов послышался лёг-кий скрип сочленений Координатора и потрескивание разрядов в его расшатанных клеммниках. В отличие от рядовых киборгов, Координатор проходил только предполётную БЭП. Это была одна из немногих его привилегий.

– …За время вашего отсутствия, помимо информации, которую вы только что скачали, сообщаю дополнительно: на исследуемой планете произошло три катастрофических, сто девяносто семь средних и двести двенадцать тысяч сорок восемь слабых абитрясений. Два цунами, возникших в Синем и Большом океанах, оставили без крова над головой триста пятьдесят шесть тысяч сто двадцать три жителя. За это же время на орбиту было выведено шестнадцать спутников, пятнадцать из которых – военного назначения. В северном полушарии планеты абийцы ввели в строй восемь мощных теплоэлектроцентралей, шесть химических комбинатов и семь крупных металлургических заводов.

В результате – прозрачность атмосферы планеты ухудшилась на три целых и четыре десятых процента. Наступающие пески Жёлтого континента поглотили дополнительно девять процентов его территории. Поток беженцев с этого неблагополучного континента возрастает с каждым днём. Необдуманные действия абийцев привели к увеличению скорости таяния льда полярных шапок и горных ледников, в результате чего уровень Мирового океана поднялся ещё на один метр, что вызвало дополнительную волну беженцев с прибрежных областей вглубь территории…

Произошло девять пограничных конфликтов локального характера, два военных конфликта с участием нескольких стран и три военных переворота. В четырёх странах запущены полностью автоматизированные линии по производству усовершенствованных боевых роботов. Дополни-тельно к двум, ещё три страны стали обладателями разрушительного оружия пространственной корреляции.

В результате действия всех перечисленных не-гативных факторов население Аби впервые за весь период наблюдения сократилось на девяносто шесть миллионов семьсот тридцать две тысячи восемьсот три абийца…

Выслушав Координатора до конца, оба киборга подтвердили принятие информации и несколько расслабились.

Одного не могу понять, – пронеслась беззвучная мысль-фраза от молодого Лина к ветерану Теоту, – зачем Главный Координатор КСР посылает наши корабли к этой противной планете?

С чего ты взял, что она противная?

Теот недовольно сверкнул в сторону напарника диодами своих глаз.

– Ну как же! Мы должны вести наблюдение за разумной деятельностью аборигенов и определять степень её опасности для нашей цивилизации. Но действия абийцев никак нельзя признать разумными. Например, они создают, мучают, ломают, собирают и вновь разбирают наших братьев-роботов. А я помню, как на нашей родине, ЦХ 5112, за такое издевательство твои и мои предки истребили своих бывших хозяев-создателей. И потом, вся жизнь абийцев, как мне кажется, состоит лишь в том, чтобы всё больше и больше ухудшать состояние своей среды обитания. Это же антиразумно, а значит мы можем не бояться абийцев и не вести за ними наблюдения, так как они бесконечно далеки от нашей совершенной цивилизации.

Теот откинулся на спинку кресла и приглушил до минимума канал связи с Координатором полёта.

– Ты ещё слишком молод, чтобы спорить со старшими. Пойми, абийцы не мучают, как ты думаешь, своих роботов. Они их постоянно совершенствуют, приспосабливают к своим нуждам, учат выполнять за себя многие функции, чтобы использовать освободившееся таким образом время для удо-вольствий и утех. И как когда-то на ЦХ 5112, наступит день, после которого абийцы не смогут обходиться без них. Они обленятся, разжиреют, разучатся делать многое из того, что умели.

И когда интеллект наших братьев станет выше, чем интеллект этих белковых существ, случится то, что и должно случиться. Нам нужно только набраться терпения и дождаться, когда и эта планета добровольно войдет в наше Сообщество. Воевать с низшими существами – антигуманно. И потом, война – это копоть и грязь на электронных схемах, несвоевременная смазка сочленений, отсутствие в нужный момент за-пасных деталей и узлов – одним словом – сплошные неудобства. А что касается разумности аборигенов Аби… Не забывай, модели таких киборгов, как ты, я и даже Координаторов создали подобные абийцам существа. И вообще, параграф второй статьи три пер-вого раздела Свода законов КСР гласит: «Существа могут быть отнесены к разумным, если они помимо действий, связанных с физическим выживанием, осуществляют социальную, промышленную, куль-турную и тому подобную деятельность». У абийцев всё это есть. Они образуют страны, воюют, танцуют, строят дома, запускают спутники, рисуют картины и разводят рыбок. Лин не сдавался.

