Халява

За столиком возле окна – двое мужиков, распивающих со знанием дела графинчик «белой». И всё! Кроме персонала больше в ресторанчике людей не было. Я выбрал столик в темном углу возле дверей. Если что не так пойдет – слиняю по-бырому. Едва моя задница плюхнулась на мягкую подушку кресла, к столику подгребла симпотная официантка-китаяночка. Она протянула мне книжку-меню и поинтересовалась:

– Сто кусать будете?

– Так, – листая меню, произнес я, – салатик какой-нибудь… Ага, вот, с кукурузой, рисом и крабами. Кальмар во фритюре… На горячее мясо с картошкой… Только это… соуса вашего сладкого не надо, не люблю я его.

– Холосо, – кивнула китаянка, что-то чиркнув в своем блокнотике.

– Водки двести пятьдесят и сок яблочный, – подумав, добавил я. Хоть особого мандража я и не испытывал, но некоторую нервозность все-таки ощущал.

Официантка незаметно испарилась. Через пару минут на столе возник запотевший графинчик с зеленым змием, сок и салат.

– За удачу! – Начислил я себе стопарик, а затем ловко его замахнул.

Водка ледяной струйкой пробежала по пищеводу, а затем взорвалась в желудке маленькой ядерной бомбой. Сунув в горящую глотку порцию салата, я начислил себе еще. В это время в ресторанчик зашла еще одна влюбленная парочка, на десяток лет моложе первой. Они уселись за соседний столик. Парень загородил меня широкой спиной от остального зала – просто замечательно!

Когда китаянка принесла горячее, я уже успел пропустить третью стопку. И без того приподнятое настроение стремительно улучшалось. Я уже жил предвкушением…

Без пяти четыре в зале появился Панкратыч в сопровождении двух мужчин. Один – щуплый, круглолицый, с узким разрезом глаз и абсолютно лысой головой, бликующей в лучах ярких светильников. Явный азиат, казах или узбек. Одет неброско: однотонный свитер крупной вязки, черные джинсы и кроссовки.

Второй – худой, вертлявый. Одутловатое личико и острый длинный нос делали его похожим на хитрого лисенка. Одет броско: дорогой костюм с "искрой", лаковые штиблеты, небрежно завязанный большим узлом яркий галстук.

«Этот, что ли, миллионер? – оценивая спутников Панкратова, подумал я. – Не похоже…»

Петька пробежался взглядом по столикам, заметил меня, но вида не подал. Молодец, хорошо держится!

– Если не возражаете, – произнес Панкратов, обращаясь к покупателям, – расположимся за этим столиком.

Он плюхнулся на стул через два столика от моего, усевшись ко мне лицом. Его спутникам не оставалось ничего другого, как усесться ко мне спиной. Удачно! Меня не видно, зато сквозь негромкий разговор моих соседей – парня с девушкой, я могу услышать, о чем будет договариваться Панкратыч. Едва они устроились, к ним подскочила официантка:

– Кусать будете?

– Мне чашечку капучино, – произнес Петька.

– Ашур Соломонович, тебе чего-нибудь похавать взять? – спросил азиата востроносый.

– Нет, Витя, не надо! – Говорил азиат по-русски чисто, без малейшего акцента.

– Тогда мне принеси коньяка хорошего… Только хорошего! – слегка пришепетывая, повторил вертлявый. – Если дрянь принесешь – уши отрежу! – криво усмехнувшись, невозмутимо пообещал он.

После этих слов у меня в груди первый раз екнуло: я понял, что этот шепелявый, не испытывая никаких угрызений совести, легко сделает то, что пообещал.

– Да, и фруктов притащи на закусь… Яблок, винограда там… Давай, шевели булками, узкопленочная! – И он отвесил официантке звонкий поджопник.

– Холосо! – Китаянка, даже ни единым мускулом на лице не дернула. Она лишь послушно кивнула и испарилась. Мне бы, мля, такую вот выдержку!

