Стреноженный ангел
Полная версия:
Стреноженный ангел
Виолетта Метелица
Стреноженный ангел
© Метелица В. В., 2025
Книга издана при финансовой поддержке Министерства культуры Российской Федерации и техническом содействии Союза российских писателей
* * *Фотографии и рисунки автора
«Мёртвая точка опоры....»
Мёртвая точка опоры. Глаза пустоты.Нарисуй силуэт нераскрытой мечты,Словно книги к прочтенью.Глаз – смотреть в этот мир, в этот день на просветСквозь какой-то проём,Сквозь какой-то предмет.Ты твердишь, что ты есть,Но меня-то здесь нет.Я – лишь голос, лишь эхо всего и всего,Что коснулось рукою себя самого, —Беспокойная сущность покоя.«Как же запах, – ты скажешь, — твой стон в полусне?»Я отвечу, что ты – это я. Я – внутри бытия.Я – звучание гонга. Я – магия слов.Я – основа всего без касанья основ.Я пишу на бумаге, на свитках, на всём,И я видима в маленьком теле своём.Припадаешь губами к губам —Водоём – мы вдвоёмЭтот вихрь вне всего создаём.Даже если меня не касаешься впредь,Тебе память из сердца уже не стереть,Потому что написано это до нас.По спирали уже мы крутились не раз,Свой поток создавая.И в потоках другихМы – воронки Вселенной, стихия и стих.Вышина – в вышине. Пустота – в пустоте.Мы как будто живём у всего в животеИ являем собою рожденье.Замедляем на время движенье.Мы – энергия, жизнь, накопленье.Батарея для пыли далёких планет.Это мы зажигаем космический свет.Почему же так ярко страдаем,Одиночества не понимаем?Потому что однажды сгораем?Или больно рождаться сейчас и сейчас,В стовселенский какой-нибудь раз…Без конца и начала?Или эта материя – боль? Прах имеет страданье?Или бьётся душа в клети тела пустой?Или видит мучительный мыслей застой?Что мешает паренью?Я не знаю, когда возвращаюсь в ладонь,В это лоно, агонию, твердь и огонь,Предвещая своё пробужденье.Прорываясь сквозь пепел. и тленье.2012 г.«В таверне пряностей…»
В таверне пряностей,За сумраком вещей,Я плакалаНад каждым вашим словом.В надрыве тишины,В неюности моейБыл холод из щелей,Повсюду чей-то холод.И по ступеням днейНа ветхом чердакеХранила я украденные блики…Вот вы светлы,Вот поцелуй ничей,Вот запаха цветочного интриги,Вот слово о любви,И вы ему верны.Вот бабочка, улыбкиМежду строчек.Вот детский мой,Неповзрослевший почерк…Вот отраженья всех моих друзей.Всё этой жизни прожитой улики,Всё обо всём,От шороха до сна.Всё – вне всего.Здесь только то, что зримо.Моей душойБез устали хранимоВ забытом домике,Где стены из ветвей.В таверне пустоты,За ворохом теней.22 апреля 2016 г.«На мягких лапах тёплых снов…»
На мягких лапах тёплых сновПередвигается любовь.Шуршат крыла,Сверкают краски.И в ожидании огняПредметы смотрят на меня.И их теней цветные маскиРасплавит вечер тишиной.В преддверии безумной ласкиВсё замерло. Здесь не покой.Здесь неразгаданные сказки.Здесь на глаза дают повязки,Пропитанные красотой.
«Забытый путник у ворот…»
Забытый путник у воротИграет тишиной.Раскрытый неба старый свод,Как рот его большой.И вдаль глядящие зрачкиЗастыли в полусне.Не молод он. И не старикВ оттаявшей весне.И птичий лепет, шум ветвей.И дни сменяют дни.Он видит даль,Он смотрит в ночьСквозь звёздные огни.Забит и брошен старый дом.Как мир, оставлен снам.Здесь замер миг…Лишь он идёт…Тиха калитка у ворот,Идёт по облакам.