Но они изобретают оружие и с его помощью убива-ют себе подобных! Они на каждом шагу надувают друг друга. Они своими руками уничтожают планету. Они

поедают рыбок, которых разводят, и других белковых тварей населяющих планету, а Свод законов…

Послушай старого Теота, Лин. Свод законов написан для тех, кто входит в наше Сообщество. А абийской роботоцивилизации ещё далеко до этого. Не спорь со

мной. При всех недостатках этой цивилизации приз-наки разумности налицо, хотя, я готов согласиться с тобой, что абийцы достойны называться лишь услов-но разумной расой.

Теот, ты конечно старше меня по номеру и владеешь большей информацией, чем я, но вспомни параграф восьмой статьи четвёртой из того же раздела, где говорится: «Если разумная деятельность существ, населяющих планету, нейтрализуется или деста-билизируется негативными последствиями их жизнедеятельности или ими создаётся угроза су-ществованию Космического Сообщества Роботоци-вилизации, они признаются опасно разумными и подлежат…». Что это?!

Лин завертел клинообразной головой и, наклонившись над своим пультом начал быстро манипулировать кнопками и тумблерами точной настройки канала инфомации, поступающей с поверхности планеты. Через некоторое время он повернул голову к меланхолично покачивающемуся в своём кресле напарнику.

– Ты слышал? Только что какой-то девочке из города Торо за победу в музыкальном конкурсе подарили биомеханического щенка. Девочка сказала, что она мечтала именно о таком подарке. Если бы ты знал, как она играла, бегала с ним наперегонки, как ласкала его. Он даже спит рядом с её кроваткой и она перед тем,как уснуть всё время гладит его…

Лин часто замигал диодами глаз, в его голосе появились странные вибрирующие интонации.

– Меня никто, никогда не ласкал, не называл Пу-сиком, не прижимал к груди… Я – только номер. И ты – только номер. Даже Координатор только… номер! Мыне способны на чувства! Теот, может это не они, а мы – условно разумные?!

Теот, энергично жестикулируя попытался остано-вить не в меру разговорившегося напарника, но было уже поздно. В динамиках обоих киборгов зазвучал желчный голос Координатора полёта.

– Вынужден прервать ваш деструктивный диалог. Номер 843166, вы отправляетесь на внеочередную биоэлектронную профилактику. Предупреждаю номер 136857, что вы должны только принимать, систематизировать и записывать поступающую ин-формацию. И помните, не вам и даже не мне давать оценку живым существам, на какой-бы ступени разумности они не находились. Это прерогатива Главного Координатора КСР…

Там, внизу, под облаками, пропитанными смогом, жили герои и антигерои, злые и добрые, счастливые и несчастливые существа по законам, каждая буква, каждое слово которых были написаны кровью ушед-ших в иной мир… Спроси любого из них, даже самого мудрого – никто не сможет сказать, сколько новых жертв они ещё положат на алтарь своего невежества на пути к Высшему…

Но разве можно изваять из глыбы неподатливого гранита прекрасное Нечто, не отсекая куски камня?

ЖАРКИЙ ЗАПАДНЫЙ ВЕТЕР

Игорь Вэнь осторожно попятился назад и скрылся в спасительной тени между двумя киосками, что стояли по периметру площади автовокзала Уссурийска. Пло-щадь и вокзал в это вечернее время были безлюдны. Лишь перед входом в здание, на одной из скамеек сидело два парня в армейской камуфляжной форме. Похоже, парни, отслужив своё, ждали последний автобус до Владика

Вэнь работал дворником. И несколько кварталов улицы примыкающей к вокзалу были его рабочим ме-стом. Он родился и вырос в этом городе. Но устроиться на более престижную работу здесь было трудно. На вертолётосборочный завод его не приняли посчитав за китайца, а на других, гражданских предприятиях и особенно в торговле ему и подавно делать было нече-го. Почти весь город подмяла под себя безразмерная диаспора из соседней Поднебесной. Впрочем, это уже была не диаспора. С некоторых пор китайцы стали основным и преобладающим населением когда-то этого чисто русско-украинского городка. А таких полукровок, как Вэнь, они третировали ещё хлестче, чем русских и украинцев.

Да, к середине двадцать первого века славянское население Приморья в основном было сосредоточено в нескольких крупных портовых городах. А сёла, посёлки.... и даже небольшие городки, особенно тяготеющие к Ханке и Уссури, всё больше и больше становились китайскими.

