
Полная версия:
Развод. Я круче, чем ты думал
— Ледяные.
Потом позвал официанта, и через минуту кондиционер над нашим столиком отключили.
Принесли чай. Я обхватила чашку ладонями, и мне правда стало теплее.
— Я позвонил твоему мужу, когда получил письмо с отказом от сотрудничества, — сказал Егор. — Но он не взял трубку. Перезвонила некая Алина... Сказала, что компания ищет более гибких партнёров.
— Мне очень жаль, Егор. Правда. Я пыталась объяснить ему, что это большая ошибка, но...
— Но это волнует меня меньше всего, — перебил он меня. — Я вообще-то хотел сказать тебе другое... Вчера, на юбилее компании... Мне очень хотелось подняться на сцену и отобрать у него микрофон!
Я растерянно уставилась на Егора. В его голосе сквозила неподдельная злость.
— Чтобы сказать, кто на самом деле заслуживает благодарности, — его серые глаза метали молнии. — Я много лет работаю с вашей фирмой, и я знаю, кому звонить, когда что-то идёт не так... Не Павлу. И даже не той девчонке, что сейчас рулит финансами. Тебе!
Я опустила глаза. Я ждала подобных слов от мужа вчера вечером. А сказал их мне совершенно другой мужчина...
К счастью, в этот момент нам принесли блюда, и я сосредоточилась на еде, радуясь возможности не продолжать сложный разговор.
— Слушай, а что у вас вообще там происходит? — нарушил молчание Егор. — Что за сцена вчера была с подаренным автомобилем? И почему некая Алина теперь решает, с кем вы сотрудничаете? Это же всегда было на тебе.
Сказать это вслух оказалось труднее, чем я думала, но я всё-таки собралась с силами и выпалила:
— Я больше не работаю в компании.
— В каком смысле? Это же твоя компания?
— После юбилея Паша положил передо мной документы о разводе и о продаже моей доли. Я отказалась подписывать. Тогда он сказал, что моя должность сокращается. А сегодня утром меня даже на производство не пустили.
— Тебя? Не пустили? — переспросил он. — Он что, совсем рехнулся? Кто же теперь всем будет заниматься? Алина?
— Она сама.
— Твою ж мать...
Он откинулся на спинку стула.
— Чувствую, через полгода от вашей компании останется одна вывеска...
— Не говори так! Там всё-таки мои люди...
— Прости, — он нахмурился, а потом вдруг его лицо разгладилось и на нём засияла улыбка. — Хотя знаешь... Наверное, я сейчас скажу ужасную вещь. Но я рад...
— Рад?! — я растерялась. — Чему тут радоваться?
— Шесть лет я наблюдал за тем, как ты тащишь всё на себе, а он принимает поздравления. И каждый раз думал: что она вообще в нём нашла?
Я заметно смутилась.
— Извини, — Егор поднял ладони. — Это было лишнее. Но мне давно хотелось это сказать...
— А ты как? — спросила я, желая сменить тему. — Как твоё производство?
Егор снова стал очень серьёзным.
— Я говорил тебе, что хочу открыть собственное производство фасадов? Оборудование уже закуплено, цех стоит пустой. Мне нужен только человек, который сможет всё это запустить. И я не знаю никого, кто мог бы справиться с этим лучше тебя. Условия обсудим, но поверь: ты точно не пожалеешь... По зарплате тебя не обижу.
Я опустила глаза в чашку и задумалась. Мне предлагают работу. Хорошую работу у человека, который меня ценит.
Но... Двадцать лет я строила, как оказалось, чужой бизнес. Я вкладывала в него всё, а в итоге осталась ни с чем. Если я сейчас пойду работать на кого-то, я опять буду строить чужое. Пусть даже у очень хорошего человека.
Вот только теперь мне хотелось быть уверенной, что то, над чем я буду работать, только моё. И что это никто у меня не отнимет!
— Мне надо подумать, — ответила я уклончиво. — Сейчас на меня навалилось так много всего...
— Хорошо, — Егор кивнул. — Тогда просто покажи мне эскизы.
Я достала папку из сумки. Руки почему-то дрожали, когда я раскладывала листы на столе. Я ведь ещё никому их не показывала, кроме мужа, который их раскритиковал.
Егор склонился над эскизами.
— Сколько модулей в базовом комплекте?
