Красивая эротика

- Я привяжу тебе руки к спинке кровати, - сказал Егор

- Не надо, - попросила блондинка.

- Надо. Лежи и молчи.

Ирину охватил страх. Не сопротивляясь, она дала мужчине связать себе руки. Что хочет этот подлец? А кто там у него на кухне? И почему он всё делает так медленно? Как будто у нас впереди ещё много-много времени. Тут Ирина Павловна оказалась права.

Снова член парня заскользил по лицу женщины. На этот раз он вошёл всё-таки в рот.

- Давай, соси, - приказал Егор.

Ирина повернула голову набок, чтобы пенис полностью мог войти в полость рта, и начала сосать. Под действием ласки, плотно охваченный женскими губами, и теребимый языком, пенис стал крепнуть и вскоре максимально затвердел. Мужчина, почувствовав это, залез на Ирину Павловну и вставил член «по назначению». Тот вошёл туда не свободно, с большим натягом.

- Да ты не возбудилась, овца. Не хочешь, значит, меня? Ну ничего, всё предусмотрено.

Егор встал, достал с тумбочки гель, нанёс его на головку члена. Теперь пенис вошёл во влагалище гораздо мягче.

- Вот так, хорошо. Надо мне в тебя кончить, пока ты чистая.

- Что он имеет в виду? - подумала бедная женщина. - Чистая? Пока? А потом? - страх сковал всё тело.

А шантажист продолжал своё «половое» дело. Движения его участились, он вошёл в экстаз и вскоре кончил.

- А что дальше? - думала привязанная к кровать Ирина Павловна. Она чувствовала, как стекает горячая сперма по её бёдрам, ягодицам.

Егор молча встал и вышел из комнаты.

Вернулся он не один. У голой женщины, лежащей на кровати, округлились от ужаса глаза. Вместе с Егором вошли в спальню два его собутыльника. Она непроизвольно напрягла руки, с силой сжала коленки.

- Ох, какая краля, - сказал вошедший, который постарше. Руки у него были сплошь покрыты татуировками. - Солидная женщина, с такой приятно иметь дело.

Старший погладил Ирину по ноге, та судорожно дёрнулась. Младший, ровесник Егора, лишь глупо улыбался.

- Мальчики, отпустите меня, пожалуйста, - попросила пленница.

- Отпустим, конечно. Приласкаешь нас, и отпустим. Тебя как зовут? - спросил татуированный.

- Ирина Павловна.

- Меня Денис. Выпить хочешь, Ирина Павловна?

Женщина отрицательно покачала головой.

- Егор, неси водку, - распорядился старший.

Парень принёс початую бутылку.

- Давай, пей, - Денис подставил горлышко ко рту Ирины.

Женщина пить не хотела, но обжигающая жидкость лилась прямо в горло. Захлёбываясь и откашливаясь, Ирина Павловна глотала водку. Сознание начало покрываться серым туманом.

Вошедшие тоже разделись. У старшего в татуировках оказались не только руки, но и всё тело.

- Теперь это будет не Ирина Павловна, а Жучка. Собака, сучка. Давайте развяжем ей руки и сделаем ошейник.

Один ремень татуированный застегнул Ирине на горле, сделав ошейник. Второй прицепил к первому, как поводок. Ирина Павловна почти не сопротивлялась. Её казалось, что это происходит не с ней, а где-то в другом месте, с другой женщиной.

- Нужен ещё один ремень. Чем мы будем её пороть? Сучка должна слушаться хозяев.

Егор подал Денису ещё один ремень. Тот размахнулся и стеганул женщину по заднице. Та громко ойкнула, по ягодицам поползла красная полоса.

- Тихо, Жучка, молчи! Если будешь слушаться, то ремня не будет. Поняла?

Ирина Павловна кивнула. Из глаз её потекли слёзы.

Она сделает всё, что они скажут, только бы не били.

- Я люблю сзади, - сказал старший. Ну ка, Жучка, вставай на четвереньки, на пол. Теперь ты будешь ходить только на четвереньках. Ведь ты собака, сука.

