Сигма СПЕЦНАЗ ФПС ФСБ России

Тем не менее о некоторых задачах, которые приходилось решать бойцам группы «Сигма», нам стало известно из рассказа Игоря Митрофанова: «В конце мая 1996 года меня вызвал новый заместитель директора ФПС и поставил задачу. 27–28 мая в Москву в аэропорт «Внуково» на самолете Ту-134 авиакомпании «Россия» со своей охраной, состоявшей из вооруженных боевиков, должен был прилететь Зелимхан Яндарбиев, ставший президентом самопровозглашенной Ичкерии после смерти Дудаева. Он прилетал на переговоры с Борисом Ельциным. Наша задача состояла в том, чтобы предотвратить выход из самолета боевиков. Яндарбиева увезли на машине, а его охранники двое суток оставались в самолете, который откатили на дальнюю стоянку. Эту задачу моя группа решала совместно с курсом Голицынского пограничного училища.

После переговоров самолет вылетел обратно, доставив Яндарбиева с охраной в Ингушетию.

Глава 4. Смена командира «Сигмы»

В одной из командировок подполковник Митрофанов заболел гепатитом и был направлен в госпиталь. После выхода из госпиталя, во время перелета в Москву у него случился рецидив заболевания. Несмотря на то, что многие замыслы были еще не реализованы, он решил уволиться с военной службы, поняв, что полностью отдавать себя службе уже не в состоянии, а занимать место командира, не выполняя в полной мере его функции, не в его правилах. После Митрофанова группу возглавил Игорь Мазов, затем командирами были Воробьев и Мочалов. Все они были воспитанниками «Сигмы» и потому продолжали традиции подразделения, поддерживали его дух, заложенный еще на этапе формирования.

\

Таджикистан

Группы спецразведки активно действовали в Таджикистане. С их участием на участках Московского и Пянджского отрядов неоднократно задерживались нарушители. Именно здесь проходил основной трафик контрабанды из Афганистана.

В зоне ответственности Хорогского отряда из-за сложного рельефа местности контрабандисты ходили только по определенным тропам. Именно здесь их и подстерегали разведчики. Нередки были боестолкновения с группами боевиков, обеспечивавшими безопасность наркотрафика.

Разведывательный взвод обеспечивал безопасность руководства ФПС во время посещения погранотрядов и застав в Таджикистане.

В Северо-Кавказском регионе группам спецразведки приходилось оперативно действовать по развединформации, касающейся перемещения бандгрупп из Грузии в Чечню. Их задача состояла в пресечении действий по переходу госграницы, задержании и разоружении нарушителей.

В период, когда граница Дагестана не была оборудована должным образом, группы спецразведки пограничных органов осуществляли прикрытие наиболее вероятных участков перехода границы.

\

Возвращение в ФСБ

После ухода с поста директора ФПС генерала армии Андрея Николаева 26 января 1998 года на его место был назначен генерал-полковник Николай Бордюжа. Приняв должность, он прибыл в группу «С», проверил состояние дел в подразделении и остался доволен увиденным. Он заверил всех: «Это подразделение нужное, и его мы будем развивать». Люди, до этого терявшиеся в догадках относительно будущего группы, воспрянули духом и почувствовали свою значимость и нужность. Московское подразделение продолжало действовать до 2003 года (краснодарская «Сигма» попала под сокращение в 1997 году). Правда, с приходом генерал-полковника Константина Тоцкого в сентябре 1998 года подразделению стало уделяться все меньше внимания.

Группа «С» просуществовала 9 лет и была расформирована в 2003 году, когда произошло объединение ФПС и ФСБ.?Тогда было решено, что раз в составе ФСБ уже есть Центр специального назначения, то еще одно спецподразделение ведомству не нужно. Однако это решение, безусловно, было ошибочным, поскольку задачи, которые решали спецподразделения ФПС, имели свою специфику. Тем более что сотрудники ЦСН ФСБ постоянно привлекались к действиям на Северном Кавказе, и им было не до проблем госграницы.

