Наяда

– Я уже предлагала, – тихо сказала Луни. – Он не согласен. Он зол на Лоролею и не может ее простить. Видимо, они никогда не любили друг друга, я это подозревала!

– И все-таки, я попробую!

Кара застала Гория за работой, он очищал риф от мусора, который иногда приносило сюда прибоем. Это был мусор, который люди сбрасывали с кораблей. Люди! Все беды от них! Сейчас он отцеплял опутавший камни кусок лески, об который могли пораниться русалки и другие жители моря.

– Горий! – окликнула Кара.

Рослый, достаточно красивый, но слишком хмурый и мрачный тритон, обернулся, едва кивнув.

– Я пришла поговорить с тобой!

– Если о том, о чем я думаю, принцесса-наяда, то не стоит, – спокойно ответил он, отвернувшись. – Не тратьте свое время.

Кара подплыла ближе.

– Горий, она моя троюродная сестра. Она молода, красива и наивна. Да, она нарушила закон, она ошиблась, нельзя наказывать ее так сурово! Ты же знаешь Лоролею, она никого не слушает, остановить ее тоже невозможно!

– Не я придумывал законы, принцесса! Идите с этим к своему деду.

– Но ты можешь ее спасти!

Горий покачал головой.

– Если хочешь, я отдам тебе свои сундуки с сокровищами затонувших кораблей, там чего только нет, ты будешь очень богат! Ты сможешь вести торговлю с людьми, найти посредников, выкупить несколько морей! Там очень много золота и драгоценностей! Вы с Лоролеей могли бы быть счастливы!

Тритон медленно повернулся и холодно взглянул на нее.

– И не просите, принцесса. За все сокровища мира, я бы не согласился терпеть не только двухвостую жену, но и дочь, вроде вас! Вы все, наяды, стремитесь к людям, только и думаете о том, как бы побыстрее предать свое племя! А мы должны спасать вас, закрывать глаза на преступления, на то, что вам плевать на наши законы? И потом, мне не нужна бестолковая жена! Нет, уж, принцесса Кара, спасайте свою сестру сами!

И он вернулся к работе, показывая, что разговор окончен. Кара вздохнула – Горий был жесток, но справедлив. Как, вероятно, и ее дед. Правитель должен быть суровым, но справедливым. Несомненно, Тирс уже знает про Лоролею. Он всегда обо всем знает. Кара поговорит с ним, Горий прав, надо говорить с теми, кто устанавливает эти кровавые законы!

Она всегда думала, что племя слишком строго судит наяд, что их проступок, несомненно, заслуживает наказания, но не настолько сурового! Ведь если бы ее мать оставили в пещерах спрутов, она сама, Кара, и милая, прекрасная Луни, ее Луни, не жили бы сейчас, не видели бы всех красот, что скрыты под водой, и тех, что находятся наберегу! Почему русалки не могут просто уйти подальше, в глубину, чтобы не сталкиваться с людьми, отделить себя невидимой границей от этого страшного племени! И тогда все будет хорошо!

Об этом она и собиралась поговорить с дедом.

Кара постучала по мраморной колонне, оставшейся от затонувшего храма. Говорят, когда-то, много веков или даже тысячелетий назад, здесь было большое государство, теперь полностью скрытое под водой. Но это было так давно, что никто в точности и не знает, что именно произошло и почему. Колонны остались с тех времен. Вероятно, эти храмы были впечатляющими, раз даже теперь, после стольких лет под водой их колонны все равно кажутся величественными!

Тирс обернулся, он был один, что было странно, старого тритона редко можно было застать в одиночестве, вокруг все время были советники, служители, просители, поклонники, да и прочие желающие побыть рядом с королем. Его суровое лицо, покрытое седой бородой, просветлело, когда он увидел Кару.

– А, это ты, входи, моя девочка! – Тирс ласково кивнул, и Кара приблизилась, его могучая рука обняла ее за плечи. Она была его любимицей, он доверял ей, как никому другому. Кому, как не ей, просить его изменить суровый закон!

