Читать книгу Вольные (Виолетта Ковалёва) онлайн бесплатно на Bookz
Вольные
Вольные
Оценить:

4

Полная версия:

Вольные

Виолетта Ковалёва

Вольные

I

ЧАСТЬ I. МАЛОЛЕТСТВО И ПРОЧИЕ ДЕБРИ

На выжженые крыши станичных домов налегало утреннее солнце. Трескучие ветки деревьев, шелестели слегка пожелтевшими листьями и роняли их на сырую землю. Впрочем, несмотря на прохладный август, местные всё же пренебрегали тёплыми накидками и провожали последний месяц лета как жаркий июль.

Митька схватил неразличимый для его младшей сестры предмет с полки деревянного шкафчика и поспешил поскорее выйти из куреня.

“Он постоянно оглядывается, должно намылился куда-то” — подумала про себя Пелагея.

Не теряя времени, она соскочила с мягких перин кровати и незаметно прокралась за братом. Оказавшись во дворе, Полька увидела, как Митька перешел с быстрого шага на бег и с лихвой откинул голубую скрипучую дверцу калитки. Бедная Полька... она была меньше и ниже его, ей пришлось приложить все свои усилия, чтобы успеть проследить за крепким казаком и при этом остаться незамеченной. Под её короткими ребячливыми ногами шелестела листва, хрустели ветки, но волей случая до ушей брата эти звуки не дошли, и он, неозадаченный насколько тайным осталось его отсутствие, все ещё спешил в неизвестном для Пелагеи направлении. Миновав колодец и хатку одной из самых главных сплетниц станицы - Людки Зыковой, Полька, кажется, начала понимать куда торопится её братец. Он повернул за старый амбар, который находился почти на окраине станицы и давно не пользовался значимостью у местных. Прислонившись к его едва прогнившим и обмокшим после утренней росы доскам, Пелагея стала наблюдать как Митька подходит к густым кустам и растворяется в их листве.

— Ну шо, есть? — послышалось из веток.

— Да есть конечно. Ты шо думаешь, я из своего жилища сигареты шо ли не сволочу? Пелагея почувствовала знакомый дым и поморщилась, догадываясь, что происходит.

Понимая, что начатое нужно довести до конца, она вышла из своего укрытия и подойдя к густым веткам, раздвинула их дабы воочию поглядеть на то, из-за чего ей пришлось пробежать за братцем через всю станицу. И можно смело сказать, что увиденное её более, чем устроило. За кустами на скамейке развалисто рассиживались её брат Митька со своим белёсым товарищем, постоянно поправляющем кудри. В зубах у обоих были богато набитые табаком сигареты.

Сделав довольное лицо, она съехидничала:

— Ой, Митя... я вот ищу тебя повсюду, а ты вот где оказывается зад просиживаешь...

— Ты...ты шо тут делаешь?! — ошеломлённый внезапным появлением сестры, с сигаретой в зубах промямлил Митька.

—Да вот, решила узнать, куда это мой братик дорогой постоянно пропадает, думала мож на свиданку бегает, а тут такое...

— Узнала? Вот и иди отсюда. — грубо отрезал брат.

Пока он и Пелагея язвительно бранили друг друга, белесый товарищ Митьки, Иван Каневский, как обычно влюблённо оглядывал его сестру.

— Да ладно Мить! — вмешавшись в их перепалку начал Ванька. — Пусть останется, она же ничего никому не расскажет, да Поль? — повернувшись к Пелагее с глуповатой улыбкой, он смущенно прикусывал сигарету.

— Ну... — начала Пелагея.

— Иван ты чё? — оборвал его Митька. — На кой ляд она нам здесь? Шо мы её, будем учить дымить шо ли?

—Да посидит с нами просто... — все ещё заторможенный Полькиным присутствием пытался найти аргументы Иван. Митька давно заметил, как меняется друг при появлении его сестры и каждый раз наблюдал за этой нелепостью с некой усмешкой.

