
Полная версия:
Звезда Атлантиды: Путь вечности
Атанасия смотрела на него несколько долгих, тягучих секунд. В тишине зала было слышно лишь их дыхание. Затем она медленно опустила руку, которой подпирала подбородок, аккуратно сложила ладони перед собой на холодном камне и опустила на них голову. Ее согнутые ноги плавно скользнули вниз - теперь она просто лежала плашмя на животе, словно выбившийся из сил человек.
— Ты уверен? — спросила она, уткнувшись щекой в тыльную сторону ладоней. Ее голос прозвучал глухо и тихо. — ( Зачем ему это? Мне ведь совсем не тяжело ради него еще часа два так посидеть и поулыбаться. )
— Да.
В ту же самую секунду произошло пугающее преображение. Когда Атанасия медленно приподняла голову с рук и снова посмотрела на Арноариса, от прежней живой девушки не осталось и следа. Приветливая, теплая маска растворилась в воздухе, словно ее никогда и не существовало, обнажив пустой, абсолютно безжизненный и ледяной фасад. Мышцы ее лица полностью расслабились. Ее глаза смотрели на него прямо, но в них зияла абсолютная пустота — ни единого проблеска чувств, ни тени жизни.
— Просто я не понимаю, какой в этом смысл для тебя? — заговорила она. Ее голос изменился до неузнаваемости: он стал ровным, идеально нейтральным, механически чистым, лишенным даже малейших интонационных перепадов. — Гипотетически предполагаю: когда ты со мной общаешься в любом тоне, как и любой другой человек, ты подсознательно ожидаешь эмоциональной реакции в ответ.
Арноарис неотрывно смотрел на эту пустую, пугающе прекрасную фарфоровую куклу, в которую она мгновенно превратилась. Любому другому стало бы не по себе от этого мертвого взгляда, но черты молодого мужчины лишь смягчились, и он тепло, искренне улыбнулся.
Протянув руку, он бережно, почти невесомо опустил теплую ладонь на ее серебристую макушку, слегка погладив по шелковистым волосам.
— Не забивай себе этим голову, — мягко сказал он. — И вообще, уже ведь скоро будет четыре года, как ты находишься в таком состоянии. Ты так и не узнала, когда это пройдет?
Атанасия даже не моргнула от его прикосновения, продолжая смотреть снизу вверх.
— Чем ближе мое совершеннолетие, тем больше шанс, что это произойдет, — ровно отчеканила она. — ( Наверное, не стоило этого говорить. )
Глаза Арноариса мгновенно распахнулись, а рука на ее голове замерла.
— Ого! Это ведь, считай, осталось чуть меньше двух недель! — произнес мужчина крайне оживленно, с нескрываемой, вспыхнувшей радостью в голосе. — Когда и где ты это узнала?!
— Я это всегда знала, — без тени смущения ответила она всё тем же монотонным голосом. — Я просто не говорила, чтобы тебя не тревожить лишний раз. — ( Меньше знаешь - крепче спишь. )
— Эх, а я-то думал, мы лучшие друзья... — протяжно, с легкой, театральной досадой выдохнул Арноарис, убирая руку с ее головы и потирая шею. — Если бы я знал, что дело только во времени, я бы тебе сразу помог от этого избавиться!
— Во... — Атанасия чуть приоткрыла губы, собираясь вставить веское слово, но Арноарис, захваченный внезапным энтузиазмом, даже не заметил этого и перебил ее, подавшись вперед:
— То есть, получается, твоя душа может вернуться в исходное состояние хоть сегодня?!
— Я бы сказала точнее: с того самого момента, как я разделила основу души, с каждым прожитым днем вероятность ее слияния растет в геометрической прогрессии, а к дню восемнадцатилетия она становится стопроцентной.
— Получается... — пробормотал Арноарис, и его глаза азартно блеснули.
Он резко взмахнул рукой в сторону канала. Вода послушно взметнулась вверх, мгновенно замерзая в воздухе десятками мелких прозрачных цифр, формул и переменных. Быстро шевеля губами и перестраивая ледяные числа движением пальцев, он в считанные секунды произвел сложнейший математический расчет прямо в пространстве.
— Таким образом, прямо сейчас твой шанс составляет 99.10%! — триумфально объявил он, поворачиваясь к ней. — Слушай, давай твою душу прямо сейчас на место вставим?
