Превратности жизни

– Полностью согласна. Те, кто в монастырях те на самообеспечении – ну и пусть там молятся. Пусть к ним приходят люди беседовать, но без приношений им.

Работы над статьёй хватило ей на два дня. Получилось пять тысяч слов. Отправили эту первую статью. Как-то её воспримут, как оплатят?

Во вторник, попутно с магазинами, зашла в школу узнать часы посещения спортзала. В будние дни – с 17 до 20, в субботу и воскресенье – с 12 до 20. Лады.

В среду, после обеда с вином и водочкой, идти не решились, а в четверг пошли. За один час аренды настольного тенниса брали по пятьдесят рублей. Они на первый раз решились только на полчаса.

Хорошо, что в этот вечер не было желающих на теннис; две неполные команды играли в волейбол. На них не обращали внимание.

Трудно было Жорке – не столько координация рук, сколько движения около стола – ноги не позволяли. Подачи-передачи шарика были сверхзамедленные. Постоянные удары в стороны и поэтому Лиде пришлось побегать за шариком. И туда и сюда. Вспотела даже за эти полчаса. Посидели-отдохнули, и Жора решил ещё полчаса поиграть. Оплатили ещё за полчаса.

В этот раз было уже получше – скорость подач и отбивание ускорились, ошибок меньше. Хорошо, что повторили игру, поэтому уходили вполне удовлетворённые. Решили, что надо ходить через день, а может быть каждый день – каково будет самочувствие. Посмотрим.

Она: – Забудь ПК, забудь мобильник

Ты церебральник – не дебильник…

вполне освоишь ты хоккей

– жизнь веселее и полней.

В пятницу от непривычки у Жорки не было желания двигаться – отдыхал дома. Лидия сходила на Главпочтамт звонить своей мамане, по пути изучила репертуар театра оперы и балета. Там (у мамани) всё в порядке – ремонт выполнен, читает книги современных авторов (Э. Лимонова) по совету Игоря. Пока ещё друг другу не надоели. – А как у тебя дела, доченька? Как отдыхается на чужбине?

– Ходим на рыбалку, в спортзал, изучаю новые возможности компьютера. Завтра пойдём в оперный театр. Скучать некогда. До скорой встречи.

В субботу также Жора решил не ходить в спортзал. Надо поостеречься.

– Тогда пойдём в театр. Что желаешь увидеть-услышать? Оперу или балет?

– Я бы предпочёл симфонический концерт. Любой репертуар. Что там сегодня?

– Там какой-то приезжий пианист и под него, значит, будет Гершвин «Рапсодия в стиле блюз» и Рахманинов «Первый концерт для фортепьяно с оркестром», потом обещают, что он сыграет две-три коротенькие сонаты Шопена. Лично мне всё это хочется услышать.

– Программа хорошая. Я иногда слушаю классику по ПК, а в театр ходил только два раза с мамой в детстве-юности. Оперу и балет смотрели. Потом стал стесняться появляться на людях. А вот с тобой пойду смело.

Поход в театр они оба оценили на высший балл. Фойе полное людей с красивыми одухотворёнными лицами, юноши и девушки из музыкальных училищ, солидные дамы с респектабельными сопровождающими, вечерние наряды, украшения. Это уже спектакль.

– Да, сюда одеваться надо чуть-чуть не так, как мы. Надо продумать и приобрести соответствующее…

Но их никто откровенно не рассматривал. Она заметила ещё двух таких же, как Георгий, в компании друзей. Завсегдатаи, так определила она.

Живая музыка полного симфонического оркестра на Жорку произвела сильное впечатление. – Вот это мощь! Не то, что в наушниках с ПК. Обязательно будем ходить.

– Хороший театр здесь, не ожидала. Я бывала в Москве в Большом; оперу и балет посетила, а симфонические концерты я два раза слушала в Консерватории (там орган установлен) и в Хабаровске раз пять-шесть была. Я не профессионалка в музыке, хотя пела в хоре вторым голосом, но качество звучания в театре, акустику, я оценила высоко.

