АстраЛовы

Выйти из собственного сно-тела, и взглянуть на себя со стороны удалось столь легко, будто я всю жизнь так делал. Все равно что пошевелить какой-нибудь частью тела. Или создать образ ассистента Холмса, доктора Ватсона. Реализовав, и убедившись в том, что новый способ восприятия сна вполне работоспособен, я приступил к основной части своего плана, для чего я, собственно, здесь и появился.

Я возвращаюсь в Шерлока-Ливанова, и с удовлетворением слышу точную копию его высокого, немного надломленного, с хрипотцой голоска:

- Взгляните Ватсон. Что вы думаете по этому поводу?

Я обвожу спальню Гаврилова рукой, и задерживаюсь на разбитых осколках статуэтки кошки, которой уже не было в реальности, но я воссоздал их в своем сне.

Ватсон-Соломин подходит к комоду, и наклонившись, внимательно разглядывает осколки. Затем выпрямляется, и я вижу его чуть сощуренные глаза.

- Холмс, мне сдается, что статуэтка кошки, была использована женой Говорлива как некий дублер и усилитель ее сна.

- Хм. С чего вы сделали этот вывод?

Я и сам подхожу к месту происшествия, и с помощь лупы, начинаю исследовать разбитые части статуэтки.

- Остаточная эманация чувств, или, если хотите сна, на осколках имеет схожие оттенки с тем, как мы иногда в своих экспериментах, используем Глеба, для передачи сна другому человеку.

Каюсь. После того случая с Ксюшей, в течение года, я, чисто в научных целях, и только с благими намерениями, использовал Глеба как передатчика своих снов. И вот тут была одна странность. Дома это получалось безотказно, а на даче у Петровых, где мы этим летом провели две недели отпуска, ни разу не получилось. Глеб сон припоминал, а Ксюша вообще ничего не видела.

Только я вас прошу, не говорите об этом моей Гале! Она меня с потрохами съест!

И правда, на осколках остались кое-какие следы чужих сновидений. Только Ватсон заметил лишь верхушку айсберга. Я коснулся поверхность одного из осколков, и мазнув по нему пальцами, собрал на них остатки чужого сна, словно пыль. Растер его подушечками пальцев, считывая заложенную внутреннюю структуру. Это вышло как-то само собою, по наитию. Желание поступить именно так, пришло откуда-то из глубин подсознания, вероятно, сказался опыт тысяч погружений в осознанный сон и изматывающих как ночных, так и дневных тренировок. И тут же я понял, что мог сделать тоже самое посредством доктора Ватсона, ведь он был моим вторым воплощением здесь, хоть я и разговаривал с ним, как будто с другим человеком.

Это был не просто сон. В его основе лежал чуждый этому дому конструктив. Сотворенный и насланный сюда извне. Эта глубинная консистенция чужих намерений вдруг впилась мне в палец в попытке вычерпать из меня кровь, которую в мире сна заменяла мая жизненная энергия. Ах ты гаденыш! Так ты здесь, чтобы пить энергию людей? Только сейчас ты не на того нарвался. Это Лев и его жена не могли различить кровососа, я же отлично его не только видел и ощущал, но мог в любой момент как уничтожить вампира, так и изучить его строение. Естественно, я выбрал второе.

Он был слишком слаб в осколках статуэтки, и я решил подпитать его своей энергией, заодно проникнув внутрь его сущности.

Откуда у меня эти умения и знания? Да просто я столько раз пытался проникнуть в чужие сны, столько способов напридумывал как это сделать, что наварное сотрудники небольшого НИИ кусали бы локти, от осознания того объема исследований, которые я провел. Наконец-то моя работа над собой стала приносить видимую пользу.

Паразит с жадностью и удовольствием нежился в дозированных потоках моей жизненной силы, разрастаясь, и передавая пока еще ее малую часть во вне, и не подозревая, что я в это же время препарирую, изучаю и разбираю на составляющие его структуру.

Да, это был энергетический вампир, незаметно и совершенно без боли, если так можно назвать чувство тревоги во сне, присоединялся к энергетическим сонным каналам. Я и не подозревал, что такое возможно, с помощью снов забирать или откачивать часть чужой жизни. Значит все же возможно встроиться в чей-то сон? Посмотрим, как это происходит.

