Защитник Аурелии. Часть 3. «Наследник Мора»

Дверь скрипнула, и в комнату скользнула тень.

Лира. Она стояла на пороге, прижав руку к груди, там, где у неё самой когда-то была смертельная рана. Её фиолетовые глаза были расширены, в них плескался не страх, а шок.

Она видела. Она видела фиолетовое свечение. Она видела, как яд перетек из тела Финна в тело Марка. Она видела, как почерневшая плоть на руке Марка сейчас, на её глазах, светлеет, затягиваясь новой, розовой кожей с неестественной скоростью.

— Ты… — начала она, но голос изменил ей. Она сделала шаг назад, рука инстинктивно легла на рукоять кинжала. — Ты не человек, Марк.

Марк с трудом сел, опираясь на стену. Голова кружилась, но ясность мысли возвращалась пугающе быстро.

— Я тот же, кем был вчера, Лира.

— Вчера ты был наемником, — жестко отрезала она. — А сегодня ты… ты сделал то, что не под силу даже высшим жрецам. Ты сожрал смерть, Марк. Я видела это. Твоя кровь… она светилась как тот кристалл в сейфе.

Она подошла ближе, не сводя с него глаз.

— Кто ты? Отвечай мне. Сейчас же. Или я…

— Или ты что? — Марк поднял на неё тяжелый взгляд. В глубине его серых глаз всё ещё тлели угольки фиолетового огня. — Убьешь меня? Выполнишь свой контракт?

Лира замерла.

— Ты знаешь? — выдохнула она.

— Я догадывался. — Марк горько усмехнулся. — Слишком много совпадений. Слишком профессиональная работа для случайной встречи. И ты слишком часто смотрела на мою шею, примеряясь, куда ударить.

Он с трудом поднялся на ноги, пошатываясь. Подошел к столу, где мирно спал Финн. Грудь полуэльфа вздымалась ровно. На месте страшной раны остался лишь уродливый черный шрам в виде молнии.

— Он жив, Лира. Это всё, что имеет значение.

— Нет, не всё! — взорвалась она, но шепотом, чтобы не разбудить остальных за дверью. — Ты используешь магию Мора! Ту самую, которая уничтожила Морвенн! Ту самую, которой владеет Виктор!

— Я не просил об этом! — рявкнул Марк, хватая её за плечи. — Ты думаешь, мне это нравится? Думаешь, я хочу слышать его голос в своей голове? Я проклят, Лира! Я сын этого чудовища!

Слова повисли в воздухе, тяжелые как камнепад.

Лира смотрела на него, и маска циничной убийцы сползла с её лица. Осталась только растерянная девушка.

— Сын… — повторила она одними губами. — Значит, видение на площади…

— Да. Я видел его память. Он создал меня. Я — его оружие. Его… шедевр.

Марк отпустил её и отошел к стене, сползая обратно на пол. Сил не осталось.

Лира долго молчала. Она смотрела на Финна, на Марка, на свои руки. В её голове боролись долг, страх и что-то еще… что-то, чему она боялась дать имя.

— Контракт был от Тайной Канцелярии, — наконец тихо сказала она. — Анонимный заказ через посредника. «Найти и устранить угрозу короне». Они знали, кто ты, Марк. Знали еще до того, как ты сам узнал.

— И теперь ты меня убьешь? — спросил он устало. — Идеальный момент. Я слаб. Я монстр. Империя скажет тебе спасибо.

Лира подошла к нему. Она опустилась на колени, глядя ему в глаза.

— Я должна, — прошептала она.

Её рука потянулась к поясу. Марк не пошевелился. Он просто смотрел на неё. Но вместо кинжала она достала флягу с водой.

— Пей, идиот, — сказала она грубо, но её голос дрогнул. — Тебе нужно восстановить силы. Мы не можем тащить тебя на себе.

Марк принял флягу дрожащими руками. Вода была теплой и затхлой, но показалась ему нектаром.

— Почему? — спросил он, напившись.

— Потому что монстры не спасают друзей ценой собственной жизни, — ответила Лира, вставая. — И потому что… потому что мне любопытно, чем это закончится.

Она направилась к выходу, но у двери остановилась.

— Я ничего не видела, Марк. Для Валерии и остальных — Финн просто оказался крепким парнем, а яд был слабым. Понял?

— Понял.

— И еще, — она не обернулась. — Если ты потеряешь контроль… если ты станешь им… я убью тебя сама. Бесплатно.

— Договорились, — серьезно ответил Марк.

Лира вышла.

Марк остался один с живым другом и мертвой тишиной, в которой больше не было голоса Виктора. Отец был доволен. Сын сделал выбор.

2.4. Решение уйти

Утро в Аурелионе не принесло облегчения. Серый рассвет едва пробивался сквозь щели заколоченных окон, но даже этот свет казался враждебным.

Когда остальные вернулись в комнату, Финн уже пришел в себя. Слабый, бледный, но живой.

— Я видел сон… — прошептал полуэльф, когда Валерия бросилась к нему, проверяя пульс. — Я видел… черный огонь. И тебя, Марк. Ты держал тьму руками.