В воскресенье в спортзал пошли к самому открытию и они первые заняли стол. Играли сорок пять минут, так как подошло много желающих. Пацаны подавали упавшие шарики и это было очень удобно – не терялся темп, не сбивалась настройка игры. Получаться стало гораздо лучше.

С утра Лидия сварила уху из оставшихся налимов, а к обеду (после спортзала) решила нажарить бифштексов из полуфабрикатов. К мясу она купила тёмно-красный кагор «Молдова» и два бокала. Это был уже третий обед с вином, они уже оба предвкушали … и с нетерпением ждали, когда всё готовенькое окажется на столе. И вот картошка сварилась, бифштексы дожарились, сыр, хлеб нарезан (Жоркой).

– Сегодня ты разливай, тренируйся.

Так как бокалы были высокие и широкие, а наливать надо было только треть, то он ни капли не пролил. – В мелкие стопки я промажу, а в эти хорошо получилось.

Пили за спортивные успехи, за первый поход в театр, за первую статью. За здоровье.

– Я вижу, что за эти три недели у тебя наметился прогресс в спуске и подъёме на пятый этаж, и в комнатах ты стал проворнее ходить и руки ловчее стали – от тенниса, я думаю.

– Да, я чувствую, как улучшается координация движений. Сила в ногах-руках прибавилась. Это всё ты. Лучше любого врача. И, ведь, никаких лекарств. Просто здоровый образ жизни и хорошее питание. У тебя всегда на столе много зелени. Игорь, тот травами брезговал. Бананы только приносил. Спасибо тебе.

– Давай ложись отдыхать. Дневной сон даже на двадцать-тридцать минут это полезно после тренировки и обеда. Я тоже прилягу на двадцать минут, а потом я здесь уберу и вымою посуду.

Так и получилось – через двадцать минут она была на ногах, а Жорка глубоко спал и не собирался просыпаться. Быстро убрав со стола и вымыв посуду, она зашла в Жоркину комнату. Она уже жаждала его мужского достояния. Он проснулся от её взгляда. Ничего не ожидая, он протянул к ней руки… и она начала раздеваться.

– Лежи не шевелись, я сама всё сделаю.

Он лежал на спине, а она присела над ним и осторожно (первый раз в жизни) взяла мужское достоинство в руку и направила в нужное место. Оба были ошеломлены новым ярким ощущением. Теоретические знания обоих были воплощены в практику, а это лучшая награда для теоретиков.

Молчали в процессе (не считая, непроизвольных постанываний), молчали до ужина, молчали и в ужин. Переживали вот так, своеобразно. Ну, а как же вы хотели – оба необычные экземпляры человеческие. Так же, молча, смотрели на экран телевизора. А что они там видели? По-моему – ничего.

Молча разошлись по своим комнатам, легли спать (как будто бы). Выключили свет, но от уличных фонарей было светло, если откинуть шторы. Через полчаса, вполне ожидаемо, открылась дверь в Лидину комнату – Жора в халате. Она протянула к нему руки, он скинул халат и уже во всеоружии осторожно снял с неё одеяло. Она спала обычно голой. Неуклюжесть его движений она не замечала. Ощущение тяжести мужского тела на себе и его страстных движений было настолько сильно, что у неё затуманило сознание и она полностью отдалась этому процессу. Вот именно такое ей требовалось давным-давно.

– Ты иди в свою комнату, а мне сейчас надо одной побыть. Всё хорошо, у нас всё получилось.

Он со счастливой улыбкой пошёл к себе, а она – в ванную. Помылась под горячим душем, легла и спокойно, умиротворённо спала до девяти часов утра. Утром открылась дверь и Жора пригласил на утренний кофе:

– Кофе готово, порция удвоенная.