«Папа, я чувствую нить…»
Папа, я чувствую нить.Папа, в этом лабиринтеЯ чувствую нить.Но Минотавр жив,И я слышу, как он дышит.Папа, этот холод —Того, что уже не изменить.По любым дорогам пройти,Но уже не дойти до тебя,Не коснуться руки.Папа!Но я чувствую нитьИ его, и свой голод.В этом узком пространствеПод именем «Дни»Мы блуждаем с ним оба.И, кажется, мы не одни.Есть другие миры,И я вижу огни.Папа…Но я – как во сне,Без тебя в этом мире.Не дышится мне,Без тебя не живётся.Но, папа…Кажется, я чувствую нить.Я держусь за неё,Но не знаю, как быть…Лишь идти в лабиринт,И другого не остаётся.13–14 января 2017 г.«Ужели листья праздника мертвы…»
Ужели листья праздника мертвы,Ужели осень иссушила крону?И я снимаю яркую коронуС моей, ещё беспечной, головы.Меняет сад обличия свои,И я меняюсь на ступенях сада.Увита тишиной его ограда.Соцветия тонки и сплетены.Ужели листья праздника мертвы?Я не одна такая, и, увы,Мои подруги по лесам зелёнымКружатся в ветре стружкой золотой.И шёпота, и звука полно время.Не я одна не покидаю стремя,С наездником скача вперегонки.Не я одна такая, и – увы…Залито солнцем,Дымкой кружевнойМоё и наше озорное племя.Туман упал, как занавес, на всё,Сквозь пеленуВидны осколки сосен.Куда же нас течение уносит?В какую вечность или синеву?Ужели листья праздников мертвы?Не я одна такая, и – увы…7–9 февраля 2017 г.«И снова придуман мужчина…»
И снова придуман мужчина.Героем назначен.И вот…Без всякой на это причиныСебя негеройски ведёт.Сюжетная линия смята,Как простыни подо мной.Стоп…Сцена навечно отснята,И дубля не будет.Постой…Не он… Это я виновата,Сценарий написан навзрыд.Всего одна серия в фильме,Но сердце по-волчьи скулит.Наверное, можно иначеСказать, написать, доверять.Но кровь была слишком горячей,Чтоб здравый сценарий писать.Какая-то страстная силаШаги направляет мои.На миг я его полюбила.Потом подожгла корабли.
«Моё утро…»
Моё утро —Стеклянные крыши…Моё утро —Слепое враньё.Я прислушаюсь, как он дышит.Утро моё.Я – на цыпочках.Я – без халатов.Я – на кухню.Я – мате[1] и сыр.Я смешная,Всё вместе смешаю —Моё утро и мир.Я – за кисточку,Линию – в небо…Эта линия – моя связь.Я по ниточке и за ниточку…Я боюсь, и не очень,Упасть.Я играю и очень устала.Я живая и уже нет.Моё утро собой закрываю,Сохраняю от глаз и от бед.Я теряюсь…Всегда я теряюсь…У Вселенной – так много дорог!И теряю, теряю, теряю…Но он дышит…Он рядом…Мой Бог.«Странным почерком беспечным…»
Странным почерком беспечнымСмахивает день на вечность.Сидя у окон,Я листаю ожиданьеИ вяжу свои желаньяВ некий балахон.Петли вытянуты в перья,Спицы – как хвосты,Улетают, оперившись —Даже не дооперившись, —Странные мечты.Я магически опасна,Потому что я прекрасна, —Только прикоснись.Прорастаю я словами,Копошусь над головами,Называюсь «Жизнь».Я смущаюсь на закатеИ грущу, светла.Потому что постоянноВечностью я покаянна.Есть я. И прошла…
«Вы словно рок-звезда…»
Вы словно рок-звездаВ кармане…И голос!Жаль, вы не поёте.Зато вино, как итальянец…Нет… Как француз,Эстетски пьёте.И хрипло,Наливая дамам…Жаль, росту мало…Росту мало.Я выпиваю вас,Как каплю,Из джазаМоего бокала.
«Музыка. Хард-рок…»
Музыка. Хард-рок.Поп-рок.Электроблюз.Блюз, переходящийВ джаз…Гитарист-эстет,Он похож на вас.Даже так же одет.Сыр, маслины,Вино и хлеб,И ритмоблюз…Нет…Мне уже столько лет,Что я вас не боюсь!