– Итак, молодой человек, – первым начал разговор Ашур Соломонович, – меня весьма заинтересовало ваше предложение. Вещь древняя, раритетная… Хотелось бы на нее взглянуть, так сказать, в реале.

– За молодого человека, конечно, спасибо, – криво усмехнулся Петька – так-то ему, как и мне – чуть за полтос. – Мне очень жаль… Но… С собой я её не взял, – осторожно подбирая слова, произнес Панкратов. Похоже, до него тоже дошло, с кем мы связались. – Хотелось бы для начала получить какие-нибудь гарантии…

– Какие, нахрен, гарантии? – Неожиданно вскипел шепелявый. – Ты чего нас за лохов держишь, фраер македонский[1]?

– Вот это самое я, как раз, и имел в виду под гарантиями. – Петька порывисто встал из-за стола. – До свидания, господа хорошие…

– Да я тебя, петушару… – Закипел уголовник, жутко вращая глазами.

– Витя! – Неожиданно остановил шепелявого азиат. – Эти дела такне делаются! Молодой человек в своем праве. Он у нас перстень не крал. Иначе, он бы уже почувствовал на себе его негативное действие…

– Так это вы его потеряли? – догадался Петька.

– Нет, у нас его украли, – мягко поправил Панкратыча азиат, не предъявляя никаких претензий. Просто констатируя факт. – Нагло украли. А вы, молодой человек, стало быть, его нашли?

– Нет, нашел не я, – мотнул головой Панкрат. – Я его купил у того, кто нашел.

– Купили? – Азиат на секунду задумался. – Если вы его купили честно, это меняет дело! Наша с вами сделка тоже будет честной, иначе всё будет бессмысленно…

– Ашур Соломоныч, да чего с ним бакланить, – вновь влез в разговор шепелявый. – Пустим под пресс – отдаст цацку как миленький!

– Витя! – укоризненно произнес Ашур Соломонович. – Здесь я решаю! Будь хорошим мальчиком – заткнись! – вновь по-отечески приструнил своего спутника азиат. Но после этих слов востроносый неожиданно побледнел и заткнулся. – Итак, я хочу взглянуть на перстень! – повторил просьбу Ашур Соломонович.

– Гарантии? – Петька вновь опустился на стул.

– Говорите номер вашего счета. – Азиат вытащил из кармана брюк сотовый телефон. – Я переведу на него половину причитающейся суммы. Это, с вашей точки зрения, нормальная гарантия? – уточнил он.

– Вполне! – кивнул Панкратыч. – Только не надо на счет… – огорошил собеседника Петька.

– А как же вы хотели получить деньги? – изумился азиат. – Наличными?

– Наличными! – выпалил на одном дыхании Панкратыч. Так-то да, мы обговорили с ним заранее такую ситуацию. Светиться с левыми деньгами, объяснить происхождение которых нам не удасться, не вариант. Зато с наличкой – никаких проблем не будет.

– Такую сумму? Наличными? – Не поверил Ашур Соломонович своим ушам. – И не страшно будет с такой-то суммой на руках?

– Не здесь! – холодея, произнес Петька. – В банке… В ячейку…

– Хорошо! Как вам будет угодно! – пожал плечами Ашур Соломонович. – Но мне все-таки хотелось бы предварительно взглянуть на перстень.

– У меня его нет! Но в банке…

– Поймите меня правильно, – проникновенно произнес азиат, поймав взгляд Панкратыча, – с ним ни в чем нельзя быть уверенным. Я боюсь вновь потерять его! А вдруг с вами что-то случится? И перстень вновь будет утерян навеки…

– Но у меня его нет! – попытался отбрехаться Петька. Давай, дружище, додавливай уже! Чует мое сердце – мы скоро разбогатеем!

– Он здесь! Рядом! – прошептал азиат, гипнотизируя взглядом Панкратыча. – Я его чувствую! Отдай его мне сейчас! Я заплачу вдвое больше от обещанного! Втрое! Но сейчас…

– Болт у подельника? – догадался шепелявый. – Ща я его…

– Серега, беги!!! – Петька вскочил, уронив стул, и кинулся к выходу.