Атанасия молча перевела взгляд с парящих в воздухе ледяных цифр на сияющее энтузиазмом лицо Арноариса. Ее лицо оставалось абсолютно каменным, но где-то внутри мелькнула сухая мысль: — ( Какое бы у меня сейчас было выражение лица на всё это безумие? Наверное, крайняя степень шока. )
— Не-не-не, — быстро на всякий случай чуть отодвинувшись. — Я доверюсь естественному течению судьбы, пожалуй.
Арноарис со вздохом взмахнул рукой, и ледяные формулы осыпались вниз.
— Ну ладно, — он поджал одну ногу под себя, с живым любопытством разглядывая ее спокойное лицо. — Тогда считай, что мы в последний раз общаемся с тобой в таком состоянии. Слушай, а как бы ты сама описала мир, который сейчас видишь? Я вот, сколько ни думал, до сих пор не могу уложить в голове, что вообще значит "ничего не чувствовать".
— Ты пристрастие к дотошным расспросам у Косиодора позаимствовал? — в ее ровном голосе прозвучало нечто, отдаленно напоминающее сухой упрек.
— Мне правда интересно, — он мягко улыбнулся, ничуть не обидевшись. — Хотел бы я хоть раз, хоть на одну минуту оказаться на твоем месте и понять, что ты ощущаешь.
Атанасия перевела взгляд на темную воду канала, словно ища в ней подходящие слова для описания.
— Если бы я тогда знала, что это будет ощущаться именно так, я бы этого, наверное, никогда не сделала, — тихо произнесла она. — Да и крайне тяжело описать словами "ничто". Я бы сказала, что мир вокруг кажется абсолютно серым... а с моим постоянным знанием того, что произойдет на день вперед, еще и невыносимо скучным. Считай, что мир для меня сейчас просто черно-белый и плоский, совершенно линейный.
— Всё равно тяжело представить... — задумчиво протянул Арноарис, нахмурив брови и пытаясь осознать масштаб ее четырехлетнего одиночества в этой серости. Но затем он тряхнул головой и посмотрел на нее. — Хм, мне безумно интересно было бы увидеть тебя в самый первый момент возвращения эмоций. Поэтому пообещай мне кое-что: ты обязательно позовешь меня, как только почувствуешь, что это начинается. Договорились?
С этими словами он с самой светлой и открытой улыбкой протянул к ее лицу руку, отставив мизинец.
Атанасия скосила глаза на его палец, замерший в паре сантиметров от ее носа.
— Обещание на мизинцах? В свои двадцать два года маг берет обещание, как в детском садике, — констатировала она, но все же медленно подняла свою руку и аккуратно зацепилась своим мизинцем за его теплый палец. — Я постараюсь. Но я ведь и сама не знаю точной минуты, когда это произойдет. Ты же прекрасно знаешь, что свое собственное будущее я с помощью дара увидеть не могу.
Пальцы разомкнулись, и за непроницаемой стеной ее сознания эхом пронеслась короткая, скрытая от него истина: — ( Я его не вижу. Я его просто знаю. )
После этого маленького ритуала Арноарис пребывал в невероятно приподнятом настроении. Напряжение окончательно спало. Вскоре их разговор плавно перетек в обсуждение того, как лучше выточить узоры на крыльях ледяной бабочки, они вспоминали нелепые и смешные случаи со времен учебы в Институте и просто непринужденно делились последними новостями столицы.
Арноарис вел себя поразительно живо, тепло и естественно - он шутил, смеялся и жестикулировал так, словно совершенно не замечал ее мертвенной без эмоциональности и монотонного голоса.
— ( Хороший день... Немного слишком откровенный, но в целом у меня нет никаких причин ему не доверять. Всё же я слишком долго врала ему о том, что ничего не знаю о сроках, ) — спокойно анализировала она, наблюдая за тем, как пальцы Арноариса старательно выводят ледяной усик бабочки. — ( Я так легко и непринужденно не общалась уже очень, очень давно. )
К двадцати двум часам вечера каменный бортик вдоль водного канала превратился в настоящую выставку миниатюрных шедевров из вечного льда. Атанасия перевела взгляд на настенные часы, затем бесстрастно осмотрела свои безупречные, филигранные скульптуры, в каждой грани которых играл свет, и перевела глаза на слегка перекошенные, местами непропорциональные, но очень старательно выполненные работы Арноариса.
