Полная версия:
Имперский пёс 4. Нордические сказки
– Так-то оно надежнее будет, – удовлетворенно произнес он, забирая горелку у Сидоренко.
Когда горящая струя газа облизнула "Адамову голову", перстень заискрился мелкими изумрудными разрядами.
– Ага, не нравиться! – довольно произнес Петр Семеныч, продолжая нагревать горелкой металлический ободок кольца.
Вскоре металл поплыл. Перстень деформировался, стекая ручейками на обугленные доски пола. Когда кольцо превратилось в
тусклую ртутную лужицу, от нее оторвался изумрудный энергетический сгусток, принявшийся бешено скакать в ограниченном защитным кругом пространстве. Изумрудный шар несколько раз ударился о невидимый защитный барьер. После этого он на секунду замер, словно раздумывая, что делать дальше, а затем стремительно ввинтился в грудь растерзанного тела оберштандартенфюрера.
– Вот и попался, гаденыш! – срочно рыбак, подсекший крупную рыбу, воскликнул Петр Семеныч. – Теперь никуда тебе не деться!
Он кинул потушенную горелку майору и схватил со стола книгу. При первых звуках заклинания, раскиданные по полу кишки зашевелились, словно растревоженные змеи. Тело трупа выгнулось дугой, а руки и ноги мелко затряслись, словно у припадочного. Некромаг противно завыл на высокой ноте – судороги мертвого тела достигли своего апогея. В избушке ощутимо похолодало. Неожиданно Министр резко заткнулся, труп распластался по полу и обмяк.
– Встать! – неожиданно гаркнул некромаг.
Не ожидавший такого Сидоренко испуганно подпрыгнул на табуретке, втянув голову в плечи. Министр укоризненно посмотрел на товарища, но ничего не сказал.
– Я приказываю – ВСТАТЬ!!! – вновь громыхнул некромаг.
Труп слабо завозился на полу, но подняться не смог. Петр Семеныч покачал головой и шевельнул растопыренными пальцами. Повинуясь жесту некромага, сизые внутренности мертвеца пришли в движение: они обмотались вокруг запястьев и шеи трупа, а затем натянулись, медленно поднимая тяжелого
оберштандартенфюрера в вертикальное положение. Вскоре тело висело на собственных кишках, перекинутых через потолочную балку, не касаясь ногами пола.
– Ты меня слышишь? – спросил некромаг.
– Яволь, – глухо отозвался мертвец, не открывая глаз.
– Ты меня понимаешь?
– Нихт ферштейн.
– Да, а я слышал, ты по-русски шурупишь. Значит-таки не найдем общего языка?
– Нихт ферштейн.
– Ну и ладно, – тихо и почти ласково произнес некромаг. – ИМЯ! ЗВАНИЕ! ДОЛЖНОСТЬ! – истерически заорал он.
Сидоренко вновь едва не свалился со своей табуретки, настолько резким был переход. Некромаг шевельнул пальцами, кишки слегка провисли. Голые ступни, нашпигованные острыми щепками, коснулись пола. Некоторые щепки насквозь пробили ноги мертвеца. Немец утробно застонал.
– Ага! Не нравиться щекотка? – победно закричал Министр. – Не любишь осинку? Будешь отвечать? ОТВЕЧАТЬ, МАТЬ ТВОЮ! ИМЯ, ЗВАНИЕ, ДОЛЖНОСТЬ!
– Густав… Альтхайм… Оберштандартенфюрер… СС… Заместитель… Начальника… Штаба… Оккупационных… Войск… Вермахта…
– Вот это другой разговор! Вот это я понимаю задушевная беседа! Можешь ведь, когда хочешь. Ты мне вот что, мил человек, поясни, что это за странное колечко у тебя на пальчике было?
– Нихт… Ферштейн…
– О! Опять двадцать пять! – хлопнул себя руками по ляжкам Петр Семеныч. – Я говорю, перстенек у тебя был, колечко на пальце. В чем прикол?
