Книга судьбы. Кольцо власти

— Вы четверо — вперёд! — скомандовал Арен.

Головорезы начали медленно приближаться, но Алэсэр схватил друга за плечо и повернул к себе.

— Арен, что ты творишь? Это же очевидная ловушка! — воскликнул Алэсэр, сердито глядя на него.

— Да, это ловушка, — спокойно ответил Арен. — И пока внимание будет приковано к ним, мы с тобой переберёмся через стену.

Он достал из сумки длинную верёвку с крюком и показал её Алэсэру.

Алэсэр посмотрел на друга с недовольством.

Мысль о том, что Арен ради мести сознательно готов пожертвовать людьми, вызывала в нём внутренний протест.

«Уйти?.. Или нет?.. Но если уйду сейчас, он всё равно полезет туда один», — подумал Алэсэр и тяжело вздохнул.

Спрятавшись за углом, они наблюдали, как головорезы приближались к страже.

Внезапно в спины нападавших вонзились арбалетные болты — с крыш ударили заранее спрятавшиеся стрелки.

Из домов выскочили стражники и окружили оставшихся в живых.

Тем временем Арен с Алэсэром обогнули виллу и с помощью верёвки перебрались через стену.

Быстро осмотрев первый этаж, они поднялись на второй и начали проверять комнаты, пока большая часть стражи была занята снаружи.

Они так и не нашли Сэкэруса.

Наконец юноши подошли к последней двери, из-под которой пробивался свет.

Арен прислонился к ней ухом и услышал голоса.

— Вот так теперь и делаются дела, — сказал один из собеседников. — Заплати нужному человеку — и будешь знать всё о планах своих врагов.

— Отец, как ты убедил герцога Артуса тебе помочь? — с удивлением спросил второй голос.

— У него были долги после провального похода на север. Я покрыл их — и в благодарность, к моему удивлению, он рассказал мне, что его никчёмный сын и герцог Фафнер задумали убить меня.

Послышался звук открывающейся шкатулки.

Арен, услышав, что его предал собственный отец, был потрясён.

Алэсэр же, осознав угрозу для своего отца, собрался уйти, чтобы предупредить его, но Арен удержал друга.

— Подожди, Алэсэр. Мы должны завершить начатое, — прошептал он.

Из комнаты снова донёсся разговор:

— Отец, а что ты собираешься делать с герцогом Фафнером?

— Я ещё не дал приказ его убить… Пожалуй, сделаю это завтра. А пока посмотрим на тела этих глупцов, что осмелились покуситься на меня, — сказал Сэкэрус и вместе с сыном направился к выходу.

Арен не стал ждать.

Он натянул тетиву лука, выбил дверь ногой и пустил стрелу прямо в горло Сэкэрусу.

В следующее мгновение Арен выхватил кинжал и метнул его в сына герцога, попав тому прямо в глаз.

Алэсэр замер, потрясённый столь стремительными и жестокими действиями друга.

— Что мы натворили?! — воскликнул он, глядя на тело юноши и умирающего Сэкэруса.

Арен тоже будто лишь теперь осознал произошедшее.

Герцог, захлёбываясь кровью, подползал к телу сына, хватал его за руку и тихо плакал.

Затем он с ненавистью взглянул на Арена и плюнул в его сторону.

— Ах ты тварь… как ты посмел… — прохрипел Сэкэрус, захлёбываясь собственной кровью.

Арен обнажил родовой меч, который незадолго до этого сумел вернуть из тюремной оружейной, и подошёл к умирающему герцогу.

— Истина проста. Смерть не делает исключений, — глухо произнёс Арен и вонзил меч в грудь Сэкэруса, оборвав его мучения.

Потрясённый Алэсэр опустился на колени.

Он не успел осознать произошедшее, как из коридора донеслись шаги.

В комнату ворвались стражники и, увидев мёртвого герцога, с оружием в руках бросились на них.

Арен схватил Алэсэра и вместе с ним выпрыгнул из окна.

Глава вторая. Чужой среди своих

Примерно через месяц после событий в городе Эдэран. Граница герцогства Сан.

Арен и Алэсэр, чудом выбравшись из столицы, направились в земли рода Дунгареса, принадлежавшие отцу Алэсэра. Миновав немало небольших поселений Центра, голодные и усталые юноши наконец добрались до внутренних границ Северо-Западных Земель. Чтобы обойти патрульные посты стражи Центра, Арен и Алэсэр направились в леса, расположенные западнее города Эдэран. Передвигаясь по ночам и прячась от диких зверей, через пару дней они наконец пересекли границу, пройдя через старый лес. Выбраться из него удалось лишь с трудом: юноши пробирались сквозь чащу так, словно бежали от самой смерти. Казалось, каждая дикая тварь, обитавшая там, мечтала сделать двух молодых дворян частью своего повседневного рациона — желательно в качестве деликатеса.