Разумнее было бы ввести в состав ЦСН еще одно управление, сохранив задачи, решаемые в свое время группой «Сигма».

В период своей недолгой истории группа «С» сделала себе имя не на показухах и парадах, а в ходе боевой работы на Северном Кавказе и в Таджикистане.

В «Сигме» были раненые, однажды бойцы даже падали на вертолете, но все остались живы. Однако за всю историю в группе не погиб ни один человек, несмотря на то, что воевать приходилось нередко.

После того, как пограничники снова вошли в состав ФСБ, разведывательные подразделения погранвойск получили иное подчинение. По словам заместителя руководителя Пограничной службы ФСБ России генерал-лейтенанта Николая Рыбалкина, сейчас все силы сведены в два департамента: береговой охраны и пограничной охраны. У каждого департамента своя разведка, свои технические средства, свой спецназ и погранконтроль. Сегодня очевидно, что потребность в спецподразделениях погранвойск со временем не отпала, а стала более актуальной в связи со сменой порядка обеспечения безопасности границы. Генерал-лейтенант Николай Рыбалкин сообщил, что подразделение пограничного спецназа уже действует на госгранице на Северном Кавказе. В его задачи входят оперативное реагирование на действия бандгрупп и борьба с трансграничной организованной преступностью.

Глава 5. Группа «СИГМА»

ОДНА ИЗ СОЗВЕЗДИЯ СПЕЦНАЗА

Кажется, что звездные имена подразделений российского спецназа давно известны. Об «Альфе», «Вымпеле», «Веге», «Каскаде», «Омеге» написаны книги, снято великое множество фильмов.

Ветеранов этих когда-то секретных групп сегодня многие знают поименно. Их лица можно увидеть на заседаниях Госдумы, часто у них берут интервью для разных телепрограмм, где журналистами рассказываются одни и те же истории про Афган, Белый дом, Вильнюс, Сухуми …

Истории и судьбы, несомненно, героические, однако, никому не приходит в голову мысль о том, что секретная группа, о которой становится известно еще в период активного существования, вольно или невольно, утрачивает свое предназначение. «Тихо пришли, тихо взяли и тихо ушли», как говорили еще при царе офицеры сыскной полиции.

Идея создать мобильную оперативно-боевую группу возникла после трагических событий в Таджикистане, когда афганские боевики устроили бойню на 12 й заставе. На фото: боец «Сигмы» Николай Немнонов

Скоро исполнится двадцать лет, как прекратила свое существование группа специального назначения «Сигма». За это время только узкий круг допущенных к секретной информации сотрудников спецслужб знал о «Сигме» и проведенных ее офицерами уникальных операциях. Сегодня даже в здании на Лубянке трудно найти человека, который знает подробности об этом подразделении и его людях.

Мы впервые расскажем о «Сигме», неизвестной звезде из созвездия российского спецназа. Впервые откроем уникальные судьбы офицеров, вся жизнь которых до недавнего времени проходила под грифом «Совершенно секретно».

«НАЗОВЁМ ЕЁ СИГМА»

В конце 1993 года к командиру легендарной Группы «А» Геннадию Зайцеву обратились за консультацией пограничники из вновь создаваемого на тот момент ведомства – Федеральной пограничной службы.

Пограничники хотели создать на базе «Альфы» в качестве одного из отделов собственную спецгруппу, которая бы занималась разведкой, борьбой с терроризмом в приграничных районах, обеспечением безопасности командования ФПС во время поездок в «горячие точки».

На переговоры к Геннадию Николаевичу приехал начальник разведки генерал-полковник Александр Беспалов, очень уважаемый в спецслужбах человек. Идея создать мобильную оперативно-боевую группу возникла после трагических событий в Таджикистане, когда афганские боевики прорвали границу и устроили бойню на 12-й заставе Московского погранотряда.

