скачать книгу бесплатно
– Могу! Но кто за меня пойдет?
– Почему Вы так говорите? – удивилась Ванесса.
– У меня ничего нет. Ни денег, ни достойного титула, ни дома! Даже некуда жену привести!
– Дома нет? А где же Вы живете?
Девушке показалось, что, прежде чем ответить, Лео замялся.
– Я живу, если не в походе, на постоялых дворах и в кабаках! – произнес он – И жене придется жить там, если она у меня будет!
Ванесса задумалась. Какое-то время, они опять ехали молча, затем девушка сказала:
– Мне было бы все равно, где жить, если жить с любимым!
И посмотрела на Лео, словно ожидая его ответа. Но он промолчал, девушка вздохнула, улыбнулась, произнесла:
– Вернусь в карету! Тетушка беспокоится, куда я делась!
– Мое почтение! – произнес, наклонив голову Манфред.
Ванесса повернула лошадь, и умчалась к экипажу.
– Где ты была? – спросила Иолана, едва девушка втиснулась в карету.
– Проехалась рядом с милордом Манфредом, и побеседовала с ним! – ответила Ванесса.
– О чем можно беседовать с этим грубияном? – поморщилась баронесса.
– Тетушка! – произнесла Вей – Мне кажется, рыцарь Лео хочет на мне жениться!
– Почему ты так думаешь? – мгновенно забыв о хамстве рыцаря, встрепенулась Иолана.
– Он сказал, что не против жениться!
– На тебе? Ты что, спросила об этом? – нахмурившись, поинтересовалась баронесса.
– Нет! Я спросила, может ли он жениться снова, раз овдовел. Лео ответил, что не против новой супруги! Но, при этом, смотрел на меня.
Иолана вздохнула, и спросила:
– Как твое имя подходит тебе!* Кто тебе его дал, интересно?
*Ванесса означает "бабочка".
– Мама так назвала! – тихо ответила девушка, и баронесса, испугавшись, что Вей станет плакать, вспомнив о матери, поспешила сказать:
– Ну, может милорд Манфред и правда попросит твоей руки! Только ты ему не надоедай! Не спрашивай о женитьбе! Это неприлично. К тому же, мужчинам не нравятся надоедливые женщины! Как бы не передумал!
На самом деле, Иолана не надеялась на сватовство рыцаря Лео. Так то, было бы хорошо… Хоть и грубиян, но партия достойная. И сможет освободить баронессу от обязанностей опекунши. Но, нет! Кто возьмет в жены девушку с мозгом, как у бабочки? Разве только тот, кто этого пока не заметил. А Манфред, похоже, уже узнал об уме Вей достаточно…
Ванесса же не обратила на указания тети особого внимания – как может рассуждать о мужчинах, и их предпочтениях та, которая не бывала замужем? Может потому и не была, что ничего в них не понимает?
Глава шестая
На постоялый двор процессия Танбери прибыла ночью. Дамы наскоро поужинали, и отправились в свои комнаты, расположенные на втором этаже. Манфред остался внизу, что бы в совершенно пустом полутемном зале, в одиночестве, наливаться вином, и размышлять о сложившейся ситуации.
Днем, отправляясь из Танбери, он злился на Ванессу. Понимал,что девушка не виновата, и вообще не знает, что происходит, и все равно злился. Или миледи Танбери все понимает? Ясно же – не спроста король затребовал привезти во дворец пастушку!
А потом Вей сама присоединилась к нему, что бы ехать рядышком, и глазеть, без всякого стеснения. Странная она, не похожая на других аристократок. Нет ни притворства, ни стеснительности, ни жеманства.
Лео давно не бывал деликатен с женщинами, особенно с теми, на которых злился… Что взять с бывшего простолюдина! Поэтому и рассказал свою историю – без прикрас, романтики, и почти без вранья – не предназначенную для ушей молодой девушки. Однако, Ванессу и повествование, и пикантные подробности не шокировала нисколько. "Дурочка, или циничная особа?" – задался тогда Лео вопросом. Что ему ждать от будущей жены?