Ирина Павловна встала на четвереньки. Похотливые юнцы со страстью смотрели на это белое тело. На большую груди, свисавшие почти до пола, на широкий зад, на ставшие доступными половые органы. Пенисы у юношей разбухли, хозяева мяли их руками, готовясь к овладению белым незащищённым телом. Но первым тут был Денис. Он помазал член гелем и вогнал его в заднее отверстие Жучки. Та ойкнула от боли.

- Молчи, сука, а то получишь ремня.

Большой каменный член мужчины разрывал задний проход бедняжки. Стиснув зубы, она терпела. Алкоголь не снимал болевых ощущений, он просто отуплял. Долго, очень долго, как казалось Ирине, происходило сношение. Но вот настала кульминация и снова потекла сперма.

Довольный Денис оторвался от мягкого тела, критически осмотрел «тренажёр».

- Своди-ка ты, Лёха, Жучку помыться. Заодно можешь её там и трахнуть, - сказал старший третьему, ждущему своей очереди. А мы с Егором пока опрокинем по рюмочке. Веди её на ошейнике и не давай вставать, пусть знает своё место. Будет сопротивляться — бей ремнём. С этими суками только так.

Денис с Егором пошли на кухню, а Лёха повёл Ирину Павловну на четвереньках в ванную.

Неожиданно из ванной донёсся громкий женский крик. Мужчины из кухни побежали туда. Их глазам предстала сцена — Ирина, закрывшись руками, забилась в угол ванной, а Лёха лупит её со всей силы ремнём. Тело женщины в красных полосах, она защищается изо всех сил. Денис придержал обидчика, подобрал с пола валяющийся носок и засунул его в рот Ирине. Та только выпучила глаза.

- Будешь орать — будешь с кляпом во рту. Поняла?

Она кивнула. А глаза полны ужаса.

- Вынуть носок?

Снова кивок. Денис вытянул носок, бросил его обратно на пол.

- Лёха, ты чего? А если соседи услышат? Зачем так её разрисовал?

- А чего она не даёт?

- Чего она не даёт? Всё она даёт.

Лёха молча мял свой вялый член.

- Ну-ка, давай, - сказал Денис парню. - Давай, присунь ей.

Он поднял Ирину на ноги, развернул её силой, наклонил.

- Раздвинь ноги.

Она раздвинула. Влагалище, анус, всё свободно и доступно.

- Ну, давай. Куда ты хочешь?

Лёха попробовал сунуть член во влагалище, но тот его не слушался. Пенис мялся, гнулся, но входить не желал.

- Дай ей в рот, - предложил Денис. - Ну-ка повернись, - скомандовал он Жучке.

Ирина встала, наклонилась и взяла пенис в рот. Слёзы, сопли, слизь с члена, всё перемешалось. Что-то текло по подбородку, что-то проглатывалось. Лёха затих, он уже получал удовольствие.

- Ладно, пойдём, оставим их вдвоём, - сказал татуированный младшему товарищу.

Они вышли из ванной, сели снова за стол. Скоро должен был опорожниться и третий член. А впереди было ещё много времени — вся ночь... а может и больше.

Она приглашает мою руку себе под трусики

Ночь

Я влюбился в неё сразу. Красивая женщина, длинные чёрные волосы, выразительные карие глаза.

- Меня зовут Наташа, - говорит девушка.

- Меня Борис.

Мы сидим рядом, взявшись за руки. Любовь и нежность захватывают нас целиком. Покой, радость, страсть, всё перемешалось во мне. Это какой-то сногсшибательный коктейль положительных чувств и эмоций. Влечение к этой женщине сильнее всего на свете. В её глазах я читаю те же чувства. Это любовь! Нет, это нечто большее. Это квинтэссенция всего хорошего и истинного. Это всепоглощающая радость и абсолютный покой. Это полная свобода и божественное начало. Это награда и смерть, рождение и любовь.