Когда появилась на кухне, то увидела, что не только порция кофе удвоенная, но и бутерброды были в два раза толще – и хлеба, и масла, и колбасы докторской.

– Ты, что проголодался, что ли?: – спросила невинненько.

– Знаешь, готов телёнка заглотить, кажется, как Гаргантюа.

В это время раздался телефонный звонок. Звонил Игорь из Хабаровска.

– Как вы там сосуществуете? Не надоели друг другу?

– Пока нет. Притираемся вот друг к другу. Знакомимся глубже. Осваиваем новые процессы, технологии компьютерные.

– Вчера Антуанетта Ричардовна сказала, что вы даже на рыбалку ходите.

– Не только на рыбалку, но и в театр, и в спортзал ходим в теннис настольный играть. Не скучаем.

– Я тут тоже не скучаю. Ты, Лида, как долго ещё намерена там быть?

– Маманя отпускала меня на четыре недели, поэтому осталась ещё одна неделя. То есть по графику мне надо собираться в обратный путь через три-четыре дня.

Тут подошёл Жора и умоляюще посмотрел на неё. Она поняла всё, что он хотел сказать, поэтому добавила: – Перезвони через два-три дня, и мы уточним сроки. – Она прервала разговор и положила трубку.

– Как я сейчас без тебя?? – говорит Георгий, – Я уже не могу помыслить ни одного часа без тебя. Неужели жизнь настолько жестока, как пишут. Я только сейчас почувствовал себя мужчиной.

– Как отнесутся твои родители к тому, что мы поженимся?

– Первую их реакцию я не могу предсказать, но то, что они согласятся, в конце-концов – я уверен. Им главное, чтобы мне было хорошо. Более того, они давно на меня махнули рукой, иначе бы не оставили меня одного здесь. Им надо познакомиться с тобой, тогда всё поймут.

– Ну, так звони им, сообщай, что решил жениться.

– Не сейчас, а вечером, когда они там, в Сургуте придут домой с работы.

Разговор Георгия с родителями был длинный. Часть разговора Лидия слышала. Она понимала и первое недоумение его матери и отца, а затем и подозрения, не мошенница ли она, посягающая на их квартиру.

Жора с достоинством отвергал все подозрения и приглашал приехать.

Рассказывал, как изменилось его здоровье в лучшую сторону от правильного образа жизни, а всё она…

Оказываются, они не могут вот так немедленно ехать. Предлагают, раз уж так получилось, можно (нужно) пожить вместе полгодика, а потом, если всё на том же уровне их отношения сохранятся, то и свадьбу в июне сыграть. Потом попросили передать ей трубку. Услышать её голос, интонации. – Ну, что скажете, будущая невестка?

Абсолютно без волнения и дрожи в голосе: – Мне в нём всё нравится – и характер, и взгляды на жизнь, и жажда жизни, я давно искала такого человека. Его физические недостатки я не замечаю уже – они исправимы. Квартира у меня есть собственная, денежки я зарабатываю собственным трудом, кстати, тоже с помощью компьютера. Мы в равной степени нужны друг другу.

– Ну, что ж – будьте счастливы.

На следующий день они пошли в ЗАГС подавать заявление. Там давно ничему не удивляются. Заявление приняли, очередь – на 24-е декабря.

– Приходите, не забудьте от счастья дату и час.

И ещё раз «на следующий день», учитывая пятичасовую разницу во времени, Лида позвонила сначала Игорю на его мобильный телефон, а потом матери.

– Игорь, ты как там? Чувствую, что тебя там что-то зацепило и ты не торопишься ехать в Пермь.

– Да, ты права – я решил жениться на соседке вашей, на Василисе. Регистрация брака у нас 10 декабря. Предвосхищая твои недоумённые слова, скажу, что с ней всё в порядке – она вполне разумная, деловая женщина, она вышла из полосы.... Я сам когда-то был в такой полосе…

– То есть, ты будешь возле моей мамани, через стенку и будешь продолжать ей помогать. Смотри, не забывай про неё, так как я тоже не собираюсь ехать на родину. Я тоже выхожу замуж, а регистрация у нас 24-го.

