Влюбиться в темного магика

Беззвучный, неотвратимый, серый, словно седина.

Расширенными глазами Кларина вглядывалась в него и отчаянно понимала, что это больше не игра воображения. Монстр идет. Идет со стороны кормы их лодки.

Глава 7

Хлюпающие шаги в мертвой тишине. Один, другой, третий. Звуки вернулись, и первым в уши ворвался бешеный набат ее сердца. Но Клара оцепенела, как и большая часть команды.

Монстр был немного другой, не такой, как на картинке. Голова ящера сидела на мощной короткой шее. Шея толстой трапецией переходила в широкие черные плечи, они перерастали в чешуйчатый торс. Мускулистые ноги виднелись только до середины бедра, но заканчиваться они должны были широкими копытами. Позади неистово лупил по воде гребнистый хвост. Жуткие круглые глаза навыкате, желто-зеленые и с вертикальными зрачками, не двигались, но подмечали все. Лапы монстра приковывали взгляд, потому что такими когтями можно было легко нашинковать в капусту не только магиков, но и их лодки. Широкая пасть живоеда – буквально от уха до уха – была усеяна треугольными акульими зубами. Все это складывалось в жуткую ухмылку, и что было хуже всего, за каждым движением сквозила осознанность.

– Он, он… – залепетала Кларина, пытаясь сказать, что "он умный".

Потому что разум в жутких глазах чудовища пугал больше всех его когтей, вместе взятых. Но Вунсон уже все понял и так. Он развернул лодку лицом к твари и швырнул в нее мощнейшее оглушающее заклятие. Оно с такой силой пронеслось мимо Клары, что чуть не выдрало ей живот наподобие пушечного ядра. Но мощная магия с феерическим пшиком угасла в воде, небрежно отброшенная лапой монстра!

– Не может быть!

Огромные от шока глаза Вунсона надо было видеть. Кларина даже не хотела знать, как выглядела она сама, если у маэстро всей их компании кончились аргументы в борьбе с монстром.

В него еще летели какие-то черные молнии, рассыпались искрами заклятия о непробиваемую шкуру. Он отмахивался от всего, как от семечковой шелухи.

Живоед не торопился, явно растягивал удовольствие и мариновал свой обильный и добровольный обед в страхе и безысходности. Эта кучка самонадеянных магиков ничего не могла против него.

– Все! В лодки! – гаркнул Вунсон очень громко. – Отступаем!

Кларина спохватилась, но тут же вспомнила, что она уже в лодке и ей можно не суетиться. Пожалуй, она и так находилась в наиболее безопасном месте на всем болоте – почти за пазухой у самого сильного магика в их компании. У нее вырвался нервный смешок, а нум-таки выскользнул из окоченевшей руки. И не сказать, что было холодно, просто нервы сдали.

Звон стали о дерево немного привел ее в чувство, и она увидела, что у них осталось только две лодки, где ютились всего девять магиков. И Кинсдахда Люренца среди них не было.

***

Началась дьявольская гонка. Лодки соединили, и сила артефакта с тройной скоростью потащила их в Мюст. Живоед играл с ними, даже не думая отставать. Он то отпускал, то нагонял добычу. Подбадривал ее дьявольским ором, от которого стыла кровь в жилах, пустело в голове и слабели руки.

Живоед дважды выскакивал: из зарослей и из тумана. Первый раз он на ходу пронзил грудь Лофхутера огромными когтями. Все увидели жуткие лепестки кроваво-красного цветка, выскочившие из его груди, а затем констебля сдернули с лодки, а он не смог даже крикнуть. Другой раз хвост твари рубанул рядом с Кларой и, словно шмат сала, утащил в воду констебля, имя которого она не помнила.

После этого ее нервы окончательно сдали, она зажала уши ладонями и наконец-то очень громко завизжала.

– Так он нас всех и сцапает! Инспектор!

Кто в отчаянии крикнул эту жуткую истину, для Клары осталось загадкой. К этому моменту она уже плохо соображала и потеряла счет времени. Но внезапно из-за ближайших сполохов тумана раздался зубодробительный визг, который хорошо прочищал мозги.

