banner banner banner
Ремонтник. Попаданец в Содружество. Книга первая
Ремонтник. Попаданец в Содружество. Книга первая
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Ремонтник. Попаданец в Содружество. Книга первая

скачать книгу бесплатно

Ремонтник. Попаданец в Содружество. Книга первая
Владимир Геннадьевич Поселягин

Свобода, вот что стало мечтой, фактически смыслом жизни для Степана Агеева, с того момента как он стал рабом. Хозяева меняются один за другим, но мечта остаётся. А сама ситуация для Содружества обычная, украден работорговцами с родной планеты, продан, захвачен и отбит. Теперь его везут в Содружество и перед ним открывается множество путей, но перед Степаном столько барьеров и каждый нужно пройти. А ведь так всё хорошо начиналось, после того как крышка капсулы опустилась…

Владимир Поселягин

Ремонтник. Попаданец в Содружество. Книга первая

Пролог.

Оторвав голову от скудного валика так называемой подушки, я прислушался. Сейчас на станции ночь по бортовому расписанию, и в данный момент я отсыпался после тяжёлого трудового дня на благо своих хозяев, кои мной владели вот уже как три дня. Отсыпался с рабским ошейником на соответствующем месте, уже привычным стальным кольцом без единого видимого шва. Вроде не показалось, был какой-то странный шум. С учётом того что станция старая как га..но мамонта, это неудивительно, однако я уже три месяца непрерывно жил на этой станции, не покидая её территорию, и успел привыкнуть к шумам. Тут было что-то другое, чужеродное.

Вот снова тот же шум, больше всего это похоже на подрыв шашек, было дело, приходилось ранее слышать подобное, когда меня доставали из обломков расстрелянного фрегата. Похоже что-то происходит. Подняв одну ногу я с силой ударил стопой по верхней койке, откуда тут же свесилась голова седоволосого мужчины. Такого же раба, как и я, только старше меня на все сто лет, да и в прошлом тот был полковником флота империи Бельц, пока не повезло оказаться в загоне для содержания рабов с таким же ошейником как у меня. Тот сонно, пытаясь проморгаться, посмотрел на меня.

– Чего? Всего три часа спим, да и приказа на подъём нет, – недовольно сказал тот.

– Слышал странные шумы, вроде подрывных зарядов.

– Давлении не упало? – тут же деловито уточнил, тот прислушиваясь, как и я.

Однако тут начала реветь тревога и искин станции сообщал о вторжении на её территорию, уточняя места прорывов. Сообщения шли по громкой голосовой связи, по-другому я услышать не мог, с удалённой-то нейросетью. Одеял нам не выдавали, вроде как комбезы есть и так хватит, поэтому я сразу сел и стал надевать ботинки. От шума и остальные проснулись, камера у нас четырёхместного содержания была с минимум удобств, небольшая клетушка с койками друг над другом. На купе похоже. Только вместо двери решётка из толстых прутьев. А так мы все четверо находились на продаже, наши лоты выставлены в местной сети работорговцев. Один из соседей из бывших шахтёр, тоже на нижней койке спал, пузан, а над ним новичок, вчера перед сном к нам в камеру затолкали, мы так устали, не до расспросов было, сразу уснули, так что кроме имени Глен, ничего о нём я не знал.

Мы с полковником быстро надели обувь, подошли к решётке глядя как мимо бегают дроиды. В основном технического состава, но парочка и боевых прошуршали антигравами. Один раз тройка конвойных пробежала, поправляя на ходу штурмовую броню.

– Похоже спецназ разведупра флота работает, – вслушиваясь, пробормотал полковник. – Операции такого уровня – это только им по силам. Ха, надо же, у нас станция хоть и рухлядь, но проникнуть на территорию… Да, точно спецназ, флотские бы просто расстреляли со стороны и подошли спасти что осталось.

– Нам что грозит с этим штурмом? – поинтересовался я, как и остальные соседи с немалой надеждой вслушиваясь в далёкий бой. Что он нам принесёт, смерть или свободу? Свобода – это та мечта, за которую стоило бы побороться.

