Идол-Звери

‑ Тебя никто не спрашивал, пошел вон отсюда! – ответила спокойно и громко девушка.

Йозеф, схватив чемодан, вышел из дома и с силой хлопнул дверью.

‑ Идиот… ‑ проговорила девушка, закатив недовольно глаза.

Хозяин дома спустился к Винэлле, сидевшей с грустным видом за столом. Её шикарное голубое платье закрывало спину, образуя собой жесткий воротник, а кружевная ткань слегка просвечивала, обнажая нежные плечи девушки. Платье идеально облегало её фигуру, делая формы её прекрасного тела более отчетливыми.

‑ Прости меня за это, но все же было весьма опрометчиво так входить. Ты пойми, мы из разных миров и, чтобы привыкнуть друг к другу, необходимо немного подождать.

‑ Да, я понимаю. И ты меня прости, это было действительно глупо.

‑ Ты чего такая грустная?

‑ Я мешаю тебе, да? – ответила вопросом она, переведя печальный взгляд на мужчину.

‑ Не мешаешь. Мой старый друг Йозеф, весьма жесткий человек, и, порой, он говорит то, что думает, ‑ сказал он, подойдя к девушке. – Не нужно было остро реагировать на его реакцию.

‑ Я надеюсь, что ты не пожалел о нашем с тобой союзе.

‑ Убери эти мысли у себя из головы! – ответил утвердительно хозяин дома и поцеловал свою прекрасную избранницу в губы. ‑ Тебе очень идет это платье.

Она, сменив грусть на улыбку, посмотрела на него и сказала:

‑ Я знаю. У меня есть для тебя подарок!

‑ Какой же? – удивленно посмотрел Рэйнер на неё.

‑ Закрой глаза и вытяни руку.

Рэйнер так и поступил, а Винэлла положила в его ладонь браслет. Он открыл глаза и с улыбкой посмотрел на него. На связке из золотой цепочки находились драгоценные красные камни.

‑ Эта цепочка будет служить напоминанием обо мне. Я хочу, чтобы она всегда была с тобой!

‑ Она мне нравится! – сказал он и вновь поцеловал свою женщину, надевая браслет на правое запястье.

‑ Чем ты будешь заниматься? – спросила она.

‑ Я передумал.

‑ На счет чего?

‑ Остаток этого дня я посвящаю тебе. Прогуляемся по моей усадьбе?

‑ Пойдем, ‑ с улыбкой посмотрела девушка на него.

Погода на улице приветствовала героев, обещая приятное времяпрепровождение на свежем воздухе под чистым голубым небом. Герои неспешно гуляли по дорожкам участка, общаясь о совместном будущем, искренне улыбались друг другу:

‑ Рэйнер, а ты думал о создании семьи?

‑ Думал, когда‑то давно. Сейчас же прошло очень много времени. Голова полнится мыслями о работе, о тайнах этого мира…

‑ Хм, а моей самой главной тайной был и остаешься ты.

‑ Как это? – усмехнулся мужчина, удивленно посмотрев на возлюбленную.

‑ Ты такой закрытый, словно книга с красочной обложкой в жестком переплете. Хотела бы тебя прочитать, однако не могу. Замки мешают.

‑ К сожалению или к счастью, я не могу открыться до конца, пока не могу…

‑ А ты не думал, что слишком сильно отгораживаешься от мира?

‑ Сам мир этого желал. Я не родился таким, а стал.

‑ Кстати, я не знаю твоей даты рождения. Когда ты родился?

‑ Хм, как и я не знаю твою дату рождения, ‑ ушел от ответа мужчина.

‑ Я родилась тридцатого мая 1884 года. А ты?

‑ Я родился 7 сентября, а год не скажу какой.

‑ Почему?

‑ Тебе лишь нужно знать, что я намного старше тебя. Открою тебе тайну. Я не старею, это мой пик зрелости, и он сохраняется долгие десятилетия. Даже если я тебе скажу в каком году я родился, ты не поверишь.

‑ А ты попробуй! Слухи о тебе вызывают огромное удивление, мой отец вообще в порыве злости утверждал, что ты не человек.

‑ Хорошо, как скажешь. Надеюсь, никому не разболтаешь, а тебе и никто не поверит. Я родился в 1717 году.

‑ Я, конечно, думала, что ты…, но настолько. В голове не укладывается. Подожди, а почему ты открылся мне сейчас?

‑ Почему бы и нет. Еще раз повторюсь, тебе все равно никто не поверит.

‑ Так получается, тебе скоро исполнится двести лет. Я сохраню твою тайну, верь мне, ‑ проговорила она, обдумывая дату рождения мужчины.