– Шок и недопонимание. Разве такое возможно? Чем, как он тебя охмурил?

– Всем. Конец связи. Звоню мамане.

– Мамочка, не жди меня – я выхожу здесь замуж.

– Как так? А как же Я?

– За тобой будут ухаживать Игорь и его жена Василиса, наша соседка.

– Они там все пережинились. А ты, что думала, что я всю жизнь буду в одиночестве и около тебя. Я хочу самостоятельной жизни.

– А свадьба то когда?

– В июне. Готовься в дальнюю поездку.

Жить стало веселей, жить стало лучше. Лидия получила первый гонорар за статью в сумме одна тысяча рублей. И тут же сообщили ей, что денежки будут ещё, если кто-то будет читать её рассказ. Размер следующих гонораров (один раз в месяц) будет зависеть от количества читающих. Рассказ будет «висеть» в интернете в течение года. За каждое прочтение насчитывается 100 рублей. То есть, если прочитают его тысяча человек, то она дополнительно получит сто тысяч рублей. И предложили написать ещё один рассказ – про подводный мир Большого Кораллового рифа.

А она там была? Нет и, возможно, никогда не будет. Почему не будет? Вот накопят денежки и через пару годиков оба туда… Вот она цель!

Жора тоже творил. Не меньше недели он корпел над своим первым крупным произведением. Полотно получилось широкое с большой глубиной мыслей.

Страдания юного полярника.

Ехали на нартах мы с Ямала

Мало секса, мало секса, мало.

Завернули на Таймыр

– Мало баб, ну, очень мало дыр.

И тогда свернули на Дудинку,

Встретили весёлую блондинку.

Всю-то ночку с ней мы кувыркались

И наутро нехотя расстались.

А когда проникли на Чукотку

Встретили там чёрную кокотку,

То была редчайша негидалка

и не ввергла в трепет моя палка.

Завернули мы на остров Диксон

Там не жизнь, а только сон,

Все храпят и воют в унисон.

А на острове Колгуев

Не до нас –

Своих там много х..ев.

Завернули на мыс Дежнев

Нас не ждут

Вчера был Брежнев…

Нет! Поехали южнее.

Солнце там, бабцы нежнее…

Зашли на остров Итурп

Нае..ался – три дня труп.

Оклемались и пробрались на Кюсю

Не понятно… всё сю-сю-сю-сю.

– Я ваш орган не просю!!

Зато как славно мы еб..ли

Всех на острове Бали…!

Пое..бали, погуляли,

тихо убыли в дали.

Подплываем к острову Таити

– какие жопы, какие тити!!

Не хватило нам для них

Полярной прыти.

Возвратился в город Анадырь

И уставился в чукчанку как упырь,

А чукчанка от восторга бряк на льдину

И подставила мне голенькую спину

Делать нечего – покрыв себя шубейкой

Одарил её любовью и копейкой.

Скверно, анально, но гениально. Ничего пусть для начала порезвится, пожонглирует рифмами это полезно. Потом выйдет на уровень. На философский. А надо ли? Что такое философия – трёп языком, кто во что горазд, каждый собой любуется – какие он вычурные предложения придумал, а смысла никакого. Ни у кого. Самый глубокий смысл содержится в паталого-анатомическом заключении. Спецы понимают – как жил человек, чем кончил.

– Отца я беру на себя. Пускай покупает нам квартиру на первом или втором этаже.

– Можно вполне обменять с хорошей доплатой, конечно, или в дальний район. Или на двухкомнатную.

– Значит так – я хочу недалеко от набережной и недалеко от театра и только трёхкомнатную.

– Значит по-максимому? Значит надо усиленно трудиться, денежки зарабатывать. Тогда мне надо постоянную работу искать.