– Сегодня море особенно красиво! Я люблю, когда в воде есть оттенок свинца, – заметил дед.

– Да, очень красиво, – согласилась Кара. – Как-то необычно! Как будто мы в северных морях!

– Это потому что наступила осень. Осенью море всегда меняет цвет. Так о чем ты хотела со мной поговорить?

– Если у тебя есть время…

– Для тебя у меня всегда найдется время! Давай, выкладывай свою просьбу!

– Это о Лоролее… – осторожно произнесла Кара и тут же почувствовала, как напряглась его рука, как прорезались морщины на лбу, а глаза стали холодными, как те самые северные моря.

– Я слышал, что Горий не хочет взять ее в жены. И пытался найти ей другого мужа. Обещал хорошее приданое. Но ты знаешь – у нее скверный и взбалмошный характер. Никому не нужна такая жена!

– Но скверный характер – не повод казнить ее, дедушка!

– Мы наказываем не за характер, а за преступление.

– Тебе не кажется, что подобное наказание слишком сурово? Она ведь моя сестра! И она молода! Разве ты сможешь жить спокойно, зная, что мы обрекли ее на смерть, вместе с ребенком? Подумай о ее родителях! Как ты сможешь жить после этого?

Тирс вздохнул.

– Я – правитель здешних морей, Кара. И под водой, и на земле приходится принимать порой нелегкие решения. Но я был бы плохим правителем, если бы не чтил законы. Закон – вот то, что истинно в мире. То, чего нельзя нарушать.

– Но закон можно отменить или изменить, – Кара быстро вскинула на него глаза.

– Я не стану менять закон из-за Лоролеи! – сурово оборвал ее дед. – Сотни наяд прошли через это до нее, и ей предстоит заплатить за свои поступки. Лоролея знала, что делает. Мы предупреждаем и воспитываем всех девушек, и особенно наяд. Почему ты или Луни не выходите на берег, не ищите приключений? Нет, Кара, даже не проси! У твоей сестры порочная натура, как и у всей их ветки!

– Как, очевидно, и у моей матери? – спросила Кара.

Тирс махнул рукой.

– Твоя мать родилась принцессой, но ей, несомненно, повезло, что нашелся тритон, который любил ее так сильно, что простил измену.

– Ее ли?

Дед внимательно посмотрел на свою внучку.

– А ты взрослее, чем я думал, малышка Кара, – произнес он, наконец. – Но давай, я расскажу тебе сказку, как если бы ты была маленькой!

Он опустился рядом с ней на кусок мрамора и коснулся его рукой.

– Когда-то давно на этом самом месте было государство. Могущественное и процветающее. Люди, населявшие его, овладели искусством и ремеслами, они строили храмы и дворцы, подобные тому, в котором мы сейчас находимся. Они достигли такого процветания, потому что следовали законам. В их жизни было расписано буквально все, вплоть до того, какую профессию должен выбрать в будущем новорожденный младенец, и кого из девушек взять в жены. И все следовали этим законам, пока однажды один юноша не полюбил девушку. Не ту, которая была предназначена для него. Другую. И она его полюбила. Тогда влюбленные подумали – что плохого может быть в любви? Те, кто выбрали нам суженых, просто ошиблись! Но мы исправим их ошибку, своим счастьем мы докажем, что они были неправы! Все вокруг были против их союза, родители и те не поддержали. Но влюбленные поступили по-своему. Они поженились, завели детей и были счастливы.

– Видите, – говорили они, – Мы поступили правильно, и мы счастливы! И люди, глядя на их счастье, соглашались и недоумевали.

Они были счастливы, но все вокруг изменилось раз и навсегда. Мир уже никогда больше не был прежним. И однажды, прекрасная страна ушла под воду, унеся с собой всех своих жителей, их прекрасные города, дворцы, сады. Все, что они построили, все, чего достигли, теперь принадлежит морю.