Беспокоили пограничников и границы России со странами СНГ, где контрабандисты, покрываемые местными князьками, и бандиты различных мастей чувствовали себя как рыба в воде. Неспокойно было и в Чечне.

На тот момент «Альфа» подчинялась Главному управлению охраны (ГУО). Генерал Зайцев прекрасно понимал, что значит принять предложение высокого гостя. Сидеть на двух стульях, получать боевые задачи сразу из двух центров силы – задача весьма непростая, а обстановка в стране такая сложная. На дворе «лихие девяностые». Можно легко погубить боевое подразделение, ставшее после событий 1991-го года широко известным на всю страну.

Но и отказывать разведчику Геннадий Николаевич не стал. Сказал, что выделит опытного сотрудника для выработки стратегии новой группы и подбора грамотных кадров. Предложение оказать помощь пограничникам получил подполковник Игорь Митрофанов.

Сегодня, встретив его на улице, вы по внешнему облику скорее примите его за художника или актера. Есть в этом доброжелательном пожилом человеке какая-то едва уловимая внутренняя стать, свойственная людям искусства. Рассудительный, неторопливый, в глазах добрые искорки. На супермена в отставке вовсе не похож.

К концу 1993-го за плечами у Игоря была служба на границе, откуда он в звании капитана пришел в Группу «А», потом командировка в Афганистан, служба в оперативном подразделении КГБ СССР и снова родная Группа.

К концу 1993 го за плечами у Игоря Митрофанова (справа) была служба на границе, откуда он в звании капитана пришёл в Группу «А», командировка в Афганистан

Оказалось, что по «иронии» судьбы генерал-полковник Беспалов был когда-то знаком с отцом Игоря – Феликсом, замполитом погранотряда, служившим в Мурманской области. Разведчик жил в одном военном городке с семьей Митрофановых. По-соседски иногда заходил в гости. В то время Игорь был школьником, хотел стать пограничником, как и отец

С санкции Ельцина началась активная работа по созданию спецгруппы. Идеологами этой работы были руководители ФПС Николаев и Беспалов. Главным консультантом этого сложнейшего совершенно секретного проекта, как и предложил генерал Зайцев, стал офицер Группы «А». В документах так и значилось: «ответственный за оказание помощи Митрофанов И. Ф.»

Работа по созданию новой группы шла в форсированном режиме. Нужно было четко продумать, сформулировать цели и задачи подразделения, определить штатное расписание и места дислокации. Для того, чтобы спецназовский механизм начал работать как швейцарские часики, подбирали оружие, транспорт, экипировку для выполнения специальных задач.

К маю 1994 года определились, что группа будет базироваться в Москве (52 человека) с филиалами в Краснодаре (29 человек) и Хабаровске (29 человек). Формирование Хабаровского филиала временно решили отложить до лучших времен. Не хватило средств.

Стал вопрос о названии подразделения. «Застава», «Кордон», «Секрет», «Рубеж» – это лишь небольшой перечень отвергнутых названий. На одном из совещаний Игорь Митрофанов предложил: «Пусть группа будет называться «С», подразделение специальных операций». Николаеву понравилось: «Хорошо, назовем ее «Сигма»». На этом вопрос был решен.

17 мая 1994 года был подписан приказ о создании новой отдельной войсковой части центрального подчинения номер 2090 или совершенно секретной группы специальных операций «С» – «Сигма».

Предстояло еще самое главное – найти людей, которые отвечали бы высочайшим требованиям нового спецназа.

«ХВАТ»

Наше знакомство с Николаем Немноновым произошло на танцполе одного из московских клубов. Друзья сказали, что «Хват» (это позывной Николая времен службы в группе) частенько там бывает.