Вот тебе раз. Все так просто? Пиявка? Пиявка или червяк с возможностью присасываться к жертве, и словно насос перекачивать чужую энергию своему хозяину, находящемуся где-то в районе его виртуальной задницы. Это если выражаться образно, так как на деле все немного сложнее, но не сильно отличается от описанного мною сосателя. Различие в том, что что бы передать эту энергию на расстояние, вампир должен сначала сам переварить ее, тем самым как кормясь, так и передавая отходы своей жизнедеятельности своему создателю. Фу и брр! Если бы я даже и додумался до такого способа, то ни в коем случае не стал бы применять его. Забирать часть чужих эмоций, оскудняя, и тем самым уменьшая жизнь другого человека? Да еще и жрать дерьмо вампира, присосавшись к его анусу? Беее! Точно не мое. Я думал про романтику, а действительность оказалась какой-то совсем неприглядной и мутной. Но я понял, как это работает, и думаю есть и другие способы, чтобы дружить во снах и обмениваться своими эмоциями и сюжетами снов, а не воровать их у других.

Работало же это довольно просто. СноВидец. Тьфу ты! Какой СноВидец? Вампир! Нет. Дерьмоед! Дерьмоед создавал определенную структур сна, полагаю в нем он пил кровь людей, и запускал эту конструкцию как копье в полет. Не думаю, что оно могло пронзить любого человека, но есть же люди, которые, например, легко поддаются внушению. Возможно конкретно для этих целей нужны не они, но понятно, что есть некий контингент людей, кого это копье пронзает, и они становятся жертвой Дерьмоеда.

Судя по всему, таким человеком стала жена Льва Григорьевича, и я нисколько не удивлюсь, что ее скандальный характер, следствие проживающего в ней паразита.

- Холмс, а причем тут статуя кошки тогда? – спросил Ватсон.

- А при том, мой друг, - тут же нашелся ответ и на этот вопрос, - что кошки, это довольно интересные создания. Можно сказать мистические. И девять жизней это не просто пословица про них. Другое дело в каком пространстве они имеют эти девять жизней. Но не будем вдаваться в рассуждения на эту тему, так как нас интересует другое их свойство. Кошки, это еще и самые лучшие передатчики снов. И именно Мурка, а не Глеб помогали нам транслировать свои сны Ксюше!

Холмс рассмеялся, а я в очумении выпал из сна, еле успев, мимоходом, запереть в клетку присосавшуюся ко мне пиявку. Потом еще поизучаю ее.

Вот это новость! Мурка? Блин, правильно, все сходится. На даче-то у Петровых ее не было, потому там у меня и не получалось передавать свой сон Ксюше. А дома Мурка все время присоседивалась ко мне, стоило мне только начать терапевтический сеанс. И в нем у меня была четкая закладка для кого этот сон предназначен! Вот тебе и кошки-мышки! А почему я об этом раньше не догадался? Ну конечно, вбил себе в голову, что Глеб является ретранслятором, и не обращал внимание ни на что другое. Вообще хорошо. А то я тут не знал куда деваться, если Галка пронюхает про мои эксперименты!

Так это что же получается, я с помощью Мурки вообще любому человеку могу показывать свои сны? Вот это перспективка! Но стоп. Во-первых, я здесь по другому делу, а во-вторых, Гаврилов показал мне новый путь, которым я еще не пользовался, и который, подозреваю мне откроет такие перспективы, что придется создавать тот самый пресловутый НИИ, с набором сотрудников. Мурка первая? Ха-ха!

Но вернемся к нашим баранам. Вернее, к статуэтке кошки и жене Льва Григорьевича. Раз-четыре. Я вновь нырнул в сон, возвращаясь к двум детективам.

- Ватсон, давайте продолжим обследование комнаты, не найдется ли здесь еще чего интересного, а главное, не остались ли еще какие следы оружия или пиявок, заложенных здесь Дерьмоедом?

В течение последующего времени мои образы перевернули вверх дном не только эту комнату, но и всю квартиру. Остаточные эманации снов были лишь в спальне Гавриловых. Более всего меня интересовала Наталья, и я схожим способом, что применил к осколкам статуэтки, собирал и растирал меж пальцев «пыль» ее снов, анализируя их хоть и сильно помутневшую, но все же видимую мне структуру.