Что же касается вранья… Была в его рассказе одна неточность… В то давнее времена он женился не из жалости, а потому, что ему понравилась невеста. Да что там понравилась… Манфред влюбился так, что крышу снесло. Тем больнее было познать предательство. Да, он уже не помнил лица жены, и старался не вспоминать ее имя, но… Все эти годы он старался забыть, и наконец, это удалось.
Был в разговоре с Ванессой и еще момент лжи. Манфред даже немного замялся, прежде чем ответить на вопрос девушки о доме. Что ему негде жить – это рыцарь, конечно, приврал. У Лео имелось поместье – в Анфии. Но там обитали дети жены. А в Венсане… Своего не было, да – за ненадобностью. Но, король всяко подарил бы ему земли, с усадьбой, если бы Манфред попросил. А пока Лео занимал покои во дворце, рядом с королевской спальней. Однако, объяснять все это своей будущей супруге Манфред не пожелал.
Но, на все это Лео было плевать. Главное, что беспокоило и грызло Манфреда, словно голодная крыса, было его неравнодушие к Ванессе. Да, черт побери, девушка нравилась Лео все больше и больше! Днем, во время путешествия, рыцарь, то и дело, проезжал мимо кареты баронесс, что бы увидеть в окошке милое личико Вей, обрамленное белокурыми локонами. И он знал, замечал, видел,что тоже нравиться девушке. Да она и не скрывала – любовалась мужчиной без стеснения, еще и намекнула,что не против стать его женой. Знает же, зачем король зовет ее ко двору! И поехала, не передумала! Значит, не против! И замуж за Манфреда тоже не против… Или, не знает, не понимает, не догадывается? Дурочка, или циничная стерва?
Хуже всего было то, что ситуация восьмилетней давности повторялось во всем – Лео опять был готов поверить, дать шанс.
По приезде во дворец рыцарю нужно уточнить, не передумал ли король, в силе ли его приказ, и если все по прежнему – идти свататься… Манфред даже подумал, что стоит поговорить с Густавом, и объяснить ситуацию – что Вей ему, Лео, нравиться, и что он жениться по любви… Однако… Венсанский, конечно, не такой самодур, как Джайлс, но Лео знал Густава достаточно хорошо, что бы понимать – король может дать своему верному другу Манфреду многое, но не женщину, которая нужна самому… И от идеи выдать замуж свою любовницу не откажется – ей нужно прикрытие в виде брака.
А отказаться жениться самому, не выполнить приказ сюзерена было для Лео недопустимо – Манфред давал королю клятву верности… Откажется он – Густав найдет другого, более преданного слугу, который заключит брак с Вей, но не притронется к своей супруге… А Манфред будет чувствовать себя клятвопреступником.
К тому же, Лео так и не мог понять, что из себя представляет Ванесса. Может быть, ей хочется стать женой рыцаря, и любовницей короля? И как бы не поступил Густав, решать, все же ей. Даст свадебное обещание, а сама будет бегать к королю…
…Скрипнула лестница, и метнулся отблеск свечи – кто—то спускался со второго этажа.
"Она? – подумал Лео – Она!"
Ванесса появилась в зале со свечой в руке, кутаясь в плащ своей служанки. Но меж его расходящихся пол мелькала бледно-голубая ночная рубашка.
– " Любит это цвет! И пастушкой была одета в таком!"– отметил Манфред. Ванесса явилась перед ним в ночнушке и с распущенными волосами, что для дам ее круга неприемлемо, но Лео не удивился – он привык к странностям миледи.
Вей подошла к его столу, поставила свечу, взяла в руки бутылку, огляделась в поисках второй кружки, и не нашла – Лео пил один, и гостей принимать не планировал. Девушка так и стояла, пока Манфред не отобрал у нее бутыль.
– Это вино слишком крепкое! – произнес он – Если мучает жажда, я могу сходить в кухню за водой. А если желаете составить мне компанию, то можете просто сесть за стол. Пить не обязательно.
– Желаю! – произнесла девушка, и опустилась на табурет, напротив Лео.