Мы увидели несколько пар, азартно и зажигательно исполнявших какой-то озорной латиноамериканский танец. Поначалу подумалось, что эти ребята профессиональные танцоры, развлекающие публику. Оказалось – это не эстрадный коллектив, а просто люди, пришедшие отдохнуть и немного расслабиться.

«Хват» был изящен. Ритмично и красиво двигался вместе с партнершей. Был элегантен во всем. Одним словом, позывному вполне соответствовал. Я спросил у Николая про танцы.

– Откуда у парня «испанская грусть»? Это, что какая-то нереализованная мечта юности?

– Нет. В юности я учился на космонавта-исследователя, потом получил еще и юридическое образование. Мои хобби – стрельба и рукопашка, а танцы, это так, сменить обстановку, встряхнуться.

Николай говорил правду. После окончания школы поступил в институт геодезии и картографии на факультет, который готовил специалистов-исследователей для отряда космонавтов. Учился хорошо. Учеба на престижном факультете столичного вуза была желанной и интересной. Вечерами занимался борьбой в спортивной секции. Стал кандидатом в мастера спорта.

Когда началась афганская война, второкурсник Коля Немнонов пошел в военкомат и попросился добровольцем в армию. В жизни у него все было неплохо, просто парень хотел во всем быть первым. Его не хотели брать на срочную службу, ведь студентам таких вузов положена бронь.

Под железным натиском призывника удивление и сопротивление военкоматских было сломлено, и Николая Немнонова забрали в Афган, где его определили служить в разведвзвод. Служил честно от звонка до звонка. Вернулся в родной институт с боевыми наградами и контузией, полученной во время боевой операции.

Студент Немнонов продолжал учебу, но о полетах в космос пришлось забыть. Парню было ясно, что медкомиссия Звёздного городка его однозначно не пропустит в космос.

После института стало понятно, что не ждут молодого специалиста по прикладной космонавтике и в подразделениях, обеспечивающих космические полеты на земле. Наука в то время была не в почете.

Пришлось вспоминать боевой опыт. Устроился в охрану, потом в силовое подразделение налоговой полиции. Понимал, что все это не то, и продолжал искать свое место в жизни. Так однажды он и оказался в «Сигме», где остался служить на долгие годы, получив позывной «Хват».

«ЗАЧИСЛИТЬ В КАДРЫ!»

Подбор кадров в группу шел довольно медленно. Главной проблемой стал поиск командира. Требования были очень высокие. Вот и получалось, что один слишком молод для руководящей должности, другой опытен, но не знает пограничной службы, у третьего проблемы с анкетой. Как говорят в народе: «Ванька дома – Маньки нет».

Генерал Беспалов очень хотел взять на должность командира Игоря Митрофанова, который здорово помог на начальном этапе. Несколько раз приватно беседовал с подполковником, но получал вежливый отказ. Все объяснялось очень просто.

Командир «Сигмы» Игорь Митрофанов. Сегодня, встретив его на улице, вы скорее примите его за художника или актёра. Однако, есть в этом доброжелательном человеке внутренняя стать

Все объяснялось очень просто. Оказывается, командир Группы «А» генерал Зайцев и слышать не хотел о том, чтобы отдать ценного сотрудника в другое подразделение. Разведчик Беспалов пошел на военную хитрость.

В начале января 1995 года он пригласил в свой кабинет на Лубянке Митрофанова и в очередной раз предложил возглавить «Сигму». Услышав, что офицер не хочет перечить своему командиру, снял трубку правительственного телефона:

– Миша, привет! Ты у себя? Я сейчас к тебе зайду, по тому вопросу, о котором говорили.

Озадаченный Митрофанов получил приказ ждать в кабинете под присмотром дежурного офицера. Вскоре, минут через тридцать, интрига была снята. В кабинет вернулся сияющий генерал:

– Был в Кремле у Барсукова, начальника Службы охраны. Он дал добро на твой перевод в «Сигму». Зайцеву сообщат. Он на диспансеризации в госпитале. А сейчас пойдем со мной. Представлю тебя Николаеву.