– Если хозяева станции поймут, что шанса удержать её нет, подорвут, и нас прикажут уничтожить. Через ошей…

Договорить тот не успел, всех четверых нас выгнуло дугой, в судорогах мы упали на пол. Я уже не раз за нерадивость или медлительность, да и просто за недовольство хозяев получал такие шоковые наказания, но тут боль длилась и длилась. Нет, даже не боль, а БОЛЬ. И длилось это вечность. Я думал сдохну, уже на грани балансировал, когда всё, ошейник перестал генерировать боль. Состояние было такое, трудно описать, да ещё ни руками, ни ногами пошевелить не мог. Тут давление воздуха в загоне чуть спало и мимо пробежал пират в бронескафе. Я таких и не видел, хотя и имею полностью выученную базу «Боевые скафы» третьего уровня по пятое поколение скафов включительно. То есть от пятого поколения и ниже, все скафы рабовладельческой империи Игнор, мне были известны. Но это что-то новейшее. Возможно седьмое, а то и восьмое поколение, с неизвестной мне мощной на вид плазменной пушкой, возвышавшейся над правым плечом. Убежать пират не успел, видимо услышал что-то и броском ушёл в сторону.

Дело в том, что наша камера выходила на «Т»-образный перекрёсток, вот пират и прыгнул в коридор, только тот тупиковым был и пират похоже об этом прекрасно знал и уходить далеко не стал. Я даже удивиться смог, не знаю откуда у меня эмоции взялись с тем упадком сил. Тот прижался к стене, замерцал и пропал. Подобного уровня маскировки я ранее и не видел, только слышал. Это даже не восьмой уровень, девятый, а то и десятый. Такое оборудование видимо откуда-то из Центральных миров и встретить его на этой пиратской станции это что-то с чем-то. Я ранее думал подобное невозможно, но как сейчас убедился, нет ничего невозможного. Если группа спецназа небольшая, то этот пират может положить её и уйти. В империи Бельц, откуда полковник и возможно штурмующие, а я тоже надеялся, что они оттуда, военные только-только начали переходить на восьмое поколение и могут не заметить этого пират, настолько качественной маскировка у того была. Ну а расстреляв группу в спину, тот двинет дальше. Шансы у него были. У меня ведь тоже имелись боевые базы, знал о чём говорю.

Сейчас я и слышал цоканье манипуляторов боевых дроидов и шум движения группы солдат. Дальше мне едва хватило сил вытянуть руку, один из дроидов резко повернулся ко мне, но стрелять не стал, и указав пальцем, собрав остатки сил, заорал:

– Засада!

***

Очнулся я, когда крышка медкапсулы начала подниматься. Ага, значит победили хорошие, пираты бы со мной возится не стали, они и так не знали, что делать с бесполезным рабом, если только в оранжерею на удобрение пустить, вон три дня продать не могли. Последнее что помню, как проорал предупреждение и меня вырубило. Успел только услышать шипение первых выстрелов плазменных пушек начавшегося боя и всё.

Пошевелившись я опёрся на локти, осматриваясь. Это несомненно был корабельный кубрик медбокса с десятком капсул восьмого поколения, уж я-то не ошибусь, видел такие уже, и я был тут не один. В других капсулах тоже кто-то был, но вот стоявший у моей капсулы немолодой седовласый медик, видимо врач, отошёл от компа и протянул мне мой же старый комбез. Ну да, хочешь новый и нормальный, плати, а так имей что имеешь.

– Я продезинфицировал его. Чем ты в последнее время занимался, в канализации лазил? – поинтересовался тот, наблюдая, как я выбираюсь наружу.

– В последние три дня да. Поэтому нашу тройку и держали в отдельной камере подальше от конвоиров, чтобы те ароматы наши не выдыхали. Мойка особо не помогала, запах всё равно был и тем это не нравилось.

– Ассенизатор значит? Понятно. Ты знаешь, что с тобой произошло?

– Да, уже три месяца как в курсе, – быстро одеваясь, кивнул я.

Между прочим, мой комбез носить на станциях и на кораблях нельзя, чисто планетарная одежда. Без встроенного скафандра, так что если случится декомпрессия, умру я быстро, но страшно. Однако ничего другого у меня не было, военные видимо предлагать не собирались. Ну да, трофеи – это трофеи их продать можно, а за счёт флота с их складов или корабельных снабжать нас тоже никто не собирается. Чем владеешь то и носи.