— Пять. Мойка, плита, два шкафа и угловой. Для маленькой кухни этого хватит. А потом человек может докупить, что ему нужно. Потенциальные покупатели — это молодые семьи. Те, кто берёт студии и однушки в новостройках. После ипотеки у них нет денег на дорогую кухню, но жить на коробках им тоже не хочется.
— Интересно...
— Но Паша сказал, что это мебель для общаг.
— Твой Паша идиот, — выпалил Егор. — Прости, но это так.
Я не смогла сдержать улыбку.
Когда я собрала листы обратно в папку, Егор вдруг сказал:
— Я знаю, кому это может быть интересно. Дай мне пару дней.
Он снова помог мне надеть пальто. На этот раз его руки задержались на моих плечах чуть дольше, чем следовало. Или мне это только показалось?
На улице он проводил меня до машины, открыл дверцу и придержал её, пока я садилась.
— Напиши мне, когда доедешь, — попросил он.
— Егор, я взрослая женщина...
— Всё равно напиши.
Он закрыл дверцу и остался стоять на тротуаре. Когда я выезжала с парковки, он всё ещё стоял там и смотрел мне вслед.
Глава 6
Егор
Её машина мигнула поворотником и скрылась за углом, а я всё стоял на тротуаре. В воздухе витал аромат её духов, и я мог ещё несколько минут им наслаждаться.
Шесть лет я хотел сказать ей это. Что без неё компания мужа развалилась. Что я каждый раз жду её звонка, даже когда звонит она только затем, чтобы выторговать у меня скидку.
И вот сказал. Не всё, что было у меня на уме все эти годы, но хоть что-то...
Я сел в машину, завёл мотор и положил телефон на соседнее сиденье, экраном вверх, в ожидании её сообщения.
Перед глазами стояло её удивлённое лицо, когда официант принёс ей чай, который она любит. Как будто я сделал что-то невероятное! А я всего лишь запомнил, какой чай она пьёт.
Что же муж с ней сделал за двадцать лет, если такая мелочь её удивляет?
Я много раз ловил себя на мысли, что завидую Миронову. Не его деньгам и не его фирме. А тому, что каждый вечер он едет домой, где его ждёт эта женщина.
И вот он променял её на глупую, самоуверенную девицу. Идиот. Какой же идиот...
Я доехал до дома, поставил машину в гараж и поднялся в квартиру, где меня никто не ждал.
Телефон завибрировал, и я схватил его так быстро, что чуть не уронил.
«Доехала. Спасибо за обед!»
Я улыбнулся и тут же одёрнул себя. Глупо.
«Спокойной ночи, Вероника», — написал я. Как жаль, что я не могу позволить себе написать что-то большее.
Но не время, сейчас не время... Она ведь даже не отошла от того, что выкинул её пока ещё муженёк.
Но я не мог отложить телефон. Мне ужасно хотелось набрать своего юриста. Эта акула так прижала бы Миронова, что от него и его бизнеса остались бы только щепки.
Палец уже завис над номером, как вдруг в голове раздался знакомый голос:
«Ты всё решаешь за меня, Егор. Ты даже не спрашиваешь!»
Так сказала мне теперь уже бывшая жена, когда собирала чемодан.
Тогда мне казалось, что это самая глупая причина для развода. Я ведь всё делал для неё! Сам, не дожидаясь её просьб! Женщины же мечтают об этом, разве нет?
Вероника меня, кстати, тоже сейчас ни о чём не просила. Стоит ли вмешиваться, если однажды подобная ситуация уже закончилась плохо?
Я положил телефон экраном вниз и пошёл спать.
Наутро у меня была назначена важная встреча — со старым приятелем Андреем Сомовым, директором по закупкам крупной девелоперской компании.
— Андрей, вы же сейчас строите три комплекса со студиями и однушками? — я сразу же перешёл к делу.
— Четыре уже, — поправил он с гордостью. — Почти полторы тысячи квартир.
— И сдаёте с отделкой?
— А как же!
— И что у вас с кухнями?
Сомов вздохнул так тяжело, что я сразу понял: попал в точку.
— С кухнями у нас полная задница, Егор. Все, кто к нам приходит, либо предлагают дорогущий премиум, либо такое позорное барахло... Через две недели у нас закрытая встреча с потенциальными поставщиками, где каждый представит проект... Но у меня предчувствие, что мы так ничего и не найдём...
— А если я тебе скажу, что знаю человека, у которого есть именно то, что вам нужно?
— И что же за человек?
— Вероника Миронова.