С сестрой Митька не имел особой схожести: темные, почти черные волосы с карими материнскими глазами сильно противоречили златовласой и светлоокой Польке. За глаза их часто обзывали разнокровными, а самого Митрия и вовсе особливо смелые называли греховным приплодом. Тот, в свою очередь, иной раз уловив сплетню, мог без всяких прелюдий вдарить провинившемуся и за это же получил прозвище волчонка, что озлобился на люд и кидался на соседей.

Иван же был на редкость высоким, светловолосым, при этом, его длинные брови и усы сперва лишь слегка темнели и выделялись на бледном лице. Со временем и вовсе почти почернели, что придавало его молодецкому лицу особой красоты. С Митькой его дружба берёт начало с того времени, когда они были еще ребячлевыми казачатами, а Пелагея только вылезла из люльки.

— Я не собираюсь здесь с вами лясы попусту точить, — перебила их обоих Пелагея - дома работы много. Да и у тебя Мить кстати тоже, кто-то батьке обещал помочь крышу в конюшне заделать.

— Обещал - заделаю, и вообще, не тебе обещал, а батьке! — нехотя ответил Митька.

Надо сказать, что сестру свою он всё-таки любил, и даже больше, чем может сперва показаться, но уж больно она была несносной и вредной, и с детства нередко ставила его в неудобные ситуации перед родителями. Но такова ноша старших братьев, возиться и заниматься воспитанием младших отпрысков, когда этого не успевают делать старшие. Именно поэтому он по привычке её несносности может резко намекнуть сестре, что лезет она не в свое дело, только вот Пелагея выросла из детского возраста и перестала быть вредной и бескомпромиссной ябедой. Но всё-таки в этой ситуации она решила вернуться к своим ребяческим привычкам...

— Вот как, ну ладно, если батька тебя спросит, скажу тогда шо тебе некогда. — язвила Пелагея, собираясь уходить.

— Подожди... — остановил её Митька — чё ты меня запугиваешь?! Я казак взрослый, на шо имею права, то и делаю.

— Я уже поняла, так и отвечу. — Не ожидавшая такой резкости от брата ответила Пелагея.

— Ой... — с досадой произнёс Митька. — Стой! Вот чего тебе надо? Чего ты хочешь?

Пелагея, уже почти потерявшая надежду, с довольным лицом повернулась к брату.

— Дай мне Буяна прокатиться.

— Шо? Нет конечно, не справишься ты с ним, покалечишься ещё, и так постоянно за тебя получаю.

— Не покалечусь, ну пожалуйста! — выпрашивала Полька.

— Нет. — продолжал брат.

— Поль, а хочешь я тебя на Сиве покатаю? — вмешался Ванька.

— Да нужна ей твоя Сивая кобыла...— усмехнулся над другом Митька. — она на коня моего слюни пускает, а он ещё не осёдлан как надо.

— Хотя бы под твоим присмотром, ну Мить... я ж тебя никогда ни об чём не прошу! Митюшка, миленький! — продолжала клянчить Пелагея.

— Ладно... — сдался Митька — завтра утром, если не проспишь - покатаю.

— Спасибо братик! А то уж я подумала, опять ябедничать придётся, а ты знаешь как мне энто досаждает.

— Язва...

— Что?

— Говорю ясно...шо досаждает — пытаясь скрыть недовольство ответил Митька.

— Ну, я ворочуся домой, а то дел по горло, да и ты не засиживайся. — победно произнесла Пелагея, она в очередной раз смогла заставить Митьку сделать так, как она хочет. — Покеле Иван, Сиве привет!

— Привет... — произнес Иван, смотря в след своему обожанию.

Митька заметил, как Иван снова теряется в его сестре и попытался вернуть его в реальность:

— Э, э! Ну ты чё зенки вылупил, моргай хоть, а то высохнут!

— Да иди ты в баню!