– Вы не представились, – сообщил я.

– Ах да, молодой чувяке, совсем забыл. Вы находитесь на флотском транспорте четвёртой эскадры империи Бельц, которая вас и ещё шесть тысяч счастливчиков освободила из пиратского рабства. Направляемся мы к границам империи в составе охраняемого конвоя. Время в пути порядка месяца… – сообщил тот, виртуозно сделав вид что я не просил его представится. – Теперь ответьте на мои вопросы, нейросети у вас нет, считать с неё данные я не могу, и чтобы зарегистрировать вас и записать данные работы диагностической капсулы, мне нужно чтобы вы мне сообщили своё имя.

– Зовут меня Степан Агеев, но так как в Содружестве длинные имена не приветствуются, то их сократили. Как меня раньше называли говорить не буду, уж извините это не те воспоминания, к которым хочется часто возвращаться, поэтому будет новое имя.

– Жизнь с чистого листа? – понимающе кивнул док, видимо не в первый раз встречаясь с подобным.

– Именно. Записывайте меня как Стен Аг.

– Записал. Всё, твои данные в базе. Сейчас за тобой прибудет матрос, отведёт в общую казарму, уж извини у нас транспорт, а не пассажирский лайнер. Потом будет собеседование с офицером СБ.

– Понятно. Спасибо док.

– А как ты эту травму получил? – догнал меня его вопрос у дверей, в проёме которых как раз стоял только что подошедший матрос.

Мельком обернувшись, я ответил:

– Попал под ЭМ-разряд при прямом подключении.

– Ну я примерно так и подумал. Видел схожие травмы.

Матросик уже подпрыгивал от нетерпения, поэтому я задерживаться не стал, да и док уже потерял ко мне интерес, а направился к следующей капсуле. Идти пришлось недолго, парень, который все мои попытки поговорить игнорировал, указал на открытые двери казармы, или кубрика, как правильно называть, и побыстрее смылся. А сам кубрик к моему удивлению был не то чтобы переполнен, постоянно движение, но свободное место я нашёл с трудом, да и то на третьем уровне коек, где и устроился, подложив по голову открытую ладонь левой руки. Скоро собеседование с особистами и стоит заранее продумать модель поведения, да и что говорить тоже. Всё же тайны были у всех и у меня они тоже имелись.

Тут подошёл десантник, становившись в дверях входа, с моего места его было хорошо видно и велел строится первой группе для приёма пищи. Так как есть хотелось очень сильно, я оказался одним из первых возле него, вот так нас и повели на ужин, а по внутрикорабельному времени был именно ужин. Именно там меня и отыскал посыльный, я как раз заканчивал добивать безвкусную, но высококалорийную пищу. Пора было посетить особистов. А работали те не переставая, из кубрика, пока я полчаса успел перехватить на отдых, то приходили другие освобождённые, то их забирали, вот как меня сейчас.

Идти в этот раз пришлось далече, даже спустились на три уровня вниз, к каютам среднего технического состава, но свернули в сторону техмастерских где у шести оборудованных под кабинеты помещений ожидали своей очереди освобождённые. Вот и мне указав на нужный кабинет, велели ждать своей очереди, и видимо отправились за следующим для собеседования. В качестве посыльных также гоняли «счастливчиков» из команды, по иронии судьбы, меня привёл к особистам тот же матросик что забирал от медбокса, что радости ему явно не доставляло.

Ждал я недолго, буквально минут пять вышел из нужного кабинета пожилой мужчина в старом техническом комбинезоне, кажется второго поколения, и направился к выходу. Видимо тот имел нейросеть, раз так легко ориентировался на судне и не имел сопровождающего. Вообще, среди рабов хватало тех, у кого не было нейросотей, в основном из криокапсул и тех размороженных в загонах работорговцев коих не успели продать и установить сетки. Так что работы для команды хватало, найти нужного и привести.

Пройдя в кабинет, я с разрешения сидевшего за столом лейтенанта, подошёл к столу, вроде не ошибаюсь в знаках различия на комбинезоне, да и тот представился:

– Проходите. Я лейтенант Юров, ваш куратор на время полёта. Сразу предупреждаю, ведётся запись нашей беседы «под протокол». Сейчас приложите ладонь вот к этому прибору. Не бойтесь, это не страшно.

