Под маской льда

Развернувшись, она собиралась уйти, но всё же вновь перевела взгляд на меня и, нервно прикусывая губу, произнесла:

— Можно автограф, пожалуйста… Вы мой кумир.

«Настойчивая», — закатил глаза я. В сексе это стало бы определённым плюсом, но, к сожалению, сейчас мы разговаривали совсем не о нём.

— Да, конечно, — приторно-сладким тоном произнёс я, решив проучить девчонку. — Расстёгивай блузку.

— Что? — непонимающе уставилась она на меня.

— Оставлю тебе подпись на груди. Или ты предпочитаешь на заднице? Тогда поднимай юбку, — сказав это, я вновь вспомнил, что трусиков-то на ней нет, и чуть не застонал от возбуждения.

— Да как вы смеете, — не слишком уж яро возмутилась девчонка, отчаянно краснея и вновь оглядываясь по сторонам, будто бы была совсем не против раздеться, но не на публике.

Эта реакция одновременно завела и разочаровала. С одной стороны, это означало, что мои планы на неё будет несложно исполнить. А с другой — почему-то хотелось верить, что она не одна из тех безумных фанаток, что готовы на всё, лишь бы оказаться в постели со звездой.

— Я совсем не это имела в виду, — оправдываясь, прошептала она.

— Ну ты же не думала, что я оставлю свою подпись на клочке бумажки, на которой ты можешь написать что угодно, а потом пойти с этим в суд или к юристу. Нет, спасибо, я не настолько идиот, — холодно ответил я.

Поняв, что автограф она не получит, официантка расстроенно развернулась и ушла за заказанным пивом. Я сверлил её спину взглядом, наблюдая, как колышется юбка, и вновь размышляя о том, были ли у неё с собой запасные трусики.

Парни никак не прокомментировали эту сцену, отвлекаясь на более интересные разговоры. Они знали, что я никогда не раздаю автографы просто так — только на специальных фотосессиях, которые устраивали спонсоры и спортивная ассоциация.

Друзья давно привыкли к подобному поведению с моей стороны. Я всегда держал дистанцию с чужими людьми, особенно с девушками. А для этого иногда приходилось быть грубым и холодным.

Мне нельзя было вступать в отношения — они могли плохо сказаться на общем настрое и, как следствие, на спортивных результатах. А секс на одну ночь и грубость, как оказалось, вполне неплохо сочетались. Многие девушки обожали, когда с ними жёстко обращаются, особенно когда это делают парни с моей внешностью и деньгами.

Как только она скрылась из виду, мне удалось привести дыхание в порядок, и я схватил телефон, входя в ВИП-чат своего канала.

«Поиграем?»

Отправил сообщение своим подписчикам, привлекая их внимание. А потом сразу же сделал окошко вопроса с двумя вариантами ответа.

1. «Что делать с трусиками, которые достались мне сегодня от сексуальной официантки?»

2. «Ничего» «Отдать ей (стоимость ответа 20 евро)»

* Если наберем сумму в 1000 евро, то будет выбран второй вариант.

Нажав «Отдать ей», человек автоматически переводил мне деньги. Я часто устраивал подобные игры. Поэтому по опыту я знал, что выберут мои подписчики, и не сомневался, что к вечеру стану богаче на одну, а то и несколько тысяч. Среди участников чата было много состоятельных людей, и они никогда не скупились ради горячего шоу. Благодаря отцу и спортивной карьере, в деньгах я не нуждался. И всё же дополнительная финансовая подушка безопасности никогда не помешает.

Допив своё первое и единственное пиво, я встал со стула, попрощался с друзьями и отправился на поиски управляющего персоналом. Без лишних пояснений взял у него все данные о новенькой официантке, включая номер телефона и адрес. Это место, как и многие другие на горе, принадлежало моему отцу, поэтому Йозеф даже не собирался мне отказывать. И всё же пришлось заплатить ему сотню евро, чтобы он не разболтал девчонке о моём интересе. Не хотелось бы, чтобы, когда я приду к ней в маске, она догадалась, что Тобиас Бергер и Айсшэдель — одна и та же личность.

Глава 3. Лена

Эта встреча выбила меня из колеи: посуда летела из рук, напитки проливались, голова перестала работать. Я почувствовала жуткое разочарование, от которого было не так уж просто избавиться. Тобиас Бергер был моим кумиром лет с десяти. Золотой мальчик, выигрывающий все соревнования, берущий все кубки с такой лёгкостью, будто это было проще простого. Для такой, как я — девочки, мечтающей о карьере горнолыжницы, — он служил примером, эталоном, на который я равнялась.

Ещё будучи совсем малышкой, я возвела его на пьедестал. А когда стала старше, начала мечтать о нём уже как о мужчине. А как не мечтать, если он красивый, целеустремлённый, сексуальный, богатый и недоступный. В общем — идеальный.

Я следила за его карьерой, смотрела все соревнования, читала каждую статью в спортивных журналах. Он не вёл соцсети, не освещал свою жизнь, поэтому приходилось довольствоваться скупыми новостными сводками, но это не мешало мне мечтать. Обычно подростки фанатеют от певцов или актёров, а у меня был Тобиас. Он служил моей путеводной звездой. Возможно, именно из-за него я так сильно стремилась стать великой лыжницей — чтобы тренироваться с ним рядом, чтобы он меня заметил. Естественно, как и все нормальные фанатки, я в тайне мечтала стать его девушкой и даже женой. Как же без этого?