– Нихт… Ферштейн…
– Че ты заладил как попка: нихт ферштейн, да нихт ферштейн? Откуда ты только такой упрямый на мою голову взялся? Ведь больно тебе, плохо! Скажи, и я тебя отпущу! Правда, правда!
– Нихт… Ферштейн…
– Ладно, не могу я на твои муки спокойно смотреть! – притворно вздохнул некромаг. – Не хочешь, тогда пойдем другим путем… Так быстрее будет! Ох, не хотелось мне в твоей башке копаться! Своих тараканов хватает… Ладно, полежи пока, – Министр вновь шевельнул растопыренными пальцами, путы развязались, и мертвец рухнул на пол.
– Валентиныч, поправь пока нашего пациента, а то он из пентаграммы выпал.
Пока Сидоренко возился с немцем, Петр Семеныч достал из саквояжа черные очки и нечто похожее на меховые наушники. Нацепив всю это амуницию на себя, он взял со стола резную шкатулку и подошел к телу.
– Подвинься, – сказал он майору.
Внутри шкатулки обнаружилась ржавая цыганская игла с толстой нитью, коробочка с бурым порошком и две резиновые заглушки.
– Раскрой ему рот, – распорядился Петр Семеныч.
Всыпав в рот мертвецу щепотку порошка, некромаг сшил синие губы немца грубыми стежками.
– Теперь уши.
Засыпав в уши тот же порошок, Петр Семеныч заткнул их резиновыми заглушками.
– Теперь последнее, – произнес он, убирая шкатулку, – чтобы видеть!
Он взял со стола два металлических кругляшка, похожих на большие канцелярские кнопки, и, не размахиваясь, поочередно всадил их острые конца в глазные яблоки трупа прямо сквозь закрытые веки. От едва уловимого хруста по спине майора пробежали мурашки.
– Вот теперь послушаем и посмотрим, – произнес некромаг, отхлебывая прозрачной жидкости из второго пузырька. – А для тебя, Сергей Валентинович, ничего интересного сегодня больше не будет!
С этими словами Министр опустил на глаза темные очки и улегся на пол рядом с обережным кругом.
***
Вода на раскаленной каменке возмущенно зашипела и рванула к потолку клубком обжигающего пара. Петр Семеныч сдавленно охнул и схватился руками за уши. От заполнившего маленькую баньку пара трещали волосы. Даже малейшее движение обжигало кожу.
– Валетиныч, зараза! – возмущенно выдохнул Министр. – Куда так накочегарил? У меня сейчас ухи отгорят!
– Ага! – хитро прищурился майор, голову которого прикрывала войлочная шапочка. – А каково мне было, когда ты отключился в трансе? Штабная избушка внутри вся инеем поросла! А на мне только легкая курточка – лето на дворе! Но я терпел, выйти боялся: чтобы тебе, не дай бог, помешать! Терпи теперь, слишком уж я в твоем холоде колдовском продрог!
С этими словами Валентиныч плеснул на каменку еще ковшик воды.
– А! Ну вас! Не могу больше терпеть эту душегубку! – Петр Семеныч опрокинул на себя ведро холодной воды и выскочил в предбанник.
– Начисли нам по стопятьдесят! – закричал ему вслед майор, размахивая веником словно шашкой. – Мы сейчас… Ну, Вольфыч, держись!
Выбравшись из парилки, Петр Семеныч припал к трехлитровой банке с холодным квасом, в один присест выдув чуть не половину. После этого он завернулся в чистую простыню и степенно вышел на улицу. Возле баньки под импровизированным навесом разместился накрытый стол.
Городских разносолов на столе не было, но картошки с мясом, соленых огурчиков и душистого самогона было вволю. Министр ловко наполнил спиртным три большие граненые стопки и без сил повалился на самодельную лавочку, сбитую из тонких бревнышек. Минут через десять из баньки вылетел красный как рак Вольф, на ходу вытирая полотенцем заливающий глаза пот.
– Что, чуть не уморил, душегуб? – благодушно спросил друга Петр Семеныч, уже успевший слегка отойти.