Первого февраля 1995 года состоялся приказ ФПС о назначении командиром группы «Сигма» подполковника Митрофанова Игоря Феликсовича. Новоиспеченный командир поставил свои условия. Он предложил взять на руководящие должности в группу своих сослуживцев из «Альфы», с которыми прошел много испытаний, – в их надежности и компетентности подполковник был уверен, как в себе.

Беспалов выполнил просьбу командира «Сигмы» и вслед за Митрофановым в группу перевели еще шесть человек, которые на первых порах составили костяк группы. Митрофанов бережно хранит машинописный листок, список первого состава с резолюцией директора ФПС Николаева: «Зачислить в кадры».

Место для базирования «Сигмы» подобрали в подмосковной Лобне неподалеку от аэропорта «Шереметьево». Группа должна быть в постоянной готовности к вылету в любую точку России.

Это место показал мне Михаил Аверьянов, которого в 1995-м взяли в группу на должность хозяйственника. Более молодые сослуживцы называли его уважительно по отчеству – Семёныч или полушутливо «товарищ главный прапорщик Российской Федерации». В задачи Семёныча входило вооружить, экипировать, накормить и обустроить группу, как на базе, так и в командировках.

Аверьянов показал мне спецназовский берет с фирменной символикой группы, буквой «С», которую он вырезал из погона солдата Советской армии. Такие головные уборы мастер на все руки Семёныч изготовил для всего личного состава.

Михаил Аверьянов живет в Лобне неподалеку от бывшей базы «Сигмы», частенько проезжает мимо казармы, огороженной бетонным забором. Сегодня здесь другая организация и посторонних на территорию не пускают ни под каким видом.

К маю 1995-го спецназовцам выделили целый этаж. Парни своими руками обустраивали в казарме кабинеты для сотрудников, построили спортзал, комнаты отдыха для дежурной смены.

На первых порах многие из новичков, зачисленных для прохождения службы в «Сигме», жили на базе или дома у командира. Отсюда уезжали в бесчисленные командировки, начавшиеся буквально сразу после зачисления первых сотрудников.

ЭКЗАМЕН НА ПРОФПРИГОДНОСТЬ

Первым серьезным испытанием для «Сигмы» стали учения «Запад-95», в рамках которых проводились плановые занятия пограничников по проверке защищенности объектов ФПС от проникновения террористов.

Силы правопорядка были ориентированы на задержание подозрительных личностей, приметы и фотороботы которых были розданы сотрудникам наружного наблюдения. В местах возможного проникновения дежурили снайперы.

Митрофанов и его команда сработали филигранно. Штаб Северо-западного пограничного округа в центре города был условно уничтожен. Бойцы «Сигмы» действовали дерзко и изобретательно. Они ушли от ходившей за ними буквально по пятам «наружки», выследили штабную машину, которая возила заместителя начальника штаба. Когда водитель поехал по своим делам в город, спецназовцы бесшумно захватили штабной автомобиль.

Перепуганный насмерть водитель привез переодетых в солдатскую форму «сигмовцев» прямо во внутренний двор штаба. Спортивные сумки с муляжами взрывных устройств отнесли в столовую, холл около узла связи и еще в несколько жизненно важных мест штаба. Для верности оставили записку – «Объект уничтожен». Уехали на той же захваченной машине. Все произошло тихо. Как учили.

В тот же день подчиненные Митрофанова «уничтожили» КПП «Выборг» и организовали «прорыв» инженерных сооружений на одном из участков границы. И здесь все прошло, как по маслу. Группа условных нарушителей, выполнив задачу, скрытно удалилась в условленное место для получения новых вводных.

Ярости местного начальства не было предела. Ведь только перед этими событиями они уверяли пограничных генералов, что на их объектах «осуществляется комплекс антитеррористических мероприятий». А если говорить обычным языком, «муха не пролетит».