Тенедос

Повестка дня – во-первых, отпраздновать великую победу на Тенедосе. А во-вторых, и это главное – сформировать посольство в Трою.

Но крики мешают сосредоточиться. Пришлось уйти подальше, в глубь острова, занять чей-то опустевший дом, и там расположиться. Разгром, конечно, здесь на лицо – выломаны двери, окна, разбита мебель, кухонная утварь валяется, и не во что налить вина, но великих царей Эллады это не особенно смущает. Тем более, Талфибий несет для Агамемнона уцелевший стул. Тот уступает его Нестору.

– Садись. Я постою.

Сам объявляет:

– Завтра отслужим торжественную службу в местном храме. Отметим победу здесь, на Тенедосе, и пожелаем нам будущих побед. Но это всё приятные дела. Важней второй вопрос. Кто отправится к Приаму?

– Думаю, Менелаю нужно ехать – предлагает Нестор. – Пусть потребует свою жену обратно. Пусть он расскажет, что его дети плачут и скучают по нежной матери. Он должен это сделать.

– А если ее и в самом деле отдадут? Нестор, что тогда? – Агамемнону это совсем не нужно.

Скоро выясняется – это не нужно и остальным.

– Мы что – напрасно готовились к войне? Так рисковать нельзя. – возмущается Идоменей. – Вернут жену, вернут казну – и что? На этом всё? Я не согласен.

Его поддерживает Диомед. Что впутывать Елену в это дело?

– Придумай что-нибудь получше, Нестор. Попрание закона гостеприимства, например.

– Я тоже против. – говорит Ахилл – Мы с Фениксом приехали, чтобы воевать. А получается – мы лишь сопровождаем Менелая. Так не годится.

– Менелая посылать нельзя. – согласен Одиссей – Он не умеет толком вести переговоры. Он все испортит.

Нестор усмехнулся. Зря только расшумелись. Вот, молодежь. Простых вещей не понимают. Пора им объяснить. И Нестор успокаивает возмущенное изысканное общество Эллады:

– Не волнуйтесь и не надейтесь. Елену не вернут. А Менелаю необходимо ехать. Я настаиваю, Агамемнон.

– Я понял – недовольно поджимает губы Агамемнон, но вынужден согласиться. Знает по опыту – Нестор обычно оказывается прав.

– Тогда я еду с ним – заявляет Одиссей. – Если Менелай ляпнет что-нибудь не так, я выверну всё, как надо нам.

Все знают – словесная эквилибристика это его конек.

– Согласен. – одобряет Нестор – И пусть едет Паламед. Он знает ситуацию и главное – умеет убеждать.

– Я против – возражает Одиссей. Такой спутник его только раздражает. Одиссей всё помнит Паламеду – Пусть лучше со мной едет Ахилл. Я ему больше доверяю.

Но с этим предложением не согласен Агамемнон.

– Ахилл слишком молодой. Нетерпеливый. И необузданный. Как раз Ахилл и может ляпнуть что-нибудь. К тому же он незаинтересованное лицо.

– Кто? Я? Я не заинтересован? – вспыхивает Ахилл – Ты мало меня ценишь, Агамемнон.

– Ты там Приаму столько наболтаешь, потом краснеть придется за тебя. – уверен Агамемнон и не считает нужным скрывать, что именно он думает об умственных способностях Ахилла.

– Что? – взревел Ахилл.

Но тут вмешался Нестор.

– Угомонитесь оба.

И конкретно для Ахилла:

– Успокойся, парень. Агамемнон только хотел сказать, что ты не знаешь всех деталей дела. Оно тебе зачем, Ахилл? Оно тебе совсем не надо.

Но у того накопилось полно претензий к царю Микен. Великий воин сейчас всё выскажет ему в лицо.

– Ты слишком поздно призвал меня. Конечно, деталей я не знаю. Когда мне было в них вникать?

– Тебя же еле отыскали. У Ликомеда. В женских тряпках. – взвился царь Микен.

Еще мгновение, и они вцепятся друг в друга. Однако Нестору скандал совсем не нужен. Он их буквально разводит по сторонам.

– Спокойно. Перестаньте. Дело прошлое. Что вспоминать?

– А что он… – ворчит обиженный Ахилл.

– Агамемнон, ты старше. Промолчи. – убеждает Нестор царя Микен.

Тот снова недоволен, но молчит. В конце концов, сейчас идет Совет вождей великого похода. На нем не место для подобных сцен.

– Ну вот и славно. – успокаивает Нестор повздоривших героев и возвращается к насущному вопросу – Решено. Поедут Одиссей, Менелай и Паламед.

С таким составом предстоящего посольства более-менее согласны все. Пора отправляться в храм праздновать победу. Однако есть кое-что еще, и Нестор продолжает:

– Друзья, еще один существенный момент. Посольство может не вернуться. Такой риск есть. И он велик.

Все напряглись.

– Такой риск есть всегда – согласен Диомед. – Однако я живым вернулся от Приама. Жив до сих пор.

– Я вижу, Диомед. Но ситуация сейчас иная. – объясняет Нестор.

– Мы на них уже нагнали страху, Нестор. – уверен Агамемнон – И если они убьют послов…

Нестор его перебивает:

– Такая вероятность велика. А потому всем остальным необходимо быть готовым в любой момент начать боевые действия, пока посольство не вернется сюда, на Тенедос.

А все итак готовы, едва не бьют копытом, лишь бы скорее в бой.