– Вот любитель парка…
– Кто это здесь любитель? – притворно возмутился майор, вслед за Вольфом вышедший из бани. – Профессионал! И никак иначе!
– Ладно, профессионал, – легко согласился Петр Семеныч, – давай к столу!
Сидоренко повесил шапочку на гвоздик и плюхнулся на лавку рядом с Министром. От его разгоряченного тела до сих пор шел пар.
– Ну что, за встречу? – риторически спросил Петр Семеныч, поднимая стопку.
– За встречу! – не стали протестовать партизаны.
Они чокнулись и выпили.
– Хорошо пошла! – выдохнул Министр, похрустывая малосольным огурчиком. – Ваша баба Маша просто кудесница! Надо её к нам в Центр переманить…
– А чего, в Москве вино-водочные магазины не работают? – удивился Сидоренко.
– Почему не работают? Работают! Только нынче бухло по талонам отпускают. Весь спирт на фронт… Все для победы, так сказать.
– А что вообще в Москве твориться? – спросил Сидоренко. – Мы тут второй год по тайге скачем…
– Ничего хорошего! – ответил Министр, повторно наполняя стопки. – Когда фрицы через портал хлынули, для наших "мудрейших" и "все знающих наперед" руководителей страны наступил период ступора. И как их не пытался переубедить президент вместе с батюшкой Феофаном, что это реальность, они продолжали считать все слухи шуткой, розыгрышем, но во вторжение верить отказывались наотрез.
Только когда войска Вермахта с ходу взяли Владивосток, Хабаровск и начали подбираться к Благовещенску, в их рядах наступила паника. Многие народные деятели, этакие показные патриоты, быстренько собрали манатки и свалили из страны нахрен! Нужно отдать должное президенту, то бишь Верховному Главнокомандующему, он быстро сумел подавить панику сначала в столице, а затем и на остальной подконтрольной территории.
А уж после того, как начали поступать сведения в Центр от стихийных групп сопротивления, типа вашей, о вампирах, вервольфах и прочей гадости, воюющей на стороне Рейха, авторитет нашего 16 отдела вырос до немыслимых высот. Батюшка теперь считается правой рукой президента, а нашему отделу присвоен особый статус. Он выведен из под юрисдикции ФСБ и подчиняется непосредственно Верховному Главнокомандующему.
– Вот всегда так у нас, – возмущенно заметил Сергей Валентинович, – пока жареный петух в жопу не клюнет, хрен почешемся! Ведь сколько раз батюшка поднимал вопрос об охране переходной зоны? И что?
Петр Семеныч уныло мотнул головой.
– Вот то-то и оно! – воскликнул, подняв вверх указательный палец Сидоренко. – Ни-че-го! Если полк не поставили, то хотя бы просто забетонировали полянку! Может тогда, портал и не открылся бы!
– Слушай, а чего ты раньше молчал? – спросил Петр Семеныч.
– Как это молчал? Да мы с батюшкой…
– Почему я об этом только сейчас узнал? Чё, у меня средств на несколько самосвалов бетона не хватило бы? Да я бы и не заметил! Просто сам до этого не додумался.
– Блин! А ведь и правда! Просто мы тогда тебя в расчет не брали, – признался Сидоренко.
– Эх вы, конспираторы хреновы! – негодовал Министр. – Вот и довыбарывались! Ладно, самогон выдыхается! Между первой и второй… Будем что-ли?
– Ты вот шо мне скажи, Семеныч, – набив рот тушеным мясом, произнес майор, – не дрогнет рука у президента на красной кнопке? А то ведь Москва далеко…
– Вот ты как вопросы ставишь? – хмыкнул Министр, отерев рот тыльной стороной ладони. – Скрывать не стану, рассматривался и такой вариант… Накрыть зону перехода ядерной боеголовкой. И по всякому могло бы повернуться, если бы не наши узкоглазые братья.
– Китайцы что ли?