«Господи…»
Господи,Минута плачет на груди,Стрелочки прозрачны.Ветер, сильный ветер.Для того, кто встречен, —Вечность впереди.Как же быть тому,Кто тобой не встречен?Господи,Избыток!Мир огромно-малУ тебя в ладонях.Если я возникла,Значит, начерталТы меня на звёздахКрошечных симфоний…Господи!На сердцеМаленьком моёмЗапеклись мгновеньяИ светится имя.Осветится домОт того, что яЕсть твоё творенье.2017–2025 гг.«Краешек Вселенной…»
Краешек Вселенной.Двери нараспашку.Растащили память.Ветер рукавамиПолыми играет,Солнце обжигаетВлажные ресницы.Кто меня коснётся?Обмелели реки,Облетели листья.И исчезли принцы.
«Потёрта поступь пустоты…»
Потёрта поступь пустоты,Истлевшая до дыр.И если мы сюда дошли,То время победим.На острие чужих мировВысаживаем сны,Но если мы сюда пришли,То мы – уже не мы.И крылья, влажные от слёз,Чужих или своих,Дрожат ветвями тишиныВ мирах совсем иных.В других галактиках и днях,С туннелями для глаз,Мы прорастаем и живёмВо всём, что слышит нас.
«Тишина вползает в комнату…»
Тишина вползает в комнатуИ крадётся по полам…Между времени зазорамиДвижется неслышно к нам.И ступает поступенное,Меж мирами шелестя,Перепончатое, пенное,Несравненное дитя.Тени, в косы заплетённые,Закачались по стенам.Мы – в пространство заточённые —Разорвались пополам.Раздвоились… Приумножились…Замерцали тут и там.И вернулись, и стреножились.И затихли по углам.22 апреля 2017 г.«Я так помню тебя…»
Я так помню тебя,Как помнят зимою траву.Я так помню тебя,Как помнят в войне тишину.Я так помню тебя,Когда смотрю в никудаИли внутрь лабиринта «я».Я не вспоминаю…Я помню тебя.
«Ветер тонкими ветвями…»
Ветер тонкими ветвямиПрикоснулся к тишине.От свечи, дрожащей, пламяДышит отзвуком теней.Перелески, переплёты,Тропки призрачные снов…Убегающие воды,Как песок любых часов.Всё дрожит, как отраженияВ лужах, реках, зеркалах.Бабочек цветных мгновеньяОпадают, словно прах.В травы, в звуки, в слайды, в строчки,В жизни тёплые комочки.19 июля 2017 г.«Сухие ветви…»
Сухие ветви —Трепетать листвой.Сухие взгляды,Ломкий зябкий ветер.Обветренное осени лицо.Я всматриваюсьВ этот длинный вечер.Он, словно поезд,Тянется и мчит,Как одиноко музыка звучит…Как будто я мелькаю между строчек.И этот мой по-детски круглый почерк…Слова выводит, молится, кричит.Внутри меня —Какие-то обрывкиИз лабиринтов, закромов,Из дней…И чем безлюдней —Тем себя видней.И тем больней —От жизни нет прививки.Она сквозь всё проходит.Из тенейРастут её узоры, силуэты,И в такт шаговКолышутся предметы,И реки знать не знают берегов.И я не знаюНичего об этом.Расту сквозь толщуЖизни сорняков.И достаю до звёзд.До облаков.И прорастаюЧерез осень – в Лету.
«Я постоянно не права…»
Я постоянно не права,Тебя теряя, как и всё на свете.Из подворотни дует дикий ветер,Сметая мысли злые и слова.Ты был свечой, а я просила света.Ты был душой, а я просила тела.И опустело маленькое лето,Любви голубка в небо улетела.И, скорчившись от боли, ты и яПо-разному просили смысл у Бога.Мол, почему закончилась дорога?И острые, кромешные краяУ этой жизни?Словом, мы стенали.И вряд ли мы друг друга понимали.И мы листали дни календаря.Зачем я не права и ты – не прав?Зачем объятья разомкнули оба?Прощание трепещет на ветру,Как флаг пиратский. А куда плыву?Нам никогда с тобой не разобраться.На золоте твоём истёрлась проба.Сказал мне: «Ты уедешь – я умру».19 сентября 2018 г.«Ах, это праздное…»
Ах, это праздное величье!Роняет время образ птичий,Свой создавая непокой.И с псевдодерзким безразличьемСпешат минуты на убой.Что я? Я замираю тленноУ тела этого внутри.Мир повседневно-вдохновенный —Сквозь щёлку лет в него смотри.И мучайся. И созидайся.И оставайся не собой…Старайсяили не старайся —Спешат минуты на убой.