Выйдя на Северо-Западный Центральный тракт, молодые беглецы добрались до придорожной питейной, где наконец смогли спокойно отдохнуть, не опасаясь, что их схватят. Пополнив припасы, они отдали последние серебряные ярены за двух добротных скакунов. Оседлав их, Арен и Алэсэр двинулись прямиком по тракту вглубь герцогства Сан: они рассчитывали найти убежище под крылом отца Алэсэра и понять, что же им делать дальше.

Всю дорогу Арен ехал молча, пытаясь понять, почему родной отец предал его — собственного сына. Хотя отношения между ними никогда не были идеальными, произошедшее заставило Арена всерьёз задуматься о причинах отцовского предательства. Алэсэр же размышлял о поступке друга и надеялся, что его собственный отец находится в безопасности в родных землях. Ведь все, кто знал о предательстве герцога Фафнера, как надеялся Алэсэр, уже были мертвы, а сам герцог должен был давно находиться в родовом замке в городе Сан — под охраной своей стражи.

Наконец, спустя день пути верхом, вдали показался город Тар. Молодые путники уже хотели обрадоваться виду казавшегося безопасным, тёплым и уютным города, находившегося под властью рода Дунгареса, где они могли бы найти кров, горячую еду и узнать последние новости, как вдруг Арен заметил столбы дыма, поднимавшиеся над городом. Пришпорив лошадей, юноши поспешили к охваченному дымом городу.

Спустя некоторое время. Город Тар. Середина дня.

Добравшись до города Тар на измученных долгой дорогой лошадях, они увидели разрушенные деревянные ворота и сожжённые дома. Там, где прежде находилась центральная площадь, куда стекался весь местный люд, среди завалов и трупов жителей стояли два стяга: один принадлежал роду Франдеура, другой — роду Хог и нёс изображение кабана, символ рода убитого герцога Сэкэруса.

Спешившись, Арен и Алэсэр начали искать выживших, чтобы понять, что здесь произошло.

Спустя несколько часов.

Разбирая груды тел и завалы сожжённых домов, Арен и Алэсэр наконец подошли к единственному уцелевшему дому с каменными стенами и деревянной крышей. Судя по всему, он принадлежал местному мэру. Осмотрев его снаружи, они увидели, что здание пострадало сравнительно мало: лишь деревянная крыша сгорела и частично обрушилась.

Зайдя внутрь, Алэсэр начал осматривать первый этаж, а Арен тем временем поднялся на второй. Увидев, что все комнаты второго этажа завалены обломками крыши, он внимательно осмотрел каждую из них и, зайдя наконец в спальню, заметил под обгоревшими обломками девушку. Разобрав обломки, придавливавшие её, Арен опустился на одно колено и, приподняв девушку, увидел, что она ещё дышит.

Внимательно осмотрев её, он заметил рыжие волосы и стройную фигуру. Её светлая кожа была покрыта сажей, а сама девушка выглядела совсем юной. Приоткрыв её веки, Арен увидел серые глаза, необычный цвет которых резко выделялся на покрытом сажей лице.

С первого взгляда было ясно, что девушка довольно высокого роста — около метра девяноста. Такой рост был характерен для представителей народа эврасов.

Взяв её на руки, Арен осторожно вынес девушку на улицу и, пока Алэсэр снимал с лошадей седельные сумки со снаряжением, уложил её, всё ещё находившуюся без сознания, рядом с колодцем.

Какое-то время спустя.

Друзья расставили палатки возле колодца и набрали свежей воды. Алэсэр напоил уставших лошадей и, найдя немного овса там, где раньше находилась конюшня, накормил их. Пока Арен оттирал с лица девушки сажу, Алэсэр, покопавшись в седельных сумках, нашёл немного лекарств и старых бинтов. Убедившись, что у него есть всё необходимое, он подошёл к Арену и лежавшей на земле девушке.

— Так, давай теперь осмотрим, нет ли у неё серьёзных ран и ожогов, — серьёзно произнёс Алэсэр, опускаясь на колено возле девушки.

Осмотрев её, Алэсэр приложил травы и нанёс лечебные мази на наиболее сильно обожжённые участки кожи, после чего забинтовал их старыми бинтами. Арен с удивлением наблюдал, насколько ловко друг обращается с лекарствами, и невольно восхищался его умениями.

— Я и не знал, что ты умелый лекарь и травник, — произнёс Арен, глядя, как уверенно Алэсэр наносит мази на обожжённые участки кожи.