Я обнимаю Наташу, прижимаю её к себе. Расстёгиваю пуговицы платья, освобождаю одну грудь. Грудь у женщины большая, белая и гладкая. Я приникаю к ней губами, целую. Нахожу сосок, сжимаю губами, ласкаю его языком. Освобождаю обе груди Наташи. Как хорошо окунуться в них головой. Утонуть в этих больших мягких холмах. Я хочу Наташу. И знаю, что она хочет меня. Ничто не будет помехой в нашей большой любви, в нашем большом желании.

Мы сидим с Наташей где-то в ресторане. Но это нас не смущает. Я расстёгиваю пуговицы её платья дальше. Вот гладкий белый живот женщины, вот начинаются бёдра. Платье расстёгнуто, я снимаю с Наташи трусики. И запускаю руку ей между ног. Желание достигает предела. Наташа тоже очень хочет. Она разводит ноги, давая моим пальцам погрузиться глубоко в её недра... Грохочет железо.

День

Гремит железный засов. Это рабочий с галёры передаёт в камеру хлеб. Хлеб в хаты поднимают рано утром. Я лежу на шконке, не открывая глаз. Это был всего лишь сон. Как я мог даже во сне забыть это постылую камеру, эту ужасную тюрьму, свою незавидную долю. А ведь забыл. Спасибо тебе, Наташа! Я пошевелил пальцами руки, они ещё помнили прикосновение к нежным женским органам.

Какой чудесный сон! Как мне в нём было хорошо! А тут... а тут безнадёга. Как долго я без женщины? Долго, очень долго. Глаза открывать совсем не хочется. Неужели впереди целый день мучений? Целый день страха, целый день переживаний. Целый день тоски и безысходности.

Дожидаюсь, пока затухнет эрекция, слезаю со своей верхней шконки. Опять эти лица, эти стены, за которые не вырваться. Окажусь ли я когда-нибудь на свободе? Может, да, а может, и нет. Как далеко она от меня, воля. Никто там, по-настоящему, меня и не ждёт. А Наташа? Наташа — это сон. Она больше никогда и не приснится.

Загремели засовы железной двери, выходим на галёру, на утренний осмотр. Сейчас лето, форма одежды — трусы и тапки. Осматривает узников врач, в сопровождении охранников. Осмотр формальный — вышли, потом повернулись спиной, затем обратно в хату. Врач — приятная женщина средних лет, блондинка. Близко к арестантам она не подходит, но и отсюда можно разглядеть зеленоватые глаза, алые пухлые губки, аккуратные пальчики рук. Фигурка тоже неплохая — большой бюст, в меру широкий таз, талия тоже присутствует. Десятки голодных мужских глаз жадно вглядываются в её лицо и фигуру. Но взгляд врачихи скользит по строю, ни на ком не останавливаясь.

Ночь

Я гуляю по набережной. Навстречу мне силуэт девушки. «Наташа», - чувствую я сердцем.

- Наташа, ты?

- Да, Боря, я жду тебя.

Мы садимся на лавочку. Снова я оказываюсь в плену большой любви и большой страсти. Мне так хорошо с тобой, Наташа! Словно камень спадает с сердца, оно бьётся в унисон с неимоверной радостью и безумным счастьем.

Я опять расстёгиваю платье женщины. По одной пуговичке, сверху вниз. Появляется одна белая грудь, за ней другая. Тёплое податливое тело Наташи хочет ласки, оно полностью в моей власти, во власти большого, взаимного, чувства.