В ней не было намерения чем-то повредить супругу. Но присосавшийся к ней вампир, уловил в нем опасного противника, получить доступ к которому невозможно, благодаря его умению управлять своими снами. А он еще и Наталью стал этому обучать. Соперника нужно было изучить, чтобы избавить его от этого умения. Этим пиявка и занималась в последнее время. Я это обнаружил, считывая и разбирая остатки крайних снов жены Гаврилова.

В последние дни подключился и хозяин червя, транслируя через кошку подавление, и еще кое-что интересное. Изоляцию. Намерение изолировать Льва Григорьевича от его снов, как средство борьбы против его взращенного умения. Потому-то он и почувствовал, что его хотят упаковать в пузырь.

Идея, в общем, интересная, и при определенных обстоятельствах, возможно, могла бы принести какой-то успех. Ведь в дело вступали чувства. Испуг, и давление жены. Не думаю, что Дерьмоед мог бы присосаться к Гаврилову сразу, но постепенно, выдавливая его из снов, впоследствии вполне мог добиться какого-то успеха. Видать это был довольно опытный человек, раз решил побороться со СноВидцем в лице Льва Григорьевича. А возможно дело не в опыте, а в желании научиться подавлять таких людей.

С этим, вроде как разобрались. Без статуэтки доступ к Гаврилову был закрыт. Оставался вопрос самой статуэтки, и жены Льва Григорьевича. Особенно меня интересовала статуэтка. Одно дело живая кошка, а другое какое-то изделие из керамики. Главное, что это искусственный материал. Как он может стать передатчиком живых чувств?

- Ватсон, осмотрите еще раз осколки разбитой статуэтки, - дал я указание своему помощнику. - И прошу вас применить какие-нибудь другие методы исследования, помимо тактильного контакта рук. Возможно, поможет обоняние.

Отдав распоряжение своему альтер-эго, я вновь начал изучать ауру снов Натальи, пытаясь отыскать в них след Дерьмоеда. Черт. Хотя логично. Это какой-то их знакомый. Я обнаружил в переплетениях эмоций жены Гаврилова теплые, дружеские чувства, через которые Дерьмоед, подселил к ней своего кровососа. Это было не брошенное наобум, созданное вампирским разумом копье – сон, в попытках найти случайную жертву, нет. Это была игла. Шприц и игла «товарища», «близкого друга», которую тот виртуозно и незаметно вогнал в вену жертвы. И запустил по ней пиявку. И может это проделывать сколько угодно и когда угодно, даже будучи в отдалении от Натальи, так как эфирная связь уже давно состоялась и окрепла. Вот только Лев Григорьевич влез тут не в тему, и начал мешать устоявшемуся процессу.

- Тьфу! Холмс, не могу вам переедать словами какая это гадость! - голос Ватсона оторвал меня от своих наблюдений и размышлений. – Но я кое-что обнаружил.

Я посмотрел на доктора, который отплевывался, и вытирал рот платком, выдернутым из кармана пиджака.

- Ватсон, вы гений! Но печальный! – засмеялся я. – Попробовать на вкус чужие эмоции не самого достойного образчика человечества, тем самым примерив их на себя, отважился бы не каждый джентльмен!

- Холмс, вы издеваетесь?! – сморщился Ватсон, и начал яростно тереть платком высунутый язык.

Его выразительный взгляд, обращенный в этот момент на меня, обычно мягкий, превратился в укоризненный.

– Я попробовал нечто намного худшее. И, уверяю вас, кошку трогал не джентльмен, а леди.

- И что же? Не томите доктор!

Конечно, я уже понимал, о чем идет речь, ведь что Холмс, что Ватсон были моими воплощениями, но сон имеет некоторые правила и закономерности, которые нужно соблюдать, и такая штука, как логическое завершение действий, и, в частности, разговоров, как раз входят в эти правила. Их можно нарушить, я это пробовал не раз, в своих экспериментах, но тогда можно потерять и часть сна. В данный момент это было крайне нежелательно. Тем более, что мне хотелось и смеяться, и плакать одновременно, от охвативших меня-Холмса, и меня-Ватсона чувств.

- Это кровь! Она испачкала дно статуэтки своей кровью! Превратив ее в некий тотем, или аватар. Я не знаю, как это назвать правильно, но мертвый материал стал проводником ее эмоций, силы. Причем, если я правильно все понимаю, только изображение кошки может стать идолом, которого кровь дарителя временно делает аватаром. Это случилось как раз в тот день, когда Гаврилов впервые и увидел горящие глаза кошки.