«К приходу себя…»
К приходу себяК себеЯ пол подмела повсюду.К прилёту себяВ себяЯ вымыла всю посуду.Сидела, ждала три дня.Три года ждала,Три века.Готовила тело я,Чтоб в нёмПоселить человека.С молитвой накрыла стол.Училась прощать и верить.И чтобы уметь отпускать,Открыла все окна и двери.Я в маленьком теле своёмРастила пространства и дали.Очистила водоёмОт боли и от печали.Вокруг посадила цветыИ все полила деревья.В узорах ткала холсты,Чтоб снова в себя поверить.Я сердцу велела жить,Обманутому однажды.Я снова училась любить.Кого и за что – неважно.К приходу себя к себеЯ вымостила дорогу.Я очень себя ждала,Всецело доверившись Богу.
«Не ждать…»
Не ждать.Закрыться от всего,Что может выбить табуретку.Смотреть на облако… С негоНачнётся дождь и грянет лето.В объятья тёплые травыУпасть, когда оставят силы.Все расстаёмся мы, увы.Идут шаги, цветут цветы.Приумножаются могилы.За этой непонятной мглойПростор струится голубой.Пусть «я» рассыплется миражно.И так ли это миру важно?..Быть нитью, связанным с тобой.
«Праздничен вечер…»
Праздничен вечер.Теплеют глаза.Полуулыбка сжигает безумьем.Я понимаю, ты – часть миражаПеред полётом моимВ полнолунье.Музыка, музыка…Бандонеон.Следом гитары,Милонга и танго…Ты – словно страсти моейПочтальон.За этот пламеньТебе благодарна.Вот они, звуки,Рассыпались вдруг.И попрощалисьПожатием рук.«Ветер крошечных ставен…»
Ветер крошечных ставенЗамирает к обедне.Наконец-то оставимПрошлогодние бредни.И уедем на море,В дом, где скрипы и тени.Где на стенах распятыЛики разных растений.Где прибило прибоемУскользавшее эхо.Где нас двое, но сможетКто-то третий приехать.Блик покоя бегущий.Ожиданье и вера.В эвкалиптовой пущеЗапах мёда. И телоРасправляет границыСвоих сдавленных аур.И снимает по жизниНезаслуженный траур.И вдыхает, как манну,Что и так было данность.Городами, годами,Что сломалось и сжалось.Раскрывает зонтами,Распускает павлинноИ висит над мирамиГордо, даже картинно.И становится тесноИ просторно на грани.Это вечное детствоМежду морем и нами.2018 г.«Траурная правда…»
Траурная правда.Тишины глоток.Солнце в заводь садаПадает.На листьях – вкус его сиянья.Здравствуй, пыльный островЖизни…Мира здание…Кирпичами днейСтрою и ломаю.Я – лишь ученик,Мастерства не знаю.Я – лишь краткий мигБожеского смысла.Солнце на ветвяхСпелое повислоЯблоком в саду.
«Когда-то я знала…»
Когда-то я знала, я знала,Что будет так призрачно жить.Как яркое солнце над миромМоим, очень малым, парить.Когда-то я знала… Забыла,Что так неотступно однаЯ буду ходить по бульварамИ буду сидеть у окна.И станет душа задыхатьсяОт ярко больной пустоты.Возникнут повсюду вокзалы.Застынут по стенам холсты.Моей тишиной овладея,Рассыплются дни на года.Замрёт в бесконечности время.Наступит не завтра… Всегда.«В моём дому – укутанное эхо…»
В моём дому – укутанное эхо.В моём дому.Я для тебя законченная пьеса.И потомуЯ разбираю траурные платьяВ шкафах и снах.Разглаживаю прежние объятьяНа рукавах.И штопаю слова забытых песен.Пою навзрыд.Мой мир тебе совсем не интересен,И он – болит.Звучит струна тупого ожиданья…И свечи… И вино…Вот-вот он грянет!..Но тебя не станет,Когда случится на большом экранеМоё кино.