– Они, родимые! – подтвердил Петр Семеныч. – Когда немцы взяли Хабаровск, ихний генсек сделал нашему предложение, от которого тот не смог отказаться…
– Русской земелькой помощь оплатили? – предположил Сергей Валентиныч.
– В яблочко! Так как президентом рассматривалась реальная возможность ядерной бомбардировки портала, то предложение китайцев легло на благодатную почву. За помощь они просили часть Приморского края, которая должна была отойти им в случае победы… Пока судили и рядили, составляли соглашения Вермахт допер до Благовещенска! Под этот шумок китаезы сторговали весь Приморский край и часть Хабаровского. Но нужно признать, помогли они знатно – фрицы застряли в Благовещенске! Вот уже полгода дальше – никак! Сейчас там идут ожесточенные бои – настоящая мясорубка!
– А как другие государства на это отреагировали? – не переставал сыпать вопросами Сидоренко, испытывающий на голодном партизанском пайке настоящий информационный голод.
– Давай по третьей и расскажу, – предложил Петр Семеныч. – Нет возражений?
Возражений не было.
– Мы-то хоть как-то подготовленными оказались… Ну, в смысле через Вольфа и Петера… Президент пускай даже краем ухом, но слышал о проблеме от батюшки Феофана.
– Слышать-то слышал, а вот сделать… – недовольно буркнул Сидоренко.
– Слышь, не ворчи, Валентиныч, – поморщился Петр Семеныч. – Поздно пить боржоми, если почки отвалились. Причитаниями прошлого не вернешь! Сегодняшним днем нужно жить!
– Знаю, знаю, только на душе муторно, вот и ворчу.
– У всех сейчас на душе хреново, но это еще не повод… Да чего я тебя словно мальчишку отчитываю, – спохватился Петр Семеныч. – А насчет заграницы: мы, как я уже говорил, хоть чуть-чуть, а вот буржуи забугорные ни ухом, ни рылом! Для них вторжение Рейха оказалось настоящим шоком! Засуетились жидята – им еще холокост сороковых до сих пор аукается! Ну и мы со своей стороны тоже поспособствовали – Петер сделал доклад на заседании ООН о положении вещей в Тысячелетнем Рейхе. О том, что все самые смелые мечты Адольфа Гитлера в его мире сбылись на сто процентов, о бесправных унтерменшах, о массовом геноциде, об оккультной составляющей Вермахта, да много чего рассказал… Мировая общественность попросту села на задницу и развела руками. Дядя Сэм так проникся, что тут же начал бесплатно снабжать нас вооружением и техникой. Помощь оказал, мать его… Постой, а почему вам об этом ничего не известно? Все ведущие радиостанции мира кричали…
– Черт его знает? – развел руками Сидоренко. – Уже несколько месяцев на всех приемниках только шум. По ходу немцы какие-то глушилки на подконтрольной им территории использовать начали.
– А как с Центром связывались?
– По спутниковому, он еще работает…
– Понятно, – задумчиво произнес Министр.
– Благо еще, что у фрицев тут своего флота нет.
– Не радуйся – скоро будет. Они на базе Владивостокского Дальзавода верфь отгрохали. К порталу железную дорогу проложили и трелюют оборудование! – не разделил радости майора Петр Семеныч. – При таких темпах через год-полтора со стапелей начнут суда сходить…
– Вот, мать-перемать! – выругался Сидоренко. – Откуда такая инфа?
– Со спутника.
– Труба, если они еще в море выйдут…
– Море! – пренебрежительно фыркнул Министр. – Если они в недалеком будущем свои спутники на орбиту выводить начнут – вот это будет номер! По непроверенным данным они строят космическую базу в районе Биробиджана. Населения там практически не осталось… – помрачнев лицом, добавил Петр Семеныч.
– Ешкин кот! – ахнул Сергей Валентиныч. – Вот не повезло Еврейской автономной… Оказаться в центре оккупации войсками Вермахта…
– Ну что, за упокой? – Петр Семеныч в очередной раз наполнил стопки самогоном. – Чтоб земля им пухом!