— Поздновато уже, — констатировала она своим ровным, лишенным окраски голосом. — Походу, я победила.
Арноарис критически окинул взглядом плоды своих мучений, сравнил свою толстую розу с ее воздушным цветком и со смехом поднял руки, легко и весело признавая полное поражение. Он совершенно не выглядел огорченным.
— Надо будет нам однажды устроить настоящий боевой поединок, — спокойно произнесла Атанасия, плавно и грациозно поднимаясь с каменного пола и отряхивая юбку от невидимых пылинок. — Когда мы оба сможем открыто использовать сразу два элемента. А то так совсем нечестно. В последний раз мы с тобой сражались в полную силу, когда мне было лет тринадцать.
— Да... были времена, — с легкой, светлой ностальгией в голосе кивнул Арноарис, тоже поднимаясь во весь свой рост и разминая затекшие плечи.
— Надо будет правда повторить. Это будет очень интересно.
Перед тем как направиться к стойке за своим оставленным пиджаком, Атанасия даже не обернулась к каналу - она лишь небрежно, коротко взмахнула кистью руки. В ту же секунду магия, удерживающая форму вечного льда, рассеялась. Все созданные ими прекрасные бабочки, изящные розы и кристаллы в одно мгновение потеряли твердость, обратились в обычную воду и с тихим, мелодичным плеском стекли обратно в темный канал, не оставив на камне ни единого следа их вечерней слабости.
Она накинула белый пиджак, аккуратно застегивая его, и они вместе направились к дверям лифта.
— Ты уезжай первым, — сухо, но абсолютно логично распорядилась Атанасия, останавливаясь у панели вызова. — Поднимись на какой-нибудь верхний этаж, выйди и зайди заново через пару минут. А я поднимусь позже, чтобы в такое время не возникло никаких лишних подозрений и глупых слухов.
Арноарис понимающе кивнул, без лишних вопросов принимая ее привычную осторожность. Когда створки лифта с тихим шелестом разъехались, он шагнул внутрь, развернулся к ней лицом и мягко улыбнулся на прощание:
— Доброй ночи, Ати. Я был очень рад просто поговорить с тобой.
Атанасия лишь молча, едва заметно склонила голову в ответ. Ее глаза спокойно смотрели на него до тех пор, пока металлические двери окончательно не сомкнулись, отрезая их друг от друга.
Оставшись совершенно одна в гулкой, прохладной тишине подземного зала, она еще несколько секунд неподвижно смотрела на закрытые створки.
— ( И вправду нужно будет провести с ним поединок на равных. А то нечестно выходит, что он постоянно дерется со мной только Вексаром. Да и я просто принципиально отказываюсь признавать чистую победу, когда со мной сражаются не на максимум своих возможностей. )
Вскоре кабина лифта бесшумно вернулась за ней. Поднявшись наверх, Атанасия быстро и незаметно покинула затихшую территорию Института, направившись по ночным улицам к своему дому.
Щелкнул замок. Войдя в тишину своей темной квартиры, она закрыла за собой дверь и медленно, уже не заботясь об осанке, побрела по коридору прямиком в сторону ванной комнаты.
— ( Сегодня был не такой уж и утомительный день... Хотя его внезапное желание непреднамеренно меня убить преждевременным слиянием души - по-своему забавляет. — анализировала она, на ходу стягивая с себя строгую одежду и поворачивая кран в душе. Теплая вода зашумела, ударяя о плитку. — Я даже не чувствую привычной физической усталости от вечных гримас. Но эта бесконечная серость вокруг... она такая отвратительная. )
Вытеревшись насухо и накинув легкую ночную одежду, Атанасия медленно шла к своей кровати, продолжая бесстрастно перебирать мысли в голове: — ( И всё же, мне бы очень не хотелось, чтобы Ноа видел меня сразу после объединения души. Я предполагаю, что просто расплачусь? Ведь все подавленные чувства вернутся и обрушатся на меня кратно тому времени, сколько сдерживалась основа Вексара... Мда, додумался же он посчитать точный процент до возвращения "души" прямо сейчас. Даже я сама перестала обращать на эти цифры внимание года два назад. )
Она легла в прохладную постель, натянула одеяло до плеч и прикрыла глаза, проваливаясь в сон.