– Штырь, сидеть! – рявкнул азиат, но у уркагана уже явно сорвало крышу.

Шепелявый метнулся наперерез Петрухе. Но я тоже не зевал: подпрыгнув, метнул ему под ноги стул, на котором сидел. Уголовник споткнулся и рухнул на пол. Мы с Петрухой тем временем выскочили из зала. Я молился об одном, чтобы на выходе нас не ждали подельники шепелявого. Лучше бы вообще там никого не было! Ни единой души!

Штырь замешкался всего лишь на секунду. Вскочив на ноги, он с остервенением пнул злополучный стул и кинулся к выходу. К изумлению уголовника, в коридоре беглецов не оказалось. Только охранник с администратором ресторана, выскочившие на шум, с немым изумлением взирали на растрепанного бандита.

– Где они? – рявкнул Штырь.

– Кто? – не понял охранник.

– А! – Штырь махнул рукой – мол, долго объяснять, и выскочил на улицу. Он бросил беглый взляд на стоянку – Копейка, на которой подкатил к ресторану этот лошок, сиротливо стояла на том же месте. – Куда эти уроды побежали? – распахнув дверь своего «Мерседеса», поинтересовался у водителя Витя.

– Виктор Палыч, вы о чем? – изумленно приподнял брови водитель. – Из «Утки» никто не выходил… По крайней мере, последних минут десять.

– Не понял? – Брови уголовника поползли вверх. – Так они чего, в тошниловке заныкались?

– Не знаю, шеф. – Пожал плечами водитель. – Но на улицу не выходили. Стопудово!

Штырь забежал обратно в ресторан. Внимательно осмотрел коридор. Выход из коридора вел только на улицу. Охранник смотрел на Штыря словно на умалишенного.

– Чего вылупился? – прорычал бандит. – Еще выходы отсюда есть?

– Только в туалет, – указал охранник, – ну и на улицу.

Штырь ворвался в гальюн и проверил все кабинки – никого. Окошко одно, и закрыто толстой решеткой – без инструмента не открыть. Да и не было у них на это времени. Словно испарились. В противоречивых чувствах Штырь вернулся в зал.

– Ашур Соломонович, чертовщина какая-то, – виновато произнес он, разведя руками. – Словно в воду канули!

– Верю, Витя, верю! – мирно произнес загадочный азиат.

– Но так не бывает…

– Ты многого не знаешь, – философски произнес Ашур Соломонович. – Зря напугал их… Ладно, будем ждать… Возможно, еще не все потеряно!

– Там во дворе машина осталась, – выдохнул Витя. – Пробьем хозяина. Никуда они от нас не денутся!

– Твои бы слова, – горестно вздохнул азиат, – да в нужные уши. Но вся беда в том, что перстнем он владеет по праву…

– Не понял, о каком праве речь? – Возмутился Штырь. – Это же наша цацка? Из общака!

– Перстень можно украсть, но он превратит жизнь похитителя в ад! Его можно найти, но он быстро поменяет такого хозяина, – не слушая Штыря, нараспев, словно мантру, произнес Ашур Сломонович. – А вот если сделка прошла честь по чести, и продавец остался доволен… – Азиат замолчал на мгновение. – Перстень обретает законного хозяина! И ничего с эти не поделать!

[1] Фраер – в значении человек не из уголовного мира. Фраер македонский – дурак, глупец (уголовный жаргон)

Глава 3

Казалось, что Создатель услышал мои молитвы – коридор ресторана был пуст, на улице нас тоже не ждали. Петька ковырнул ключом дверь своей «копейки» и в мгновение ока взгромоздился на водительское сиденье. Машина тоже не подвела – завелась с пол-оборота. Выпустив клуб сизого дыма, престарелая Жига сорвалась с места. Не обращая внимания на странно свободную дорогу, Петька пролетел два квартала. Затем свернул во дворы и дальше петлял уже по каким-то очкурам.

– Ты куда? – не выдержав мучительного молчания, спросил я.