Пуговицы закончились, платье снято. Я берусь за трусики девушки и помогаю ей их снять. Наташа сидит на скамейке голая, я становлюсь перед ней на колени. И целую её тело. Целую бёдра. Целую живот. Ноги мешают подобраться ближе, Наташа их раздвигает. Я целую внутреннюю часть бёдер, сначала одну ногу, потом другую. Всё ближе и ближе заветное место, главный орган наслаждения и чувственности. Провожу языком по самым интимным местам. Наташа стонет, опрокидывается назад, придвигая таз ближе ко мне. На, входи! И я вхожу. Язык на всю длину проникает внутрь, он ласкает, гладит, теребит. Наташа стонет ещё громче. Смазка из влагалища орошает мне губы, подбородок, нос. Предчувствуя оргазм женщины, я работаю языком неистово. Наташа уже схватила меня за волосы и вдавливает лицо себе между ног. Давай, давай, ещё сильнее! Оргазм накрывает женщину, судороги трясут тело. Близок к оргазму и я. И мы меняемся с Наташей местами. Я встаю с колен и направляю свой большой член прямо ей в рот. Губы, нёбо, горло. Пенис пытается войти полностью, но рот девушки не бездонен. И всё же страсть толкает меня вбить член как можно глубже. Я силой давлю и давлю его внутрь. Вот уже губы девушки у основания члена, они сжимаются у самого корня. И в этот момент я кончаю... Долго, долго выливается сперма. Она покрывает всю лавку, голую женщину, из шапки пены на меня смотрят с любовью карие, прекрасные глаза моей Наташки. А жидкость всё поступает, глаз девушки уже не видно, вокруг только сперма и сперма. Внезапно грудь пронзает боль.

День

Я открываю глаза. Ноет сердце. Острая боль отступает, остаётся какая-то тяжесть. Трусы и простынь мокрые, во сне я кончил. Скоро проверка, надо быстро влезть в сухие трусы. Осторожно, не привлекая внимания, переодеваюсь под одеялом. Успел — громыхает замок двери, выходим на галёру. Один и тот же ритуал, изо дня в день. Утром проверка, вечером проверка. Сегодня опять эта врачиха, с зелёными глазами. Мне показалось, а может быть и нет, женщина остановила мельком свой взгляд на мне. Потом силуэт её удлинился, стены качнулись, я полетел в пропасть.

Через какое-то время я очнулся в больничном корпусе. Та же камера, только нас тут всего двое. Те же решётки на окнах, та же железная дверь с кормушкой. Что со мной? Сердце? Тяжесть в боку вроде бы прошла, сделали какой-то укол. Ладно, дождёмся врача, послушаем, что скажет. А вообще, оно и неплохо. Сдохнуть на больничке, прервать разом все мучения. Да, это выход.

Ночь

Я иду по городу, всматриваюсь в лица прохожих.

- Вы не видели Наташу?

- Нет.

Вот она! Я догоняю идущую впереди девушку.

- Наташа!

Она оборачивается. На меня смотрят зелёные глаза тюремной врачихи.

- Я Наташа.

- Ты не Наташа.

Я иду дальше. Почему её нет? Может быть, она обиделась? На что? На большое количество спермы? Да, вероятнее всего. Следующий раз не надо выливать не неё столько семени. А будет ли следующий раз? Может быть, она не хочет больше встречаться? Разлюбила? Наташа!!!

Так вот же она! Сидит на той самой лавочке, где мы расстались в прошлый раз. Сегодня здесь сухо и чисто.

- Наташа, здравствуй!

- Здравствуй, Боря!

- А я тебя везде ищу.

- А чего меня искать, я тут.

- Ты скучала по мне?

- Да, милый.

Мы обнимается, целуемся. На меня опять накатывает волна радости, счастья и покоя.

- Ты меня любишь, Боря?

- Да, любимая, конечно. Очень люблю.

- Тогда почему ты не делаешь мне предложение?

- Предложение? Но у меня нет колец.

- Кольца мы найдём.

- А как же быть с тюрьмой? Ведь я сейчас в тюрьме.

- Если мы поженимся, то больше ты туда не вернёшься.

- А где мы будем жить?

- Здесь, в этом прекрасном городе. Мы будем жить вечно и любить друг друга.

- Здорово! Так давай быстрее поженимся!

- Ты делаешь мне предложение?

- Да, любимая. Станешь моей женой?

- Я согласна. Боря, а хочешь секса?

