О сексе с юмором

– Ты чего? – протянул он. Он был сильно пьян. Он попробовал было подняться, но упал на бок погрузившись головой в песок.

– Ты что, дружище? – Андрей потряс друга за плечо. – с тобой все нормально?

– Я всё! – промычал Мишка. Он сел, широко расставив ноги и положил отяжелевшую голову на руки.

– Ну что, нужно идти, вы как? – спросила Алиса,

– Мы к вам, то есть с вами! – подняв голову проговорил Мишка.

– Пошлите тогда.

Девчонки о чем-то переговариваясь, пошли вперед. Андрей направился к выходу взяв под руку шатающегося и на ходу засыпающего Мишку. Ноги вязли в песке. Они с трудом успевали за девушками.

– Мы что уже расходимся? – с сожалением спросил Андрей, когда они вышли за территорию Казантипа.

– Ну мы бы еще поседели, у нас, – загадочно проговорила Алиса, – но твой друг совсем невменяемый!

Мишка стоял рядом, упиравшись рукой в ствол акации. Его мутило. Он глубоко дышал, пытаясь побороть рвотный рефлекс.

– Да! – согласился Андрей. – Мой друг как-то быстро сегодня сдался. Так может я его домой заведу, а мы с вами продолжим? Вот на соседней улице в калитку, а вы меня подождете, я быстро.

– Давай. Мы здесь тебя подождем. Только недолго!

Андрей твердо схватил Мишку одной рукой за талию, а другой за руку и потащил его к калитке. Мишка пытался сопротивляться такому неожиданному насилию, но Андрей тащил его как раненого командира из-под огня в укрытие, не давая ему ни малейшего шанса упасть или за что-нибудь зацепиться руками.

Сердце у Андрея бешено колотилось. Ничего не понимающий Мишка что-то бессвязно говорил. Уже за калиткой он не выдержал и выгрузил содержимое желудка прямо под колесо припаркованной красной "Мазды".

– Ну в общем ты дома, вон наша дверь, – Андрей ткнул пальцем в сторону снятой ими комнаты. – Отблюёшься иди в том направлении, там за той белой дверью твоя кровать. Заблудишься зови Глеба. Понял? И не ожидая ответа выбежал на улицу.

….....

Андрей зашел в душ и закрыл дверь. Подумав немного не стал запирать на задвижку. Но в душ так никто и не зашел. Холодная вода его немного отрезвила и успокоило, но все равно он чувствовал, как сильно горят его уши даже под холодной водой. Он тщательно намылил гелем член, тот был на удивление спокоен и позорно мягок.

– Дружище, ты ж не подведи меня, пожалуйста! – обратился он мысленно к нему. Пытаясь не показывать волнение, он вышел в комнату, одев только джинсы. Девушки были на той же кровати, где их оставил Андрей, только сейчас Оля лежала абсолютно голой, а на Алисе из одежды оставалась тонкая полоска черных трусиков. В растерянности Андрей застыл посреди комнаты.

– Не теряйся, – улыбнулась Алиса, нежно поглаживая подругу по животу.

Из-под опущенных ресниц Оля бросила на него томный взгляд и тоже ласково улыбнулась. Громко стуча сердцем, Андрей неловко лег рядом с девушками.

– А мы тут твоего друга обсуждаем, – сказала Алиса. – Я не хотела его обидеть, но он мне правда не понравился.

– Как ты считаешь, он сильно обиделся?

– Не знаю, ему сейчас точно не до нас, – ответил Андрей и не узнал своего голоса.

То ли от возбуждения, охватившего его, то ли продолжал действовать марихуана, но голос показался ему чужим исходящим от куда-то с желудка. Алиса же мурлыкала нежно и приятно и смысл её слов мягко и без напряжения переносился в сознание.

– Тебе нравиться Оля? – продолжала мурлыкать Алиса.

–Да.

– А я? – она провела ладошкой по его животу, слегка царапая розовыми ногтями.

– Да, – вздрагивая, ответил Андрей.

Рука продолжила свое движение вниз, пока не нырнула в пространство между лобком и ремнем. Она нащупала то, что хотела.

– Сними это, – она потянула за ремень, – они уже мешают.

Через секунду Андрей тоже был голый. Он пододвинулся к Оле. Под воздействием неконтролируемого порыва, неумело и сильно сжал ей грудь. Девушка вздрогнула.

– Не так, смотри, – Алиса нагнулась и начала целовать другую грудь.

Оля закрыла глаза. На губах её заиграла счастливая улыбка. Андрею вдруг нестерпимо захотелось поцеловать эту улыбку. Он наклонился и нежно, боясь опять сделать больно, коснулся её своими губами. Она ответила мягко толкнув его влажным ртом. Трясясь от возбуждения, Андрей целовал девушку, наслаждаясь нежностью и сочность поцелуя.

– Как лижет женщина, не лижет никто, – сказала Алиса, наклоняясь к раздвинутым ногам Оли.