– Я хоть и дикий, но с планшетом знаком, – усмехнулся я. – У нас на планете было нечто схожее.

– Да? – с интересом посмотрел тот на меня. – А с какой вы планеты?

– Земля.

– Ага, ясно. Приходилось встречаться с дикими с этой планеты. Кстати, двое сегодня были с Земли, вы между прочим уже третий. Так-так-так, значит Степан Агеев, взяли имя Стен Аг?

– Док всё правильно записал.

– Давайте поговорим. Первый вопрос, сколько у вас было хозяев и как давно вы покинули Землю?

– Как давно не знаю, криокапсула и всё такое. Десятки лет могло пройти, но у пиратов провёл почти три года, и у меня было пятеро хозяев.

– Вот как и нейросети нет?

– Там данные диагностики.

Лейтенант видимо этот раздел не успел изучить и сейчас на некоторое время отвлёкся, работая с нейросетью, это я по отсутствующему взгляду понял. Наконец тот очнулся, и минуты не прошло, и пробормотал:

– Я такие травмы только у пилотов истребители видел. У вас случилось нечто схожее?

– Да, попал под ЭМ-излучение при прямом подключение через пилотский нейроразъём на затылке.

– Я так и понял. Ладно, рассказывайте, что с вами было.

– Хорошо. С планеты меня украли, когда мне только-только исполнилось семнадцать лет. Я детдомовский, приютский по-вашему, так что думаю никто не будет меня ждать, да и возвращаться мне некуда. Очнулся на пиратской базе. Через две недели меня купил профессор Зак, став моим вторым владельцем после продавца. Псих полный, с ним я летал на его развалюхе второго поколения полтора года.

– Так-так-так, вот тут по подробнее. Этот профессор Зак, кто он? Это его настоящие данные? – лейтенант даже слегка подался вперёд.

– Кто будет откровенничать с рабом? Да и профессор вообще нелюдим был. Как я понял он откуда-то сбежал, но из какого государства до сих пор не знаю. Но что бегать ему приходилось постоянно, даже когда я у него появился, факт. Боялся тот, очень боялся. Какие-то эксперименты вёл в трюме, оборудовав его под лабораторию. Я там бывал раз десять, да и то в роли подопытного кролика, пока мне не исполнилось восемнадцать лет.

– Подожди… – остановил тот меня и поработав с планшетом, протянул и велел. – Посмотри, есть ли в каталоге этот профессор Зак? После этого продолжим.

Мне пяти минут хватило чтобы найти ненавистную рожу.

– Вот он, под номером сто сорок один.

Когда лейтенант взял планшет, на экране которого отображался профессор Зак, тот не смог сдержать удивлённого восклицания. Сам лейтенант был молодой, плотный такой брюнет с на удивление длинной неуставной чёлкой, поэтому видимо и не смог сдержать эмоций. Салага ещё. Тот почти сразу завис, видимо общаясь по нейросети, и отмерев сообщил:

– Сейчас подойдёт мой начальник и мы продолжим. И я отменил очередь в мой кабинет, пообщаемся более предметно.

Я же в мыслях выругался. Ведь не хотел ничего про этого профа сообщать, но я был уверен, что данные о том, что прошлым моим владельцем был именно он, уже известны особистам. Да из станционного искина. Однако судя по тому как те возбудились, я ошибался. Тут ещё запись «под протокол». Полковник, с которым я эти три дня работал в системе очистки, то есть ассенизатором, говорил о подобной практике и, если совру, что обнаружится рано или поздно, это чёрным пятном ляжет на моей биографии, что может сказаться в будущем, поэтому я и решил быть честным. Не скажу, что предельно, что-то утаю, но о профе решил рассказать, а тут вот такая неожиданная реакция. Мне было известно, что тот специалист по древностям, что-то такое разработал отчего ему пришлось бежать на Фронтир и скрываться от всех, но сообщать это особистам я не собирался. Буду придерживаться прежней версии, общался мало, был подопытным в последствии прислугой и охранником.

Когда в кабинет зашёл офицер в звании капитана, а он так и не представился, то просто стоял в сторонке и слушал. За всё время разговора его голоса я так и не услышал.