Лодки плыли быстро, и даже если бы Вунсон все понял заранее, то не смог бы отвернуть. Прорезав туманные лохмы, посудины выплыли в небольшую заводь, с левой стороны которой начинались кочки. На этих кочках стояла другая жуткая тварь, не имеющая ничего общего с живоедом. Кроме того, что она его доедала тремя большими – размером с хороший арбуз каждая, пастями-желудками, торчащими из безобразного лягушачьего тела, покрытого бородавками.

Существо стояло на двух толстых бесформенных ногах, похожих на конечности морской звезды. Вероятно, оно не ходило на них, а перекатывалось на каждую из пяти ногорук. Была ли там голова, оставалось неясно, но пасти с кусками живоеда размещались на туловище посередине.

Все это Риц увидела буквально секунд за десять, за которые лодки успели нырнуть из одной туманной завесы в другую. Здесь Кларина не выдержала, и ее стошнило в темную воду.

Кажется, это было невозможно, но от этого места лодки рванули еще быстрее. Словно дикий ужас от осознания всего увиденного выплеснул скрытые резервы сил Вунсона, и он влил их в лодки, чтобы убежать от неминуемой смерти.

Риц сползла на дно, схватилась за голову и сжалась в комок. Так было легче удержаться на скорости, так она занимала меньше места, и ее было сложнее сцапать. В конце концов, так она почти ничего не видела и надеялась сохранить разум до прибытия в Мюст. Она поймала себя на том, что все еще наивно продолжает верить, что у них получится вернуться в город.

Но Вунсон гаркнул на нее не своим голосом:

– Риц! Не время расслабляться, черт тебя подери! Для чего ты пришла сюда, девочка? Доставай свою саблю и обороняй левый борт!

Клара повернула голову и вознаградила инспектора таким взглядом, словно он совершенно спятил. Но на ноги встала, развернулась лицом к воде и сжала рукоять меча очень крепко. Она больше не хотела смотреть по сторонам, не хотела видеть, кто стоит рядом или сзади, чтобы не увидеть, как их разорвут на куски. Она смотрела в туман и на воду и видела, как там что-то движется. Что-то смутное, смазанное из-за скорости.

– Там! – крикнула Риц, показывая в воду.

В этот момент чудовище прыгнуло. Выскочило из воды, словно из катапульты, и Кларина увидела, как против часовой стрелки крутятся его пять ног-рук, а зубастые пасти на туловище жадно раскрываются. Монстр собирался прыгнуть на лодку плашмя, но тут в него врезался внезапно появившийся черный вихрь. Он сбил тварь с курса, и они вместе ушли под воду за лодкой, подняв столько брызг, словно там приводнился целый дом.

Вся мокрая, Кларина ошарашенно смотрела, как бушующая смесь из воды и пузырьков воздуха на месте падения, остается позади и скрывается в тумане.

***

Прибытие в Мюст ночью, высадка на пристани – все слилось в серое, мутное пятно. Риц с пустыми глазами смотрела на таких же еле живых констеблей, на Вунсона, который тяжело вышел, словно вывалился из лодки. Он постоял немного, отрешенно глядя в доски под ногами. Потом махнул рукой и пошел прочь вверх по улице. Полицейские поредевшей ниточкой стали исчезать вслед за ним.

“Надо идти домой” – прозвучало в голове так, словно это была не ее собственная мысль, а нашептанная кем-то со стороны. Кларина пошла. Сначала, как деревянная кукла с негнущимися руками и ногами, потом стало немного легче, и она снова почувствовала себя живой. Проснулся дикий голод, и навалилась усталость, но это было лучше, чем быть полумертвой куклой с пустыми мыслями и каверной в душе.

Скоро Клара шагнула за круглую дверь своего простенького домика на окраине. Ей было так тяжело, что хотелось завыть, хотелось, чтобы рядом оказался хоть кто-то, кто смог бы понять всю ее боль.

Смерть, беспомощность, утрата. Снова.

Клара прошла на кухню, что полукругом окаймляла круглый зал с лестницей на второй этаж. Это была проходная комната, попасть в нее можно было из кухни и прихожей. В центре стоял камин, имеющий общую трубу с печкой на кухне. На втором этаже находилась единственная спальня с большими окнами. Вид там открывался мрачный, но величественный. Утром можно было долго любоваться на белесую дымку, лениво обволакивающую кочки. Вечерами над топью просыпались огоньки. Зеленые – болотных гнилушек, желтые и красноватые шли от летающих жуков и окошек маленьких домиков пикси.

