Фея на районе

– Только не волнуйтесь! – слышу голос Виталины. Нога сама собой нажимает на педаль. Огромное колесо начинает вращение. Готовлюсь падать – и вдруг понимаю, что… еду! Ноги сами крутят педали, руль очень послушный и, если совсем честно, не так уж далеко, в случае чего, до земли лететь. А если повернуть? Ура, получается! А теперь чуть ускориться? Могу!

Делаю круг почета по двору под бурные аплодисменты и радостные возгласы зрителей. Вдруг машина вздрагивает и становится, как будто, тяжелее. Продолжая движение, осторожно оглядываюсь: в багажнике-корзинке позади седла уютно устроился Альбано. Поймал мой взгляд и мотнул башкой недовольно: на дорогу, мол, смотри.

Да смотрю я, смотрю. До забора еще далеко, не волнуйтесь, сударь.

Вот и второй круг позади. Ноги, надо сказать, подустали. Это, конечно, ерунда по сравнению с тем, что я, вместо того чтобы сто раз с велика упасть, еду. Хотя вообще никогда не умела. Один раз только, мне лет десять было, подружка дала велик на часок погонять, так я с него сто раз упала и с тех пор навеки оставила мысль на чем-нибудь кататься, кроме общественного транспорта. Благо, в нашем городе он имеется в количестве. Даже метро есть.

Удивление мое так велико, что я даже не замечаю, как наворачиваю еще пару кругов по двору. Ноги с непривычки становятся деревянные. Пора притормозить. А вот тормозить-то я и не умею! Что делать-то?

– Педаль назад! – долетает до меня чей-то голос. Послушно откручиваю педаль – и, как по команде, торможу. Рядом немедленно оказываются Сергеич и Аркадьич, фиксируют аппарат. Сергеич торжественно подает мне руку, и я, не очень понимая, как мне это удалось, спрыгиваю с велосипеда.

– Ну как?

Потрясенно молчу. Я из автобуса-то без травмы не всегда выхожу, а тут… Как? И это… лесенка где? Теперь я могу легко поставить ногу на педаль без всякой лесенки. И до руля дотягиваюсь самостоятельно. Машинка будто подстроилась под меня. Чудо?

– Чудо, чудо, – улыбается Сергеич. – И далеко не последнее в вашей новой жизни.

– Видите, как легко, а вы переживали, – щеки Виталины, кажется, стали еще румянее, а улыбка еще шире, хотя куда уж. – Осталось всего-навсего научиться исполнять желания.

***

На обратном пути Петрова опять молчит. И гонит как ненормальная. Я сижу рядом и чувствую себя так, как будто только что парня у нее отбила. На заднем сидении, в специальной корзинке, подремывает Альбано. В зеркало я вижу, как иногда, когда Петрова уж слишком вдавливает педаль газа в пол, он приоткрывает глаза и пристально смотрит ей в затылок. Петрова слегка отпускает педаль – и зеленые щелки исчезают.

Закат догорает. Салон окрашивается в алые тона. Петрова резко бьет по тормозам и паркуется недалеко от придорожной кафешки.

– Чортова кукла! – зло бросает она.

– Кать… ну ты ж сама меня туда поволокла, я ж…

– Ты-то тут причем? Я про Ираиду. Старая ведьма, прости господи. Прям зла не хватает!

В зеркале загораются два зеленых огня – Альбано поднимает голову и тяжело глядит в затылок Петровой. Катька вздыхает, смотрит в окно. В ее глазах вспыхивают отблески заката. Наконец, она поворачивается ко мне и грустно улыбается.

– А знаешь, наверное, это правильно.

– Да что правильно-то?

– Правильно, что они тебя взяли. Я бы это все не потянула. Ну какая из меня фея?

– А из меня какая?

– Из тебя отличная получится. Только я Ирке все равно не прощу, что за нос меня водила. Ненавижу, когда меня в темную используют. Чародеи, блин!

– Кать, а они вообще кто?

– Кто-кто. Ираида – тетка моя. Мамина старшая сестра. Часто меня по выходным забирала. Книжки читать заставляла, сказки в основном. Терпеть не могу, ты ж знаешь. Учила всякому. То за травами потащит, то шить-вязать заставит, то пироги печь.

– Ираида пироги печет? А так не скажешь.

– Да не печет она. Меня типа научить хотела. Возьмет книжку, пальцем тыкнет: действуй строго по рецепту. И стоит над душой, пока я мучаюсь.

– И как?

– Носом квак. Сдались мне пироги эти!

Это она из Петровой фею хотела сделать! – догадываюсь я. Петрова теперь, судя по всему, тоже догадывается. Детские воспоминания явно не доставили ей никакого удовольствия. Я сочувственно молчу.

– Когда я на экономиста поступила, она приперлась, за столом вздыхала, а потом и говорит: ну, может, оно и к лучшему. И ведь ни словом не обмолвилась! Представляешь, как круто было бы – тетка – фея!

– Так ведь она и теперь фея!

– И что? На кой мне это бесценное знание? У меня теперь фирма своя, я тремя языками владею и кандидатскую защитила! Я с налоговой ладить умею – без всякого волшебства! Я, может, теперь, вообще в фей не верю. А вот когда мне было десять… Вся жизнь пошла бы по-другому, скажи она мне раньше. Ну да что теперь. Может, оно и правда к лучшему.

– А остальные? – спрашиваю.

– А, эти… Этих тоже с детства знаю. Бывали они у нее, правда, по одному. Она мне всю жизнь говорила, что коллеги из НИИ. Сергеич у них типа завлаб. А оказалось, значит, не тот это НИИ, про который я думала.

Да, наукой в том, что поручили мне эти четверо, не пахло. Если честно, я до сих пор не понимаю, как это должно работать. Но Виталина сказала, поначалу это и не обязательно – понимать.

– Ладно, поехали, дежурная фея. – На меня смотрит прежняя, жизнерадостная как танк и уверенная в себе как звездное небо над головой Петрова. – У тебя завтра первый рабочий день, да и у меня дел по горло.

Мы трогаемся с места в карьер, и вот уже я стою возле подъезда с велосипедом в одной руке и специальной лежанкой для кота в другой. Сам Альбано стоит рядом и вопросительно смотрит на меня. Я судорожно соображаю, как бы открыть дверь – руки-то заняты. Альбано издает досадливый мявк – и дверь открывается сама собой. Точно, я ж теперь фея! Должна такие штуки уметь проделывать силой мысли. Но я пока не умею. Альбано для того со мной и отправлен – учить и контролировать на первых порах.

Завтра действительно трудный день.