– Продолжим, – сообщил лейтенант, и попросил вернуться к тому месту где тот меня прервал.

– Хм. Когда профессор сбежал, то видимо денег у него мало было, да и я потом понял, что тот жадный до безумия. Купил он полуразваливающийся фрегат второго поколения бельцской постройки, причём по виду бывший мусорщик. Оборудован под него был. Сам он пилот неплохой, но техник отвратительный, ладно хоть фрегат прожил некоторое время. Так вот, когда тот меня купил, а ему нужен был подопытный без нейросети, то проф работая ставил на мне опыты. Какие не спрашивайте, я всегда засыпал и приходил в себя в капсуле. Один раз тот что-то сделал, капсула с трудом меня вернула к жизни. С тех пор, как вы понимаете, на медиков и на капсулы я смотрю с некоторым подозрением. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, тот покривился, но поставил мне нейросеть. Довольно неплохую. Третье поколение, по направлению пилот и боец, простая, даже не модернизированная. Имплант был один, «Боец-Три». Тот закачал мне базы пилота, техника малых и средних кораблей по третье поколение, ну и базы противоабордажника, тоже сильно устаревшие, второго и третьего уровня. Всё нелицензионные. Даже расщедрился и приобрёл бронескаф третьего поколения. Это уже когда у него дела в гору пошли. Вот так я следующие полгода с ним и жил. Сначала боевые базы выучил и сопровождал его на разных станциях, потом техника, чтобы наш разваливающийся фрегат в порядок привести, и пилота. Выполнял всё что тот приказывал.

– Вам известна сфера его деятельности?

– Могу только догадываться – артефакты Древних.

– Продолжайте.

– После установки сетки я пробыл с профом полгода. То, что тот так боялся, произошло. Правда его не ищейки нашли, а просто мы встретились с двумя пиратскими рейдерами, которые неожиданно открыли огонь из засады. Мы около астероидного поля проходили и ни о чём не подозревали, пока не прозвучали выстрелы. Системы фрегаты были настолько дряхлыми что щит снесло сразу и была полностью уничтожена рубка и трюм, в котором находился проф и подопытные. Меня спасло то что я проводил обслуживание двум ремонтным дроидам в техмастерской. Точнее пытался из двух собрать один, так как на ремонт корабля профессор денег также не выделял. Я же говорю жадный был. Он ещё двух новых рабов за неделю до этого купил, тоже молодых и без сеток и ставил над ними опыты, они также погибли в трюме. Пираты видимо и сами не ожидали что так выйдет, злые были, когда меня на корме нашли. Похоже я у них был единственной добычей. Комбез штатно сработал, перейдя в режим скафандра и я выжил. Вот так я оказался у владельцев той станции на которой меня освободили. Узнав, что я пилот малых кораблей, те отправили пилотом на малый буксир третьего поколения типа «Гнуз». Вот на нём я и проработал полтора года, пока тот случай не произошёл, за-за которого я получил такие травмы. Я контейнер доставлял, он в манипуляторах находился, когда на краю системы обнаружил чужеродный предмет, который плохо брался сканерами. Сообщил диспетчеру, а тут этот цилиндр рванул. Это оказался ЭМ-заряд. Видимо мина какая-то, у меня баз по это тематике не было. В общем, из-за того что я на тот момент был под прямым подключением к искину буксира, контейнер средний да тяжёлый, по-другому никак было с моими скудными пилотскими базами, вот и выжгло не только искин, но и мою сеть. Очнулся в капсуле. Меня сразу выставили на торги, оказалось установить мне сеть теперь нельзя, что-то там повреждено в нейронах. То есть вылечить можно, но это стоить будет как пять таких рабов как я, что никому не нужно. Меня продали бывшему пирату, хозяину скупки на борту станции. Тот узнал, что у меня есть база четвёртого уровня «Ремонт бытовых приборов – широкая версия», там были знания по гражданскому оборудованию империи Бельц по пятое поколение…

– Откуда у вас эта база? Вы о ней ничего не сообщали, – подал голос лейтенант.