– Знаешь, у меня есть знакомые компьютерщики, которые имеют свои фирмы. Я с ними поговорю.

Эпилог 1

А я вам утверждаю, что арифметика не всегда точна – иногда от перемены мест слагаемых сумма возрастает. Вот, например, сменились местами Лидия и Игорь, и количество моих родственников сразу возросло до четырёх, а потом может быть и больше будет.

Игорь стал работать на радио диктором, но это отнимает мало времени, поэтому он иногда берётся за ремонт квартир и офисов. По очереди готовят обеды для Антуанетты Ричардовны, а Василиса стирает-гладит бельё; за это они получают некоторую копейку. Таким образом, они аккумулируют денежки на приобретение двухкомнатной квартиры. Имеется возможность обмена (с доплатой, естественно) в этом же подъезде на четвёртом этаже. Игорь преисполнен ответственностью (сам возложил на себя) за алко-наркозависимость Василисы, поэтому регулярно водит её по театрам, выставкам, по лесам и лугам, а Василиса с ещё большей ответственностью ухаживает за своим животом – что-то там ....

Антуанетта Ричардовна побывала на свадьбе дочери и замкнулась в себе, всё чаще читает Сервантеса, Достоевского, серию книг «Из жизни великих людей» и никакого Лимонова с Пелевиным ей не надо. Литературоведческие разговоры (трепотня) с Игорем стали не интересны.

Лидия с Георгием переехали жить на второй этаж этого же дома, купили велотренажёр и беговую дорожку, аккумулируют денежки для поездки на Большой коралловый риф.

Ко мне никто больше не хочет ехать – боятся заразиться ещё какой-нибудь идеей.

Часть 2.

Перемена мест 2

(или от перемены мест слагаемых сумма уменьшается)

После удачной комбинации по смене мест жительства Игоря и Лидии, и женитьб прошло два года. У Игоря родилась дочь (напомню, что это уже третья дочь у него, назвали, кстати, Милада), а у Лидии или что-то не получается или так задумано. Считаю, что так задумано. Ко мне ни разу они не приезжали – во как осчастливились и никто им уже не нужен. Ну, это до тех пор, пока не очухаются от угара счастливой жизни. Попривыкнут друг к другу поднадоест быть счастливыми … тогда.

Хабаровск через два года.

Дочь родилась ровно через девять месяцев после того, как они подали заявление в ЗАГС, то есть где-то в августе. Число я не знаю. То есть, к событию, о котором речь пойдёт ниже, дочери стало один год и три месяца. Случилось это в конце октября, когда начались холода и зимоспящие звери, пресмыкающиеся, земноводные и насекомые забрались в свои норы, а бомжи ищут места ночлегов с обогревом.

Игорь к восьми утра ушёл на работу на радио. Выпил только чашку кофе, так как через четыре часа намерен был возвратиться. Василиса с дочерью дома остались. Жена не спала почти всю ночь, так как маленькая спала очень беспокойно и только к утру крепко заснула. Василиса сразу после ухода Игоря пошла к соседке Антуанетте Ричардовне готовить завтрак-обед-ужин, а дочь спала. На приготовление еды ушло у неё не более часа и она, пожелав приятного аппетита, своей подопечной пошла к себе. Открывая свою дверь, она слышала, как открылась дверь подъезда и кто-то вошёл. Только она открыла свою дверь, как сзади двое подтолкнули её в квартиру и сами ввалились вслед за ней.

– Что, курва, не ждала нас? Говорят, чистенькая стала и старых приятелей не принимаешь. Ну, нас то, ты примешь. Мы уже здесь.

Василиса влетела на середину комнаты и оглянулась – о ужас! В этих грязных оборванцах она узнала тех, кто приходил к ней три-четыре года назад. Видок у них был хуже старой половой тряпки. В те годы вид у них был более цивилизованный, и обещание улучшить качество жизни они не выполнили.