— Миронова? — Он нахмурился, вспоминая. — Слышал про неё. Толковая баба. Но их фирма вроде как не подавала проект...
— Она больше не работает в фирме.
— Вот как... И что же у неё есть? Компания? Производство?
— Пока ничего, — честно сказал я. — Только идея. Но такой идеи у вас ещё никто не предлагал.
Он долго смотрел на меня, постукивая пальцами по столу.
— Егор, ты меня знаешь. Я тебе доверяю. Но под твоё честное слово я никого в список включать не буду. У меня совет директоров, у меня проверки. Пусть оформит компанию, пришлёт концепцию с расчётами. Если там правда что-то стоящее — пригласим на встречу. Хорошо?
— Так даже лучше, — сказал я.
После встречи я позвонил Веронике и спросил, могу ли заехать к ней на секунду. Она растерянно замолчала, и тогда я начал уверять её, что это исключительно по работе. Она рассмеялась и сказала, что, конечно, я могу заехать, если не боюсь, что она будет в домашнем.
Я точно этого не боялся.
По дороге остановился у кондитерской и купил коробку эклеров — на выставке она съела три штуки подряд и призналась мне, что это её слабость.
Она открыла мне дверь в домашнем костюме, с волосами, собранными в небрежный хвост, без косметики.
И показалась мне ещё красивее, чем вчера в ресторане.
— Проходи, — сказала она и вдруг увидела коробку. — Ты что, и это запомнил?!
— Три штуки подряд, — я пожал плечами. — Такое не забывается.
Она рассмеялась, и мне сразу стало тепло.
Мы сели на кухне. Вероника разлила чай, придвинула ко мне коробку. Сама взяла эклер, откусила и зажмурилась от удовольствия.
— Слышала про девелоперскую компанию «Горизонт»? Через две недели у них закрытая встреча с поставщиками, где каждый представит свой проект. Им нужны недорогие кухни в каждую квартиру — почти полторы тысячи! Ты можешь участвовать.
Вероника перестала жевать и уставилась на меня.
— Сколько?..
Она положила эклер обратно на блюдце.
— Но... У меня нет ни фирмы, ни производства, ни денег... У меня только папка с эскизами...
— Я знаю.
— И как я, по-твоему, это проверну?
Вот сейчас. Сейчас я мог бы сказать: давай оформим всё на мою компанию. Мои цеха, мои деньги и твоя идея. Через две недели мы бы пришли к Сомову с готовым проектом, и он бы взял нас без разговоров.
Но я достаточно хорошо изучил эту женщину, чтобы не озвучивать такие предложения.
— Регистрация компании занимает несколько дней, — сказал я. — Производство можно найти контрактное, по договору. Таких цехов в области полно. Расчёты ты сделаешь за ночь, я тебя знаю. А всё остальное у тебя уже есть — идея, которая им нужна. И голова, которая умеет её сделать.
Вероника встала, подошла к окну и обхватила себя руками.
— Так страшно, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — А если я приду туда, а они посмотрят на меня и решат, что я — просто глупая тётка, которая решила поиграть в бизнес?
— Ты же сама знаешь, что это не так.
Она обернулась. В её глазах блестели слёзы. И ещё — азарт.
— Хорошо. Я попробую. Но с одним условием, — твёрдо сказала она. — Ты мне никак не помогаешь.
И в этот момент я обрадовался тому, что изначально не предложил ей помощь.
— Ты направил меня, рассказал про это предложение, но дальше я сама. Хорошо?
— Договорились, — сказал я.
Она улыбнулась и снова взяла эклер.
А я смотрел на неё и думал о том, что я бы ещё многое сделал только для того, чтобы иметь возможность видеть её улыбку...
Глава 7
Всю ночь я просидела над расчётами. Заснула только под утро, прямо за кухонным столом, уронив голову на руки.
Разбудила меня Соня. Она стояла рядом в пижаме и с удивлением разглядывала разложенные по всему столу листы.
— Мам, ты что, вообще не ложилась?
— Ложилась, — соврала я, потирая затёкшую шею. — Просто встала пораньше.
Соня взяла один из эскизов.
— Это что, кухни такие крохотные?
— Да, для студий и однушек.
— Прикольно... Когда я буду снимать квартиру, я бы себе такую купила.
Она включила чайник, достала две чашки. А я смотрела на неё и думала о том, как начать этот разговор. Я всю ночь думала о нём, пожалуй, даже больше, чем о расчётах.