– Расслабься, любимая, – она нежно провела кончиком языка по розовым губам, раздвигая их, пока не почувствовала твердый бугорок клитора.

От прикосновения Оля застонала. Судорога наслаждения прошла по ее мышцам. Алиса это почувствовала и тоже ощутила прилив возбуждения. Жадно, она припала всем ртом к клитору, потом спустилась ниже и всосала в себя её возбужденные половые губы. Плотно прижимая попавшую в рот плоть языком и губами, она медленно дала ей выскользнуть, оставив на языке вкус солоноватой девичьей жидкости.

От такой ласки Оля выгнулась, откинув голову на подушку. Спазм, предшествующий наступающему оргазму, делал её стоны прерывистыми и жалобными. Она изнывала от накатившихся ощущений, которые клокотали внутри, собираясь в критическую массу, чтобы вырваться наружу из тесного для них тела. Правая рука ее как поручень сжимала член, с восторгом смотрящего на неё Андрея, левая же, в судорогах металась по кровати, комкая простынь.

Алиса на секунду отстранилась от растрепанной промежности партнерши. Пальчиком с накрашенным ноготком она нашла клитор и начала его нежно массажировать, одновременно языком, стараясь проникнуть в глубины девичьей вагины. Оля вскрикнула, на секунду закрыв обеими ладошками раскрасневшееся лицо, затем дернулась и судорожно заплакала, пытаясь отстранить Алису от себя.

Она кончила. Свернувшись калачиком на краешке кровати, Оля плакала. Её тело продолжало биться в неконтролируемых судорогах.

Нет ничего прекрасней в мире, чем женщина перед оргазмом. Когда закинутая назад голова с рассыпанными по белой подушке волосами, когда вытягивается шея с пульсирующей голубой жилкой, когда закрытые глаза с дрожащими от возбуждения ресницами, когда из полуоткрытого рта доносятся стоны, а щеки покрываются румянцем. В такие мгновения любая женщина – это богиня, достойная кисти гениального художника.

Андрей никогда не видел ничего подобного. Эмоциональный взрыв, которому он сейчас был свидетелем, казалось, по силе был равен многотонной бомбе, взорвавшейся где-то внутри организма. Он чувствовал, что достаточно малейшего прикосновения к его телу, и он готов излиться прямо на простыни.

Он взглянул на Алису. Их глаза встретились. У девушки в них плясало игривое бесстыдство, такие глаза бывают у разошедшегося ребенка, только что закончившего одну шалость и ищущего где бы напакостить еще.

– Что с ней? – спросил Андрей, чувствуя бурную сексуальную агрессию от этой девушки. Она облизнулась. Внезапно Андрей понял, что чувствует кролик под взглядом ненасытного удава.

– Это ей так хорошо, – томно прошипела Алиса, прижимаясь нагим телом к ногам Андрея.

– Очень хорошо, – она опрокинула его на спину и нависла над его беззащитным членом.

– Аа…! –Андрей никогда не знал, что он может кричать во время оргазма.

Ему хватило нескольких секунд чтобы кончить. Он опустошенный откинулся на подушку.

– Ну вот и коньячок закусила! – с улыбкой сказала Алиса, садясь на кровать, но её никто не услышал.

Грибы

Свежесть раннего сентябрьского утра заставила Митьку съежиться, нервно передёрнув плечами. Ночью опять шёл дождь. Прозрачные капли воды блестели в лучах восходящего солнца, на стеблях высокой, давно не кошеной травы.

Митька вытащил из кармана мятую пачку дешевых сигарет. В ней сиротливо лежал заботливо оставленный со вчерашнего вечера окурок. С наслаждением втягивая в лёгкие табачный дым, Митька начал оглядывать двор. Высокое деревянное крыльцо, местами прогнившими на полу досками, пристроенное к старой деревянной избе, открывало ему отличный вид на покосившийся от старости сарай, заваленный непонятного происхождения хламом двор и неровные ряды грядок огорода, по которому, высоко выставив вверх толстый зад, обтянутый черной юбкой, передвигалась его жена. Митька не спеша докурил сигарету и выбросил окурок в траву. Стараясь не скрипеть досками, он спустился с крыльца и направился к грядкам.

– Помочь может? – спросил хриплым с похмелья голосом Митька, остановившись у края огорода.

Женщина продолжала копать, никак не отреагировав на предложение мужа.

– Доброе утро, Галя! – ещё громче сказал Митька, ничуть не обидевшись на такое невнимание.

Женщина разогнулась, грозно перехватив двумя руками лопату.

– Уйди подлюка, – гневно закричала она, высоко замахнувшись на Митьку лопатой – сгинь с глаз моих алкаш проклятый. И когда ты уже издохнешь от своей бормотухи, падаль ты этакая.

– Да чего ты, чего? – вскрикнул Митька, отскакивая на всякий случай на безопасное расстояние от разъяренной супруги.

– Что? – сделав вопросительное лицо, спросила жена. – Трубы горят, похмелиться хочешь?