– Есть грешок. Когда фрегат попал под заряды и дрейфовал, я протиснулся через проломы в остатки каюты профа. Особо трофеев не было, мусор один, каюта сильно пострадала, её почти сплющило, но нашёл две пластинки с базами и считыватель. Повезло, ящик стола перекосило, но я смог его взломать, там это всё и нашёл. Так что пока пираты проникали на борт я успел вернуться обратно и залить базы на сеть. Одну я уже озвучил, вторая «Управление и обслуживание боевыми глайдерами и флаерами». Тоже четвёртый уровень, но уже империи Игнор. Пока работал пилотом буксира, делать было нечего и за полтора года изучил их. Зачем они профу не знаю, сам я тоже изучил их, чтобы просто было… Так вот, хозяину ломбарда было не важно есть сетка или нет, главное база имеется, а с тестером или инструментом я и в ручном режиме поработаю. Три месяца работал пока моего хозяина не убили в случайной стычке. Две команды подрались у входа в ломбард, вот случайным выстрелом в голову хозяину и прилетело. Как вы понимаете, после такого никакая медкапсула не поможет. Живых наследников у того не было, всё отошло владельцам станции, а меня снова выставили на торги, и чтобы я просто не сидел, отправили помощником к ассенизаторам. Три дня поработал пока меня не освободили, за что большое человеческое спасибо. Скажите, я долго был без сознания?

– Почти двое суток. Ты их провёл в эвакуационном пакете. Потом в диагност переложили, мы как раз ушли в прыжок.

Что такое эвакуационный пакет мне было известно. Это что-то вроде плотных пакетов для трупов на Земле, а тут более продвинутая техника, их используют для выноса раненых или пострадавших из боя или из зон бедствия. Такие пакеты дают шансы дожить до капсул. Видимо ничего серьёзного со мной не было, раз из пакета в диагност, а не в реаниматор или в лечебную капсулу.

В этот время тот молчаливый капитан подошёл и провёл открытой ладонью по моей шее сверху вниз, а потом также на затылке. Что он сделал было понятно. Когда долго носишь рабские ошейники, появляются шероховатости на шее, вот тот их и искал и судя по тому как кивнул лейтенанту, всё в норме, нашёл. Да что это, я сам до сих пор счастливо поводил плечами и или крутил головой, не ощущая того ставшего привычным девайса. Такая лёгкость и радость переполняла меня от этого факта. Дальше, когда лейтенант зафиксировал мой рассказ, мы вернулись к профессору Заку. Вот тут оба особиста и насели на меня, опрашивали в подробностях. Причём капитан всё так и молчал, но как я понял, он участвовал в опросе, задавая вопросы через подчинённого. Нейросетью. Доказательств этого не было, просто чувствовал.

Когда наша беседа подходила к концу, почти три часа общались, лейтенант предложил мне пройти процедуру мнемоскопирования, то есть снятия копии памяти.

– Вы посмотрите внимательно на отчёт по диагностике, после этого задавайте такой тупой вопрос, – разозлился я.

Лейтенант более внимательно посмотрел на отчёт дока и смутился.

– Извините, это была моя ошибка. Действительно, после полученной травмы процедура мнемоскопирования вас просто убьёт.

– Ну вы можете провести мне процедуру восстановления, после чего снять память в качестве оплаты. Я согласен, – хмыкнув, забросил я удочку, прекрасно зная каков будет ответ.

Тот последовал почти сразу, видимо лейтенант передавал слова начальства.

– Это возможно, но с условием поступления на службу во флот империи. Сразу после процедуры принятия гражданства в Центре Беженцев.

– На это уже я не пойду. Три года в рабстве знаете ли наложили свои отпечатки на мою душу. На чужого дядю я работать не буду. По крайней мере по кабальным договорам. Я общался с гражданами вашей империи и те многое мне рассказали. Так что для меня приемлемо только одно, работать на свободном контракте или завести своё дело.

– С такими травмами и без сети? – хмыкнул лейтенант. – Вам остаётся пожелать только удачи. Да, ответьте мне на личный вопрос, что вы чувствовали, пребывая в рабстве?