Манфред был слишком пьян, и может быть поэтому, Ванесса казалась ему необычайно красивой. Свет лампы, тускло выхватывающий кусками убогую обстановку таверны, и колеблющийся отблеск свечи, странным образом обволакивали девушку, окружая ее аурой волшебства. Длинные светлые волосы Вей, рассыпавшиеся по плечам, и струящиеся потоком по спине, были пронизаны этим магическим светом, от чего казалось, что ее милое личико, да и все фигура окружена трепетной нежной туманной аурой. Глаза Ванессы, которые, как Лео помнил, были небесно-голубыми, сейчас казались темными, словно плоды дикой сливы, и загадочно мерцали. Вей уже не куталась в плащ, он просто лежал на ее плечах, и Манфред мог видеть изгибы тела девушки, едва срываемые тонкой рубашкой. И длинную шею, переходящую в по—юношески пухлую белизну груди, с темной манящей ложбинкой между едва скрытых кружевами сорочки холмиков…
Ванесса сидела тихо, безмолвно, и смотрела на свои тонкие руки, лежащие на столе. Лео слегка двинулся вперед, накрыл ладонью хрупкие кисти, такие маленькие, что обе помещались в одну его пригорошню… И нежным легким движением погладил большим пальцами нежные девичьи запястья.
– Ванесса! – сказал он, впервые назвав девушку по имени. Произнес так, словно пробовал на вкус…
– Что, Лео? – тихонько спросила Вей, тоже в первый раз произнеся имя рыцаря.
– У меня есть просьба! – произнес Манфред – Пообещайте, что выполните ее!
– Обещаю! – не медля, не подумав ни секунды, ответила девушка – Исполню все, что Вы попросите! Все, что пожелаете!
– Если я предложу стать моей женой… – сказал Лео, и почувствовав, как ладошки Вей вздрогнули, а в глазах возник мягкий радостный свет, твердо продолжил – Не соглашайтесь! Откажите!
Повисла тишина. Лео и Вей молча смотрели друг на друга.
– Вы… – наконец, произнесла девушка – Не хотите на мне жениться, но все равно предложите? Зачем?
Ее голос дрогнул.
– Пообещайте! – хрипло выдохнул Манфред, и сжал ладони Вей, но тут же расслабил пальцы, испугавшись, что сделал больно.
Видимо да, ей было больно – девушка вытащила кисти из его рук.
– Обещаю! – повторила она, встала, сообщила – Пойду к себе!
Взяла свечу, и направилась к лестнице. За все это время девушка не поднимала глаз, и на Лео даже не взглянула.
– Я Вас провожу!– произнес Манфред, и добавил – Сам тоже отправлюсь спать. Завтра нам нужно отправиться в дорогу пораньше, что бы добраться до столицы засветло!
Сказав это, Лео встал, но пошатнулся, и едва не плюхнулся обратно на стул. Однако, удержался, ухватившись за край столешницы, и смущенно хохотнул.
– Или Вы меня проводите! – пробормотал он.
Ванесса остановилась у лестницы, и подождала Манфреда. Однако, она так ни разу и не обернулась, и Лео пришлось подниматься на второй этаж, смотря на спину Ванессы, вернее, на ее золотистые волосы, покрывающие темную ткань накидки. И ему мучительно хотелось обнять девушку, и прижать к себе…
Манфред и Вей остановились у двери в ее комнату, и Ванесса, наконец—то, оказалась к мужчине лицом, так и оставшимся безмятежным – если девушка и расстроилась из—за его просьбы, то по ней этого было не понять.
– Никогда не обещайте сделать все, что попросят! – произнес Лео, лишь бы что сказать, нарушить тишину, висевшую между ними невидимой стеной – Чужие желания могут быть опасны!
Вей вдруг подалась вперед, обхватила руками шею Манфреда, и поцеловала его – сильно и жарко. Это было так неожиданно, что Лео даже не ответил – так и стоял, руки по швам, как деревянный болван.
– На прощанье! – произнесла девушка, отступив, и взялась за ручку двери, собираясь удалиться в комнату.