— Тебе приснился кошмар, — быстро сказал Марк, перехватив взгляд Лиры. — Яд вызвал галлюцинации. Главное — ты жив.

Валерия осмотрела шрам на груди Финна и нахмурилась.

— Это… странно. Ткань восстановилась слишком быстро. И этот след… он похож на руну. Темную руну.

— Организм полуэльфов непредсказуем, — вмешалась Лира, пожимая плечами с наигранным равнодушием. — Может, его эльфийская кровь среагировала на яд так. Главное, что он дышит, «рыцарь». Не ищи проблем там, где их нет.

Валерия посмотрела на Марка, потом на Лиру. В её глазах читалось недоверие, но спорить она не стала. Сейчас было не время.

— Си’рин вернулась, — сообщила каджитка, вваливаясь в подвал через черный ход. Она была мокрой и грязной, но довольной. — Новости есть. Две. Хорошая и плохая.

— Начни с плохой, — попросил Дарен, точа топор.

— Город заперт наглухо. Ворота закрыты, на стенах — двойные караулы. Виктор объявил карантин из-за «вспышки Мора». Любой, кто попытается выйти, будет расстрелян.

— А хорошая? — спросил Марк.

— Хорошая — есть другой путь. — Си’рин хитро прищурилась. — Крысолов Тим. Он знает старые катакомбы. Те, что идут под рекой. Они ведут за стены. Но там опасно. Слизн, крысы-переростки… и, может быть, что похуже.

— У нас нет выбора, — Марк встал. Сил было мало, но он заставил себя выглядеть уверенно. — Мы уходим сегодня ночью.

— Есть еще кое-что, — добавила Си’рин, доставая из кармана скомканный клочок бумаги. — Мальчишка-попрошайка передал это для «человека со шрамом». Сказал, от старого друга.

Марк развернул записку. Почерк был знакомым. Витиеватым, купеческим.

«Я знаю, что вы в городе. И я знаю, как вам помочь. Приходите в „Слепую Сову“ в полдень. Один. Нам нужно поговорить. В.»

— Валентин, — выдохнул Марк. — Этот предатель.

— Это ловушка, — мгновенно отреагировала Валерия. — Он сдал нас один раз. Сдаст и второй.

— Или он хочет продать нас подороже, — предположила Лира. — Но он знает про катакомбы. Если он сдаст нас страже сейчас, мы не дойдем до Крысолова.

— Я пойду, — решил Марк. — Один.

— Ты с ума сошел? — возмутился Дарен. — После всего, что случилось?

— Мне нужны ответы, Дарен. — Марк сжал записку в кулаке. — Валентин работал на Виктора. Он может знать, зачем я нужен отцу… то есть, зачем я нужен Морврану. И он может знать безопасный путь.

— Я пойду с тобой, — сказал Грок, поднимаясь во весь рост. — Как тень. Если толстяк дернется — Грок сделает его тонким.

— Нет. Я пойду один. Так он не заподозрит засаду. — Марк посмотрел на своих людей. — Ждите меня здесь. Если я не вернусь через два часа — уходите с Крысоловом. Не ждите.

— Марк… — начала Валерия.

— Это приказ, — жестко сказал он. — Я вернусь. Я обещаю.

Он накинул плащ и направился к выходу. Внутри него боролись страх и ярость. Но одно он знал точно: он больше не будет пешкой. Ни в руках Валентина, ни в руках Виктора.

«Я иду за ответами», — подумал он. — «И если они мне не понравятся… я сожгу этот город вместе с ними».

Глава III. Цена предательства.

Глава 3. Цена предательства

3.1. «Слепая Сова»

Аурелион умирал, и это было видно невооруженным глазом.

Днем, при свете солнца, которое безжалостно высвечивало каждую трещину, город Белых Башен напоминал не корону Империи, а её гниющие зубы. Мрамор стен, когда-то ослепительный, покрылся слоем серой копоти. Величественные акведуки больше не пели шумом воды — они молчали, пересохшие, как и надежды горожан.

Марк двигался через лабиринт Нижнего города, стараясь стать тенью. Он натянул капюшон грубого плаща так низко, что видел лишь носки своих сапог и грязную брусчатку. Меч он оставил Гроку — двуручный клинок привлекал слишком много внимания, а сейчас скрытность была его единственной броней. Но рука его не покидала рукояти длинного кинжала, спрятанного под полами одежды.

Улицы, обычно кипящие жизнью, торговлей и бранью, вымерли. Тишина стояла тяжелая, липкая. Она пахла не морем и специями, как раньше, а страхом и нечистотами. Люди, которых он встречал, не поднимали глаз. Они жались к стенам, перебегали открытые пространства рысцой, словно крысы, чувствующие взгляд хищника.

На перекрестке Гончаров Марк замер, вжавшись в нишу заколоченной лавки.Мимо проходил патруль. Не Имперский Легион в сияющих латах, нет. Это были «Серые Плащи» — новая гвардия Виктора, набранная из фанатиков и наемников. Они шли молча, их сапоги не чеканили шаг, а шуршали по камням.