— Да. Отец, как старшего сына рода, учил меня управлять нашими землями, а матушка — бороться с недугами и врачевать раны.

Арен слушал друга с невольным уважением, однако, как только Алэсэр заговорил о родителях, вспомнил о предательстве собственного отца и о матери, умершей при его рождении.

— Эх… мой отец мало чему меня научил. Поскольку я был младшим сыном в семье, всё внимание доставалось моему старшему брату Арандиэлю. Но всё же я получил достойное образование в академии. Моя матушка умерла, рожая меня, но, по рассказам её сестры, была прекрасной женщиной. Думаю, отец так и не простил мне её смерть и, возможно, в глубине души винил меня в этом. К счастью, мой наставник Хэн многому меня научил — в том числе тому, как выживать в дикой природе и добывать себе пищу вне стен родового замка. Эти знания не раз выручали меня на охоте. Именно они помогли нам выбраться из того чёртова леса, где нас чуть не сожрали волки. Можно даже сказать, что Хэн заменил мне отца… Жаль, что его изгнали несколько лет назад за измену. Теперь мы, можно сказать, оказались в том же положении, — с грустью в голосе произнёс Арен.

После этого Арен взял кусок ткани, смочил его водой и продолжил оттирать с лица девушки остатки сажи. Добравшись до её ушей, он отвёл в стороны длинные рыжие волосы и увидел заострённые уши, характерные для элайфов, или эйлэнов, как представители этого народа предпочитали называть себя в честь первого представителя и героя своей расы. Хотя Арен и раньше видел представителей этого народа, в девушке, к его удивлению, было гораздо больше человеческих черт, нежели тех, что отличали её гордых собратьев.

У Арена возникла мысль, что она может быть полукровкой, хотя это явление было чрезвычайно редким: ребёнок у представителей двух разных рас рождался лишь в одном случае на миллион. Судьба таких детей, как правило, была незавидной, поскольку их нередко не принимала ни одна из двух рас.

Когда Арен наконец закончил умывать девушку, друзья решили заняться каждый своим делом, чтобы отвлечься от печальных мыслей и ненадолго остаться наедине со своими тревогами и размышлениями. Алэсэр, прежде украдкой наблюдавший за действиями Арена, всё ещё удивлялся как необычной представительнице гордого народа, так и её красоте.

Ближе к вечеру.

Уложив девушку в палатку и поймав несколько мелких животных на ужин, Арен разделал добычу для готовки, а Алэсэр тем временем установил у костра походный казан. Наконец, сложив в него всё съестное, что у них оставалось, они спокойно уселись у огня и стали наблюдать за пляшущими языками пламени.

— Всё же нам чудом удалось выбраться из той виллы! — произнёс Алэсэр, словно и вправду веря, что выбраться оттуда живыми им помогло веление предков. — Кстати, что это была за вещица? Я думал, что после того взрыва оглохну навсегда! — добавил он, ковыряясь пальцем в левом ухе.

Примерно месяц назад. Ночь. Вилла герцога Сэкэруса.

Арен и Алэсэр, выбравшись из глубокого фонтана, в который рухнули после прыжка из окна, и насквозь промокнув в холодной воде, направились к задней части виллы. Тем временем вся охрана уже преследовала беглецов. Добравшись до озера позади виллы, Алэсэр попытался найти лодку, которая позволила бы им скрыться, а Арен, спрятавшись за одной из статуй, на которых Сэкэрус был изображён в различных позах и заметно более стройным, чем при жизни, не подпускал охранников близко, поражая из лука каждого, кто осмеливался подойти.

— Алэсэр, быстрее! Стрел у меня не бесконечно! — прокричал Арен.

В этот момент арбалетчик выстрелил, и болт угодил Арену в плечо.

— А-а-а-а! Зараза!

Арен рухнул на землю, схватился за плечо и резким движением выдернул болт. Стараясь не обращать внимания на боль, он поднялся и, прислонившись к статуе, продолжил укрываться за ней и стрелять из лука во всех, кто осмеливался приблизиться.

Алэсэр, наконец найдя старую лодку, спрятанную в камышах, с трудом начал тащить её к воде. Вдруг из толпы охранников вышел наёмник, закованный в тяжёлые латные доспехи. Медленно ступая под тяжестью брони, он двигался в сторону Арена, прятавшегося за статуей. Каждая стрела, попадавшая в наёмника, отскакивала от его доспехов. Когда он достиг статуи, то одним взмахом тяжёлого железного двуручного молота разнёс её на куски, подняв густую пыль, на время застлавшую обзор.