Я – правитель, Кара. И я не хочу, чтобы такая судьба постигла и мой народ тоже. А потому мы должны чтить законы и быть послушны. Теперь иди, скоро ужин, я должен заняться делами.

Кара хотела было что-то сказать, но он жестом прервал ее.

– Иди, – повторил он, – я все сказал.

Растерянная и изумленная, и даже немного разгневанная, Кара выплыла из подводного храма и направилась домой. Как мог дед, ее любимый дед проявить такое бездушие, такую черствость? И она, сама не понимая, что делает, свернула с пути и поплыла к дому, где жила Лоролея.

Ее встретили молчанием. Родители несчастной были подавлены, казались пристыженными и какими-то ссутулившимися, словно бремя стыда и греха легло и на их плечи. Элодея, бледная, осунувшаяся, проводила Кару к сестре. Никто не проронил ни слова. Кара также жестом попросила Элодею удалиться и постучала.

Тихие всхлипы были ей ответом. Кара медленно приподняла водорослевую завесу и увидела Лоролею, которая сидела на краю своего ложа и рыдала. Она опустилась рядом и обняла сестру за плечи.

– Не нужно плакать, я что-нибудь придумаю, – сказала она.

Но та только покачала головой и заплакала пуще прежнего, а потом подняла на Кару покрасневшие глаза.

– Думаешь, я плачу из-за того, что этот идиот Горий отказался жениться на мне? Нет, конечно, из-за этого тоже! Предательство – это всегда тяжело, всегда, как нож в спину…

– Нет, – Кара усмехнулась, – Предательство Гория ничто, в сравнении с перспективой оказаться в пещере спрутов!

– Спрутов я не боюсь! Моя жизнь все равно ничего не стоит! Но я плачу, потому, что не могу быть нормальной…

– Ты родилась наядой, Лоролея, как и я… У нас два хвоста, но мы – нормальные… и пусть все вокруг считают иначе…

– Я не о том! Я хочу быть обычной девушкой! Хочу жить на земле, рядом с моим Костасом!

– Это невозможно, – Кара покачала головой, – Я знаю…

– Ты ничего не знаешь, Кара! Все было не так, как ты думаешь! Думаешь, Костас ничего не помнит, как другие, как твой отец? Нет! Я сказала ему, кто я! Я показала ему свой хвост! Он знает, что я не человек!

– Что?! Что ты сделала? – Кара похолодела от ужаса, – Как ты могла! Это безумие! Король прав – ты предала всех нас! Лоролея, теперь люди узнают!

– Люди никогда не поверят ему! Они знают, что Костас не прочь выпить лишнего и покурить травку, знаешь, от которой бывают разные видения! Многие танцоры балуются этим… Особенно на островах.

– И как он отреагировал? – поинтересовалась Кара.

– Он… испугался… Испугался, словно я чудовище и сбежал! – всхлипнула Лоролея, – Но если бы я была нормальной!

– Он не любил тебя, Лоролея. Хотя, может, я не права. Любовью тут ничего не исправить. Тебе не быть вместе с человеком, это невозможно. Надо подумать, что делать теперь, как спасти тебя!

Но сестра ее не слушала. Она, казалось, была погружена только в свои мысли, а потом, сжала ее ладони и вдруг спросила:

– Ты слышала о королеве Туанг?

– Нет, – сказала Кара, – или если слышала, то забыла… Это какая-то старинная легенда?

– Это было недавно! Королева Туанг чуть старше моей мамы. Она была наядой и жила в восточных морях. Она встретила человека – принца Туанг, принца восточной страны… Они полюбили друг друга. Она открыла свою тайну, и Туанг не отвернулся от нее. И она стала человеком.

– Как ей это удалось? – удивилась Кара.