«Забыть забытое…»
Забыть забытое…Расплакался старик.Ускорил шаг вначале.Но потомСел на скамейкуВ парке, перед сквером.Он был, как лист,Как свиток,ПроводникИз пустоты…В другой конец Вселенной.Уже не здесь,Но видим и знаком.Вдруг задохнулся,Поперхнулся кашлем.Он был всегда,Но стал он днём вчерашним.Он был учителем,Учеником.И в это тело,В выцветший пиджакНе помещались прожитые годы.Они давили сердце.Это знак,Что близок деньДалёкого похода.И эта тишина в его окне,И это птичье пенье,Ещё одно прожитое мгновеньеУже втекает в некий водоём,В туннель реки,Где только путь и свет,Где прекращается понятье «время».Всё есть и нет.А он привыкК улыбкам и словам,К тому, что каждый деньОн – смысл, опора,Что он собойПередвигает горыИ помогает малым островам.Что он велик и силен.Он – отец.Что он – носитель правды, наконец.Вдохнул и выдохнулМираж своих забот.Великий путник по реке плывёт.
«Опять открыта смерть…»
Опять открыта смерть, вмещающая вечность.Я снова на краю, боюсь смотреть в провал.От сквозняков внутри продрогшая беспечностьВ комочек сжалась вся у скомканных зеркал.Казалось, больше нетНи силы, ни надежды прощаться и терять, любить и отпускать.Воронка нас самих,Закрученная прежде,Чем боль ввинтили внутрьУдарами под дых.Кричанье в пустоту —Как завыванье ветра.Переплетенье рук, ветвей и после – трав,Наматывая жизнь на дни и километры.Умение летать под страшное «Пиф-паф!».Холодный коридор. Протянутые рукиВ молитве и мольбе: «Спаси и сохрани!»В объятиях чужих, под стонущие звукиСкулить моей душе, не ведающей лжи.– О, яма! Прекрати заглатывать любимых!Остановись, порвись мешок забытых лет!Закрученная жизнь, как старая пружина,Сломается вот-вот… И отражений нет…
«Ты плачешь нарисованными снами…»
И. Бергману
Ты плачешь нарисованными снами.Я здесь одна.Ночь за окном видна между домами.Моя луна.Я в линиях пронизана повсюду,Штрихами – быт.Хотела, чтобы ты – свершилось чудо! —Со мною был.И ты со мной.Горишь звездою в сердце.И горячо.Ещё со мной сегодня Ингмар Бергман,Заглядывает мне через плечо.На острове своём он восседает.И дом – как трон.Закаты каждодневные считает,И очень постепенно исчезаетМир за окном.Я в городе большом,Но словно вместе,Рука в рукеМы смотрим в небо.Маленькое «если» —Не быть тоске,Не быть печали,Не бывать паденью.Всё вверх и вверх!..По капельке читаем восхожденьеОдно на всех.И дребезжит кибитка,Дремлет кучер.Грохочут дни.Спасибо, Бергман,Что ты мой попутчик.Мы не одни.А тот, кто в сердцеГорячо клокочетИ больно жжёт,Мной нарисован на изгибах ночи,И утро эти линии сотрёт.
Велимиру Хлебникову
Крылышкописьмуй, мой Ангел.Пёрышко легко, прозрачно.Светлопроникай мир в сердце.Празднуй новый деньКак первый.Как последний – празднуй.Лёгкая душа воздушна,Вылетит вот-вот из тела,Если ей вдруг станет «скушно»Обитать в её пределах.Улыбколикуй вне счастья,Слову не дано быть правым.Там между словами,Словно по лесам, брожу я,Тени нанизав на руки,Заплетаю строчки в звуки,Линии согнув как луки.Выстрелить и ждать побега.Как мне рукоплещет небо,Слышать только Ангел может.Если он душой стреножен.2018 г.«Подкован день на все копыта…»
Подкован день на все копыта,Бежит, гарцует по стеклу.Я о твои слова разбита.Разлита краской по полу.Перебегаю по изгибам,По перепадам талых рек.Кто ты такой? Ты мне не близкийИ не знакомый человек.Зачем дыхание завислоНа низком слоге пустоты?Несла себя как коромысло.Упала с некой высоты.Оборвала на песне струны.Нет линий под моей рукой.И деве юной и неюнойОбещан жребий вековой.Кукуй, кукушечка, гадая,Не угадаешь, всё одно.Коня походка кружевная.И запотевшее окно.Люблю, как в поле лепестковомЖужжит пчела и запах спел.Твои слова на белом – белым.И я стираю этот мел.Придумывать я мастерица,Завязывать на узелки.Мой день, гарцуя, материтсяИ рвёт удила из руки.Август 2018 г.«Мерило краденных пальцев…»
Мерило краденных пальцев.Топка сегодняшних дней.Крылья заезжих скитальцев.Мне ничего не видней.Мне в бирюзовом пространствеБольно и холодно ткать.В вышитом солнца убранстве —Божия благодать.Я поцелую распятьяПальцев на теле моём.Смоются старые ликиЭтим осенним дождём.Вот и не станет улики.Вот и не станет. А жаль.Я собираю, как блики,Тонкую нашу печаль.Ниточка в паутинке еле видна.Но и пусть.В этой нарядной картинкеРадость и грусть.Крошечки этого лета,Красочки на столе.Кто будет помнить об этом,Что мы ещё на земле.Держимся пальцами крепко.Губы касаются губ.Ангелы – в медные трубы.Ангелы и без труб.Искорки в каждом взгляде.Смех заполняет слова.Эти слова по тетрадиПрыгают, как кружева.Ты весь закончишься к маю.Скоро тебя дочитаю…И положу на чердак.Скажешь, как это возможно?Разве же можно вот так?Всё завершиться готово.Но до последних страниц.Сердце – как маленький омут.Нежность – для птиц.