***

Пелагея вышла на середину улицы, где столкнулась с двоюродной сестрой Ольгой дочерью станичного атамана. Это была непростая и, подобно Польке, темпераментная особа. Шибко любила совершать разные глупости: то на гулянке резвостью отличиться, то застыдит какого-нибудь казака своим вниманием. Конечно, и Пелагея во многом не уступала своей сестре, только не было в ней столь большого количества бесстыдства и беспринципности, кое присуще большинству дивчин в их станице и разумеется, Ольге. Да и особой общительностью не отличалась. Ольга же была полной противоположностью. Её привлекали шумные гуляния и компании друзей, не сторонилась новых знакомств и хотела поскорее найти достойного её хлопчика. Не сказать, что девушка была высокомерна, но что-то близкое к этому в ней явно прослеживалось. Её излишний интерес ко всему, что только могло показаться на горизонте зачастую доставлял одни неприятности. Причем не только ей, но и всем, кто был рядом. Однако Ольгу это не останавливало. Уж слишком легкомысленно и беззаботно она проживала каждый свой день. Именно поэтому появление сестрицы для Пелагеи не предвещало ничего хорошего, наверняка она снова потащит её к своим подружкам, или чего хуже, примется знакомить дивчину на выданье с новыми казаками. Так и случилось.

—Полька! — окликнула Пелагею Ольга.

Она подбежала к ней и продолжила:

— Я как раз к тебе, хочу позвать тебя...нет! Настаиваю, чтобы ты пошла со мной!

— Куда? — слегка удивлённая такой резкостью спросила Пелагея.

— Хочу тебя кое с кем познакомить!

“О нет! Только не это!”— подумала Пелагея, понимая, что уже не отвертится от очередной авантюры.

— Когда? — уже не сопротивляясь спросила Полька.

— Вечером за тобой зайду! Зараза, Колька меня перед батькой подставил, теперь придётся делать вид до вечера, что по дому работаю, ишь наказал меня! — досадно произнесла Ольга.

—Так он же поймёт, что ничего не сделано. — с надеждой отвязаться от Ольги ответила Пелагея.

— Не, я прислугу подкуплю, она втихаря всё сделает.

“Всё, я пропала!” — кричало нутро Польки.

— Ну давай, вечером свидимся, мне пора! — попрощалась Ольга и поспешила домой.

Пелагея поняла, что нужно морально подготовиться к ещё одному вечеру, проведённому с сестрой, и последовала в сторону дома.

Вечером, как и обещалось, она с Ольгой топали в сторону околицы.

— Мне обязательно было соглашаться? — удручалась Полька.

— Конечно! Иль ты хошь, чтобы Ховринские подумали, шо Ольга, дочь станичного атамана балаболка? — ответила Ольга.

— Н...нет... наверное.

— Ну вот, я ведь уже обещала, что приду не одна. — продолжала она.

Они вышли из станичных ворот и направились к мосту, который служил переходом из их станицы в соседнюю - Ховринскую. На берегу уже виднелись три фигуры.

Завидев знакомых, Ольга радостно замахала руками и ускорила шаг.

Навстречу ей подошёл невысокий парень с рыжеватой шевелюрой и слегка свисающим прямым чубом.

— Славик! — подбежав к своему воздыхателю обрадовалась Ольга.

Некоторое время она болтала со своими друзьяками, пока Пелагея оставалась в стороне и пристально оценивала каждого.

Славик показался ей довольно дружелюбным и безобидным, чего она не сказала бы об ещё двоих, болтавших с её сестрой незнакомцах.

— Знакомьтесь! — Начала Ольга. — Моя сестра Пелагея, она немного стеснительна в новых компаниях.

— Здравствуйте... — растерялась Пелагея.

— Здо`ово, я Слава — прокартавил Славик.

— Это Вячеслав! — перебила Ольга. — А это его друзьяк Валерка, сын станичного атамана. — Ольга указательным пальцем представляла знакомых.

— Это Лизка...Лизавета, его сестра.

— Младшая. — добавила Лизка.

— Очень рада. — пыталась любезничать Пелагея.