‑ Да, надеюсь на это. А у тебя не так давно был день рождения.

‑ Ещё до нашей встречи, ‑ с улыбкой ответила она.

‑ Так мы знакомы с тобой два дня, ‑ засмеялся мужчина.

‑ Ну да. А вот вопрос, по поводу твоей мамы, ты как‑то упоминал о ней.

‑ Честно говоря, Винэлла, я её практически не помню. Это было так давно. Все детали улетучились из моей памяти.

‑ До меня только сейчас дошло. Так вот почему ты такой постоянно уставший и печальный. Столько лет прожить. Я бы, наверно, вообще не выходила к людям.

‑ Тот бал, на котором мы с тобой познакомились, такой же, как и все остальные пережитые мной. Они не примечательны, за исключением нашего знакомства. Люди сменяются одни за другими, считая себя не похожими. С годами менялись стили одежды, наука, представление о мире. Все остальное осталось в неприкосновенности, включая их пороки.

‑ Поняла. Послушай, Рэйнер, а кто убил господина Реферанда Даглоса? Я думаю, что это был ты… ‑ задумалась она.

‑ Ты весьма догадлива. В свою защиту хочу сказать, что Реферанд сам этого желал, ‑ ответил мужчина.

‑ Как это? Как можно желать смерти подобным образом?

‑ Он хотел искупления. Для своего богатства, он принес в жертву детей. Не своих детей. Я произвел обряд, дабы очистить Реферанда от столь кошмарного греха, а убийство и страдания были платой.

‑ Вот как! Жуть, как ты за это взялся?

‑ Кто‑то должен делать грязную работу, поверь, есть вещи более ужасные…

‑ Поняла, а вот еще такой вопрос. Определенно у тебя были женщины, возможно даже браки, а дети были?

‑ Да, все было.

‑ А где они сейчас, что с ними? – спросила она, остановившись.

‑ У меня было четверо детей. Они росли обычными людьми, чего‑то добивались, становились и умирали, но как таковых семей у меня не было. Я наблюдал за своими отпрысками издали. Они даже не знали моей внешности. Я постоянно находился в разъездах вместе со своим другом по практически всей поверхности планеты.

‑ А кто‑нибудь из них остался жив? – спросила она.

‑ Нет, они все мертвы. Двое погибли на войнах, один умер от болезни, а самый младший умер под колесами повозки.

‑ Как печально, ‑ проговорила девушка и, отведя взгляд, прикусила нижнюю губу.

‑ Да не беспокойся, я привык, все хорошо. Давай лучше поговорим о тебе, расскажи что‑нибудь интересное.

‑ Хм, по сравнению с тобой, я слюнявый младенец, ‑ засмеялась она.

‑ Ну и что. Давай, рассказывай.

‑ Нет, подожди! Так кто ты все‑таки?

‑ Я не слишком хочу отвечать на этот вопрос. Скажем так, мое нутро и дух имеют отличную от других форму.

‑ Послушай, ты так долго на земле. Можно многое добиться, верх своих желаний удовлетворить. Достичь счастья. Ты добился всего, что хотел…

‑ Не согласен. Долгожительство не дар, а проклятье. Очень сильно устаешь, а добился, чего добился, ах, Винэлла, всё это слишком сложно.

‑ А многие с тобой бы не согласились…

‑ Да плевать мне на этих глупцов, они ничего не понимают. Печаль утраты и злоба оседают, в отличие от счастья. Восьмидесяти лет достаточно, дабы многое открыть и изучить.

‑ Я хочу от тебя ребенка, Рэйнер, ‑ ответила резко она.

‑ Что? От меня!? Зачем?

‑ Просто хочу. Это будет наш совместный вклад. Лично для меня, это самое прекрасное свершение, которое мы можем достичь. Любовь сильнее всего зла мира. Я в этом уверена. Когда меня не станет, именно наш ребенок будет ухаживать за тобой.

‑ Хм, вернемся к обсуждению этого вопроса чуть позже, а пока, давай погуляем, а ты расскажи о себе.

‑ Ну слушай…, ‑ Винэлла рассказывала о всем, что знала и помнила, смеясь при этом, выражая свои искренние и чистые эмоции, а её спутник улыбался, молчаливо воспринимая по большей части детский счастливый жизненный опыт девушки.

После прогулки, богема показывала своему возлюбленному приобретения в виде одежды, а он оценивающе разглядывал. В период переодеваний, которые больше всего интересовали мужчину, Рэйнер внимательно и с легкой улыбкой разглядывал обнаженное тело девушки.

‑ Ты чего так загадочно улыбаешься? – спросила девушка.