Тем временем Арноарис уже вернулся в свои апартаменты. Быстро раздевшись и приняв душ, он с наслаждением опустился в мягкую кровать, закинув руки за голову. Его волосы рассыпались по темной наволочке, а теплый взгляд ледяных голубых глаз задумчиво скользил по далеким огням ночной Атлантиды, мерцающим за окном. На его губах блуждала тихая, счастливая улыбка.
— ( Наконец-то мне удалось с ней нормально, по-настоящему поговорить. И я узнал поистине чудесную информацию! Я-то, грешным делом, думал, что много лет ждать придется, пока она вернется, а тут осталось всего-то, считай, чуть больше недели! Интересно, конечно, а почему привязка идет именно ко дню совершеннолетия?.. Впрочем, так даже лучше, это ведь словно настоящий подарок небес. )
С безграничной теплотой в груди он медленно закрыл глаза, проваливаясь в легкий сон с одной-единственной молитвой на уме:
— ( Поскорее бы это произошло... Прошу тебя, Посейдон. )
Квартицид - кристалл для измерения уровня магии, добываемый в королевстве Пацифида. Ударяя по кристаллу сильнейшим заклинанием, он впитывает энергию из заклинания, после чего, отталкиваясь от его прочности измеряют руны
Том 1 Глава 6 - Инструктаж магии
[ Утро. Среда ]Атанасия проснулась рано. К шести часам утра она уже была полностью одета и неподвижно сидела в полумраке гостиной, ожидая появления своей шпионки. В комнате стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь размеренным тиканьем часов. Ровно в 06:00 в воздухе посреди комнаты пошла легкая, едва заметная глазу рябь, словно по воде пробежал ветерок, и Вивьен сбросила маскировку невидимости.
— Здравствуйте. Я с очень важными новостями, — тут же отчеканила девушка, выпрямляясь по струнке, но ее голос едва заметно дрогнул от пробирающего до костей озноба.
Атанасия медленно подняла голову и смерила ее удивленным взглядом. Шпионка куталась в невероятно объемную зимнюю куртку, утепленные штаны и массивные тяжелые ботинки, при том, что по календарю все еще числилось лето. Девушка невольно обхватила себя руками за плечи, пытаясь сохранить остатки тепла.
— Тебе холодно, Вивьен?
— Сегодня в Атлантиде довольно прохладно, Принцесса... да и в целом тут всегда прохладно, — поежившись и глубже зарывшись подбородком в высокий воротник, ответила та.
Погода на улице действительно стояла омерзительная: пронзительный ледяной ветер с океана завывал за плотными стеклами, пробирая до самых костей и заставляя даже привыкших к минусовой температуре атлантов надевать теплые кофты.
— О господи, Вивьен, прости. Тебе, должно быть, очень холодно после ночной слежки, - Атанасия тут же развернулась и быстрым шагом направилась в сторону кухни, мягко шурша домашней одеждой. — Хочешь, я заварю тебе горячий чай?
— От чая я бы не отказалась, — с искренней благодарностью кивнула шпионка, переминаясь с ноги на ногу, чтобы разогнать застывшую кровь. —Как раз я вам кое-что расскажу. Это очень важно и потребует времени.
Поняв, что отчет будет серьезным, Атанасия наполнила чайник водой и поставила его на плиту.
— Раздевайся, проходи в ванную, вымой руки, — негромко распорядилась она через плечо, доставая с верхней полки две фарфоровые чашки, которые тихо звякнули друг о друга.
Когда Вивьен, сбросив тяжелую куртку и слегка согревшись под теплой водой, вернулась к столу, перед ней уже стоял дымящийся, ароматный чай, от которого вверх поднимались тонкие струйки белого пара. Девушка тут же опустилась на стул, залезла во внутренний карман своей одежды и достала сложенный вдвое, слегка помятый листок бумаги.
— Этой ночью я смогла подобраться чуть ближе, — начала докладывать она, судорожно обхватив горячую чашку все еще покрасневшими, замерзшими пальцами и жадно вдыхая исходящее от нее тепло. — Я сумела расслышать часть их диалога, пока тот второй шпион отвлекся.
— Понятно. И что здесь написано? - Атанасия протянула тонкую руку, взяла листок и окинула взглядом странные, угловатые символы. Текст был написан на языке Осирис.