— И я. — ответил, с черными, слегка скрывающими шею кудрями, бесстыдно дымящий казак.

Долгое время он не сводил с Польки глаз, оценивая её с головы до ног.

Встретившись с ним взглядом, она заметила, как его глаза застыли на её скованной от стеснения фигуре, а черные как угли брови хмурились, создавая впечатление не самых добрых намерений.

— Поль! — подошла к Пелагее Ольга. — мы со Славиком пойдем прогуляемся вдоль озера.

— Ты очумела? Хочешь меня одну с этим...волчарой оставить?

— С каким волчарой? С Валерой? — дивилась Ольга.

— Оля... — наклонилась к ней Пелагея. — не по себе мне как он смотрит на меня, как душегуб...

— Какой душегуб? — откровенно усмехнулась над ней Ольга. — это ты уже от одиночества очумела, давай лови хлопца пока тёплый, а то так в девках и помрёшь...душегуб...ну надо же додуматься.

Пелагея успокаивала себя присутствием Лизаветы, но осмотревшись нигде её не увидела. Валера же тем временем направлялся к ней.

— А где Лиза...сестра твоя? — спросила Пелагея, надеясь на обнадёживающий ответ, но его не последовало.

— Лиза то... — начал Валера опираясь на перила моста. — ушла жеребца моего пасти, я недалеко его привязал...хы...жеребчик у меня добрый, не ровня кобыле прошлой, дури - хоть отбавляй!. — продолжал рассуждать кудрявый — всё ей не так, не этак! Кобыла под седло негожа, ненадежная... — он повернулся к Польке. — А ты шо разумляешь?

— Что? — растерялась Полька.

— Ну ты кого предпочтёшь? Кобыла аль жеребец?

— Я? Так сразу и не скажешь... Но вот у меня есть друг детства, у него уже как лет пять под седлом кобыла и она даже сказать несносная, но он её очень...

— А мне зачем твой друг? — перебил её невежа. — Я про тебя хочу узнать, а не про твоего друга...детства.

Пелагею не ожидала такой резкости от нового знакомого, и поэтому стеснение постепенно начало сменятся раздражительностью.

— Тем более если он не меняет невоспитанную и развязную кобылу на добротного жеребца, то он не самый умный человек. — продолжал Валера.

— Не нужно так. Ты человека не знаешь, а уже мелишь про него! — резко ответила Пелагея.

— Ты видать, его слишком близко знаешь? — усмехнулся кудрявый.

— Знаешь, — перебила его Полька.— Я лучше пойду.

— Да погоди ты! — пытался остановить её Валера. — Задел шо ли чем? Ну перебрал трошки, не сердись.

Пелагея не заметила как подошла к прогнивающей стороне моста.

— Слушай! — пытаясь держать себя в руках обратилась она. — Мне мочи больше нет терять время и разговаривать с таким дураком как... — Она не успела договорить, прогнивающие доски моста треснули под её ногами, и она рухнула в воду.

Валера опешил. Тут же потянулся расстёгивать ремень, что бы снять рубаху, помышляя нырнуть за тонувшей в исподни. Пока он поэтапно освобождал тело от одежды, Пелагея барахталась в воде, пытаясь всплывать, но только теряла силы. Валера не знал, что Полька не умела плавать, поэтому лишь выкрикивал ей указания,стягивая сапоги.

— Помогите! — захлёбываясь кричала она.

— Плыви! Плыви! Руками работай! — кричал Валера. Тут перед его глазами пронеслась чья-то фигура и юркнула в воду с моста.

“Славик”— обрадовался Валера, но догадка его развеялась при виде бегущих к мосту Ольги и Славки.

— Ваня! — послышалась из воды.

— Держись меня! Хватайся!

Пелагея жадно ухватилась за подплывающего Ваньку. Никогда прежде она не была так рада его появлению. Белёсый казак крепко прижал Польку, но даже заметив весь ужас на её бледном лице, всё-таки не упустил момента что бы не подметить нелепость ситуации:

— Ну хоть так с тобой удалось время провести.

