История банковского дела: от флорентийских менял до мобильного банка

К экономическому упадку добавилось изменение взглядов на мораль денежных отношений. Распространение христианства принесло с собой резко отрицательное отношение к получению процента с займов, о чём подробно пойдёт речь в одной из следующих глав. Для нас сейчас важно, что в раннем средневековье кредит под процент оказался одновременно невыгодным из-за бедности и осуждаемым из-за религии. Профессия банкира, процветавшая на римском форуме, почти исчезла с карты Западной Европы на долгие столетия. Только в Византии и в арабском мире традиции денежного хозяйства сохранились в более полном виде.

Арабский мир этого времени заслуживает отдельного упоминания, хотя бы для того, чтобы вы не думали, что финансовая мысль на тысячу лет погрузилась в сон. Купцы Багдада, Каира и Кордовы торговали на огромных пространствах от Испании до Индии. Они пользовались письменными денежными поручениями, которые позволяли получить деньги в другом городе по документу, выданному доверенным партнёром. Одно из таких поручений называлось «сакк», и многие исследователи считают, что от него происходит европейское слово «чек». Позднее итальянские купцы многое переняли у арабских торговых партнёров, в том числе приёмы расчётов и счёта.

В Византии, наследнице восточной части Римской империи, менялы и банкиры продолжали работать в Константинополе почти без перерыва. Закон императора Юстиниана в VI веке установил для них особые правила и предельные ставки по займам, а сами банкиры объединялись в профессиональные корпорации. Византийская золотая монета, солид, сохраняла стабильный вес на протяжении нескольких веков и служила международной валютой своего времени. Однако византийские финансы были тесно связаны с государством и не породили новых форм банковского дела. Настоящее возрождение банковского ремесла случилось в другом месте, на итальянских городских площадях.

Давайте теперь посмотрим на всё, что мы узнали, глазами наших героев. Кирилл, который расплачивается телефоном и никогда не держал в руках слитка серебра, на самом деле пользуется теми же базовыми идеями, что и вавилонский крестьянин. Его деньги в банке существуют как запись, подтверждающая право требования, как когда-то зерно в храмовом хранилище существовало как запись на глиняной табличке. Его перевод другу в соседний город проходит без перемещения купюр, как перевод зерна между хранилищами Птолемеев. Он берёт кредит и платит проценты, размер которых зависит от риска, как платил афинский купец перед опасным плаванием.

Наталья Сергеевна тоже может увидеть в древней истории отражение своих тревог. Её осторожность по отношению к банкам имеет глубокие корни, ведь уже в законах Хаммурапи обсуждался вопрос, что будет, если хранитель потеряет чужое имущество. Её интуитивное понимание, что вклад отличается от ячейки, восходит к римскому различию между регулярным и иррегулярным хранением. Её желание лично знать сотрудника банка перекликается с тем, как клиенты Пасиона доверяли не учреждению, а конкретному человеку. Древние финансы оказываются не музейной экзотикой, а зеркалом, в котором легко узнать себя.

Из этой главы стоит вынести несколько мыслей, которые пригодятся вам в дальнейшем. Банковское дело родилось из потребности хранить излишки, переносить ценность во времени и пространстве и соединять тех, у кого есть свободные ресурсы, с теми, кому они нужны. Процент с самого начала был платой за время и за риск, и чем выше риск, тем выше плата. Запись о праве требования оказалась удобнее самого имущества, но вся конструкция держится на доверии к тому, кто ведёт записи. Как только доверие исчезает, рушится и вся система, будь то храм на Делосе или банк в вашем телефоне.

Мы оставляем античный мир в тот момент, когда его финансовые традиции почти угасли на западе Европы. Чтобы они возродились, понадобились оживление торговли, рост городов и появление людей, которые снова начали считать деньги профессионально. Такие люди появились в итальянских городах, где на рыночных площадях снова встали столы и скамьи для обмена монет. Именно от этой скамьи, а не от античного стола трапезита, произошло слово, которое сегодня звучит на всех языках мира. В следующей главе мы отправимся на эти площади и посмотрим, как средневековые менялы заново изобрели банковское дело.