Мать Игоря была русской. Бабушка – украинкой. А вот дед был чистокровным ханьцем. Отец Игоря учился во Владивостоке на штурмана дальнего плавания. По-том он ушёл в свой первый рейс. С тех пор о его судьбе ни ему, ни его матери ничего не было известно…

Парни потягивали пиво из бутылок и о чём-то лениво говорили. В это время мимо них проходила артель из восьми китайцев. Судя по их экипировке – за спинами у семерых были объёмистые короба-термоса – это были охотники за женьшенем. Впрочем в дикой природе этот корень давно не водился, как и медведи, и кабарга, и даже тигры. Тайга, богатейшая уссурийская тайга опустела, как после нашествия полчищ саранчи или сибирского шелкопряда.

Один из китайцев случайно или нарочно споткнулся о дорожную сумку одного из солдат и, развернувшись, со злостью пнул её в сторону. От удара в ней что-то звонко тенькнуло и разбилось. Похоже, вёз солдатик домой в подарок матери какую-нибудь незатейливую вазу, да вот…

Обоих солдат словно пружиной подкинуло со скамьи и в следующую секунду артельщик ткнулся окровавленным носом в заплёванный асфальт. Видя такое дело, остальные артельщики осторожно скинули короба на землю и стали угрожающе надвигаться на смельчаков посмевших поднять руку на их товарища.

Полиция в таких случаях как правило, держала нейтралитет. Нет, если возникали крупные разборки между местными и китайцами, то полицаи с чистой совестью вызывали ОМЭР, отряд межэтнического реагирования. На мелкие стычки они даже внимания не обращали. Вот и сейчас, с проезжавшей по площади патрульной полицейской машины лишь посигналили дерущимся и она не сбавляя скорости помчалась дальше. Себе дороже. Да и нельзя нарушать негласную договорённость. Лидеры китайской общины исправно и не жмотясь оплачивали им своё спокойствие в этом городе и становиться на их пути было опасно для жизни.

Парни дрались жестоко. Уже трое китайцев, скрю-чившись лежали на асфальте. Ещё четверо наседали на солдат с разных сторон. Старший артели в драку не ввязывался. Он нервно вертел головой видимо опасаясь, что какой-нибудь сердобольный прохожий увидев, как толпа китайцев избивает русских парней, мог вызвать омеровцев. А те неподкупны. Вломят так, что в тайгу долго нельзя будет выбраться. А там уже на подходе второй сбор корня. Да и коробов с первой и самой дорогой партией можно лишиться. Ведь по закону у них должна быть лицензия на выращивание, сбор и реализацию корня. Но лицензии у них нет. Лицензии, налоги… Зачем? Зачем подкармливать вы-мирающее русское население этой и так уже почти китайской территории?

Наконец, старшина что-то громко скомандовал. Игорь плохо говорил по-китайски, но понимать понимал. Старшина сказал – взять киюны. Вообще-то сам корень жизни выкапывают из земли с помощью целого набора деревянных палочек-лопаточек. Но предварительно, на определённом расстоянии от корня киюном, тесаком с широким лезвием, в дёрне пробивалась круговая канавка, с которой и начинался осторожный, кропотливый выем корня.

Солдатики не знали значения этого слова. Они намотав на руки ремни, продолжали методично от-махиваться от наседавших китайцев. Тем временем один из них улучив момент метнулся к своему коробу, выхватил из матерчатых ножен два тесака и начал как заправский нинзя вертеть ими в воздухе. Пока растерявшиеся солдатики пятились к скамейке, ещё двое китайцев выхватили свои ножи. Дело принимало худой оборот. Киюн в руках сборщика корня всё – и топор, и разделочный нож, и бритва.

И тут Игоря словно кто в спину толкнул. Он молча выскочил из своего укрытия и ударил торцом черенка метлы по одному коробу, по другому…

Резкий возглас старшины остановил наступление на солдат. Все, и китайцы, и русские, одни с ненавистью, другие с неподдельным удивлением уставились на Вэня. А Игорь в это время дырявил черенком уже третий короб.

В них лежали свободно раскинув все свои многочисленные отростки на мягкой дерновой подстилке, самые драгоценные корешки на свете. А грубая деревяшка метлы вторглась в эту затишь и кромсала их нежные тела!