- Хочу.

- Так давай, раздевайся. Раздень и меня.

Я быстро разделся, снял одежду и с Наташи.

Мы стоим обнявшись, совершено голые. Моя рука на лобке женщины, её — на моём. Наташа мягко обхватывает мой член у самого основания, я просовываю кисть ей между ног. Девушка готова для секса, я слышу это по её учащённому дыханию, чувствую по влаге, наполняющей ладонь. Сейчас мне хочется познакомиться поближе с великолепной женской попкой. Я захожу сзади, ласкаю её гладкие, упругие ягодицы. Попка ждёт, она тоже горит желанием. Я прошу Наташу наклониться, а сам встаю на колени и целую прохладную голую попу. Целую губами, облизываю ягодицы языком. А что скрывается между ними? Там нежная ложбина, вход ещё в один райский уголок. Проникаю сюда языком, облизываю интимную зону, пробую вход на крепость. Наташе нравится, она застыла в ожидании. В ожидании продолжения, в ожидании необузданной любви.

Я встаю с колен и направляю свой тяжёлый, опухший член в попку девушки. Сначала только чуть-чуть, слегка вдавливая головку. Потом, почувствовав, что сопротивление уменьшается, поглубже. Потом ещё. Дело идёт на лад, член входит в попку всё дальше и больше. Наташе анальный секс нравится, она только постанывает. И вот уже, не скрывая своей силы, большой член со всего маху ныряет в анус, в распахнутую гостеприимно дверь. Я с чувством предаюсь сексу, но кончать пока не собираюсь. Шпарю и шпарю Наташу в её сладкую попку.

Как хорошо долбить Наташку в заднюю дырочку. Кожа члена и ануса хорошо притёрлись и контакт получается максимально чувственным. Давай, девочка, держись крепче, упрись руками в скамейку! Для разнообразия отношений я опускаю член ниже и ввожу его во влагалище. Инструмент входит туда как нож в масло. И там хорошо? И там хорошо. А если чередовать? Раз в анус, раз в вагину, снова в анус, снова в вагину. Ещё, хочу ещё!

Наташа всё стонет. Оргазм она испытала уже несколько раз. Я чувствую, как ноги её дрожат. Ничего, терпи, скоро я кончу. А пока не кончу, тебя не отпущу. Никак не могу. Но оргазм всё не приходит. Давай, Наташка, давай, ещё поднажмём!

Тут я осознал, что мы с Наташей, а она полностью обнажённая, находимся на оживлённой набережной. Вокруг гуляют люди, все смотрят на нас, некоторые показывают пальцами. Я прикрываю голую женщину каким-то чёрным шерстяным одеялом и продолжаю её «жарить». Член входит то в анус, то в вагину, а то, вдруг, прямо в рот. Куда бы он не входил, я не успокоюсь, пока не изолью семя. Я прижимаю ещё крепче тюк с одеялом к спинке скамейки. И ещё сильнее тыкаю в него членом. Тот входит то между ног скрюченной и сдавленной женщины, то между грудей, то ещё куда. А я всё тыкаю и тыкаю. И не успокоюсь, пока не кончу. И не отпущу пленницу. Неожиданно сзади ко мне подбегает собачонка и кусает меня за голую попу. Больно!

День

Больно! Я открываю один глаз. Зеленоглазая врачиха делает мне укол.

- Тихо, лежи, спокойно.

- Что со мной доктор?

- Высокая температура, не можем сбить. Будем вызывать скорую.

Женщина смотрит с сочувствием.

- Ничего оклемаешься, будешь как новенький.

- А для чего мне оклёмываться? Лучше сдохнуть сразу, чем гнить на зоне.

- Ты ещё молодой, всё образуется. Снился эротический сон? Вон, всё одеяло скомкано.

Я промолчал.

- Звал какую-то Наташу. Девушка твоя?

Я опять не ответил. Женщина положила мне ладонь на лоб. Рука оказалась ласковой и прохладной.