Кларина взбежала по лестнице в спальню и открыла окно. Хотелось свежего воздуха, отпустить мысли на свободу, заплакать, наконец.

Но едва она сделала первый вдох, как небо расчертил огненный проблеск с дымным черным хвостом. Потом раздался приглушенный всплеск, и отражения огоньков на воде закачались.

Что-то упало в воду и начало тонуть. Это сразу стало понятно по барахтающимся и хлюпающим звукам. Кларина замешкалась лишь на миг. Она сегодня столько всего перевидала, что вероятность умереть от лап тонущего очередного монстра показалась ей смешной. Девушка бегом спустилась и вышла на узкую полосу твердой земли между домом и болотом. Было темно, но некто в черном плаще упал совсем недалеко от берега.

Клара схватила шест, приставленный к стене, и протянула его.

– Хватайтесь! – крикнула она.

За другой конец деревяшки схватилась цепкая, вся в черной болотной грязи рука, и дернула так, что Риц едва не упала в темную жижу головой. Но она удержалась и стала понемногу тянуть. Магик из болота что-то хрипел, рычал и ругался, но исправно работал ногами и скоро выкарабкался на твердую поверхность. Он обессиленно перевернулся на спину и тяжело дышал, глядя в затянутое тучами небо.

В голове у Клары мелькнула догадка. Сегодня она уже где-то видела этот безупречный профиль с красивым подбородком и чувственной линией губ. Рубашка незнакомца, сейчас грязно-коричневая, была сшита из тонкого шелка и отделана дорогим кружевом. Сквозь грязь блестели золотые пуговицы кафтана и пряжки на туфлях.

Клара выдохнула и отступила на шаг.

– Вы? – ошарашенно спросила она.

В ответ магик потерял сознание. Нужно было что-то делать. Клара была опустошена и разбита, но ей пришлось ухватить господина Рильхмайера подмышки, невесть каким ветром занесенного к ней под окна, и начать тащить его в дом. Не бросать же в грязи такого важного господина.

– Черт бы вас взял! – ругалась она, отдуваясь. – Какой же тяжелый!

Она запыхалась и несколько раз останавливалась, прежде чем у нее получилось втащить магика в прихожую. Кларина похлопала его по щекам. Не очнулся. При этом он был очень холодный и никак не приходил в себя. По-хорошему с него стоило стянуть одежду, превратившуюся в сплошной комок холодной грязи. Но это было уже выше ее сил.

– Ну уж нет! Не дождетесь!

Она вскочила и прошла к шкафчику на кухне, где среди прочих склянок стояла начатая бутылка со Змейкой. Клара плеснула в стакан немного темной жидкости и поднесла нежданному гостю. Заботливо влила ему в рот так, чтоб ни капли не пролилось мимо, и тут же отскочила, когда он резко сел, закашлялся и сипло выдохнул:

– Вы с ума сошли?!

Через полчаса они сидели у нее на кухне и молча ели только что сваренную кашу. Господин императорский посланник успел вернуть себе гордый и неприступный вид, хотя сидел, завернутый в одеяло, и не мог наколдовать ровным счетом ничего. Даже высушить одежду. Клара временами одаривала его взглядами исподлобья.

– Что вы делали в болоте? – устало спросила она, думая, что сегодня ей уже ничего не страшно. Даже задать парочку бестактных вопросов его светлости.

Он перестал жевать и чуть откашлялся. Потом ответил:

– Пытался убить тварь, что чуть не свалилась к вам в лодку. Жруна.

– Так это были вы! – перебила его девушка.

Она вспомнила то темное пятно, что сбило новое чудовище с траектории, и поежилась. Эти зубы из трех пастей легко перемолотили бы всех, кто оказался в несчастной посудине.

– Вы спасли мне жизнь, господин Рильхмайер. И Вунсону, и другим полицейским…

– Вы тоже спасли мне жизнь, мисс Риц, – впервые за вечер улыбнулся он. – Так что мы квиты. А про Вунсона молчите. Оставим это втайне.