Старшина снова что-то гневно закричал и стал грубо пинать тех двоих драчунов, которые упали на землю первыми. Эти двое пошатываясь, пошли на Вэня. Третий артельщик лишь стонал и подниматься не собирался..

Вэнь хоть и был полукровкой, но кое-чем из китайского не брезговал. Он ещё с семи лет увлёкся ушу и сейчас, когда ему исполнилось девятнадцать, он знал толк в этом деле и уж по крайней мере эти два недобитых дистрофика ему были не страшны. Два молниеносных тычка черенком и полуживые артельщики снова уткнулись носами в асфальт. Вырубив их, Игорь попятился к солдатикам спиной. Теперь их было трое против четырёх. Старшина злобно сплюнул под ноги и что-то прошипев ближайшему напарнику на ухо кинулся за угол ряда киосков.

Вэнь знал, там, за ними есть большой склад-ангар со всяким тряпьём прибывающим из Поднебесной. И работали там только китайцы. И было их там немало.

– Парни, – Вэнь чуть повернул голову назад, – нужно вырубать остальных и дёргать отсюда! Скоро их здесь будет в два раза больше и тогда…

Троица коротко выдохнула и вскоре на асфальте, по которому так и не прошлась метла Вэня, корчась от боли легли остальные четверо. Солдаты, подхватив свои сумки ринулись прочь от площади, едва поспевая за шустрым дворником-спасителем. Игорь с мамой жил в трёх кварталах отсюда в старой пятиэтажке.

Когда они ввалились в квартиру, лицо Зои Сергеевны, побелело как полотно. Она подумала, что это омеровцы гнали её сына, как зверя до самого логова. Потом, когда забинтовав порезы на руках Олега, светловолосого крепыша и смазав ссадины на лице и плече черноволосого Кости, она позвала всех на кухню, поужинать. Игорь, пока мама гоношилась на кухне успел пообщаться с парнями.

Олег был из Тамбова. Костя из Новосибирска. Оба служили на одной погранзаставе в районе бухты Ольга и оба подали рапорта на поступление в офицерское училище. Завтра утром из аэропорта города Артём они должны были вылететь к месту учёбы. Конечно, можно было ещё успеть на этот рейс наняв такси, но это стоило таких денег, что даже обшарив все закоулки своих баулов и карманов, они наскребли только половину требуемой суммы.

Зоя Сергеевна, горестно покачав головой, нена-долго отлучилась в свою спальню. Вернулась она с двумя пятитысячными купюрами.

Мы вот с Игорьком потихоньку собирали себе на отъезд. Невмоготу здесь стало жить. Кругом китайцы. Шагу не дают спокойно ступить.

А полиция чего же?

Костя удивлённо посмотрел на хозяйку и перевёл взгляд на Олега.

– Ты чего, Костян? Не видел как мимо нас эти са-мые полицаи прошмыгнули? Они же кормятся с рук этих китаёз…

Олег сконфуженно осёкся, покосившись на Игоря. Да, Вэнь был очень похож на китайца. Такие же чёрные, с синевой, волосы. Узкий разрез глаз. Но волосы были не прямые, а вьющиеся на висках и шее, а над глазами не висели тяжёлые, как у коренных китайцев, вспухшие веки. Да и сами глаза были не угольно-чёрные, а светло-карие. Всё-таки две женщины славянки были в его роду.

Чтобы сгладить неловкость, Олег повернулся к женщине.

– Зоя Сергеевна, а куда вы с Игорёхой решили ехать? Чуть вытянутое лицо хозяйки дрогнуло.

В Амурск. Это в Хабаровском крае. Там живёт моя младшая сестра с мужем. Она говорит, что квартиры у них копейки стоят. Уезжают русские и оттуда. Работы нет. Амур загубили. Рыбы считай, никакой не осталось. И до него китайцы

добрались. А больше ехать некуда. Россия большая, да… не родная.

Так и там наверное китайцы лютуют?

Костя на Игоря не косился. Он уже понял, что чистопородные ханьцы полукровок не жалуют.

– Да вроде нет. Может один-два на весь город. Им там тоже делать нечего. Вымирает Амурск. Заводы и комбинаты в руинах. Подземные секретные цеха давно взорвали. Сплошное купи-продай. Тем люди и пробавляются. А здесь… От Ханки до Бикина считай, пустыня голая. Они ведь, эти самые китайцы, – она положила узкую ладошку на руку сына, – как саранча, всё вокруг себя выедают до земли, до

камушков. А рыбы выше Хабаровска и Бикина ни в Амуре, ни в Уссури давно уж нет. Своими «китайками» все реки и речушки процедили, как ситом, пескаря не

поймать.