— Сонь, мне нужно с тобой поговорить о деньгах. Ты знаешь, что я откладывала тебе на учёбу. На магистратуру за границей.
— Ну да. И что?
— Я хотела вложить их в своё дело. Если у меня получится, я смогу вернуть эти деньги очень быстро. Но если нет...
Я не договорила. Сказать вслух «если нет, ты останешься без учёбы» у меня просто не повернулся язык.
Соня поставила передо мной чашку и села напротив.
— Мам... Ты серьёзно спрашиваешь у меня разрешения? Это твои деньги. Тебе и решать, что с ними делать.
— Но они для тебя...
— Если они мне и понадобятся, то только через четыре года. А тебе нужны сейчас! Бери, конечно. Уверена, что у тебя всё получится.
У меня защипало в глазах.
— Спасибо за доверие, — прошептала я.
— Да ладно тебе, — Соня смутилась и уткнулась в чашку. А потом вдруг сказала, не поднимая глаз: — Кстати, папа позвал меня в субботу поужинать... Втроём. Ну... С ней.
— И ты... Пойдёшь?
— Я сказала, что подумаю, — она подняла на меня виноватый взгляд. — Если честно, я не знаю, что делать. Если я не пойду, папа обидится. А если пойду... Обидишься ты.
— Я не обижусь, — уверенно сказала я.
— Ты серьёзно?
— Он твой отец. Что бы ни случилось между нами, это не должно касаться ваших с ним отношений.
Я говорила спокойно, а сама чувствовала, как внутри всё переворачивается. Моя дочь будет сидеть за одним столом с женщиной, с которой мой муж изменял мне два года. К которой в итоге ушёл. Она будет разговаривать с ней, улыбаться. Может быть, даже найдёт её милой... Алина наверняка будет стараться ей понравиться.
Но я обещала не втягивать Соню в нашу войну. А значит, придётся сдержать слово. Даже если это будет очень больно.
В десять утра я уже регистрировала свою компанию. Времени у меня было немного, и его нельзя было тратить на тяжёлые мысли и переживания о будущем. Надо было действовать, а дальше будь что будет!
— Название организации? — спросила у меня сотрудница, которая занималась регистрацией.
Я растерялась. О названии я совершенно не подумала.
Фамилию «Миронова» использовать никак не хотелось. Всё равно с ней придётся расстаться.
— «Моя кухня», — выпалила я.
Она поставила печать, и я вышла на улицу с бумагой, на которой было написано, что через несколько дней у меня будет собственная компания.
Моя. Только моя. Которую никто не сможет у меня отобрать.
Я села в машину и увидела сообщение от Егора.
«Знаю, что обещал не помогать. Но это не помощь, это телефонный справочник».
И дальше — список из пяти производств в области с телефонами и именами директоров.
Я улыбнулась. Он же обещал! И я тоже обещала себе, что всё сделаю сама.
У меня были свои контакты. Двадцать лет в этом бизнесе — это тебе не жук чихнул! Я открыла записную книжку и начала обзвон.
Первые три звонка закончились ничем. Кто-то был загружен заказами до весны, кто-то не хотел связываться с новой фирмой без истории. А один, услышав мою фамилию, быстро оборвал разговор.
Четвёртым был Геннадий Петрович Кравец. Небольшой цех в области, двадцать человек, старое, но рабочее оборудование.
— Вероника Андреевна? — удивился он. — Сто лет вас не слышал! А чего это вы мне звоните, а не Павел Сергеевич?
— Потому что звоню я от своей собственной компании. А с Павлом Сергеевичем мы... разошлись.
— Ну, дела... И что же вам нужно?
Я рассказала ему всё.
— Вероника Андреевна, вы не обижайтесь, — сказал он, когда я закончила. — Но у вас ни истории, ни оборотов. Я с вами работать без предоплаты не смогу.
— Я понимаю.
— И сроки у меня сейчас плотные...
— Мне нужен пока только один пробный модуль. Для презентации. Я заплачу сразу.
— Ладно. Один модуль сделаю. Чертежи пришлёте?
— Сегодня же.
— Через неделю приезжайте.
Деньги я перевела ему в тот же день. Сонины деньги. Смотрела, как сумма на счету уменьшается, и у меня холодели руки.
Ничего. Справлюсь!
Весь вечер и почти всю ночь я готовила презентацию проекта. К утру всё было готово. Там была одна фраза, которой я особенно гордилась: «Мы делаем кухни, которые растут вместе с семьёй».