– Убирайтесь, не мешайте мне жить. У меня муж, дочь. Дочь сейчас болеет и мне не до вас. Надо кормить, мыть её, стирать пелёнки, лекарство давать. Вы мне мешаете. Умоляю, уходите!

– Много разговариваешь. Дай нам обогреться, помыться в ванной, потом накормишь-напоишь, а мы самостоятельно примем дозу.

– Нет, нет. Сейчас дочь проснётся и мне нужны будут и ванна и кухня.

– Точно сказали, что скурвилась окончательно. Что будем делать, Косой? Может, дадим ей тоже дозу, наверное, она соскучилась за два года.

– Будешь принимать?

– Ни в коем случае, я уже забыла об этом. Уходите.

– Ты смотри, гонит на улицу под дождь, на холод. Никакого сочувствия к своим друзьям.

– Серый, мне это надоело. Давай вколем ей дозу.

– Да не одну, а две-три, чтобы сразу захорошело как следует.

И они набросились на неё. Свалили на пол, одной простыней замотали руки и голову, другой – ноги. Достали из сумки шприц и пузырёк. Второпях наполнили полный шприц и умело ввели ей в вену руки.

Какое-то время она дёргалась мычала сквозь тряпки, но всё-таки затихла.

– Слушай, Серый, сколько же ты ей вкатил? Не многовато ли? А нам ничего не осталось.

– Ч-чёрт, поторопился вкатить, наверно, восьмидесятикратную дозу.

– Так она может и загнуться. Надо уходить.

– Давай посмотрим, что можно взять и тикаем. Мыться-бриться уже не будем.

На кухне забрали всё съестное, в комнате второпях порылись, нашли деньги, украшения. Развязали её, простыни швырнули на кровать, а шприц положили рядом с ней. Имитировали самостоятельное введение наркотика. Ушли, потихоньку прикрыв дверь. Соседи ничего не слышали, ничего не видели.

Игорь вернулся только через пять часов, так как заходил в магазины за продуктами. Подходя к дверям квартиры, он услышал надрывный плач дочери. Дверь оказалась открытой. Через мгновение он уже видел лежащую на полу Василису, дочь, выпавшую из кроватки, раскрытие дверцы шкафа.

Что делать? В первую очередь взял на руки дочь пошёл с ней на кухню, чтобы дать что-нибудь поесть, а там полный разгром. Достал из сумки пакет пряников и дал ей сразу два в обе руки. Та замолчала, и Игорь пошёл к лежащей жене. Он понял, что она не дышит, и нет пульса.

Догадался. Телефон. Милиция. Попросил вызвать врача. Спросили в чём дело и адрес.

– Ограбление и, возможно, труп.

Приехали быстро. Были люди в форме и в гражданской одежде. Один их прибывших быстро определил, что женщина мертва. Вскоре приехали медики. – Передозировка. Это на первый взгляд. На второй – при вскрытии – уточним, что было и когда.

Начались опросы, допросы. … Всё быстро (к вечеру) прояснилось: – это дело не рук погибшей, не мужа, а кого-то с улицы. – Этим будем заниматься, будем искать. Следов они оставили много. Отпечатки пальцев всюду. Найдём.

Найдут. Им ордена и премии, а ему то, каково.

Последние деньги и силы ушли на похороны, а тут малая и больная дочь на руках. Каково? При этом ещё больная старая женщина в соседней квартире, которой тоже требуется уход – выполнять свои обязательства. Но этот уход – это некоторые деньги на прожитьё. Сейчас уже не до шабашек строительных. Куда дочь девать, когда на радио ходить? Антуанетта Ричардовна не в состоянии помочь.

На работе дали ему две недели отпуска без сохранения зарплаты. Через неделю после похорон он начал приходить в себя. Позвонил в Пермь Лидии, позвонил старшей дочери. Анюте уже семнадцать лет, закончила школу и раздумывает чему учиться. При этом не хочет жить с матерью и с отчимом.