– Надежда на освобождение, ну и, пожалуй, больше всего страх. Не помню кто сказал… Страх – это естественная реакция организма. Страх мобилизует, подстёгивает, заставляет работать на износ. Только нужно уметь держать свой страх в узде и не позволять ему командовать собой. Но больше всего я ненавидел бессилие…

Я замолчал, уйдя в свои мысли, лейтенант же, сообщив что меня возможно ещё вызовут для собеседования, сообщил, что это первое закончено. Так что покинув кабинет я направился в столовую, сейчас поем, и на боковую, нужно привыкать к местному внутрикорабельному времени. По факту в основном я всё рассказывал, как было, умолчал лишь в мелочах. Однако очень важных мелочах. Профессор Зак действительно ставил надо мной опыты, особо он меня в них не посвящал, но через полгода после того как тот меня купил, он одержал крупную победу после одного из экспериментов. Тот сам так говорил. Влил мне на пробу информацию с одного из кристаллов Древних и повезло. Ему или мне, я даже сейчас точно сказать не могу. У меня везение было в том, что я смог выжить, хотя профессору с огромным трудом удалось вытащить меня из-за кромки, а ему в том, что я изучил язык Древних и их письменность. За следующее время, даже когда мне поставили сеть, я стал его помощником во всём, и с тех пор вход в лабораторию для меня стал свободен. Я переводил, помогал, в общем, стал лаборантом профессора на последующий год, получив огромное количество информации по артефактам Древних. Вот об этом всём я и умолчал, так как узнал из бормотаний профа, что язык Древних был утерянным и тот опасался меня потерять. В том смысле что украдут, поэтому и поставил режим на искине такой, чтобы тот меня убил в случае попытки захвата. Да через ошейник. Жадный был, не любил делится ни с кем. Как и я. А себе этот язык профессор не заливал, сам меня еле спас и прекрасно представлял, что будет с ним. Медиков опытных-то под рукой не было, кроме него самого. Правда его вполне удовлетворял такой помощник как я, всегда на подхвате. Вот об этом обо всём мне стоит молчать, губы суровой ниткой зашить, язык отрезать, но молчать. Иначе свободу мне не видать никак, а она для меня дороже жизни. И шутки тут нет, так и есть. Нахлебался рабства вволю.

– Здоров, – не то буркнул, не то прорычал здоровенный сержант в комбезе космодесантника, явно шестого, а то и седьмого поколения. Я рядом с ним скажем так, не котировался. Не спрашивая разрешения тот плюхнулся за столик, за которым я сидел.

– И вам не хворать, – отрываясь от пищи, вежливо ответил я. – Мы знакомы?

– Скажем так – да. Я командовал группой что освобождала рабские загоны. Мы были приданы спецназу что брал станцию и направлены на второстепенные участки. Это ты нас предупредил о бойце в скафе девятого поколения.

– Значит всё-таки девятый? Я так и подумал.

– Мы с ребятами тут подумали и решили тебя отблагодарить…

Договорить тот не успел, сразу возникла молнией идея как поймать того на слове и действительно получить от него существенную помощь, поэтому сказал:

– Есть одна возможность отблагодарить меня, правда… не потяните вы это.

– Ну если ты корабль в собственность не попросишь, то не вижу причин отказывать, – ухмыльнулся тот, сразу сообразив, что я хочу попросить что-то своё.

– Вот как? Что ж, ловлю на слове. У меня нейросеть была сожжена и удалена. Поймал ЭМ-импульс через пилотский нейроразъём на затылке. Нужно полностью восстановиться, а средств нет. На борту транспортника отличный медбокс, не знаю квалификации медика в нём, но надеюсь тот справится. Это мой единственный шанс, не хотелось бы его упустить. На гражданке восстановление будет стоить куда дороже, за сто пятьдесят тысяч.

– Эк ты загнул, – задумчиво пробормотал сержант, изучающе рассматривая меня, и после небольшого раздумья сообщил. – Я не могу решать такие вопросы, сначала с парнями посоветуюсь. Мы в том бою хоть и потеряли всех трёх дроидов безвозвратно, но отделались только ранеными. Ладно, доедай свою кашу, потом пообщаемся.

Тот ушёл, а я продолжил ужин. Надеюсь всё же моя просьба будет выполнена. Конечно не хорошо вот так поступать, фактически выпрашивая то что мне нужно, пользуясь хорошим расположением ко мне, ставя местных военных перед фактом, могут ведь просто и послать куда подальше, но другого шанса восстановиться я не видел, а на местном оборудовании это возможно. Всё же военное, предназначенное для этого.