Кларина покраснела. Потом непонимающе подняла брови, и магик пояснил:

– Он отреагирует слишком резко. В Мюсте происходит что-то очень странное, и уже давно. Главное, разобраться с этим, остальное неважно. И отношения с инспектором в том числе. Тем более мне абсолютно все равно, что он обо мне думает. А вот если он взбесится из-за уязвленного самолюбия и начнет делать глупости, это повредит всем. И жителям Мюста в первую очередь.

Клара откинулась на спинку стула. Похоже, начальник мюстовской полиции не вызывал большого уважения в столичных кругах. Впрочем, ничего удивительного: был он порой хам и самодур. Но на болоте Вунсон вытащил ее из воды так быстро, что ни одна пиявка присосаться не успела. А Рильхмайер тем быстрее покинет Мюст и вернется в столицу, чем быстрее разберется с этим делом. Поэтому промедление ему ни к чему. Мюстовские чудовища превратятся в воспоминания, а разгадка тайны попадет в копилку заслуг графа. Немудрено, что он так хотел побыстрее расправиться со всем этим.

Клара вздохнула.

– Хорошо, – согласилась она. – Но что вы делали на болоте у меня под окнами? Что произошло?

– Не рассчитал силы, – отмахнулся он, и Кларина поняла: темнит, подлец. – Не берите в голову, со всяким может случиться. Пока долетел туда, убил монстра, на обратный полет сил не хватило. Далековато вы решили засаду устроить.

Риц покивала. Да-да, конечно. Императорский посланник по особым поручениям, граф, обласканный самим императором, просто не мог быть слабым волшебником. К тому же наверняка он обладал неограниченным доступом к артефактной магии. И уж точно он не мог быть таким тупицей, чтобы сгинуть на болоте из-за того, что “не рассчитал силы”.

Кларина постаралась сделать вид, будто поверила. К чему раздражать вельможного посланца, если он не хочет говорить всей правды?

– Силы вернутся, не беспокойтесь, мисс Риц, – продолжил говорить он. – Но, похоже, мне придется задержаться у вас до утра.

Более странного соседа для совместной ночевки под одной крышей Кларина не могла и представить. Но после всего пережитого за минувший день больше всего ей было страшно остаться одной. Поэтому свой жесткий диван в гостиной она выделила Рильхмайеру если не радостью, то с облегчением.

А сама пошла наверх и легла, ведь было уже далеко за полночь. Сон не шел. Она закрывала глаза, а перед внутренним взором вставали картины одна ужаснее другой. Взгляд живоеда, кровавый цветок из груди Лофхутера, бесконечный страх в туманном коконе, жрун и все его зубастые пасти. Кинсдахд остался где-то там, и это было самое страшное, потому что именно он чувствовал приближающуюся катастрофу и отговаривал ее ехать.

Но теперь, после всего увиденного, Риц была уверена, что правильно поступила, отправившись на болото вместе с полицейскими. Как бы еще она постигла всю глубину ужаса, поглядывающего на город из глубины топей?

Ночь прошла на удивление спокойно. Из Услимов не вылезло новое чудовище, не выло ей в окно и не покрошило в капусту половину города. Господин темный магик вел себя тише воды, ниже травы. Не пытался проникнуть в комнату, не будил разговорами или домогательствами. Нет, он сидел тихо на первом этаже, и Кларина его почти не слышала.

Хотя отчаянно прислушивалась, долго вертелась на скрипучей кровати и не могла уснуть. Субъект снизу не давал покоя ни сердцу, ни разуму. Что ей с ним делать?

Провертевшись до раннего утра, девушка встала. Гостя уже не было ни в гостиной, ни в доме, как и его следов. Исчезла грязь из прихожей, чистое, аккуратно сложенное одеяло лежало на стуле. На столе дымилась чашка ароматного свежего кофе, будто только сваренного, а на самом деле с чарами подогрева. Рядом лежал мешочек с десятью серебряными марками.

Невольно Кларина улыбнулась. Кофе порадовал ее, а деньги были приятным дополнением к благодарности за голую кашу вчерашним вечером. Монеты никогда не лишние, особенно если в карманах пусто, а в животе урчит.

Она выпила бодрящий напиток, сунула приятно позвякивающий мешочек в сумку, накинула полицейский плащ и пошла на работу.

Глава 8

Мюст притих. Народу на улицах будто стало меньше, хотя прежде в утренние часы такого не случалос