– Об этом надо спросить у нее, – вздохнула Лоролея. – Но он не отвернулся, понимаешь? А Костас…

И Лоролея снова залилась слезами. Кара прижала ее к себе и вдруг ощутила странную ответственность за жизнь троюродной сестры. Какая же она принцесса, если допустит, чтобы Лоролею отдали спрутам! Да, она бесшабашная, безответственная, но Каре меньше всего на свете хотелось сейчас говорить: а, это ты виновата, я же предупреждала тебя! К тому же сейчас, побывав на яхте «Диаманта», познакомившись с Андреем, она лучше понимала чувства Лоролеи, теперь и она сама не была такой холодной и безразличной, как прежде.

– Забудь Костаса и Гория, – тихо сказала она. – У тебя будет ребенок, и ты посвятишь ему жизнь.

– У меня не будет жизни!

– Будет. Я не отдам тебя кракенам, клянусь!

Лоролея слабо улыбнулась.

– А что ты сделаешь? Ты же уже говорила с королем, не так ли?

– Говорила.

– И он отказал.

– Да, он отказал. Сказал, что не изменит законы ради тебя.

– Значит, ты уже ничего не сможешь сделать для меня, сестричка. Но спасибо тебе!

– Посмотрим! – Кара поднялась, опираясь обоими хвостами на перламутровый пол, и решительно скрестила руки на груди.

– Он сказал, что не изменит законы ради тебя. Посмотрим, останется ли он таким же правильным, если речь пойдет о его любимой внучке!

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Лоролея.

Кара не ответила, она считала в уме – до заточения Лоролеи оставалось еще две-три недели. Она сумеет удивить деда!

А если Тирс по-прежнему останется несгибаемым – что ж, пусть ее тоже сожрут спруты!

Кара не знала, что именно она собирается делать, у нее была лишь идея, но она понятия не имела, чего добивается. Направление понятно, но как достичь этой цели? Она уже привычно поднялась на берег, побродила по настилу пирса, постукивая высокими каблуками. Рыбаки уже здоровались с ней, они знали, что эта загадочная красавица – подружка Андрея. Они верили своему сторожевому, он сказал, что эта девушка для него лишь друг, значит, так оно и есть. И девушка совсем не выглядела кокеткой. Очевидно, влюбилась в парня, бедняжка, не знает, что у нее нет никаких шансов. Ведь если прогневать Перуна… страшно подумать, какие бедствия обрушатся на острова!

Кара и Андрей сидели на берегу, в его присутствии ей становилось спокойнее. Но она и помыслить не смела о том, чтобы соблазнить его – это было бы нечестно. К тому же, Андрей такой же поборник законов, как и ее дед, она только потеряет его дружбу, если позволит себе что-нибудь подобное. А говорить с ним на такие темы – какой смысл, судя по его запретам, опыта у него не больше, чем у нее.

Но она здесь с другой целью.

– Ты видел Костаса? – осторожно спросила она.

На лице Андрея отразилась тревога, и на миг испуг сжал сердце девушки: вдруг Костас рассказал всем, что Лоролея – русалка?

Но он лишь безнадежно махнул рукой, оказывается, она неправильно угадала его мысли:

– Не спрашивай, Кара. Я знаю, что он бросил твою сестру. Но ведь я предупреждал, что Костас непостоянен в своих пристрастиях. Я тебе говорил. Хотя… даже от него я не ожидал подобного!

– А что случилось?

– Он начал говорить какие-то глупости, будто бы Лоролея оказалась какой-то нечистью, то ли морской ведьмой, то ли русалкой. Если хочешь уйти от девушки – придумай что-то получше, вместо того, чтобы поливать ее грязью.

Кара невесело усмехнулась.

– Да уж, – тихо сказала она. – Что может быть хуже, чем обозвать девушку русалкой!