- Да, температура никак не спадает. Вот, выпей ещё таблетку.

Я выпил таблетку, откинулся на подушку и закрыл глаза.

Ночь

А где Наташа? Вот скамейка, вот скомканное чёрное одеяло. Где она может быть? В ресторане, где мы встретились в первый раз? Но где его искать, тот ресторан? Надо пройтись, осмотреться. Какой-то незнакомый город. Где я? Вдруг слышится громкая музыка, взлетают фейерверки, по улице катит праздничная процессия. В первой машине, открытом лимузине, едет Наташа! На голове её корона, платье сверкает золотом и драгоценными камнями. Так она королева? И куда они все едут? Поравнявшись со мной, кортеж останавливается. Наташа машет мне рукой, зовёт. Я сажусь к ней в машину, на голову мне тоже одевают корону.

- Так мы с тобой король с королевой?

- Да, любимый. И сейчас наша свадьба.

- А кольца? У меня нет обручальных колец.

- Кольца я взяла, - она показывает коробочку.

Мы едем на лимузине, народ осыпает нас цветами, все довольны и радостны.

Автомобиль едет по праздничному городу.

- Кольца мы должны одеть во время полового акта, - говорит Наташа. - И тогда будет считаться, что мы поженились.

- А куда мы едем?

- Никуда, просто катаемся по городу, отмечаем. Ты готов жениться?

- Прямо здесь?

- Да.

Наташа сделала знак рукой, в лимузин впрыгнули на ходу две полуголые девушки и два полуобнажённых юноши.

Молодые мужчины атлетического сложения стали раздевать королеву, а красавицы, едва прикрытые тонкими полосками материи, меня. Полностью нас раздев, прилюдно, «группа поддержки» стала стимулировать наши гениталии. Девушки по очереди посасывали мой член, а юноши ласкали языками Наташе соски и клитор. А машина всё ехала сквозь толпу горожан, которые приветствовали нас, нашу свадьбу, наш секс.

Далее, собственно, начался половой акт. Девушки разложили для меня удобное кресло. Юноши помогли королеве усесться на мой пенис. Для этого они аккуратно и нежно раздвинули женщине половые губы и водрузили королеву на фаллос, поддерживаемый молодыми красотками. Народ ликовал. А мы с Наташей начали ритуальные движения бёдрами. Она упёрлась мне руками в грудь, а я ласкал её шикарные ягодицы.

Так началась наша свадьба. Наташе подали коробку с кольцами, одно она одела на палец, второе протянула мне.

- Как только ты оденешь кольцо, ты останешься здесь навсегда, - сказала королева.

- А как же тюрьма?

- В тюрьму ты больше не попадёшь. Там утром обнаружат твой труп.

- Значит, я умру?

- Умрёшь там, а здесь ты будешь жить вечно. Тут мы вечно будем с тобой молодыми, будем всегда любить друг друга. Ты согласен?

- Да.

- Одевай кольцо.

Я взял кольцо левой рукой и стал одевать его на безымянный палец правой руки.

А секс наш не прекращался ни на мгновение. Наташа раз за разом насаживала себя на мой член. И скоро уже должен был подойти оргазм. Кольцо медленно опускалось на мой палец. Неожиданно я почувствовал, как внутри Наташи кто-то взял меня рукой за член. И стал его поглаживать. От неожиданности я открыл один глаз. На моей постели сидела врачиха и поглаживала мой возбуждённый пенис.

- Тихо, молчи, - предупреждая мой вопрос, сказала она. - Твой сокамерник спит.

Я снова закрыл глаз. Наташа всё также сидела на мне и периодически подпрыгивала под крики одобрения толпы. А я вскоре кончил. Из глубины поднялась волна нежности и благодарности. Но не к Наташе, а к зеленоглазой врачихе.

День

Днём я забывался тяжёлыми снами. Мучили кошмары, Наташу я не видел. Просыпался в поту, всё тело разбито, болела голова, в общем, мне было очень плохо. Зашёл врач, мужчина, сделал укол, дал таблеток. И всё это молча. Сокамерник спал, похоже, он тоже был в тяжёлом состоянии.

Ночь

Мы с Наташей на какой-то лужайке, на пикнике. В корзине еда — мясо, овощи, хлеб. Я разрываю жаркое руками и с аппетитом поедаю его.

- Ты так и не одел обручальное кольцо.

- Да, я не успел. А потом я боюсь — а вдруг я умру там, а здесь не смогу жить.

- Значит, ты мне не веришь?

- Верю, но опасаюсь.

- Тогда я заставлю тебя одеть кольцо силой.

- Как?

Откуда-то к нам подходят обнажённые туземки. Наверное, это Африка. Девушки снимают с меня одежду и привязывают спиной к дереву. Потом появляется много красивых белых женщин и девушек. Все они в лёгких платьицах, колышимых ветерком. Мне стыдно своей наготы, но фаллос напряжен и готов к совокуплению.

Туземки раздевают и Наташу. Они дают ей в руки резиновое кольцо, которое, как я понимаю, она наденет на мой член. Женщины в платьицах обступают меня вплотную. Каждая хочет поласкать мои гениталии. Мне это, конечно, нравится, и уже сильно хочется секса. Смогу ли я заниматься им с эти кольцом на члене? Наташа медленно, с усилием, натягивает «обручальное» кольцо. Вот оно прошло головку, спускается ниже, к основанию. Но вот опять, как в прошлый раз, я почувствовал прикосновение к пенису ласковых женских пальцев. Они мнут и поглаживают член, трогают яички. Во сне я понимаю, что это рука врачихи, из моей жизни наяву. Но сон продолжается, я не могу от него освободиться. Наташа всё натягивает и натягивает резиновое кольцо. С большим усилием, там, наяву, я протягиваю руку к руке женщины и нахожу её. Это меня будит окончательно.

Не открывая глаз, делая вид, что сплю, я какое-то время наслаждаюсь эротическими ласками женщины в халате. Но присутствие реального женского тела будоражит мозг и нервы. Я не могу с собой совладать. Не отпуская руку врачихи, я вскакиваю с постели и набрасываюсь на женщину. Одежда слетает с неё с треском. Что-то рвётся, что-то слетает с тела. Зеленоглазая не сопротивляется, лишь только завороженно смотрит на моё молодое тело. Со стороны, наверное, я выгляжу комично, со спущенными трусами, с торчащим наизготове членом. Но мне не до смеха. Обнажающаяся, почти уже голая, женщина — предел моих мечтаний. Нервы, постоянный стресс, воздержание, всё это сейчас сконцентрировалось здесь, в моём жёстком фаллосе и этой, готовой к спариванию, самке. Сорвав с неё последнюю тряпку, трусики, я пронзаю это мягкое тело твёрдым снарядом. И почти сразу он взрывается, море спермы устремляется внутрь полового отверстия. Мы оба кончаем, семя вытекает, но я не спешу отпустить голую самку, насыщение будет долгим.

Не вынимая пенис из влагалища, я понемногу перевожу дух. Соседняя шконка пуста, значит в камере мы одни. Женщина лежит подо мной, зелёные глаза её широко распахнуты, краска, подводящая веки, слегка размазана.

- Боря, мне надо идти.

- Подожди, ещё разок. Тебя как зовут?

- Света.

- Подожди, Света. Давай встанем, я войду сзади.

Она послушно встаёт, наклоняется вперёд, к шконке, подставляя мне широкую белую попу.

Я вхожу в женщину сзади. На этот раз времени до оргазма требуется больше. Но вот я и кончаю. Белая липкая сперма течёт по попе и плотным ляжкам.

- Боря, я пойду?

- Нет, Света, подожди. Ещё разок, последний.

Сажаю её на шконку и даю заглотнуть свой уже несколько увядший, мокрый пенис. Света активно его сосёт, чуть причмокивая.

- Давай, детка, давай, энергичнее.