Марк видел, как они остановили старика-водовоза. Никаких вопросов, никакой проверки документов. Один из серых просто ударил старика древком копья в живот, а когда тот согнулся, двое других подхватили его под руки и поволокли в проулок.

— Именем Голоса! — рявкнул старший, заметив, что кто-то выглянул из окна. Ставни тут же с треском захлопнулись.

У Марка зачесались руки вмешаться. Тьма внутри него, разбуженная прошлой ночью, зашевелилась, требуя крови.

«Убей их», — шепнул знакомый голос в голове. — «Они слабы. Они заслуживают смерти».

Марк стиснул зубы так, что заныла челюсть, и заставил себя остаться на месте. Не сейчас. У него другая цель.

Таверна «Слепая Сова» притулилась у самого края старой городской стены, словно гнилой нарост на теле Аурелиона. Здание скособочилось от времени и влажности, вывеска с одноглазой птицей скрипела на ветру, издавая звук, похожий на стон висельника.

Марк толкнул дверь. Петли взвизгнули. Внутри царил полумрак и запах, от которого слезились глаза: смесь дешевого кислого эля, мокрой псины и застарелого табачного дыма. Зал был почти пуст. Парочка темных личностей в углу о чем-то шепталась, не обращая внимания на вошедшего, а трактирщик протирал стаканы тряпкой, которая была грязнее пола.

Валентин сидел за самым дальним столом, в тусклом пятне света от единственной сальной свечи. Бывший наниматель Марка, человек, который когда-то хвастался шелками и драгоценностями, теперь выглядел как собственная тень. Его бархатный камзол был засален, манжеты оборваны, а на лацкане виднелась дыра от прожженной сигары.

Лицо торговца, некогда румяное и лоснящееся от сытой жизни, теперь посерело и обрюзгло. Кожа висела мешками, под глазами залегли черные круги, а руки безостановочно дрожали. Перед ним стояла наполовину пустая бутылка самого дешевого вина, и он пил прямо из горла, жадно глотая, словно пытался утопить в вине какой-то ужас.

Марк подошел бесшумно. Он не стал здороваться. Просто выдвинул стул напротив и сел, положив руки на стол так, чтобы Валентин видел: они пусты, но готовы к действию.

Торговец вздрогнул, расплескав вино на грудь. Он поднял мутные, налитые кровью глаза.

— Ты… — его голос сорвался на хрип. — Ты пришел. Я… я думал, ты струсишь. Или что тебя уже поймали.

— Я пришел за ответами, Валентин. — Голос Марка был тихим, спокойным, но в нем звучала такая угроза, что трактирщик, бросив быстрый взгляд в их сторону, поспешно скрылся на кухне. — И за долгом. Ты должен мне жизнь. И не одну.

Торговец дернулся, словно получил пощечину. Он нервно хихикнул, и этот звук был похож на всхлип.

— Жизнь… Жизнь сейчас стоит дешевле, чем эта помойная жижа, которую они называют вином. Ты хоть знаешь, какая награда назначена за твою голову? Виктор Морвран платит столько, что даже святой продал бы свою мать в рабство, лишь бы получить эти деньги.

— И ты решил получить их? Ты продал меня за золото, Валентин? После того, как мы вытащили твой караван с того света?

— Я продал тебя за жизнь своей семьи! — Валентин ударил кулаком по столу, но удар вышел слабым. — Они пришли ко мне ночью, Марк. Тени. Они стояли у кроватей моих дочерей. Они сказали: «Приведи нам мальчишку, или мы сожжем этот дом вместе с мясом».

Он закрыл лицо руками, его плечи затряслись.

— У меня не было выбора, парень. Я просто хотел, чтобы они ушли.

— Выбор есть всегда, — холодно ответил Марк, не чувствуя жалости. — Ты выбрал предать тех, кто был верен тебе. И теперь ты заплатишь.

— Я купец, Марк. Я всю жизнь считал риски. — Валентин отнял руки от лица. В его взгляде мелькнуло безумие. — Но я просчитался. Я думал, Виктор — это просто политика. Смена власти, новые налоги… Но он… он не человек.

3.2. Исповедь труса

Валентин наклонился через стол, обдавая Марка запахом перегара. Его глаза бегали, проверяя каждый темный угол таверны.

— Я видел, что творится на севере, — зашептал он быстро, сбивчиво. — Мои караваны ходили к границе Морвенна. Его люди… те, кто принял его «дар»… они меняются. У них черные вены, Марк. Как у мертвецов. Они не чувствуют боли. Они не спят. Это армия чудовищ.

— Зачем я ему нужен? — спросил Марк. — Почему он не убил меня на площади?

— Ритуал. — Валентин судорожно порылся за пазухой и вытащил сложенный вчетверо лист пергамента. Это была не просто карта, а схема. — Они строят Колыбель. Там, в сердце Мертвых Земель, где упал Первый Мор.