Однако сегодняшняя встреча разбила все мои надежды. Тоби оказался совсем не таким, каким я его представляла. Грубый, холодный, пошлый. Он меня заметил — и тут же унизил. Но ведь я не сделала ничего плохого! И самое ужасное — когда он, издеваясь, приказал мне раздеться, я чуть было не поддалась. Я так долго мечтала о нём, видела его в своих грязных фантазиях, что была готова сделать всё, о чём он попросит. Лишь присутствие людей в баре меня остановило.

И мне стало стыдно за саму себя. Если бы отец или мать узнали… Даже думать не хотелось о том, какое количество нравоучений они бы мне прочитали.

Когда я принесла три бокала пива к столику в углу, где только что сидел Тобиас, его там уже не было. И разочарование вспыхнуло с новой силой. У меня не осталось даже шанса оправдаться или изменить его мнение обо мне. Пришлось продолжить работу, чувствуя себя никчёмной неудачницей, которая даже с парнем познакомиться не может.

***

Спустя минут тридцать у меня запиликал телефон, сообщая о новом сообщении в мессенджере. Вытащив его из напоясной сумки, где хранились деньги для сдачи, я коротко взглянула на экран. Вдруг что-то важное.

Тоби:

Как тебе работается без трусиков?

Я прочитала сообщение — и сердце забилось быстрее. Это был тот самый горячий парень в маске из туалета.

Лена:

Откуда у тебя мой номер?

Вместо ответа написала я.

Тоби:

Пусть это останется моим секретом.

Ты не ответила на вопрос.

Лена:

Холодно.

Решила съязвить.

Тоби:

Разве эти ниточки могут согреть?

Пришёл ответ. А за ним — фотография: мои белые кружевные трусики лежали на его накачанном прессе. Низ живота сразу же скрутило в пошлом желании. Я испуганно оглянулась — не следит ли кто-нибудь за мной из-за плеча. Не дай бог, кто-то увидит подобное сообщение. Руки слегка затряслись, но я не могла понять — от страха или возбуждения.

Лена:

Кто ты?

Как тебя зовут?

Единственное, что я могла написать, осматривая толпу в поисках человека в маске.

Тоби:

Называй меня Шэд.

Коротко ответил парень. Это имя мне совершенно ни о чём не говорило, и я зависла, обдумывая, что бы ему ответить. Но он меня опередил.

Тоби:

Неужели ты никогда не мечтала о собственном сталкере?

Он застал меня врасплох. Я обожала любовные романы о сталкерах и, конечно же, втайне мечтала о горячем типе в маске, у которого от меня сносит крышу. И всё же меня настораживало то, как быстро и легко он раздобыл мой номер.

Лена:

Только если он не психопат-убийца…

Тоби:

В таком случае, тебе повезло.

Считай, ты выиграла Джекпот.

Излишней скромностью он явно не страдал. Но, признаться честно, это заводило. Вслед за этим сообщением прилетело ещё одно.

Тоби:

Вернёмся к теме трусиков.

Не хочу, чтобы ты мёрзла.

Но тебе и в этом повезло —

я знаю один прекрасный способ согреться…

Пошлый намёк был очевиден. Однако прежде чем я успела ответить что-нибудь остроумное, он отправил фотографию, скрытую под спойлером. Там явно было что-то, предназначенное только для моих глаз, поэтому я снова оглянулась. Убедившись, что никто не смотрит в экран моего телефона, я нажала на изображение.

Там был дикпик. Нет, не так. Там был ДИК пик.

В шоке уставившись на фото мужского полового органа, я почувствовала, как начинаю заводиться. Это было пошло, грязно, нагло — и до безумия возбуждающе. Я не могла заставить себя отвести взгляд: вид был слишком хорош. В тот момент я поняла, насколько сильно мне в жизни не хватает секса, раз уж я теку от одной только фотки члена.

Тоби:

Ну что? Стало теплее?

Лена:

Скорее мокрее

Написала я, совершенно не подумав. А потом тут же залилась краской. Чёрт! Надо стереть сообщение! — в панике подумала я, но он уже успел его прочитать.

Тоби:

Ахаха… Теперь жарко стало мне

Не знаю почему, но от этой фразы внутри поднялся огонь. Возможно, потому что она означала, что я способна кого-то завести. А после сегодняшней стычки с Тобиасом Бергером мне отчаянно нужно было почувствовать себя красивой, сексуальной и желанной.

Меня отвлекли засидевшиеся посетители — пришлось принять заказ, хоть мысли уже были совсем в другом месте. Когда я снова открыла телефон, то увидела, что Шэд отправил мне видео под спойлером. Открывать его было слегка страшно, но одновременно интригующе. Любопытство взяло верх, и, убрав звук, я нажала на плей.

То, что открылось, было безумно пошло и вместе с тем завораживающе. Его рука гладила возбуждённый ствол — нежно и аккуратно, будто его ласкала влюблённая девушка, а не он сам. Я завелась мгновенно, не в силах оторвать взгляд.

Вверх, вниз.

Вверх, вниз.

Он убрал руку, провёл пальцем по головке.

Вверх, вниз.

Подвигал пальцами, словно играл на дудочке.

Вверх, вниз.

Это нормально, что у меня появилось желание помочь ему? И даже облизать. Низ живота свело спазмом, сердце колотилось как сумасшедшее. Я даже не заметила, как положила руку между ног. Осознав, что творю, я испуганно обернулась и с облегчением выдохнула — никто ничего не заметил.

Возбуждение было слишком сильным, а с учётом того, что на мне не было трусиков, ещё и пугающе опасным. Поэтому я отыскала коллегу и отпросилась в туалет, где наши игры продолжились уже без свидетелей.

Глава 4. Тоби

Лена Нимайер… Вот уже два дня её имя крутилось у меня в голове. Не зн