Доктор вновь начал отплевываться и яростно тереть свой язык.

- Ватсон, я не понимаю, чего вы так расстроились? – пожал плечами Холмс. - Подумаешь попробовали чужую кровь, - Холмс, качнул своей тростью в сторону оставшихся осколков. – В нашем деле всякое бывает. Для человека и врача, принимавшего когда-то участие в военных действиях, вы выглядите довольно странно. Будто юная гимназистка, впервые увидевшая вскрытие трупа.

- Холмс! – лицо Ватсона выражало крайнюю степень трагедии, случившуюся с ним. – Если бы вы знали из какого места была добыта эта кровь! В приличном обществе об этом говорить неприлично! Извиняюсь за тавтологию, но эмоции переполняют меня! Кровь в этом органе образуется у женщин раз в месяц, и я никому не пожелал бы оказаться на моем месте!

Он снова начал вытирать платком язык.

- Вот дура суеверная! – посочувствовал я Ватсону, еще с первых его слов осознав что случилось, только не понимая, что так смутило доктора, ведь я ощутил лишь действие крови, а не то, каким способом она была извлечена из тела. – Без разницы откуда брать кровь для идола, то есть аватара. Но, судя по всему, «подруга» жены Гаврилова верит во всякие ритуалы, где менструальной крови придается особое значение. Довольно странно. Я думал, что СноВидцы, в силу своих способностей, должны вполне ясно различать такие моменты, и разбираться в вопросах влияния на сон. Уходим, Ватсон. Нам есть что рассказать Льву Григорьевичу.

- Что скажешь, Паша? – спросил Гаврилов, когда я вышел и комнаты.

Он все это время находился в гостиной, и сейчас вскочил с дивана, бросив на него пульт от телевизора. Я покосился на экран, там мелькали кадры какого-то фильма. Видимо таким образом Лев Григорьевич решил развлечь себя, пока я был во сне, но звук включать не стал, чтобы не мешать мне. Я усмехнулся про себя. Как и что можно смотреть по телевизору без звука мне было непонятно.

- Шерше ля фам, Лев Григорьевич.

Я сел за стол, что стоял у стены, и сцепил руки.

- До того дня, когда вы впервые почувствовали взгляд кошки-статуэтки, у вас была в гостях какая-то женщина?

- Именно в этот день приходила Елизавета Сергеевна, - Гаврилов сел за стол напротив, и сняв очки начал протирать их подолом рубахи. – Коллега Наташи. У нее какая-то проблема на работе. Мы посидели вечерок, выпили немного.

- Она заходила в вашу спальню?

Лев Григорьевич водрузил очки обратно на нос, и смущенно посмотрел на меня.

- Была, но не подумай ничего плохого. Она попросила Наташу показать, как мы отделали комнату.

Я рассмеялся. Гаврилов удивленно посмотрел на меня.

- Ты чего, Павел?

- Лев Григорьевич, я ничего плохого и не подумал. Просто эта ваша подруга, незримо для вас, давно уже поселилась в вашей спальне, в голове у Натальи. А теперь еще и в статуэтки кошки.

Я рассказал Гаврилову результаты расследования.

- Так что гоните эту подругу поганой метлой, - завершил я свое повествование. – А жене посоветуйте продолжать усиленно заниматься снови́деньем. Чем больше она будет руководит своими снами, тем пиявке труднее будет прятаться, и рано или поздно ее выдавит из сна.

- Охо-хо! – Лев Григорьевич потянулся было снять очки, чтобы снова их протереть, но видимо вспомнил, что только что делал это, и положил руку на стол. – Не так-то это просто, Паша, убедить мою супругу в чем-то. И уж тем более в том, что ее подруга, ей совсем не подруга, а вампир. Мне кажется, что виноватым, в итоге останусь я.

М-да. Прямо сюжет из дешевого сериала. Жена доверяет сплетням подруг, но не мужу.

- Лев Григорьевич, в ваших семейных делах, ничем помочь не могу, - развел я руками, - тут уж решайте сами, что делать дальше. Единственное, что могу посоветовать, если вы собираетесь мириться с эти и впредь, так это предотвратить появление у вас дома изображений кошек, в любых видах. Иначе, боюсь, эта, эм… тварь, загадит вам всю квартиру своими мазками, сами понимаете откуда.