Лео рванулся вперед, схватил Вей в объятия,прижал к себе, и накрыл своими губами ее рот. Поцелуй был долгим, но Манфреду показалось, что прошла всего секунда. Затуманенным алкоголем и страстью разумом он вдруг понял, что девушка задыхается от его губ, от напора и мощи объятий. Отстранившись, Лео произнес хриплым голосом:
– Тоже на прощанье! Спокойной ночи!
И пошел прочь, дальше по полутемному коридору.
Вей заскочила в свою комнату, держа в руках упавшую с плеч накидку, прислонилась к двери, и замерла, снова провалившись в омут только что пережитого – теперь, в воспоминаниях. Вызвать эти ощущения было не сложно – казалась, она еще там, в его объятьях. Настоящий поцелуй с МУЖЧИНОЙ не шел ни в какое сравнение с лобызанием сына кузнеца! Рот Манфреда терзал ее губы, страстно и сильно, но не больно или неприятно – поцелуи Лео наполняли тело девушки сладостной жаркой истомой. А его руки, скользящие по ее телу, сминали его, словно цветок, касались нежно и бесстыже, что только усиливало негу и желание Ванессы.
Сколько так простояла девушка, она не знала, ибо не замечала ничего – ни времени, ни храпов тетушки; только ощущения, только этот мужчина, только его руки, и его губы…
Однако, эйфория прошла, Ванесса поняла, что замерзла, и вспомнила, что сказал ей Манфред внизу… Она прошла вперед, остановилась у кровати Иоланы, и тихо, с отчаянием произнесла:
– Тетушка! Лео не хочет на мне жениться!
Иолана громко всхрапнула, и отвернулась к стене, так и не проснувшись. Ванесса легла в свою постель, и тихонько заплакала.
Там, внизу, Вей не очень расстроилась, ибо не собиралась выполнять обещание. Но тогда, смысл сказанного Манфредом до девушки,находящейся в эйфории от близости Лео, и собирающейся выбрать момент, что бы его поцеловать, если он не сделает это сам, не дошел в полной мере. Теперь же Вей все поняла – Манфред так изящно намекнул, что бы не питала напрасных надежд – просить ее руки Лео не станет.
– "Ну и ладно!– всхлипывая, думала девушка – Подумаешь, красавец! Наверное, при дворе все мужчины такие. Или еще красивее! И я красотка! Даже самому королю нравлюсь!"
Конечно, Вей понимала, зачем Густав велел взять во дворец пастушку, и помнила, как бесстыдно он себя вел по отношению к ней. Но, Ванесса не переживала по этому поводу – королю она откажет, а силой он ничего не сделает – слово дал!
Девушка решила, что при дворе все будет хорошо, она обязательно влюбится еше раз, в кого—нибудь получше Манфреда, а об этом надменном рыцаре и думать не станет!
Ванесса улыбнулась, и уснула.
На следующий день кавалькада продолжила путь, и до самой столицы, которая называлась также, как и страна – Венсан – Ванесса и Манфред друг на друга не взглянули, и не обмолвились ни словом. Впрочем, этого не произошло и в столице, не случилось и во дворце, куда путешественники добрались к вечеру.
Глава седьмая
По возвращении в столицу, король Густав отдохнул только день, а на второй, ближе к вечеру, собрал Большой Совет, на котором присутствовали все министры, и другие высшие должностные лица государства. Густав выслушал их отчеты, и разнес в пух и прах тех, чьи доклады указывали на нехорошее положение дел в вверенной им области. Когда начались обсуждения, во время которых члены Совета решали, как и что улучшить или поправить, король захотел уйти – у него разболелась нога, вернее, заныла старая, уже зажившая рана. Однако, ему пришлось задержаться, так как Распорядитель Двора торжественно обратился к монарху, говоря от лица собравшихся и всего народа Венсана. Он передал государю пожелание, по сути, требование подданных – король должен жениться, и произвести наследника. Такие речи слышались последнее время часто – и от Распорядителя, и от министров, и даже от старого доверенного слуги монарха, и раздражали короля – в своей личной жизни он разберется сам! Рассердившись, стараясь не хромать от боли на людях, Густав покинул Совет, и отправился в свои покои, намереваясь вызвать доктора. Лейтенант Торнильи, заменяющий Манфреда в его отсутствии, последовал за монархом, но тот, находясь в дурном настроении, велел телохранителю держаться подальше, не мозолить глаза. И Торнильи слегка отстал.