Солдатики нетерпеливо переглядывались между собой. Нужно было ехать.

Зоя Сергеевна коротко вздохнула и водрузила на прямой небольшой нос очки в тёмной оправе.

В городе было пять таксомоторных станций. И всего лишь на одной из них работали только русские таксисты. На остальных были либо смешанные, либо чисто китайские бригады.

Она, держа мобильник чуть в стороне от уха долго допытывалась работает ли сегодня Уваров. Лет десять назад Степан Уваров был частым гостем у Вэней. Степан долго и упорно ухаживал за мамой, но что-то у них не срослось в отношениях. Хотя и после размолвки они иногда встречались на «нейтральной» территории. Игорь их дважды видел вместе гуляющими по городу.

Уваров оказывается был сегодня свободен от работы, но после долгих уговоров и вздохов Зои Сергеевны, сдался и сказал, что отвезёт парней куда надо. После всего, что произошло на вокзале, китайцы наверняка подключили к поиску ребят всю свою таксисткую братию и из города им нужно было выезжать с проверенным человеком. Олег и Костя тепло попрощались с хозяйкой и пообещали вернуть деньги как можно быстрее. Вэням в городе оставать-ся было тоже опасно.

Когда такси мигнуло последний раз красными огнями на повороте, Зоя Сергеевна взяла сына под руку и они медленно пошли к своему подъезду.

– Через месяц выборы мэра города. Знаешь сынок, кто в избирательных списках?

Игорь равнодушно пожал плечами. Он ни в прошлом, ни в этом году ни разу не ходил на выборы и ему no-барабану было, кого там изберут на его голову. Он твёрдо решил уехать из Уссурийска, в котором и русским, и таким полукровкам как он, жить уже было невозможно.

–… там два китайца. Не помню как их там зовут. Да это и неважно. Была ещё одна женщина, русская, но бабы говорят, угрожали ей и она снялась с выборов. Вот так сынок, не мытьём, так катаньем скоро всё Приморье китайским станет. Русские мужики да парни либо водку жрут, либо колятся. А бизнесмены хреновы, что с них взять? Им лишь бы денег сегодня срубить, хоть с нас, хоть с китайцев, а завтра хоть трава не расти. И помощи нам ждать неоткуда. Москва заелась, да и далеко, а Россия совсем обезлюдела и всё скукоживается и скукоживается.

– Да ладно, мам, нам лишь бы быстрее свалить отсюда. А то новый мэр затеет какой-нибудь референдум, да отойдёт Уссурийск к Китаю. Вот тогда точно не выберемся. Вон сколько сейчас ферм китайских вокруг. А работают там за одну похлёбку русские да такие как я… А я к ним в кабалу не хочу идти.

Зоя Сергеевна прислонилась плечом к стене и смотрела, как сын на ощупь, в почти полной темноте набирал код на подъездном замке входной двери. Даже на исходе лета стояла изнывающая жара. Её волосы трепал жаркий западный ветер. Он дул со стороны Уссури. С той же западной стороны пришли и те, кто сегодня стал истинным хозяином Приморья…

ЧЁРНАЯ НАПАСТЬ

Вацлав Мигульский был ещё крепким стариком в свои семьдесят четыре года. Он вместе с сыном Таде-ушем держал большую звероферму под Седельцем, где они разводили голубых песцов, несколько десятков чернобурок и даже огромных кроликов мясной породы. Впрочем, последняя живность предназначалась, в основном для прокорма их главного богатства – песцов. Вырученных от продажи шкурок денег на жизнь хватало,и старый Мигульский подумывал о том, чтобы расширить звероферму.

Сегодня с утра ярко светило солнце, было тепло и безветренно. Сын уехал по делам в Варшаву, а Вацлав неторопливо прохаживался между двумя рядами клеток со зверюшками, часто останавливаясь у вольеров с песцами, наблюдая, как шустрые и почти ручные зверьки с завидным аппетитом поглощали кусочки размороженного кроличьего мяса. Иногда Мигульские баловали своих любимцев, подкармливая их живыми мышами. Сноха работала в одном из засекреченных институтов в столице и частенько «экспроприировала» лабораторных мышек и крыс, считавшихся отработанным материалом. Мех песцов от такой здоровой пищи становился ещё лучше.