- Тьфу, ты! – чуть ли не сплюнул на пол Гаврилов. – Надо же до такого додуматься.

Додуматься. Хм. А сама ли она додумалась? Допустим присосаться к чужим эмоциям через сон, еще можно додуматься. Но вот использовать татем, и именно кошки, для проведения ритуала, это уже нечто большее, и, на мой взгляд, требует определенных познаний. Значит, все-таки есть где-то информационная база, и люди, которые ей пользуются? Вот только те товарищи, которые питаются чужими снами и эмоциями, мне совсем не товарищи. Хотя все это мои домыслы, основанные на вере в то, что этот пласт знаний уже давно открыт для человечества. Ведь если бы это было так, то почему я за столько времени не смог найти ничего толкового по данному вопросу? Закрытая информация? В помойке интернета? Пфф!

Методичка СноВидцев

Практика

Сон Метод 1

Медитация

Важно. В данном методе не нужно увлекаться самой медитацией, она нужна лишь как опора, ступенька для осознания себя во сне.

Это, пожалуй, самый простой по своему освоению метод. Он основан на технологии обыкновенной медитации, применяемой во многих восточных учениях, и не только. Тут все просто. Нужно лежать максимально расслабленном, поза не имеет значения, хотя для многих, чтобы настроить себя, будет более удобна позиция, лежа на спине, руки вдоль тела. Можно добиться эффекта, когда не чувствуешь рук и ног, чтобы адаптироваться к тому, что тело стало невесомым, но можно этого и не делать. Главное здесь фантазия. Вы должны представлять, что ваше тело взлетает над кроватью. Не встает, не двигает руками и ногам, а начинает левитировать. Представили? Теперь абстрагируетесь от него. У вас нет тела, или оно невидимо, а вы перемещаетесь по воздуху. Полетайте по квартире, посмотрите на знакомые вещи. Ваш мозг помнит их, и поможет создать ощущения правдоподобности. Летите на улицу, прямо через окно. Полетайте там. Не в коем случае не напрягайтесь, чтобы двигаться. Не получается? отвлеклись? Начните заново.

Повторюсь. Главное. Цель данной медитации не выход из своего тела, а заход в сон, с контролем своего эфирного тела.

В какой-то момент вас утянет в сон. И он должен быть продолжением вашего путешествия. Не обязательно вы будете летать, скорее всего начнется обычный сон, с разными действиями, это не имеет значение. Главное в этом упражнении осознавать себя хотя бы в начале сна. Постараться различить, что вот сейчас начался сон, и я нахожусь в нем.

Каждый раз делая это упражнение нужно стараться протащить это осознание как можно дальше и дольше по сну.

Глава 4

Инцидент 4

Это удивительный мир! Мир снов. Подумать только, треть жизни мы проводим во сне, и большинству людей даже в голову не приходит, что часть этого времени, в зависимости от того насколько вы продвинутый СноВидец, можно использовать, если и не с пользой для себя, то как минимум развлекаясь в собственных снах.

Возможно, эта закладка человечеству на будущее развитие? Потому что следующий шаг, который я осознанно совершил, благодаря случаю с Гавриловым, выводит на новый уровень сознания и дает такие возможности, о которых можно только мечтать, а вернее не мечтать, а долго и упорно изучать. Чем я сейчас каждую ночь и занимаюсь. И у меня такое ощущение, что сколько бы времени не прошло, я буду все еще в начале пути. Тут и правда нужно привлекать целый НИИ для изучения этого мира.

Да, я вырвался за рамки собственного сна! Но не сразу.

Как оказалось, способ Гаврилова, хоть и позволял обойти свой сон как бы стороной, но при этом привязывал СноВидца к собственному телу, отдаляясь от которого нарушалась эфирная связь, и сон просто истаивал. А возвращение в тело усилием воли, гарантированно вызывало моментальное пробуждение.

Неплохой и интересный способ, в первом случае, развеивать сны, и спать без них, но мне нужно было совсем другое. Я, кстати, вполне четко осознал, что благодаря своим медитациям и упражнениям на выносливость как тела, так и сознания, могу отдаляться от своей тушки в разы дальше любого не подготовленного к такому человеку. Свои пределы и пределы спящей рядом Гали, я ощутил сразу, как только сумел повторить опыт Гаврилова. Ее пространство ограничивалось вытянутой рукой, или ногой, как бы подсказывая, что сон может быть лишь в пределах доступности организма. Мой же предел достигал радиуса пятидесяти – семидесяти метров, не ограничиваясь стенами и любыми другими препятствиями. Для сна не может быть физических преград.