В полном одиночестве, Густав оказался в коридорчике, ведущим в холл, через который пролегал путь в его покои. И остановился, потому что увидел девушку. Тоненькая, легкая, грациозная в поступи и движениях блондинка, в сером дорожном платье, быстро шла по каменному полу зала. Затем остановилась, задрала голову, и принялась рассматривать батальную фреску на потолке, благоговейно сложив руки на груди – видимо, сильно впечатлилась, что короля удивило.
Венсанский замок, ставший дворцом по приходу к власти этой династии, был типичной крепостью, как и многие другие замки Земель Рассвета, а тем более Венсана, страны воинов, и не имел от них сильных отличий. Предки Густава, да и он сам, приложили некоторые усилия для облагораживания дворца, но в Венсане были дома и получше…
Потолки во дворце высоченные, украшенные в некоторых залах – в тех, куда заглядывали посетители – фресками с военными сюжетами, и золотой лепниной; на серых, каменных, не отделанных ничем стенах висели гобелены, а так же картины и портреты всех ранее живших Венсанских, и других выдающихся уроженцев страны; а узкие окна, имеющие форму щита, были заключены в узорчатые металлические рамы, покрашенными под золото.
На этом – все. В залах, кроме личных покоев обитателей, и помещения для Совета, почти не было мебели, а полы в них так и остались грубыми и каменными. Чем тут восхищаться? Однако, блондинка, видимо, не видывала ничего роскошнее.
Тем временем, девушка замерла у портрета легендарной королевы Измерии. Показывая на него пальцем, и что-то говоря, она повернулась к своим спутникам, которые значительно от нее отстали. Это были: Манфред, замыкающий процессию, и полная женщина, которую вели под руки две служанки, и в которой Густав узнал Иолану Танбери.
Король, не замечаемый в полумраке коридора, опять вернулся взглядом к блондинке, и поразился, ибо теперь он хорошо видел лицо девушки, и это было лицо пастушка Вей! Однако, простолюдинкой она не была точно – на это указывала и дорогая одежда, и украшения, и манеры, и поведение с аристократами, как с равными. Густав усмехнулся – присутствие в компании Иоланы говорило, что блондинка и есть миледи Ванесса Танбери. Получается – она и была пастушкой!
Улыбаясь, и забыв про боль в ноге, монарх вышел в холл, и, не обращая внимания на спутников девушки, приблизился к ней.
– Ванесса Танбери, я полагаю? – уточнил Густав.
Блондинка присела в поклоне, ответила:
– Да, это я, Ваше Величество!
И выпрямившись, посмотрела на Густава большими синими глазами, в которых не было ни тени смущения. Как ни в чем ни бывало! Король тоже решил не упоминать о знакомстве у моста, и спросил:
– Как добрались, миледи? Не случилось ли происшествий в пути?
– Все хорошо, Ваше Величество! Путешествие было приятным!
– Вижу, Вам интересен интерьер дворца? Позвольте сопроводить Вас, и показать другие залы!
И Густав подал Ванессе руку. Девушка взглянула на своих спутников, как показалось королю, несколько с вызовом, оперлась о длань монарха, и важно прошествовала с ним дальше. Уходя, король сделал знак всем сразу – и Иолане, и Манфреду, и подошедшему Торнильи, что бы не шли за ним, что они и сделали.
Уставшая насмерть Иолана, которой было не до чего, в сопровождении горничных отправилась в отведенные ей покои, Торнильи ушел по своим делам, передав сюзерена Манфреду, потому что Лео, которого лейтенант только заменял, вернулся во дворец, приступил к своим обязанностям личного охранника короля, и бесшумной тенью двинулся за монархом, держась от него на почтительном расстоянии.