— Я записала это транскрипцией, как слышала на слух. У вас есть чистый листок, чтобы мы могли это расшифровать?
Атанасия молча встала из-за стола. Не говоря ни слова, она легко поднялась по лестнице в свой кабинет, взяла со стола чистую бумагу и ручку, после чего так же бесшумно вернулась обратно и села напротив гостьи.
— Давай начнём, — коротко произнесла она, снимая колпачок с ручки.
Вивьен сделала небольшой глоток чая, прочистила горло и начала медленно, буквально по слогам зачитывать транскрипцию слов своего языка. С первого раза Атанасия не поняла абсолютно ничего. Она слегка нахмурила брови, вслушиваясь в непривычное звучание. Фонетика двух языков кардинально различалась, и попытка воспринять чужие резкие звуки на атлантский лад превращалась в бессвязную кашу из гласных и шипящих.
Они просидели над несчастным клочком бумаги около получаса. В гостиной слышался лишь тихий голос Вивьен да размеренный скрип пера по бумаге - Атанасия раз за разом перебирала варианты, зачеркивая неудачные догадки и выводя новые строчки. Наконец, когда шпионка прочитала фразу в десятый раз, постаравшись максимально адаптировать интонации и ударения так, как их могли бы произнести атланты, рука принцессы замерла. В голове Атанасии разрозненные звуки наконец сложились в четкие, осмысленные фразы.
Перевод гласил следующее:
Неизвестный мужчина: —Ты смог убедить девчонку?
Дейтер: — Да.
Неизвестный мужчина: —Замечательно. Никто, кроме тебя, это бы не смог сделать.
— Это всё, что удалось расслышать, — виновато опустив взгляд в пустую чашку, добавила Вивьен. — После этого мужчина в капюшоне стал уходить, а Дейтер сразу направился обратно в Атлантиду. Сегодня их встреча была очень короткой.
Атанасия неподвижно сидела за столом. Она оперлась локтем о гладкую столешницу и задумчиво прижала тонкие, холодные пальцы ко лбу, прикрыв веки и полностью погружаясь в анализ полученных данных. Вивьен, видя, что принцесса ушла в глубокие расчеты и больше не обращает на нее внимания, тихо, стараясь не скрипеть стулом, поднялась.
— За сим это всё. Я, пожалуй, пойду спать. Хорошего дня, Ваше Высочество, — почти шепотом произнесла она, склонив голову.
Атанасия молча, чисто механически поднялась, проводила ее до входной двери и повернула тяжелый замок. Вернувшись за стол, она снова опустилась на стул.
— ( Какую девчонку убедить? В чем? - шестеренки в ее голове вращались с бешеной скоростью, пока пальцы задумчиво отбивали беззвучный ритм по краю стола. — Тут совсем ничего не понятно. Я, конечно, знаю, что Дейтер родился во Втором мире, но его родители сразу переехали сюда, решив не жить там. Зачем он туда отправляется сейчас? )
Она начала мысленно восстанавливать всю хронологию последних событий, выстраивая цепочку фактов.
— ( Сначала этот неизвестный дает ему нож. Затем Дейтер отправляется на всю ночь во Второй мир, и его нет еще целый день. А теперь его спрашивают: "Ты смог убедить девчонку?". Убедить в чем? При помощи ножа? )
Атанасия прокручивала в голове десятки вариантов развития событий, но ни один из них не выстраивался в полную картину. Переменных было слишком мало, а неизвестных - чересчур много. За этими тяжелыми, вязкими расчетами она даже не заметила, как за окном окончательно рассвело и пролетело утреннее время.
Пора было собираться на работу.
Поднявшись в гардеробную, Атанасия переоделась в форму первого мага воды. Ткань мягко облегла ее фигуру. Подойдя к входной двери, она остановилась перед зеркалом и с глубоким, тяжелым вздохом потянулась к дверной ручке.
Тем временем в просторном кабинете магов Атланты уже вовсю кипела утренняя работа. Сквозь высокие стрельчатые окна пробивался холодный утренний свет, ложась на заваленные свитками и папками столы, за которыми сидели Арноарис и Косиодор.