В этот раз они выпили не чокаясь. После этого за столом воцарилось гнетущая тишина. Первым разорвал затянувшееся молчание Сидоренко:
– Ты вот тут, Петр Семеныч, что-то о космическом полигоне говорил?
– И что?
– Ну, я к тому, что не можем мы во всем фрицам уступать? Ведь со слов Вольфыча и Петера мы в плане технологий куда как дальше убежали ихнего Рейха.
– А ты думаешь, что немцы за полтора года оккупации от нас ничего не переняли? Ошибаешься, братка! Первым делом они всех, кто хоть немного втыкается в эти самые технологии, в Рейх угнали! Инженеров, программистов, радиоэлектронщиков… Работы по освоению чужих технологий идут полным ходом! Да таким, что нам и не снилось! Представь объединенные силы целой планеты – это и есть Тысячелетний Рейх. А в плане мистики и оккультизма, использования скрытых резервов человеческого организма они нам такую фору дадут. На момент вторжения лишь одни вампиры были, а теперь еще и вервольфы-оборотни… Что дальше? А о личном бессмертии ты что-нибудь слышал?
– Ты серьезно? О бессмертии?
– Серьезнее некуда! Вольфыч молодец, фриц, которого он приволок, оказался кладезем информации! Такой, что волосы дыбом становятся! Правда, некоторых нюансов он не знал. Но и того, что удалось нарыть, хватит с лихвой. Я вам парни сейчас секретную информацию сливаю…
– Петр Семеныч! – протестующее воскликнул майор. – Ты чего, сомневаешься в нашем умении держать язык за зубами?
– В вас я не сомневаюсь, – заверил Сидоренко Министр, – к тому же нам с вами дальше работать вместе придется. Какие тут к черту секреты.
– Так ты остаешься? – обрадовался Сергей Валентиныч.
– Нет, это вы уезжаете. Со мной. Вы нужны в Центре. Ты и Вольфыч. Завтра к вечеру нас отсюда заберут…
– Блин, а как же отряд? – засуетился Сидоренко. – Мы ж с Вольфычем его и создавали…
– Назначишь командиром подходящего человека, – безапелляционно заявил Петр Семеныч. – Вопрос с вашим переводом в Центр уже решен.
– Эх, – вздохнул Сидоренко, – чего-то подобного я и ожидал. Только уж очень скоропостижно все это случилось… Ладно, давай, разливай остатки…
Глава 3
21.06.09.
Россия. Подмосковье.
База 16 отдела ФСБ.
В большом камине огонь весело пожирал сухие поленья. Батюшка Феофан традиционно раздал подчиненным курительные принадлежности, и теперь они сосредоточенно набивали трубки душистым табаком. Первым, исключая старого монаха, с трубкой справился Петр Семеныч, который в последнее время проводил с батюшкой львиную долю своего личного времени. Сидоренко, который за свое долгое отсутствие уже потерял былой навык на трубочном фронте, возился дольше обычного. Но когда он выпустил в потолок клуб душистого сизого дыма, непривычный к такому действу Вольф, все еще продолжал набивать трубку табаком.
– Ну что, сынки, – благодушно спросил монах, – как прокатились?
– Нормально проветрились, – за всех ответил Петр Семеныч. – Никаких накладок не было – все по плану.
– Это хорошо! – старик глубоко затянулся и выпустил дым из ноздрей. – А гостинцы?
– У-у! Этого добра у нас навалом! Таких вкусняшек привезли… Даже и не знаю с чего начать… – задумался Министр.
– А ты не спеши! – посоветовал старец. – Подыми всласть, обдумай. А уж после излагай.
– Ох, батюшка! – Петр Семеныч присосался к трубке, словно пиявка. Дым разве что из ушей не пошел: – Мне бы ваше самообладание!
– Ничего, Петруша, поживешь с мое, глядишь, тоже чему-нибудь научишься, – невозмутимо попыхивая трубочкой, заметил старец.