Я перечитала её в последний раз и нажала «отправить».
Всё. Теперь от меня уже ничего не зависело.
Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. И тут мне почему-то захотелось написать Егору.
«Только что отправила концепцию Сомову».
И он почти сразу ответил:
«Я знаю. Он мне только что переслал её с припиской: Где ты её откопал?»
«И что это значит? Это хорошо или плохо?»
«Это значит, что через неделю у тебя будет пробный модуль твоей кухни, а через две — презентация. А сейчас отдохни».
Интересно, откуда он знает, что я уже договорилась о модуле? Я ведь ему ничего не говорила...
Глава 8
Неделя, наполненная делами и планами, пролетела как один день.
Я получила документы о регистрации «Моей кухни», открыла счёт в банке и заказала печать.
Аркадий Львович отправил Паше официальное требование о независимой оценке бизнеса. Паша не ответил ни мне, ни ему. Но этого и не требовалось, чтобы начать процесс.
В субботу Соня вернулась с ужина в десятом часу. Молча прошла мимо кухни, поднялась к себе и закрыла дверь. Я до полуночи сидела внизу и боролась с желанием постучаться к ней и спросить, как всё прошло. Не постучалась. Захочет — расскажет сама.
А в четверг я поехала к Кравцу за модулем.
Его цех находился почти в ста километрах от города. Ржавые ворота, разбитая дорога, во дворе штабеля плиты под навесом. Ничего, что поделать. Начинать с нуля — значит начинать вот с таких цехов.
Геннадий Петрович встретил меня у входа. Вытер руки о фартук, улыбнулся немного виновато.
— Вероника Андреевна! Как доехали? Пойдёмте, покажу.
Модуль стоял в углу цеха, накрытый плёнкой. Кравец сдёрнул её с видом фокусника, и я подошла ближе.
С первого взгляда всё было неплохо. Аккуратный корпус, белый фасад, всё как на моих чертежах. Я провела ладонью по крышке и улыбнулась.
А потом присела на корточки и открыла дверцу.
Петля скрипнула и чуть просела. Фасад закрылся неровно — между ним и соседним корпусом зияла щель, в которую легко пролез бы палец. Я выдвинула ящик. Он пошёл туго, с хрустом, а на полпути застрял. Я подёргала. Ящик выскочил из направляющих и повис у меня в руках.
Я молча посмотрела на Кравца.
— Направляющие поставили попроще, — пробормотал он. — Вы же сказали — бюджетный вариант...
— Бюджетный, но не одноразовый!
Я провела пальцем по кромке. На углах она уже начала отходить.
— Кромочник у меня старый, — развёл руками Кравец, будто прочитав мои мысли. — Мастер получше болел всю неделю...
— Сколько нужно времени, чтобы всё переделать?
— Ну... Недели две. У меня сейчас большой заказ на шкафы, люди заняты.
Две недели. А презентация через семь дней.
Я выпрямилась и отряхнула колени. Нет, с этим нельзя идти к Сомову. Если на презентации представитель застройщика откроет ящик, а он вот так же вывалится ему в руки...
— Вероника Андреевна, вы не расстраивайтесь, — неуверенно начал Кравец. — Может, ещё...
Но тут во дворе посигналила фура. Кравец обрадованно встрепенулся.
— О, плиту привезли! Я на минутку.
Он выскочил из цеха, а я осталась стоять рядом с модулем.
Двадцать лет я исправляла чужие ошибки, а тут ошиблась сама. Выбрала цех подешевле, из глупой гордости не обратилась к одному из контактов Егора...
Я вышла во двор подышать и замерла.
Рядом с фурой, на которой было написано «Корнеев. Плитные материалы», стоял сам Егор. Он что-то говорил Кравцу, но потом почувствовал мой взгляд и обернулся.
— О, привет, — сказал он, подходя ближе.
— Ты преследуешь меня? — выпалила я вместо приветствия.
— Да я плиту привёз, — он кивнул на фуру. — Геннадий Петрович у меня уже лет пять берёт.
— И ты, конечно, совершенно случайно решил приехать с этой плитой лично...
Егор улыбнулся.
— Не случайно, не буду врать. Кравец заказывал у меня партию плит для тебя. И сказал, что сегодня ты приедешь забирать модуль.
— И ты решил приехать проверить, как я справляюсь?
— Я решил приехать посмотреть на тебя, — спокойно ответил он. — А заодно и на модуль. Покажешь?