— Ив-в-в-ан. — дрожа от холода и страха начала Пелагея. — мн-н-е с-стр-р-рашно.

— Да ладно те Поль. — ответил Ванька и двинулся в сторону берега. — Ну шо страшного то? Здесь всего-то два человека утонуло.

— В заправду? — Пелагея смотрела на Ивана своими большими, серыми, и не на шутку напуганными глазами.

В эту секунду до Ивана дошло, что шутить он явно не умеет.

— Поль, я шутканул, это вообще давно было.

Выплывая из воды, он подхватил обессиленную Пелагею на руки и донес до привязанной неподалеку Сивы.

—Ты как Поль? — обеспокоенно спросил Ванька.

— Я...плохо...

— Иван! — кричала несущаяся в их сторону Ольга. — Полька как ты?

— Плохо она! — ответил Иван. — На кой ляд ты её сюда притащила? Ты шо забыла шо она плавать не умеет? Куда смотрела?

— А ты шо разорался на меня? Ишь умник! Я знала всё прекрасно, я её с Валеркой, своим другом оставила! — перекрикивала его Ольга.

— Каким ещё Валеркой? Видал я как он ей помочь пытался!

— А ты вообще шо здеся делаешь? — более спокойно чем раньше спросила Ольга.

— Я с разъезда ехал. — отвечал Иван.

— Ну? — выпытывала Ольга.

— Шо ну? Еду и слышу Полькин голос, привязал Сиву к дереву и подхожу к мосту, вижу Полька с кем-то разговаривает, я решил последить...

— Подслушать. — язвила Ольга.

— Можешь не перебивать ! — не выдержал Иван. — Вижу шо она кричать начинает и плюх...

— Что “плюх”? — спросила Ольга.

— В воду плюх! — прокричал Иван.

— Хватит орать на меня! Припадочный!

— Ладно, я домой её отвезу...ох и влетит же тебе.

Услыхав последнюю фразу Ольга, вспомнила, что не успела искупить свою вину перед батькой.

— Стой! — прокричала Ольга. — Давай договоримся? Я тебе подперсье новое, а ты моему батьке ничего, а?

Иван остановился и пробормотав что-то, недовольно пошёл дальше.

— Иван, — обратилась Полька. — не говори ничего Адриану Егоровичу ну пожалуйста, он же её в покое не оставит, она наказана.

Иван остановился и посмотрел на Пелагею. Затем на Ольгу, которая изо всех сил пыталась сделать жалобный вид.

— Наказана? — спросил он было с сочувствием.

— Да! — огорчилась Полька.

— Значит есть за шо! — усмехнулся Иван.

Услышав такое Ольга вышла из себя.

— Ах вот как! — кричала она ему вслед. — Не приходи ко мне больше за помощью, слышишь?! Н-И-К-О-Г-Д-А!

— А я и не приходил! — ответил ей Ванька.

— Вот и не приходи никогда! Индюк самодурный! — возмущалась Ольга.

Полька, навалилась на шею кобылы, которую Иван вёл за повод и вдруг заговорила:

— Не поможешь, я расскажу твоему батьке, Алексею Степановичу шо ты его сигареты из дома тыришь и за кустами дымишь!

Иван остановился.

— Поль, это ж другое, к тому ж казаку дымить обычное дело. — произнёс он, глядя на неё с притупленным взглядом.

— М... не думаю шо тырить отцовский портсигар без спросу тоже дело обыденное...Митьке кстати тоже за табак турецкий и сигареты прилетит, опять у батьки все запасы вынес. — ответила Пелагея.

— Видал! — подстрекала Ольга.

Иван какое-то время помялся, а после согласился.

Когда Полька оказалось на родном дворе, есаул опешил, увидев в каком состоянии вернулась дочь: мокрая, грязная, и вдобавок, верхом на чужой кобыле. На кобыле Ванюшки! Это был двойной удар! Он итак Ваньку особо не жаловал, а тут дочь возвращается домой в его компании! Впрочем, сейчас это было для него не так важно, с Иваном он позже разберётся.