Сидоренко поперхнулся и закашлялся, услышав из уст старца уменьшительное "Петруша" в отношении бывшего банкира и вора "в законе" Министра.
– А ты, Сереженька, не удивляйся, мы с Петрушей теперь вроде как родственники… – лукаво улыбнулся в усы старец. – Внучок. Неразумный, шебутной… Ну ничего, я его еще на путь истинный наставлю! А теперь шутки в сторону, господа офицеры! – неожиданно посуровел монах. – Родина в опасности, а мы с вами тут лясы точим! Давай, Петр Семеныч, докладывай о результатах!
– Может, сначала Пашку дождемся? – произнес Министр. – Ему тоже полезно послушать.
– Паша сегодня дежурит от отдела в штабе Верховного Главнокомандующего, – ответил батюшка Феофан, – будет только вечером. Давай, докладывай! Парням ты уже все рассказал?
– Только в общих чертах.
– А теперь давай подробненько. С самого начала. Кто оказался объектом?
– Объект для допроса Вольф добыл шикарного – самого заместителя начальника штаба оккупационных сил Вермахта, оберштандартенфюрера СС Густава Альтхайма!
– Ого! Молодец! – не удержался от похвального возгласа старец.
– Правда, приволок он его в виде трупа, но в нашем случае это никакой роли не играло, – продолжил Петр Семенович. – Признаюсь, что с этим фруктом мне пришлось изрядно повозиться. Но, в конце концов, мне удалось его выпотрошить!
– Не зря, значит, последние полгода мы в дневали и ночевали в городском морге, – произнес батюшка. – Практика – вещь незаменимая! Кстати, о каких трудностях ты говорил? Здесь у тебя осечек не случалось.
– С этого-то все и началось, – ответил Петр Семеныч, – не поддавался фриц на стандартную процедуру создания навьев.
– А почему навьи? – влез в разговор Сидоренко. – Не проще ли было поднять зомби, следуя обрядам вуду? Все же менее трудоемкий процесс…
– Ты чего, Валентиныч, – фыркнул Министр, – зомби, они ж тупые! Послушные орудия и исполнители, не боле! У них не происходит слияния духа с телом, – тоном заправского лектора шпарил Петр Семеныч, – тогда как навьи – практически полноценные люди. За одним небольшим исключением – их тела мертвы.
– Пардон, не подумал, – стушевался Сидоренко.
– Да ладно, Валентиныч, ты ж этой проблемой не занимался, – отмахнулся Министр. – А нам с батюшкой пришлось поэкспериментировать, чтобы отработать процедуру. Так вот, этот замначштаба как лежал бревном до процедуры, так и бревном и остался. Я засомневался: может, ошибся где? Но тут заметил слабое пульсирующее свечение в районе руки обера. А точнее – светился стандартный офицерский перстень СС, так называемая "Голова Адама". Ну, думаю, вот он, оберег, мешающий обряду… Но все оказалось намного сложнее! Для начала я решил снять перстень – но не тут-то было: он меня укусил!
– Интересно! – воскликнул старец. – Псевдоживой артефакт?
– Нет! Я неправильно выразился! Шандарахнул он меня зеленой искрой, гад!
– Эх! – разочарованно выдохнул клуб дыма батюшка. – А я-то думал… В следующий раз, товарищ капитан, подбирай слова! Для агента твоего уровня – это непростительная оплошность! – сухо заметил старец.
– Так точно, товарищ генерал-лейтенант! Раскаиваюсь! Буду подбирать точные выражения! – по-военному отчеканил Петр Семеныч, но в его глазах прыгали озорные чертики. Видимо он не слишком-то раскаивался.
– Ох-ох-ох! – по-старчески закряхтел батюшка. – Пропаду я когда-нибудь из-за своей доброты!
– Только случиться это ох как не скоро! – подмигнул друзьям Петр Семеныч.
– Продолжай, уж! – вновь подобрел старец.