– Одиссей, ты не волнуйся. Как только ваши головы выставят с троянских стен, я лично поведу ваши войска вместе с моими. – обещает молодой Ахилл.

Одиссею остается только усмехнуться. Не зря Нестор отклонил его кандидатуру.

– Надеюсь, мы сами поведем своих людей, Ахилл.

По окончании совета, как ни странно, начальство не спешит в храм Аполлона. Прошлись по берегу, затем поднялись выше. Город предстал пред ними весь, как на ладони. Холм Ата, опоясанный стеной, блеск храма на вершине, ручейки улиц, что спускаются с холма – красивый город впечатлял и не таких. Ахейские царства даже рядом не стоят с троянским великолепием. И каждый из царей подумал – а хорошо они живут, но каждый промолчал, отвел глаза и предпочел смотреть в другую сторону. Молчание прервал Ахилл:

– Идемте праздновать победу.

7. Калхас

Возле храма лежат истерзанные женские тела. Агамемнон мельком взглянул на них, отдал распоряжение:

– Очистить место. Выбросить в пролив. И Калхаса ко мне.

Как только до жреца донеслись крики плененных женщин, он побледнел, заткнул скорее уши и поспешил уйти, укрыться в скалах и ничего не видеть и не слышать. Жрец скоро оказался в одиночестве, и долго смотрел со скал на свой город.

Калхас молчал. Наверняка Панфой сейчас в библиотеке. Брат скорей всего на рынке, а дочка с подружками болтает дома. Уютный двухэтажный особняк на тихой улочке – отсюда, с Тенедоса, его не видно, но Калхас прекрасно знает – его дом там, в тени каштанов и других домов.

Там совсем другая жизнь. Калхас боится сам себе признаться – он так соскучился по этой самой жизни, где он – важный помощник верховного жреца и служит в троянском храме, а не мотается по всей Элладе, грязный, полуголодный, не вздрагивает при каждом окрике и не дрожит от страха.

Если бы не та злополучная поездка, сейчас бы Калхас подыскивал бы партию Крессиде. Как там она сейчас? Наверняка его девочка ждет своего отца. Не знает, что он здесь, рядом, и в тоже время Калхас бесконечно далеко.

Увы, но прошлое вернуть нельзя.

– Калхас, вот ты где. Агамемнон требует тебя.

Жрец вздрогнул, очнулся и поспешил на зов.

На подступах к храму Аполлона, совсем рядом ахейцы сбрасывают в воду женские тела. Для верности подталкивают веслами на глубину. Все происходит буднично и без существенных эмоций. Ну разве что слишком холодная вода у побережья Тенедоса. Возится в ней не очень-то приятно. Тем более, истерзанные трупы уплывать, похоже, совсем не собираются, а так и норовят прибиться к берегу обратно.

Калхас задрожал и опустил глаза. Затем ускорил шаг. Видимо, теперь все время рядом будут кровь и смерть. И никуда от этого не деться. К такому привыкнуть нелегко, но, что поделаешь, придется привыкать.

Храм Аполлона встретил Калхаса растерянным молчанием. Только что в его стенах звучали отнюдь не праздничные службы. В нем налицо великий беспорядок – рваная одежда, тряпки, подтеки крови, клочки волос…

– Вы осквернили храм – упавшим голосом промолвил жрец.

Но это не проблема для ахейцев.

– Этот храм не наш. Твоя задача – сделать его нашим. Все к службе подготовь. Мы ждем – с тем Агамемнон удалился.

Калхас не знает за что ему хвататься. Уже не первый раз он занимается проведением ритуала для ахейских войск, однако такой разгром впервые видит. Все изуродовано, кровь на стенах, в темных нишах непонятно что…

В одной из них лежит избитый полуживой старик.

– Хафиз? – Калхас почему-то удивлен. А где быть жрецу, если не в своем храме?

Тот не сразу, но узнал его – так Калхас изменился.

– Калхас? Ты откуда здесь? Ты должен сообщить Приаму… Поспеши… Они убили всех, разгромили храм…

Но Калхас уже выбрал, с кем он будет. Причем, достаточно давно. Пока что не привык к смертям, но это дело времени.

– Спокойно, Хафиз. Поднимайся. И помоги мне навести порядок. Тогда я замолвлю словечко за тебя.

Тот понял всё не только по словам.

– Ты служишь им? Этим убийцам? – промолвил старый жрец.

– Я служу богам. – ответил задетый за живое Калхас.

– Я не смогу ничем тебе помочь. – Хафиз отвернулся и закрыл глаза.

– Тогда подохнешь. – злость подступила, завладев всем существом бывшего троянского жреца. Сами собой заскрежетали зубы, исказилось вдруг лицо и сил прибавилось внезапно ниоткуда.

Первым делом Калхас выволок Хафиза из помещения. Тот покатился по ступенькам храма и замер подле алтаря. Так не годится – лихорадочно соображает Калхас – здесь подлецу совсем не место. Сейчас здесь соберутся все цари Эллады. Калхас спустился к алтарю. Отсюда до воды всего-то метров десять. Он вновь собрался с силами и потащил полуживого старика к воде. Там как сумел, подтолкнул на глубину.

– Плыви. Плыви к своему Приаму.

После таких трудов Калхас присел и отдышался. Еще необходимо привести в порядок помещение. О, сколько нужно сделать. Однако, куда ему деваться? И Калхас приступил к уборке. Целый час он намывает пол и стены, выносит мусор, а между тем, за трудами день потихоньку близится к концу.