Андрей рассмеялся вместе с ней. Нет, в этом он ей не помощник, она знает его секрет, но не сможет раскрыть ему свой! Они попрощались, когда Андрея позвали рыбаки: они уходили в море на ночную рыбалку. Дождавшись, когда их лодки отчалят, Кара отправилась в обратный путь. Иногда она сопровождала лодку Андрея под водой, просто чтобы с ним не случилось ничего плохого, но он даже не подозревал, что у него есть защитница.

Наяда задумчиво стояла на причале, думая о судьбе Лоролеи и о Костасе. Ему не поверили, что ж хоть что-то в этой истории хорошо!

– Эй, Кара! – услышала она знакомый голос и почувствовала, что ее бросило в жар: они больше не встречались с того дня на яхте, неужели, это снова он!

Ник Канарис шагал к ней по причалу, небрежно перекинув пиджак через плечо.

– Привет. Хочешь отправиться в ночную прогулку на яхте? – спросил он, легонько коснувшись губами ее щеки.

– Пожалуй, – кивнула Кара. Если кто-то может приблизить ее к цели, то только он, ничего лучше и быть не могло, подумала Кара, поднимаясь вместе с ним на борт «Диаманты».

Матросы подняли якоря, и яхта медленно отчалила от берега, сначала кормой вперед, потом развернулась, заработали моторы, белая полоса прорезала черную шелковую поверхность. Кара и Ник стояли рядом у борта.

Они проплывали мимо высоких каменистых берегов, на которых белели небольшие виллы, они располагались так близко друг к другу и так высоко поднимались над водой, что казались падающей каскадом рекой из домиков, спускавшейся к самому морю. И Кара думала, что если самые нижние сползут в воду, то за ними, возможно, потянутся и остальные, но пока эта застывшая река держалась крепко, а иногда к синему небу взлетали высокие шпили церквей и храмов, разбавлявших мозаику из белокаменных вилл. Им встречались и глубокие, уходящие далеко внутрь скал гроты, в которых волны ударяли с пушечным громом во время шторма, а во время отлива – купались местные жители. В некоторые из гротов можно было попасть только под водой, и не каждый знал секрет, как проникнуть в прохладные морские пещеры.

– Ты какая-то грустная, – Ник осторожно обнял Кару за плечи. – В чем дело?

– Я боюсь кракена, – честно ответила она. Он засмеялся и поцеловал ее куда-то в висок. Потом он исчез всего на несколько мгновений, а затем появился с бокалом шампанского в каждой руке, один из которых протянул Каре. Девушка осторожно сжала хрупкую ножку, с изумлением разглядывая ее. Кажется, кто-то из тритонов приносил ей в подарок похожий, с затонувшего старинного фрегата, но как же редки были под водой такие вещи! Наяда помнила слова Зоа: нельзя брать питье из рук человека. И потому просто держала бокал в руках, не пытаясь поднести к губам, и смотрела за бегущими вверх волшебными пузырьками.

Ник, между тем, осушил свой, и принялся рассказывать ей о путешествиях, о чудесах, которые он видел в море. Кара почти не слушала, что нового он может сказать ей о море? Девушку волновала судьба несчастной, которой скоро придется спуститься в ледяные гроты, и она ни на минуту не могла забыть о страшной участи, что ожидала Лоролею, подругу ее детских игр, милую своенравную родственницу, столь опрометчиво доверившуюся земному мужчине.

– Пойдем вниз? – предложил Ник, протянул ей руку, Кара воспользовалась случаем, чтобы поставить бокал, подумав, что едва яхту качнет – он упадет и разобьется, и последовала за хозяином судна в каюту. Но бокал тут же подхватил шустрый официант, который очевидно тоже знал это свойство хрусталя – разбиваться во время качки.

Внутренние помещения яхты отличались богатой отделкой, Кара осторожно провела рукой по отделанной деревом стене, оглядела стоящую на столике у кровати лампу из кристаллов и коснулась мехового покрывала.

– Впечатляет? – улыбнулся Ник. – Присаживайся. Чувствуй себя как дома!