Сегодня Арноарис буквально светился изнутри — он излучал такую искреннюю, неприкрытую радость, словно был самым счастливым человеком во всем мире. Он сидел, слегка покачивая ногой, а на его губах играла теплая блуждающая улыбка. Косиодор, сидевший напротив в своей безупречно застегнутой форме, оторвался от отчетов, поправил тонкую оправу круглых очков и внимательно, с легким прищуром посмотрел на коллегу.
— Ноа, что у тебя случилось? Что-то ты слишком веселый для раннего утра, — строго и размеренно поинтересовался он, откладывая перо.
Но Арноарис даже не заметил вопроса. Он продолжал сидеть с легкой, мечтательной улыбкой, радостно и невероятно быстро перебирая бумаги, явно желая как можно скорее покончить с бумажной рутиной.
Не получив абсолютно никакого ответа, Косиодор недовольно нахмурился. Он решительно встал из-за своего стола, одернул белый китель, подошел вплотную к рабочему месту Арноариса и, наклонившись над ним, громко, резко щелкнул пальцами прямо перед его лицом.
Арноарис удивленно моргнул, выныривая из своих мыслей, и поднял на него ясные светло-голубые глаза. Растрепанные серебристо-белые пряди мягко качнулись у его висков.
— Что такое? - мягко, совершенно невозмутимо спросил он.
— Ты меня вообще слушал? — возмутился Косиодор, скрестив руки на груди и строго глядя на него сверху вниз. — Я у тебя спросил, что у тебя случилось. Ты в слишком веселом настроении для бумажной работы.
Арноарис загадочно улыбнулся, вальяжно откидываясь на спинку стула и закладывая руки за голову.
— Случилось кое-что прекрасное. Но, увы, я рассказать тебе пока не могу, — в его голосе звучала легкая, дразнящая нотка. — Обязательно однажды расскажу, но это будет потом. Когда-нибудь.
Косиодор слегка опечаленно вздохнул, поняв, что подробностей не добьется, и побрел обратно к своему рабочему месту. Уже отодвигая стул и усаживаясь за стол, он бросил на коллегу проницательный взгляд поверх очков: — Ты так спешишь закончить с работой, потому что сегодня хочешь поприсутствовать на мероприятии, где Атанасия будет проводить инструктаж перед турниром?
Арноарис положительно кивнул, ничуть не смутившись такой догадливости, и снова потянулся к документам.
— Может быть, там будет что-то интересное.
В кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц. Они проработали так еще около получаса. Арноарис уже ставил последние подписи, когда массивная дверь кабинета внезапно и довольно резко распахнулась.
На пороге, тяжело опираясь плечом о дверной косяк, появился Дейтер. Он был крайне сонный, помятый и совершенно изможденный вид.

— Всем привет, — хрипло, с трудом разлепляя губы, бросил он и потер переносицу.
Арноарис остановил руку с ручкой и удивленно приподнял бровь, оглядывая вошедшего.
— Дей, а ты что сюда пришел? У тебя же выходной.
Дейтер замер посреди шага. На секунду на его лице отразилась полная растерянность.
— Что? — он непонимающе моргнул, пытаясь сфокусировать сонный взгляд. — У меня сегодня еще один выходной? Я думал, я отдыхал уже два дня...
Тяжело ступая, он подошел к расписанию, висящему на стене, вплотную уставился на свой график и, осознав ошибку, раздраженно, громко цокнул языком. Его плечи напряглись.
— О господи, зачем я вышел? — злобно и крайне утомленно пробормотал он, с досадой проведя ладонью по лицу. — Ладно, не скучайте, я пойду.
Дейтер уже резко развернулся к выходу, но у самой двери вдруг затормозил, словно что-то вспомнив. Он медленно повернулся лицом к столу, за которым сидел Косиодор, и смерил юношу цепким, изучающим взглядом. Заметив это внимание, Косиодор тут же выпрямился и оторвался от бумаг:
— Что такое?
— Ты позавчера вместе с Арноарисом выходил из кабинета Атанасии. Вы выглядели очень оживленно и весело, — подозрительно прищурился Дейтер, засовывая руки в карманы брюк. — Что у вас там произошло? Просто, когда я оттуда выхожу, мне обычно невероятно грустно.
И тут идеальная, вышколенная рабочая сдержанность Косиодора дала трещину. Его глаза радостно блеснули за стеклами очков, и он, не удержавшись, буквально на одном дыхании выпалил:

