История российского фондового рынка: от ваучеров до наших дней

Отдельной бедой той эпохи стали неплатежи и бартер. Предприятия переставали платить друг другу деньгами, потому что денег у них просто не было или их было невыгодно держать при высокой инфляции. Вместо денег расплачивались продукцией: завод отдавал поставщику трубы, тот менял их на удобрения, а удобрения в итоге превращались в зарплату работникам в виде товаров. Подобные цепочки делали финансовую картину предприятий совершенно непрозрачной. Даже сам директор порой не мог точно сказать, сколько зарабатывает его завод.

Для будущего инвестора бартер означал ещё одну неприятную вещь. Прибыль предприятия могла оседать у посредников, которые организовывали обменные цепочки, а не на счетах самого завода. Посредниками нередко оказывались фирмы, связанные с руководством, и эта привычка уводить денежный поток в сторону сохранится на годы вперёд. Позже, когда у предприятий появятся миноритарные акционеры, такие схемы станут главным источником конфликтов. Мы подробно поговорим об этих конфликтах в одной из глав, посвящённых корпоративным войнам.

Разберём ещё одну типичную ошибку, на этот раз характерную для самих участников биржевой лихорадки. Многие брокеры и владельцы бирж считали, что нашли вечный источник дохода, и вкладывали заработанное в расширение биржевого бизнеса. Покупались новые брокерские места, открывались филиалы, нанимались сотни сотрудников. Однако прибыль строилась на временной аномалии, то есть на разрыве между государственными и свободными ценами. Когда в 1992 году цены освободили, этот разрыв исчез, и большинство товарных бирж в течение пары лет закрылось.

Этот сюжет хорошо знаком и современному инвестору, хотя декорации совсем другие. Каждый раз, когда рынок дарит необычно высокую доходность, стоит спросить себя, на чём она держится и как долго продлится причина. Если доход построен на временной лазейке, на регулятивной особенности или на неэффективности, которую рано или поздно закроют, его нельзя считать постоянным. Владельцы бирж начала 1990-х годов, которые успели переключиться на новые направления, выжили и выросли. Те, кто продолжал вкладываться в исчезающую нишу, потеряли почти всё.

Наконец, полезно помнить, что многие привычные сегодня слова пришли в русский язык именно тогда. Слова «брокер», «дилер», «маклер», «котировка» и «листинг» звучали для большинства людей как экзотика. Газеты публиковали словари рыночных терминов, а на телевидении появлялись передачи, где ведущие объясняли азы экономики. Финансовое образование приходило к людям через журналистику, слухи и личный опыт, а не через школу или университет. В этой информационной среде каждый уверенный в себе рассказчик мог легко выдать себя за знатока.

Подводя черту под стартовой точкой, можно описать её через несколько ключевых нехваток. Не хватало устойчивых денег, потому что инфляция съедала сбережения быстрее, чем их удавалось накопить. Не хватало законов, потому что правовая база для акционерных обществ только начинала формироваться. Не хватало инфраструктуры, профессионалов и прозрачной информации о компаниях. Главное, не хватало широкого круга людей, которые понимали бы, зачем вообще нужны акции.

Зато в избытке было другое: огромная государственная собственность, которую предстояло распределить, энергия молодых предпринимателей и острое желание общества жить лучше. Это сочетание дефицита правил и избытка возможностей создало уникальную среду. В ней одни люди сумели за несколько лет создать огромные состояния, а другие потеряли последнее. Понимание этой стартовой точки помогает объяснить многие особенности рынка, с которыми вы столкнётесь как инвестор. Высокая концентрация собственности, недоверие к финансовым институтам и привычка мерить всё в долларах родом именно оттуда.

Современному инвестору история начала 1990-х годов даёт важный навык критического взгляда. Когда вы оцениваете любую новую инвестиционную возможность, полезно спросить себя, на чём держится ваше право собственности и кто его защищает. Полезно понять, в каких деньгах считается доходность и насколько эти деньги устойчивы. Полезно выяснить, какую информацию раскрывает компания и можно ли ей доверять. Эти вопросы кажутся очевидными, однако их отсутствие в начале 1990-х стоило миллионам людей огромных потерь.

В следующей главе мы увидим, как государство попыталось за пару лет превратить всю страну в акционеров. Каждый гражданин получил бумагу с номиналом в десять тысяч рублей и право обменять её на долю в приватизируемых предприятиях. Эта история полна надежд, хитроумных схем и горьких разочарований, а её последствия ощущаются до сих пор. Именно с неё начинается настоящая история российского фондового рынка. Давайте посмотрим, как это было.