Егор взял в руки многострадальный ящик, повертел, вставил обратно в направляющие. Ящик снова застрял.
— Показывать это нельзя, — сказал он наконец.
— Я сама знаю!
— Петли дешёвые, направляющие ещё хуже. Кромка на старом станке...
— Егор, я всё это знаю! Я вижу то же, что и ты! И я понятия не имею, что теперь делать.
— Ты ведь так и не открыла мой список... — сказал он. — А зря. Там номер мастерской Лобанова. Делают мелкие серии на хорошем немецком оборудовании. Если позвонишь ему сегодня и скажешь, что от меня, он сделает тебе модуль за пять дней.
Мы застыли друг напротив друга посреди пыльного цеха. Я смотрела в его серые глаза и думала о том, что гордость — это, конечно, прекрасно. Но то что осталась всего неделя до презентации — гораздо важнее.
— Хорошо. Позвоню по твоему контакту, — сказала я. — Спасибо...
Егор улыбнулся, и я почему-то отметила про себя, что ему, оказывается, очень идёт улыбка...
С Кравцом мы договорились по-хорошему — он вернул половину денег за модуль. Я позвонила в ту мастерскую, которую посоветовал Егор, и владелец, услышав фамилию Корнеева, согласился помочь.
Всё. Теперь можно ехать домой.
Я повернула ключ в зажигании. Машина надсадно закашляла и затихла. Я повернула ещё раз. Тишина. Только приборная панель тускло мигнула и погасла.
Аккумулятор решил предать меня именно сегодня, в ста километрах от дома.
Я уронила голову на руль и выругалась.
В окно постучали.
— Не заводится? — Егор стоял рядом.
— Ты сейчас скажешь, что я должна была её давно поменять? — бросила я, опуская стекло. — Я сама знаю...
— Я сейчас скажу, что отвезу тебя домой. А машину заберёт эвакуатор.
— Егор... Я не хочу тебя обременять.
— О чем ты? Мне всё равно возвращаться в город. А так... С приятной компанией даже лучше!
В его машине было тепло и пахло его фирменным парфюмом, которому он не изменял уже много лет. Я откинулась на спинку и выдохнула. Позволила себе ни о чем больше не переживать.
Какое-то время мы ехали молча. За окном мелькали тёмные поля и редкие огни деревень.
— Соня в субботу ходила ужинать с отцом и... Алиной, — выпалила я вдруг.
Не знаю, зачем я это сделала. Наверное, просто захотелось хоть с кем-то поговорить о том, что больше всего меня сейчас волнует. Но не с мамой, не с подругами, которые тут же начали бы охать и возмущаться. Просто с кем-то со стороны...
— И как всё прошло? — осторожно спросил Егор.
— Не знаю. Она мне ничего не рассказывает. Пришла и закрылась у себя в комнате...
— Расскажет, когда будет готова, — Егор помолчал немного и добавил. — Моя сестра, когда родители развелись, полгода со мной не разговаривала. Мне было шестнадцать, ей двенадцать. Она считала, что я встал на сторону отца.
— А ты встал?
— Нет. Я старался держаться в стороне. Не хотел участвовать в конфликтах. А сестре казалось, что это одно и то же.
— А у тебя самого... Семья есть? — спросила я осторожно.
— Была, — коротко ответил Егор. — Дети есть. Долгая история... Как-нибудь расскажу.
— Когда будешь готов? — я улыбнулась.
— Да. Надеюсь, и ты мне свою историю когда-нибудь расскажешь.
Дорога была долгой, и я сама не заметила, как задремала. Последнее, что помню — голос Егора, который тихо говорил что-то по телефону про эвакуатор.
Когда я открыла глаза — мы уже стояли у ворот моего дома. А на мне... лежала его куртка.
Я растерянно посмотрела на Егора. Сколько мы так простояли у ворот?
— Ты заснула, — сказал он. — Не хотел будить.
— Прости... — я поспешно сняла куртку и протянула ему. Наши пальцы соприкоснулись, и я сразу отдёрнула руку. — Спасибо.
— Да не за что...
Я вышла из машины, не попрощавшись толком. Быстрым шагом дошла до двери, открыла её и только тогда обернулась.
Его машина всё ещё стояла у ворот.
Я развернулась, подошла к ней и приоткрыла дверь:
— Ты не хочешь... Попить чаю или ну там... Перекусить? — растерянно предложила я.