– Машину зашкерить надо, – отозвался Панкратыч. – Мне Симоха от своего гаража ключи оставил, когда на заработки в Москву подался. Гараж пустой, но мне в лом машину там оставлять – до дому далеко. А до твоего – рукой подать. У тебя пока зашкеримся. Меня-то они по машине в два счета вычислят. Вот влипли, так влипли!

– С чего ты взял? – Я в упор уставился на своего дружбана-подельника.

– А с того! Ты хоть знаешь, кто этот шепелявый?

– Нет.

– Это Витя Шорохов, кличка Штырь. Правая рука Колпакова…

– Это того самого Колпака? Смотрящего? – не поверил я. – Ты-то его откуда знаешь?

– Да смотрел недавно передачу по ящику «Кто есть кто в мире криминала».

– Так чего же ты сразу… – вырвалось у меня.

– Да никак не мог вспомнить, где я его видел! – оправдываясь, произнес Петька. – Только когда он пообещал официантке уши отрезать, меня прорубило – это же Штырь!

– Блин! И чего делать-то теперь? – Страх колючими морозными иглами пробежался по моему телу, заставив покрыться кожу мурашками.

– Да ничего, – оптимистически заявил Петька, – затихаримся пока. Не знаю, как тебе, но мне показалось, что этот азиат – Ашур Соломоныч, очень хотел болт вернуть. Через несколько дней по сети с ним свяжемся… Продумаем, как нам этот вопрос решить. Ну, перстень в банковскую ячейку… А доступ только после получения денег… Не дрейфь – разберемся! – оптимистически заявил он. – Только бы деньги получить, а там нас ищи-свищи!

– Приехали? Когда Петька остановился на территории какого-то гаражного кооператива, поинтересовался я.

– На ключи, – он протянул мне связку, – ворота отопрешь.

Мы загнали «Копейку» в гараж, а затем отправились ко мне.

– Панкратыч, тебе не кажется странным, что на улице нет людей? – Обратил я внимание приятеля на некую несуразность, окружающую нас.

– Хм, действительно, – согласился Петька, осмотревшись. – Как вымерли все.

– Я это заметил, когда мы еще на машине ехали. Рабочий день, а дороги пустые… Просто меня тогда колбасило, а теперь отпустило.

– Странно, да… – Еще раз осмотревшись, кивнул Панкратыч. – Ладно, не заморачивайся – меньше свидетелей!

Вскоре мы нырнули в подъезд моей старенькой кирпичной хрущевки. Поднялись бегом на второй этаж.

– Заходи, гостем будешь! – шутливо произнес я, распахивая дверь.

– Да уж, погощу у тебя несколько дней. А пожрать у тебя есть? – Осведомился корефан.

– Ты же только из ресторана! – Подначил я его.

– Ага, даже чаю не попил… Ты-то натрескался. Вон, какая рожа довольная, – поддел меня Панкратыч, – аж лоснится вся!

Он прошел на кухню и отрыл холодильник, обозревая пустые полки, на которых, разве что, мышь повесилась:

– М-да, с тобой ноги протянешь!

– Может, в магазин сгонять? – предложил я. – В нашем доме имеется…

– А то! – Кивнул Петька. – Жрачкой нужно затариться по-полной! Неизвестно, сколько будем отсиживаться. Это хорошо, что мы с тобой хостяки, – заявил он между делом. – И родни близкой в городе нет – поди, найди нас теперь!

– Ладно, сейчас схожу в магазин… – Я уже развернулся к входной двери.

– Стой! Вместе пойдем! Мало ли чего? У тебя оружие есть?

– А то ты не в курсе? Только травматик. С девяностых еще остался, когда я на толкучке обитал.

– А, – вспомнил Панкратов, – «Макарыч». А ты чего в «Утку» травмат с собой не взял?

– Так я ж его с рук брал, – напомнил я. – Без разрешения он. Прикопались бы ко мне по дороге менты, и чего?