Но повторюсь, что мне нужно было не это, хотя, естественно я добавил в копилку собственных знаний данный способ, и описал его в своей методологии, обозвав «шпион». Продвинутый СноВидец мог легко воспользоваться им, чтобы подглядывать за кем-то. Не очень этично, но вполне может пригодиться в какой-нибудь особой ситуации, а у меня их, я прямо чувствую, скоро прибавится. Потому что я наконец смог увидеть сны других людей, и прикоснуться к ним. Но не как Дерьмоед, подсылая в них кровососов для перекачки энергии, а совершенно с другими целями.

Наигравшись со «шпионом» и определив свои как возможности, так и ограничения, я пошел дальше. Тут сработала вполне простая логика. Я вышел из своего сна, но я как бы привязан к нему. Значит мне нужно придать себе такой пинок, чтобы вылететь в тот информационный пласт, где обитают сновидения.

Совершив выход по Гаврилову, я интуитивно ощутил разность частот между обычным миром, выходом к своему телу, и миром снов. Мне как летательному аппарату, если брать аналогию с земным притяжением, элементарно не хватило мощности, чтобы преодолеть барьер, за которым открывается космос. Другая частота или качество пространства.

Человеческие мысли и желания имеют свои эманации в эфире, так же, как и сны. В этом была некоторая проблема, и будь я обычным человеком, которого каким-то образом занесло в это удивительное место, потерялся бы в миллиардах носящихся здесь образах, если вообще смог их различить. Но я был СноВидец, чужие сны я различал так же хорошо, как собственные мысли, несмотря на разговоры других людей в шумной компании. Это не мешает человеку думать, хотя и может вносить некоторый диссонанс и неудобство.

Свой новый и пока что единственный метод для выхода в новую же реальность, который я уже довольно хорошо освоил, и начинаю изобретать теперь другие, дающие возможность быстрее переходить границу двух сопредельных миров, я назвал «резонанс», так как первое что мне пришло в голову по поводу другого пространства, была разница в частотах. Хотя, на самом деле это была лишь аналогия, которую я выразил привычными словами. Мир снов. Другая частота мира, другое измерение, пространство? Не могу сказать, как это будет называться в будущем, или как это называют те, кто, возможно, как и я, здесь побывал. Пока пускай в моем определении так и остается общим пространством миром снов, хотя я уже присвоил ему некоторую категорию, но об этом чуть позже.

«Резонанс», требовал определенной подготовки и настройки, поэтому мне хотелось бы найти немного иной путь, позволяющий ускорить этот процесс. Но тем не менее с его помощью я смог пробиться в мир снов других людей. Благодаря этому методу, а может быть так пространство снов воспринимает разум любого человека, а не только мой, измерение чужих сновидений мне видится в виде множества микрокосмических пузырей, со своими мирами, витающих в бесконечном пространстве, пронизанном молниями мыслей, и сполохами эмоций бодрствующих людей. Данная технологи перемещения, как и прочие, заняла свое место в методичке СноВидца.

Около месяца я упражнялся и учился выходить в мир чужих сновидений. Это не так просто, как кажется, находить нужную частоту резонанса, раздвигать и размывать границы собственного сонного царства-пузыря. Потому и хочу его усовершенствовать.

Пока я чередовал «шпиона» и «резонанс», исследуя пределы своих возможностей, и осваивая реалии этих разных по своей сути тонких планов, обнаружил, что и законы поведения сновидений в них сильно различаются, и требуют отдельного изучения.

Что бы не путаться в понятиях, я решил дать разные названия этим двум, нет, трем континуумам, а вернее разделить их на категории или части мира снов. Не особо заморачиваясь, и чтобы не изобретать велосипед, я взял аналогию с измерениями, но назвал их Пластами. Пластами реальности, или Пластами снов. Первый Пласт, это наш физический мир, где мы видим свои обычные сны. Второй Пласт, это когда мы входим за границу своего сна, обозревая и физический мир. Третий же Пласт, как раз пространство снов, где они перемешаны с мыслями и эмоциями людей, и видятся в форме пузырей.