Трещина. The Fracture

--

Глава 9. Брат

Палм-Бич, Флорида, 2002 год

Арни Кроу никогда не понимал, зачем люди читают.

Он не был глупым. Он окончил школу, получил права, устроился в мастерскую и через десять лет стал старшим механиком. Он мог разобрать двигатель «Форда» с закрытыми глазами и собрать его так, что машина ехала лучше, чем с завода. Он знал, как звучит умирающий подшипник, как пахнет перегретая проводка, как выглядит трещина в блоке цилиндров, которую не видно снаружи. Он был мастером. Но книги, которые читал его брат, — книги без картинок, с длинными словами и формулами, — казались ему чем-то вроде шифра, к которому у него не было ключа.

Он приехал в субботу утром — как всегда, без звонка, с пакетом пончиков и бутылкой апельсинового сока. Дэвид открыл дверь — вернее, нажал кнопку, которая открыла дверь, потому что с коляски было неудобно дотягиваться до ручки. Арни вошёл, поставил пакет на кухонный стол и огляделся.

Квартира была маленькой, но чистой. Арни знал, что брат нанимает женщину, которая приходит два раза в неделю, — не потому, что не мог убрать сам, а потому, что не хотел тратить на это время. На столе стоял ноутбук с двумя мониторами. Рядом — блокнот с треснувшей обложкой, исписанный кривым почерком. На полке — книги: «Криптография», «Распределённые системы», «Теория игр». Арни не знал, что это значит. Он знал только, что брат читает их по ночам.

— Ты чего не спишь? — спросил Арни, садясь на стул.

— Работаю, — сказал Дэвид. Он был в коляске, у стола, с чашкой кофе, которая уже остыла. На экране мелькали строки кода.

— В субботу?

— В субботу тоже.

Арни вздохнул. Он привык к этому. Он привык к тому, что брат всегда занят, всегда думает о чём-то, чего Арни не понимает. Он открыл пакет с пончиками, взял один — с шоколадной глазурью — и откусил.

— Я слышал, ты сделал какую-то программу для NASA, — сказал он.

— Не для NASA. Для компании, которая делает системы для NASA.

— Какая разница?

Дэвид помолчал. Он смотрел на экран, потом повернулся к брату.

— Разница в том, кто платит. И кто контролирует.

Арни кивнул, хотя не понял. Он жевал пончик и смотрел на брата. Дэвид был худым, бледным, с кругами под глазами. Он выглядел старше своих лет — авария, больница, реабилитация, работа. Но глаза были те же, что в детстве: острые, внимательные, будто он всегда что-то вычислял.

— Ты когда-нибудь отдыхаешь? — спросил Арни.

— Отдыхаю.

— Когда?

— Когда сплю.

Арни засмеялся. Дэвид не засмеялся.

— Я серьёзно, Дэйв. Ты себя загнал. Тебе надо… — он поискал слово. — Жить. Гулять. Смотреть телевизор. Ходить в гости.

— Я не могу гулять.

— Я знаю. Но ты можешь смотреть телевизор.

— Телевизор — это шум.

Арни вздохнул и откусил ещё пончик. Он не знал, как объяснить брату, что жизнь — это не только системы и код. Что есть вещи, которые не нужно понимать, чтобы они были важными. Что пончики в субботу утром — это тоже система, только не та, которую можно записать в блокнот.

— Ты помнишь, как мы в детстве строили башню из кубиков? — спросил Арни.

Дэвид посмотрел на него.

— Помню.

— Ты всегда строил выше меня. И всегда злился, когда она падала. А я строил низкую, но крепкую. И она стояла.

— И что?

— И то, что ты всегда хотел построить что-то, что не падает. А я хотел построить что-то, что стоит. Разница в подходе.

Дэвид молчал. Он смотрел на брата, и Арни вдруг почувствовал, что сказал что-то важное. Не для себя — для Дэвида. Будто он случайно нажал кнопку, которая открыла дверь.

— Я строю систему, которая не упадёт, — сказал Дэвид наконец.

— Какую систему?

— Деньги. Новые деньги. Которые не зависят от банков.

Арни моргнул.

— Как это?

— Представь, что у тебя есть кошелёк. Но не бумажный. Цифровой. И в нём лежат монеты, которые нельзя подделать. И никто — ни банк, ни правительство, ни я — не может их отобрать или напечатать больше, чем есть.

Арни нахмурился.

— Это как кредитка?

— Нет. Кредитка — это обещание банка. А это — не обещание. Это математика.

Арни не понял. Он честно пытался, но не понял. Он видел, что брат говорит о чём-то важном, о чём-то, что его волнует, но слова проходили сквозь него, как вода сквозь сито.

— Звучит сложно, — сказал он.

— Сложно, — согласился Дэвид. — Но нужно.

— Кому?

— Всем. Или никому.

Арни вздохнул. Он взял ещё один пончик — с кремом — и посмотрел на брата.