– У меня дома совсем иначе, – с легкой улыбкой ответила она.

– Ну, я думаю! – он произнес эти слова чуть высокомерно, сел на кровать и потянул девушку за руку. Кара осторожно присела рядом, чувствуя, как возрастает напряжение, почему этого никогда не было с Андреем? Они столько раз сидели рядом и говорили… Это и есть то самое, о чем говорила Лоролея? Когда чувства к земному мужчине затуманивают твой разум? Или же она просто боится Ника, не доверяет ему?

– Почему ты все время такая задумчивая и серьезная? Тебя что-то беспокоит? – он осторожно отвел рукой волосы, упавшие на лицо девушки. – Я никогда не встречал таких девушек, которые совсем не улыбаются!

– Я такой родилась. Всегда мало смеялась.

– Зря. Тебе идет улыбка. Ты очень красивая девушка, – с этими словами он вдруг наклонился к ней и попытался поцеловать. Кара испуганно отшатнулась, как если бы он ударил ее.

– Что ты делаешь? – спросила она растерянно.

– Как что? Пытаюсь тебя поцеловать, конечно, можно?

Она молчала. Ведь за этим она и пришла – показать деду, что не одна Лоролея способна на безумные поступки, но сейчас наяда испытывала сомнения, ведь она знает, что ждет ее, она помнит, чему учили ее с самого детства. Кара набрала побольше воздуха: только смелые, способные совершать безумные поступки, могут изменить жизнь свою и других. Она не должна отступать, не должна бояться и не должна слушать советы старших! Они прожили жизнь так, как считали нужным, но у нее своя дорога! И когда Ник снова коснулся ее губ, Кара не отстранилась, отвечая на его поцелуй. Сейчас поступки матери и Лоролеи начали обретать ясность, вероятно, любовь и правда может заставить забыть об опасности, потерять голову… Какие удивительные, чудесные ощущения, никогда прежде не случалось с ней ничего подобного! Девушка почувствовала, что сердце начало биться учащенно, незнакомое волнение заполнило все ее существо, мысли путались и уже не отличались ясностью… Но когда его рука коснулась ремня, скреплявшего ее джинсы, Кара резко вырвалась и оттолкнула Ника. При этом лицо девушки выражало такой неподдельный ужас, что ее спутник совершенно растерялся.

– Никогда не смей так делать! – воскликнула она, вскакивая. О боже, еще немного и он увидел бы ее хвосты, понял, что она наяда…. Какой кошмар, что может быть хуже! Ее тайна была бы раскрыта! Она почувствовала, что сердце ее выпрыгивает из груди от пережитого испуга. На миг ей представилось отвращение на его лице при виде ее плавников. Человек никогда не поймет этого! Женщина с рыбьим хвостом… да еще с двумя! Нет, им не место на суше, люди чужие для русалок, они никогда не смогут ни понять, ни принять! Так говорила ей мама…

Ник откинулся на подушки и рассмеялся.

– Мне приходилось встречать девушек, которые блюдут свою честь, но чтобы настолько! Ты не перестаешь меня удивлять, Кара! Почему ты так испугалась? Ты словно пришла из другого мира… Ты что, воспитывалась в монастыре? Странная, загадочная девушка, но ты мне нравишься!

Она смущенно пожала плечами.

– Я, пожалуй, пойду, мне надо домой, – ответила она.

– Не уходи, я обещаю, что не буду больше тебя трогать, но мне хочется узнать тебя получше, хорошо? Я правда не встречал никого, похожего на тебя! Иди сюда, ложись рядом…

Кара с сомнением приблизилась и опустилась на кровать рядом с ним, он положил руку ей под голову.

– Расскажи мне… – попросила она, – О том, что бывает, когда женщина и мужчина нравятся друг другу… Я никогда не влюблялась прежде…

– Это нельзя передать словами, – ответил он с задумчивой улыбкой. – Похоже на вспышку, удивительные моменты, когда все вокруг кажется ярче… Один из них мог бы случиться сейчас, если бы ты так бесцеремонно не прервала его, спрыгнув с кровати… Но я попробую тебе рассказать.