***

— Как тебе сестра Олькина? — интересовался Славик у дружка.

— Видная, брат, — отвечал Валерка, поглаживая подбородок. — но больно несносная, прямо как кобыла её дручка Ивана-дурачка.

— Ну поговаривают этот дурачок влюблён в неё по уши, так, что лучше на неё не засматриваться.

— Славик, так даже интересней, это ж не жеребца выбирать... можно и потягаться...

II


Вот шо братки - казаки! — начал Ермил Гордеевич обходя строй казаков-малолетков на площади. — Вижу, не все из люлек повылезали! Тернов ноги еле волочит в строю. Синицын никак место своё запомнить не может! Всё чего - то ерзает при размыкании! Право и лево путает! Каневский и того гляди, ажник шашку замучил! Темляк так теребил шо даже тот не выдержал, да отвалился! — Он обратился к Ваньке — Вот как нужно ухватиться за ремешок шо бы тот оторвался? На кой ты его трогаешь, вертишь попусту!

Ермил укорительно крутил шашкой с пустой головкой возле лица Ивана.

«Опять насупился!» — возмущался про себя Ванька.

— Хуже чем то, шо я видел сегодня, я раньше не наблюдал!

В строю послышался гул и смех.

— Отставить смех! Позорники! Здесь не ржать надо. — рвал глотку командир. — Позор для всего отряда.

Ермил Гордеевич посмотрел на Ивана, который прекрасно понимал, что причиной недовольства атамана стало вовсе не его подготовка, а вчерашняя встреча с Пелагеей.

— А ты Иван. — продолжал Ермил Гордеевич. — Покель Ваньку валять будешь, да пустоблудить, с отряда пробкой вылетишь!

— Зато плавать хорошо умеет. — послышалось из левого фланга шеренги.

— Ага, ещё и оказаться в нужное время в нужном месте! — добавили в ответ.

— Не, он знает кого спасать нужно!

Из насмешек сослуживцев было ясно, что местные сплетницы уже растрепали все подробности о вчерашнем спасение дочери станичного есаула. Наверняка, начало этому положила местная вдова Люда, которая как раз вчера бегала к озеру, стирать свои тряпки. Больше других, она любила собирать и разносить по станице самые свежие сплетни.

— Рот закрой. — сведя тёмные дуги бровей, накинулся на товарища Ванька.

— Рты закрыли все! — пребывая в ярости, проорал Гордеевич. — Нарушение дисциплины! Вы не казаки! Вы подобие строя! Сборище! Толпа! Но никак не казаки!

От ярости лицо есаула покраснело. Руки непроизвольно затряслись, а голова закрутилась по сторонам из-за чего Ермилу Гордеевичу приходилось поправлять спадающую фуражку. Отряд смиренно наблюдал за его потугами. Но напрасно пытались казаки уличить командира в самодурстве. Причина сего крика была совсем рядом, стояла напротив него. В последнее время есаул начал часто наблюдать присутствие Ивана возле своей дочери. Это и выбивало его из колеи. В его понимании Иван был неподходящей для Польки кандидатуры, ведь он так яростно и настойчиво подбивается к ней в женихи. Ермил Гордеевич же хотел подольше подержать дочь возле себя, и обеспечить ей лучшую жизнь, а настойчивый белёсый казак ему эти планы портил. Однако он видел все его достоинства, ведь Ванька показывает себя лучшем казаком - малолеткой, чего стоит его рубка со стрельбой или победа в джигитовке. Сам Адриан Егорович настоял на определении лучших казаков приготовительного разряда на разъездах, вместе со служилыми и особливо выделил Ваньку. Но всё же открыто хвалить достойного казака дело поганое. Зазнается ишо! Сватов не дой Боже надумает засылать! Тогда уж точно Гордеевич владение над собой потеряет. Сегодня же Ермил попросту сорвал на него всю свою злость и недовольство:

— Пробегаем три круга, а Каневский, Левицкий и Синицын вечером на разъезд! — закончил коротко есаул.