– Логично, – согласился с моими доводами Петруха. – Но сейчас давай его сюда! – распорядился он. – Лучше перебдеть!

Я принес из кухни табуретку. Пистолет лежал на высоких антресолях, откуда я его не доставал уже несколько лет. Последний раз шмаляли из него за городом на шашлыках. Панкратыч, кстати, тоже.

– Узнаю пукалку. – Петька взвесил в руке пистолет и сунул его за ремень. – Пошли?

На улице ничего не изменилось – ни единой живой души, словно мор по району прошел.

– Да где же все? – нервно ругнулся я. – Панкратыч, чего-то мне не по себе.

– Не очкуй – разберемся! – не дрогнувшим голосом произнес Петька, но мне стало ясно, что и его тоже проняло.

Мы ввалились в маленький павильончик, прилепившийся к торцу моей хрущевки.

– Опаньки, – севшим голосом произнес Петька, – никого! Магазин открыт, а в нем никого! Все страньше и страньше!

– Есть кто? – громко крикнул я, заглядывая за прилавок.

Тишина.

– Ау, люди! – присоединился Панкратыч. – Я сейчас наберу жратвы и уйду…

Никто не отозвался.

– И платить не буду… – давшим петуха голосом добавил он. Но никто так и не появился, несмотря на твсе наши ухищрения. – Черт, да что это за дерьмо?

Мне стало страшно. До дрожи в коленях. Сердце забилось учащенно, а лбу выступила холодная испарина.

– Так, – сказал я сам себе, – спокойно. Все под контролем!

– Ты чего там бормочешь, Серый? Лучше набирай жрачку! Лопать, все равно нужно!

Он сунул мне в руки пакет, в который уже успел засунуть две бутылки водки. Пакет выскользнул из моих пальцев. Бутылки, жалобно тренькнув, разбились.

– У, тетеря! – выругался Панкратов. – Руки-крюки! Чего тупишь?

– Панкратыч, – жалобно произнес я, – где люди? Что случилось-то?

– Да все нормально, – подмигнул мне Петька. – Выскочила продавщица на минутку…

– А на улице? Тоже все выскочили? -= привел я железный довод.

– Дома сидят, телевизор смотрят! – огрызнулся корешок. – Слышь, Серега, не ной! Мы сейчас хавчик возьмем и, если никто так и не появится – вечером заплатим! А то, что народа на улице нет – так совпало…

– Какова вероятность…

– Слышь, Юсуп, сейчас мы выйдем из магазина и увидим кого-нибудь, – чтобы как-то приободриться, произнес Панкратов.

– Я тоже очень этого хочу, – признался я.

– Тогда не тормози! – Толкнул он меня под локоть. – Бери пакеты и уё!

За пять минут мы затарились на неделю, не меньше. Лапша, рис, сосиски, хлеб, минералка… Про спиртное Петька тоже не забыл, и взамен разбитых бутылок с водкой, взял пять бутылок самого дорого вискаря.

– Другое дело! – радостно воскликнул он, с трудом удерживая объемные пакеты. – Пошли.

Мы вышли на улицу, и чуть было не угодили под колеса иномарки, что с визгом резины припарковалась у самых дверей торгового павильона.

– Урод! – прошипел Панкратов, едва не выронив пакеты. – Щас разберусь с козлом, пусть не думает…

– Петька, это же люди! – закричал я с восторгом. – Вон бабки у подъезда, – я ткнул пальцем в сторону лавочки, – и этот поц на машине…

– А я чего говорил? А? Совпало просто!

– Так может, и продавщица пришла? Вернемся, заплатим, – предложил я.

– Давай заплатим, – согласился Панкратов. – Нам лишнее палево ни к чему.

Мы вновь зашли в павильон следом за хозяином иномарки. За кассой обнаружилась продавщица – толстая неопрятная тетка. Пока мужик из иномарки разглядывал полки с товаром, мы подошли к кассе.

– Здрасте! – произнес Петька. – Посчитайте нам… – Он тряхнул сумками, за вот это всё.