Кара закрыла глаза, слушая его голос, пытаясь понять смысл слов, которые он говорил, а потом вдруг осознала, что в ее голове возник образ Андрея, он появился из глубины сознания, и отогнать наваждение никак не получалось. Почему же она снова и снова думает о молодом рыбаке? Она же знает о его служении, знает, что им нельзя быть вместе и даже, если бы она родилась земной девушкой – ничего бы не изменилось.

Когда Кара на легкой шлюпке покидала яхту, она чувствовала, что теперь знает куда больше о земных отношениях мужчин и женщин и теперь вполне может выдать себя за наяду-грешницу и занять место в пещере ужаса рядом с Лоролеей. Если, конечно, Тирс позволит им там оказаться!

Но почему она думала об Андрее? Ей нельзя о нем думать. Она – наяда, он – человек… К тому же, он сторожевой, хранитель древних реликвий.

Время суда над несчастной настало быстро. Кара смотрела из своей комнаты, как собирались на площади русалки, тритоны, наяды, видела своих родных, вот появились родители и сестра Лоролеи, а потом и Тирс в золотом венце, поддерживающем длинные седые пряди. Скорбные песни разносились над морем, напоминавшие завывание ветра, плач волков, голос болотной выпи – так поют русалки, когда провожают кого-то на смерть.

Луни подплыла и обняла сестру за плечи.

– Нам надо идти, – печально сказала она. – Скоро ее приведут.

Кара кивнула. Никому, даже сестре она не рассказывала о своем плане. И сейчас ей было холодно и страшно: неужели, совсем скоро ей предстоит покрыть позором свое имя и тоже стать жертвой огромных спрутов? Неужели, дед обречет на смерть любимую внучку? Она не верила в это, но не могла справиться со страхом и волнением, час настал, скоро все выяснится!

Две молодые принцессы-наяды преодолели расстояние, что отделяло их от площади и заняли место рядом с родителями. Кара смотрела на лица присутствующих, но не находила в них сочувствия к участи несчастной, лишь осуждение, иногда печаль, а зачастую и равнодушие. Некоторые просто пришли посмотреть, как будут казнить кого-то из королевской семьи – подобные истории с древности вызывали большой интерес!

Наконец, привели Лоролею: она испуганно озиралась по сторонам, а когда встретилась глазами с Карой, той показалось, что во взгляде обреченной на смерть наяды мелькнула мольба о помощи. Лоролея закрыла лицо руками и беззвучно заплакала.

– Я не могу на это смотреть, – произнесла ее мать, отворачиваясь.

Тирс поднялся со своего трона навстречу осужденной.

– Подводное племя! – произнес он, и в его голосе прозвучала горечь и безнадежность. – Мы собрались здесь, чтобы вместе решить судьбу той, что нарушила наши законы, приказывающие нам держаться в стороне от земных жителей. Лоролея! Ты признаешь, что совершила все то, в чем тебя обвиняют? Что готовишься стать матерью наяды, человеческого дитя?

Она кивнула, всхлипывая, но ничего не произнесла.

– По нашим законам, если найдется тритон, готовый взять тебя в жены и признать ребенка своим, мы простим тебя. Иначе, тебя ждет смерть в пещерах, населенных ужасными спрутами. Тритоны, я обращаюсь к вам! Эта девушка молода и красива. Я не желаю ей смерти и готов дать хорошее приданое тому из вас, кто возьмет ее в жены, – Тирс оглядел присутствующих, в глубине души, надеясь, что его сочувствие к плачущей Лоролее изменит настроение толпы, но лишь молчание было ему ответом. – Есть ли тот, кто готов взять ее в жены? Или вы согласны обречь несчастную на ужасную, мучительную смерть?