«Между мною и тобою…»
Между мною и тобою —Жизни отрезок и океан.Другой язык, небо, воздух…Да почти всё,Почти всё, Кристиан!Только нежность —Как полотно.И рисунок тел на нём.Для чего-то это дано —Ты и я вдвоём.Солнце яркое бьёт в глаза.Те quiero![2] – мерцает днём.Боль – из прошлого стрекоза.О тебе я… Или о нём?Сердце маленькое – капкан.Не ходи.В него попадёшь.«Кристиан», – говорю.Шепчу: «Фабиан».Где здесь правда и ложь?Открываю глаза… внутриСнова спрашиваю, молю:«Только важное сбереги!Остальное сотру-спалю!»Мои чувства светлы, чисты,Хоть и мечутся между двух.Из запаянной пустотыКто-то мысли читает вслух.Если много иметь детей,То для каждого – в сердце кров.Моя искренность без затей.Моя маленькая…Нет слов,Чтоб сказать: «Всё совсем не так».ПроизносишьИ снова врёшь.Попадаешь с собой не в такт.Разрушаешь всё то, что ткёшь.Я витражно на вас смотрю.Моей цельности есть предел.Знаю точно, что я люблю.Просто шарик мой улетел.Он летит.Я – на нём стою.
«Карлик вскрикнул…»
Карлик вскрикнул,Скривив рот, визгливо,По-бабьи, растопырив ручонки.Стало противноИ жалко его до слёз.Тротуар высох до пыли.До какого-то неприятного скрипаПод шагами и даже без них.Улицы обмелели, затихли.Ночь открыла то, что скрывал день.Какие-то другие акценты,Другие мысли…И одиночество.Мусор дня опал на тротуары.Те, кого днём не замечали,Проявились, возникли странники ночи.Копались они в объедках дня.Я шла домой.В какой-то из своих домовНа этой планете.Несла сбившиеся в комок слёзыИ себя.Я была нанизана на что-то внутри.На какую-то сердцевину, как платье.Думала обо всём сразуИ была растворена в этом пространстве,Что даже казалось – этим воздухом,Этой пылью.Была здесь всем и ничем.И образ карлика вскрикивалВ глубине памяти.Взывал куда-то к звёздам, к жизни.И к тем, кого унесло за её пределы.Я несла их в себе, как в копилке.И была такой же звездой,Сверкающей в темноте.
«Я говорю: «Ветер»…»
Я говорю: «Ветер»,Я говорю «Ветер»,Я говорю: «Дождь».А твой взор так светел,А твой взор так светел,Ты говоришь: «Что ж…»Вишня в окне яркая,Пятнышки, точечки…Так и горит.Ты смотришь мимо и озабоченно,Даже под рёбрышком сердце болит.А эти запахи летне-вечерние…И облака…Смотрят глаза твои – карие, нежные —В глубь, как в века.Больно и радостно.Больно и горестно.Тонкою стрункою голос дрожит.Время безумной сладкой изюминкойВ тёплой ладошечке тихо лежит.Камушек к камушку.Зёрнышек к зёрнышку.Ягодка к ягодке,Губы к губам.Вырастим дерево,Вышьем по солнышкуНа рукавах по бокам.Кто ты, не мой?Кто ты, путник, запутанныйВ талых, забытых словах?Знаешь, а я вышивать передумалаСолнце на рукавах.