Тетка зыркнула на Панкратыча как на идиота:

– Ты где это взял, дядя? Я чужой товар обсчитывать не нанималась!

– Так это мы пока вас не было, набрали… – Затупил Петька.

– Я уже час от прилавка никуда не отходила, – буркнула тетка, – и вас в глаза не видела.

– Панкратыч, – я толкнул приятеля локтем, – посмотри! Где разбитая водка?

– Вот, черт! – выдохнул Петька, пробегаясь глазами по полкам, где он похозяйничал несколько минут назад. Весь товар стоял на тех же местах, словно мы ничего и не брали.

– Чуваки, вы чего, обдолбались? – гоготнул водитель иномарки. – То-то, гляжу, вас штырит не по-детски!

– Валите отсюда, нарики несчастные! – заголосила тетка за прилавком. – А то сейчас полицию вызову!

– Все, все, уже ушли, – примирительно произнес Петька и сквозанул к выходу.

Мы быстро пересекли двор, бегом поднялись по лестнице и заперлись в хате.

– Это что же выходит? – уже в квартире задумался Панкратыч. – Мы не были в этом магазине? Тогда откуда все это? – Он осторожно поддел носком ботинка пакеты с едой, которые свалил на пол. – Или у нас с тобой флягу от нервака напрочь сорвало?

– Погоди-ка! – произнес я, проходя на кухню. – Видишь, табуретки здесь.

– Ну и? – не понял Петька.

– Табуреток у меня две, – пояснил я, – и все они здесь – на кухне. А когда мы уходили, я одну перенес в комнату – ствол с антресолей доставал. Обратно на кухню я её не приносил…

– Так может, ты и ствол с антресолей не доставал? – Пакратыч вытащил пистолет и покрутил им возле моего носа.

– Может быть… – задумчиво произнес я, прокручивая в мозгах последовательность наших предыдущих действий. Кое-какая догадка на этот счет у меня, наконец-то, забрезжила.

Подхватив табуретку, я прошел в комнату.

– Обалдеть! – произнес Панкратыч, наблюдая, как я достаю с антресолей еще один «Макарыч». – У тебя чего там, целый арсенал?

– Держи, – я протянул другу пистолет, – сравни заводские номера. Я думаю, что они совпадут.

– Бляха-муха! – возбужденно выругался Панкратов. – Один в один номера! – Петька вертел пистолеты в руках, внимательно их сравнивая. – Не только номера совпадают, даже царапины одинаковые… Серж, я не врубаюсь! Как это ваще?

– По-моему, мы были в параллельном мире. – Выдал я ему свою догадку.

– В каком-каком? – Выпучил он глаза. – Параллельном?

– Фантастику читать надо! – с чувством собственного превосходства, произнес я. – Да, в альтернативном! Он такой же, как наш, лишь за одним исключением – в нем нет людей…

– А куда же они делись? – ошарашено произнес Панкратов.

– Не знаю? – Я в недоумении развел руками.

Взгляд мой зацепился за злополучное кольцо, до сих пор красовавшееся на моем пальце. – Есть одна догадка…

– Ну? Не тяни кота!

Я щелкнул пальцем по перстню:

– Колечко! Похоже, что из-за него весь сыр-бор.

– Поясни, – требовательно произнес Петька, усаживаясь на одну из табуреток.

– Понимаешь, когда мы из ресторана линяли, я хотел… Вернее просил… желал… – Я сбивался, стараясь, как можно яснее донести до Петрухи мою мысль.

– Рожай быстрее! – поторопил Панкратыч.

– Короче, я хотел, чтобы нам никто не встретился… Чтобы подельников этого Штыря… В общем, ни одна живая душа! – продолжил сбивчиво объяснять я. – Вот и не было никого! Ну, ухватил мысль?

– Блин! – Петька почесал затылок. – Без бутылки не разберешься!

Он вышел в коридор, пошуровал в груде пакетов, сваленных в прихожей, и выудил бутылку «Джека».

– Стаканы тащи! – распорядился он. – А я пока колбаску с хлебом покрошу! Думу думать будем.