— Ты всегда был таким. В детстве ты разобрал приёмник, чтобы понять, как он работает. Я думал, ты просто любопытный. А ты… — он показал на экран. — Ты хочешь переделать мир.

— Не переделать, — сказал Дэвид. — Починить.

Арни засмеялся — коротко, с грустью.

— Ты не можешь починить мир, Дэйв. Он не сломан. Он просто… такой.

— Тогда я его заменю.

Арни перестал смеяться. Он посмотрел на брата и увидел в его глазах что-то, чего раньше не замечал. Не упрямство. Не злость. Уверенность. Будто Дэвид уже видел будущее и знал, что оно наступит.

— Ты серьёзно, — сказал Арни.

— Серьёзно.

Арни помолчал. Он думал о том, что брат всегда был умнее его. Не в смысле оценок или дипломов — Дэвид не окончил колледж, — а в смысле понимания. Дэвид видел то, чего Арни не видел. И это пугало.

— Ладно, — сказал он. — Только обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Когда ты закончишь свою систему, ты мне её покажешь. И объяснишь. Не для того, чтобы я понял. А для того, чтобы я знал, что ты не сошёл с ума.

Дэвид посмотрел на него и улыбнулся — впервые за всё утро. Не той улыбкой, которую он дарил коллегам или врачам, а настоящей, которая появлялась редко.

— Обещаю.

Арни кивнул и встал.

— Мне пора. У Дженни родительский день в школе. Я обещал прийти.

— Иди, — сказал Дэвид. — Спасибо за пончики.

— Привёз бы больше, но ты всё равно не ешь.

— Я ем.

— Ты клюёшь. Как птица.

Арни направился к двери, но на пороге остановился и обернулся.

— Дэйв.

— Да?

— Ты не один. Я не понимаю твоих компьютеров, но я здесь. Если что — звони.

Дэвид кивнул. Арни вышел и закрыл за собой дверь.

Он спустился по пандусу, сел в машину и завёл двигатель. Он думал о брате всю дорогу до школы — о его словах, о его глазах, о том, как он сказал «тогда я его заменю». Арни не знал, что это значит. Но он чувствовал: это важно. Важнее, чем всё, что он слышал раньше.

Он приехал в школу, обнял Дженни, послушал, как она читает стихотворение, и подумал: может быть, однажды Дэвид построит свою систему. Может быть, она изменит мир. А может быть, ничего не выйдет. Но он, Арни Кроу, будет рядом. Потому что брат — это брат. Даже если он говорит о деньгах, которые нельзя потрогать.

---

Глава 10. InfraGard

Майами, Флорида, 2002 год

Приглашение пришло по электронной почте, и Дэвид сначала подумал, что это спам.

Тема: «Приглашение к участию. InfraGard. Партнёрство ФБР и частного сектора». Внутри — сухие строки о «защите критической инфраструктуры», «обмене информацией» и «совместных учениях». Дэвид прочитал письмо дважды, потом откинулся на спинку коляски и посмотрел в окно.

За стеклом был промышленный парк в Палм-Бич-Гарденс: серые стены, погрузочные доки, редкие машины. Он знал, что InfraGard существует с 1996 года — программа, созданная после взрыва в Оклахома-Сити, когда ФБР поняло, что не может защищать страну в одиночку. Нужны были глаза и уши в частном секторе. Нужны были люди, которые знают системы изнутри.

Дэвид знал системы изнутри. И ФБР это знало.

Он ответил на письмо через день. Не потому, что хотел быть частью чего-то. А потому, что хотел понять, как это работает. Он всегда хотел понять, как работает система, — даже если эта система была государственной.

Встреча прошла в конференц-зале Международного университета Флориды в Майами. Дэвид приехал на коляске, и организатор — крепкий мужчина в рубашке с галстуком, с лицом человека, который привык говорить негромко и слушать внимательно, — встретил его у входа.

— Мистер Кроу? — спросил он. — Я агент Холт. Спасибо, что приехали.

— Спасибо за приглашение, — сказал Дэвид. — Я давно хотел посмотреть, как устроена ваша система.

Агент Холт улыбнулся — коротко, понимающе.

— Наша система, мистер Кроу, — это вы. И люди в этом зале. Мы только координируем.

В зале было человек тридцать — руководители IT-отделов, специалисты по безопасности, консультанты, бывшие военные. Дэвид оглядел их и подумал: это не просто собрание. Это сеть. У каждого — доступ к системам, которые государство не может защитить само. И каждый — потенциальный союзник. Или потенциальная угроза.

Холт представил его коротко: «Дэйв Кроу. Компьютерная криминалистика. Securit-e-doc. Один из лучших в стране по шифрованию». Несколько человек обернулись. Дэвид кивнул.

После официальной части — докладов о защите энергосетей, о кибератаках на банки, о необходимости обмена данными — Холт подошёл к нему.

— Мы хотели бы видеть вас в качестве Sector Chief по информационным технологиям. Это не должность. Это роль. Вы будете связующим звеном между нами и частным сектором.