– Значит, стрельнул в меня этот паразит маленькой изумрудной молнией, а я его за это вместе с пальцем оттяпал. Затем аккуратненько ножичком сковырнул. С виду обычный ССовский болт, за одним лишь исключением: в узор, что идет по ободку, вплетена дополнительная руна. Трехрогая.
– Ага, значит, наш язык оказался адептом высшей ступени посвящения – Анэнербе, – догадался старец.
– Истину глаголите, батюшка! – расплылся в улыбке Петр Семеныч.
– Ты, Петруша, не ерничай, – ласково предупредил подчиненного батюшка, – а то ведь я и наказание выдумать смогу…
– О чем разговор, батюшка? Дальше на полном серьезе! – Петр Семеныч примирительно выставил вперед ладони. Испытывать на себе гнев ласкового с виду старца, ему не хотелось.
– А причем тут Анэнербе? – спросил Сидоренко. – Это же научная организация, пускай и с оккультным уклоном.
– Ах, да, ты же не в курсе, – запоздало вспомнил батюшка Феофан. – Анэнербе в Тысячелетнем Рейхе это не просто научно-исследовательская организация. Это закрытый орден.
– А как же СС?
– Структура Рейха на данный момент такова: над народом партия – НСДАП, над партией – черный орден СС, над СС – внутренний круг черных рыцарей – Анэнербе. Это сливки Рейха. Самые-самые…
– К тому же адепты Анэнербе – бессмертны! – беспардонно перебил батюшку Петр Семеныч.
– Что ты сейчас сказал? – переспросил старец.
– Адепты внутреннего круга Анэнербе – бессмертны. Ну, почти бессмертны, – поправился Министр.
– Вот это действительно интересно, – произнес старец. – Петер рассказывал о чем-то этаком, но подробностей он не знал.
– А вот у меня их масса!
– Тогда не упускай не единой мелочи!
– Постараюсь, – проникся серьезностью момента Петр Семеныч. – На оборотной стороне перстня, – продолжил свой рассказ Министр, – я обнаружил мерцающую изумрудным светом руну Кай. Видимо, она и блокировала мои старания.
– Еще бы! – согласился с ним батюшка. – Кай, руна вечной жизни – антипод руны Тиу, широко используемой в некромагии.
– Вот и я так решил. Колечко пришлось уничтожить. Благо, что я догадался уничтожать кольцо внутри обережного круга. А то бы профукал душонку нашего драгоценного оберштандартенфюрера. Как удалось выяснить позже – все адепты Анэнербе проходят специальный обряд. Своеобразную инициацию: для их энергетических сущностей, назовем их душами, принудительно закрываются ворота в иные, потусторонние миры, куда они должны проследовать после смерти бренного тела…
– Это в ад, что ли? – уточнил Сидоренко.
– Ад, Рай, Серые пределы, не суть! – ответил Петр Семеныч. – Главное, что после смерти тела, сущность умершего остается в нашем мире… Ну, или в любом из альтернативных.
– Как привидение? – вновь уточнил Сергей Валентиныч.
– Что-то похожее, – согласился Петр Семеныч. – Только это приведение, чтобы оно не мыкалось неприкаянно по свету, специальным обрядом привязывается к небольшой вещичке… Догадайтесь к какой?
– К перстню! – выпалил Сидоренко.
– Точно. После смерти владельца, перстень с привязанной к нему душой возвращается в орденский замок…
– В нашем мире тоже было нечто похожее, – вспомнил Сергей Валентинович, – перстни всех погибших офицеров СС должны были доставляться в "Вевельсбург" – орденский замок СС…
– А откуда, ты думаешь, ветер дует? – поинтересовался Министр. – Заведуют всей процедурой бессмертия наши старые знакомцы: Виллигут, Хильшер и Зиверс. Это они поделились секретом бессмертия с верхушкой Тысячелетнего Рейха, и именно они причастны к созданию вампиров и вервольфов. Мало этого: именно наша троица разработала систему портала большой мощности, что позволило Рейху начать массовую переброску войск в наш мир!