Вот Анюта то и придумала выход из положения (недаром у неё математический склад ума). Она предложила приехать к отцу в Хабаровск и помогать растить-воспитывать свою сестру. Девушка решительная, она уже через девять дней была в Хабаровске (ехала поездом). В результате Игорь мог ходить на основную работу, а в конце зимы начал подрабатывать на шабашках. Анюта же возилась с сестрёнкой и ухаживала за соседкой. Преисполненная благодарности и понимания того, что Анюта взрослеет, что ей надо учиться и выходить замуж, а отцу с детьми на руках требуется женщина, она завещала свою квартиру Игорю. Завещание было составлено в марте, а в конце апреля она умерла.

На похороны приезжала Лидия. Одна, без мужа. Она спокойно отнеслась к тому, что её квартира достанется Игорю, собрала нужные ей вещи, некоторые книги, оста-льное выбросила на помойку. Через четыре дня после похорон уехала.

Игорь начал наводить новый порядок в подаренной двухкомнатной квартире, а Анюта начала изучать высшие учебные заведения города – куда пойти учиться??? К середине лета надо решиться и надо будет готовиться к вступительным экзаменам. Была во всех институтах: медицинский, педагогический, инженеров железнодорожного транспорта (Железнодорожная Академия), политехнический, высшая школа милиции, институт культуры, торговый техникум. Склонялась к «железке» – будет возможность ездить бесплатно по всей России, а специальность – электронно-вычислительная техника.

Пермь через два года.

Жизнь молодожёнов текла стремительно, многопланово, как говорится, полнокровно. Рыбалки, тренировки в спортзало, прогулки, посещения театров. Всё хорошо – Георгий выздоравливал постепенно, движения становились всё более плавные, координированные. Лидия работала в фирме компьютерной, так как мелкие хлопоты в интернете ей надоели.

Денежки для поездки в Австралию на Большой Барьерный Риф постепенно накопились, у Жоркиных родителей ничего не просили. В конце второго года совместной жизни в октябре можно было бы и ехать, да … тут умерла маманя. Поездка на похороны матери основательно подорвали финансы.

Печально, но неизбежно. Втайне предполагаемая выручка от продажи квартиры не состоялась. Лидия и виду не подала, что как-то огорчена – пусть Игорь спокойно живёт. Ему досталось от этой жизни. Ехать на Большой барьерный Риф решили через год.

Пермь третий год.

В ноябре (в Перми глубокая осень, а на Рифе – начало лета) полетели в Австралию. Сначала в Москву, а там самолёт до Сиднея. С посадками в Ташкенте, Дели, всего 16 часов лёта. Из Сиднея местной авиакомпанией полетели в город Кэрнс. В Сиднее в аэропорту снимали отпечатки пальцев у приезжих – так положено.

Большой Барьерный Риф начал образовываться около 35 миллионов лет назад, а в современном виде он сформировался около 10 тысяч лет назад. Риф состоит из нескольких тысяч образований и непрерывных гряд, и тянется на 1200 километров. При отливах появляются острова, так как глубина до верхней части рифов 8 – 20 метров.

В южной части Австралии риф отступает от берега на 300, а в северной части, около города Кэрнс – на 30-35 километров. Общепризнано, что это самое удивительное в мире подводное царство: риф образован кораллами, которых около 300 видов всех цветов, различных форм и размеров; 1500 видов рыб из них 150 видов акул (в том числе и самая крупная – китовая); 300 видов ракообразных и членистоногих. Среди такого разнообразия имеются и симпатичные, вкусные экземпляры и ядовитые со смертельным ядом – это и рыбы (например, бородавчатка, сиган), и иглокожие, и медузы. Акулы тоже несут опасность, но это большая редкость и, то только в том случае, если ныряльщик порезался о рифы и сочится кровь – тогда неминуемая атака акул.