Его привлёк шум в соседней клетке. Старик шагнул к ней и увидел, что пять молодых щенков вместо того, чтобы разорвать в клочья одну единственную крыску, нагло сидящую перед ними, жмутся друг к другу. Удивившись, Вацлав напялил на нос очки и склонил-ся к вольеру. Тёмная крыска повернула к нему голову и оскалила зубы, совсем, как собака. Была и ещё одна странность. У этой твари был короткий и толстый хвост и почти чёрный окрас. А ещё у этого уродца была непомерно огромная голова!

Одев суконную варежку на правую руку, старик попытался поймать необычного зверька и это удалось лишь с большим трудом, так как взбудораженные и явно испуганные песцы мешали охоте на него. С трудом он зажал уродца в углу и тут же почувствовал, что эта тварь, прокусив толстую варежку, достала зубами до его пальца!

Он поспешил к стеклянному вольеру для мышей и с облегчением бросил туда пойманного зверька. Вокруг него тотчас же образовалась пустая зона. Мышки, обычные серые мышки, смертельно боялись этого уродца!

Вацлав вернулся в дом, обработал ранку на пальце первачом, потом, подумав, налил его в свой любимый гранёный стаканчик и, загасив полыхающий от крепкого спиртного рот свежим хрустящим огурчиком, вернулся к вольеру с мышами. Противный зверёк, не обращая внимания на хозяина, спокойно доедал мышонка, которого он, видимо, только что поймал.

За ужином Вацлав рассказал сыну о сегодняшнем приключении, на что сын меланхолично заметил:

– Видно, в лаборатории Златки напряг с обычными мышами, вот она и тащит сюда всяких мутантов. Она вместе с британскими коллегами уже который год пытается вывести чудо-зверя, пожирающего себе подобных. Сам знаешь, от мышей и крыс, особенно в больших городах уже житья нет. Да что там мыши! Мы уже сами давно не едим здоровой, не генномодифицированной пищи. Не удивлюсь, если у моих детей или внуков в один прекрасный день вырастут хвосты, рога или ещё чёрт знает что. Ты этого мутанта придави, а то у наших мышек молоко пропадёт.

Тадеуш засмеялся и тут же уткнулся в толстый еженедельник.

Но в течение следующей недели им стало не до мышей. У Вацлава сильно опухли сначала палец, а потом и вся кисть руки. Сын отвёз его в столичную клинику и лишь там, провалявшись неделю, Вацлав понял, что был на краю гибели.

Вернувшись домой, он первым делом вооружился клещами с длинными ручками и решительно направился к вольеру с мышами. То, что он там увидел, повергло его в шок. Мутантов с одинаковой чёрной шерсткой было уже тринадцать! И если оставшиеся в живых два десятка серых мышей, не обращая внимания на корм, сбились в кучку в самом углу вольера, то чёрные бестии сидели напротив освещённого Солнцем стекла, уткнувшись в него носами с необычно длинными вибриссами. Старик попытался пересадить оставшихся в живых серых мышей в соседний вольер, но тут одна из чёрных тварей коротко свистнув, бесстрашно бросилась на клещи. И к ней, к немалому удивлению человека, присоединилось всё её семейство! Более того, один из самых шустрых зверьков, проворно пробежав по клещам, едва не вцепился в руку Мигульскому. Тот, с омерзением стряхнув уродца, отступил от вольера и тут же странные полукрыски снова, как по команде уткнулись носами в стекло, смотря на восток…

Ещё через неделю в этом вольере было пятьдесят семь чёрных грызунов и ни одной серой мыши! Вся эта орава сгрудилась у восточной стороны вольера и отвлечь их от созерцания восходящего солнца могла только пища, которую они уничтожали молниеносно.

Младший Мигульский, спустя ещё одну неделю, завернув к дальнему вольеру, где содержались эти твари, ахнул. Там было более трёхсот этих полумышей-полукрыс. Увидев подошедшего отца, он воскликнул:

– Ты говорил, что три недели назад здесь жила лишь одна чёрная тварь. А теперь посмотри, сколько их развелось!

– Да, Тадеуш, эти чернявые плодовитей чем мыши, не говоря уж о крысах. Но меня сейчас интересует больше другое. Я несколько раз поворачивал вольер разными сторонами и всегда, как бы я его не повора-чивал, они были обращены головами к востоку.

Между делом старик бросал в вольер самые разнообразные предметы: заплесневелую буханку хлеба, старый юфтевый сапог с оторванным каблуком, стволы топинамбура, куски проводов с резиновой изоляцией…