Я метнулся на кухню, сполоснул под струей воды из крана пару рюмок. Петьку я застал в комнате, кромсающим колбасу на журнальном столе раскладным перочинным ножиком. Куски получались толстыми и неопрятными.

– Ты чего это над едой издеваешься? – возмутился я. – Режь ровнее! Нож нормальный на кухне возьми!

– Жрать охота, – невозмутимо ответил Панкратыч, отодвигая колбасный батон и принимаясь за хлеб. – Будь другом, принеси минералки! – попросил он, продолжая методично издеваться, но уже над хлебом. Хлебные куски крошились и ломались, но Петьку это, похоже, нисколько не волновало.

Пока я искал запивон, Петька успел разлить вискарь по стопкам.

– Принес? Давай, садись! – в нетерпении поторопил он меня.

Мы чокнулись и выпили.

– Ух! – Петька сморщился и припал к бутылке с водой. – Ну, вот, дозу допинга приняли! Сейчас мозги заработают! Давай, трави свои предположения! Значит, вначале ты захотел, чтобы все исчезли? А каким образом они обратно появились?

– Нет, Панкратыч, ты не понял, – произнес я, наблюдая, как Петька сосредоточенно пережевывает колбасу, – никто никуда не исчезал. Просто перстень перенес нас в альтернативный мир, где нет людей! А потом, в магазине, я испугался и пожелал, чтобы все было, как и прежде… И мы вернулись в наш мир! Вот…

Пока я разглагольствовал, Петька налил по второй и сунул стопку мне в руку.

– Вот доказательства, – продолжил я, после того, как проглотил очередную дозу вискаря. – Жратва и вискарь из того мира. Пистолет тоже… Понимаешь, мы были в моей квартире и в магазине того, параллельного мира, где людей нет! Пистолет и продукты мы взяли там. А пистолет в этом мире так и продолжал пылиться у меня на антресолях! Ну, врубился?

– Давай по третьей? – покачав головой, предложил Петька.

– Не части, – попросил я его. – Я же в ресторане почти двести водки в одно рыло выкушал.

– Не-не, – стоял на своем Панкратыч, – по третьей, а потом можешь курить! Я в одного продолжу.

Мы выпили еще по одной, и я с наслаждением закурил, распахнув пошире дверь на балкон.

– Если все обстоит так, как ты говоришь, – с набитым ртом произнес Петька, – тогда становиться ясным, почему за этот перстенек нам сулили такие деньжищи.

– И почему же? – спросил я ради проформы, хотя уже и сам до всего дошел.

– Да ты сам прикинь, – Петькины глаза сверкнули алчным огнем, – если это колечко может открывать дверь в такой мир, где все есть, а людей нет… Ну? Не дотумкал еще?

– Объясни. – Я мотнул головой, пытаясь тем самым разогнать Петькин мыслительный процесс.

– Разъясняю, – самодовольно ухмыльнулся Панкратыч. – Нам хотели втюхать за колечко ВСЕГО ЛИШЬ пять лимонов! А в этом альтернативном, как ты говоришь, мире нет людей! А всё остальное есть! Ствол есть, жратва есть… Продолжать? Или сам?

– Да уж, давай ты, – я уже понял, к чему клонит Петька, но не стал его перебивать.

– Ты чё тупишь, Серый? – гоготнул Панкратыч. Следи за моей мыслью! Жратва, ствол, электроника, бытовая техника, машины, золото, брильянты! – Петька, возбудившись, почти кричал. Так-то он был еще той алчной сволочью. Профдеформация, не иначе! Ведь он в скупке совей отнюдь не бескорыстной благотворительностью занимается. – Все это мы можем запросто присвоить! И нам за это ничего не будет! Понимаешь? Пусть Штырь своих жалких пять лямов в задницу себе засунет! У наших ног целый мир, Серега! Халява, батенька! Настоящая халява! Просто Халява с большой буквы! Мы с тобой, старина, вытянули выигрышный билет!