— Опять не докурю! — прошипел Митька.

—Ты бы не увлекался, — ехидничал Иван, глядя как командир двинулся в сторону правого фланга. — Батек твой заметит, шо ты в строю дымишь, будешь не три круга а шесть мотать.

Митька отвернулся, выплюнул самокрутку, а после, задавив ее сапогом, вернулся в исходное положение. Однако перед его взором предстал отец, который все это время наблюдал за происходящим.

— Левицкий! — выкрикнул Ермил Гордеевич.

— Я! — теряясь от собственной глупости проорал Митька.

— Бадья! Значит так, ты с Каневским отдельно бежишь не три круга, а семь.

— Ну немного не досчитал. — иронично подметил Митька Ивану.

— Ермил Гордеевич, а я по что? — возмутился Ванька

— Ну как? — отвечал есаул. — вы же дружки, вот должен был вразумить дружка, шо в строю курить плохо.

Иван еле сдерживая злость, посмотрел на своего бестолкового друга. Теперь вместо того, чтобы снова попытать счастье выманить Польку на прогулку, ему придётся шмыгать семь кругов.

***

Душная комната залилась тёплыми лучами света. За небольшим деревянным столиком рассиживалась Ольга, надменно рассматривая все свои достоинства в зеркале. Подле неё располагались самые разные предметы для наведения красоты. Атаманская дочка снова куда-то собиралась. И видимо слишком увлеклась самолюбованием, если не заметила вошедшего в ее комнату отца. Несколько минут он наблюдал за дочерью, которая что-то бормотала себе под нос, и из этого бормотания он расслышал имя - Славик. Оно и раньше проскальзывало в его доме, но только в вопросах службы и соседских отношений между станицами. Теперь это имя произнесла его дочь. Дабы не надумывать себе невесть что, Адриан решил нарушить Ольгину идиллию. Незаметно подойдя к столику он начал свой допрос.

— Прихорашиваешься?

— Ой! Батька! Ну шо вы так пугаете!

— И в мыслях не было. Ты чего шуганая такая? А? — прищуривая по-кошачьи глаза спрашивал Адриан.

— Батька, ну скажете тоже! — пыталась отшутиться Ольга.

— А шо это за Славик такой там у тебя? А?

— Какой Славик ? — Ольга решила строить из себя дуру, надеясь, отвязаться от отца.

— Ну ты сказала «Славик», я слышал, хто это?

Ольга не знала, что ответить. Не признаваться же же отцу, что дочь без его ведома мотается на свиданку с казаком из соседней станицы.

— Батька, я к Польке сбираюсь, у неё телёнка так зовут, — Ольга запнулась, сама не понимая, что она несёт. — злой, правда, как чёрт, я вот вспомнила про него вдруг.

Лицо Адриана приняло вдумчивое выражение, будто бы он пытался понять и поверить во враньё дочери.

— Неожиданно, шо они телкам клички, точнее имена дают.

— Я тоже удивилась. — согласилась Ольга

«Ну-ну, удивилась она. — думал про себя Андриан. — Я тоже своему вранью иногда удивляюсь.»

Закончив диалог, Адриан разыскал сына Николая, и приказал ему проследить за неугомонной и падшей до глупостей сестрой. Николая такая отцовская просьба, мягко говоря, не устроила. Справедливо сказать, даже расстроила. Она была не совместима с его природной и чрезмерной ленью. Ему частенько приходилась огребать за сестринские глупости: то в хате бардак, то сама Ольга неизвестно где до вечера разгуливает. Но в отличие от лени, которой он обладал в избытке, смелостью Никола прежде не хвастался, поэтому, не переча батькиным наказам, он подошёл к зеркалу что бы принять божеский вид перед тем, как выйти на улицу за сестрой.

123...5
bannerbanner