‑ Да, ты знаешь, помедленнее переодевайся, ‑ заулыбался Рэйнер.

‑ Ах, вот оно что. Ну, только ради тебя.

Далее, весь оставшийся день они провели порознь, каждый занимался своим делом. Мужчина находился в размышлениях, обдумывая свои следующие шаги и перекладывая бумаги по своим делам. Девушка же примеряла наряды у зеркала, рассматривая их вновь и вновь, а затем взяла холст, краски и начала творить.

Наступил вечер. В дверь дома постучались.

‑ Здравствуйте, Вам кого? – спросила Эвелина.

‑ Меня зовут Рэм. Я почтальон, принес письмо господину, эмм, Рэйнеру Брентано, ‑ ребенок прочитал имя на обороте конверта. ‑ Он здесь проживает? – спросил кудрявый рыжий мальчишка лет двенадцати своим писклявым юным голосом.

‑ Да, юноша, давайте мне конверт, я передам.

‑ Отправитель поручил отдать лично в руки господина Рэйнера Брентано, ‑ настоял мальчишка.

‑ Постойте тогда тут, я сейчас, ‑ сказала Эвелина и закрыла перед юношей дверь.

Служанка поднялась к кабинету хозяина дома.

‑ Открыто! Входите, ‑ послышался мужской голос на стук в дверь.

Эвелина зашла в помещение, Рэйнер в это время что‑то писал, отстраненно вглядываясь в бумаги на столе.

‑ Слушаю, ‑ сказал он, не поднимая взгляд.

‑ Вам письмо, почтальон сказал, что передаст его только Вам, он ждет у входа, ‑ ответила Эвелина.

‑ Хорошо, ‑ сказал спокойным голосом хозяин дома и спустился вместе со служанкой.

Он открыл дверь, а юноша в это время стоял спиной ко входу и читал газету, не обращая никакого внимания на открывшуюся за ним дверь.

Рэйнер негромко покашлял, и юноша обернулся:

‑ А, здравствуйте, Вы господин Рэйнер? Документы есть для подтверждения личности?

Мужчина посмотрел на мальчика надменно, прищурив глаза:

‑ Перебьешься!

‑ Вижу, что Вы, прошу прощения, вот письмо, ‑ сказал мальчик и передал белый измятый конверт.

Мужчина посмотрел на письмо с разных сторон и проговорил:

‑ Как из задницы. Ты как его нес?

‑ Простите, ‑ опустил голову юный почтальон.

‑ Что‑то ещё? – спросил мужчина.

‑ Ну, эмм, вознаграждение ещё…, ‑ ответил юноша, немного покраснев, смущаясь от своего запроса.

Рэйнер залез в карман своего костюма и отдал сверкающую серебряную монетку. От её вида мальчишка засиял:

‑ Благодарю Вас, щедрый господин!

‑ Угу, топай, ‑ пробурчал Рэйнер и захлопнул дверь перед лицом юного почтальона.

‑ Жестко вы с ним, ‑ подметила Эвелина.

‑ Он молодой, считаю такое отношение правильным.

‑ Возможно да, ‑ задумалась служанка.

Тем временем хозяин дома поднялся к себе в кабинет и открыл конверт, содержание которого было следующим:

«Господин Рэйнер Брентано, верните мою дочь в отцовский дом и немедленно, ибо я обрушу на Вас кару вендетты! От возмездия Вам будет не скрыться. Вы знаете, от кого это письмо, подписываться не буду. С завтрашнего утра начну принимать меры в отношении Вас и моей дочери…»

Мужчина, читая это послание с угрозами, нервно напрягал скулы, а после его прочтения, злобно откинул бумагу в угол комнаты и с силой ударил кулаком по столу, так, что часть предметов, находящиеся на столешнице, попадали на пол. Он сел за стол и, взъерошив волосы на голове своими пальцами, прикусил губу. Его взгляд стал напряженным.

‑ Сказка закончилась, Рэйнер, пора спускаться в реальность, ‑ пробормотал мужчина себе под нос задумчиво глядя в пустоту. – Вендетта говоришь? Я могу убить всех Вас, но Винэлла… Черт бы побрал её родителей.

Спустя некоторое время, хозяин дома успокоился и, выдохнув, пошел в спальню, где Винэлла рисовала картину. Он устремил свой взгляд на девушку и молча наблюдал, облокотившись на дверной косяк. Решение проблемы в его голове уже созрело.

‑ Почему мой мужчина так озадаченно наблюдает за мной и молчит? – спросила она, продолжая свое художество. – Поцелуй меня.

‑ Твой отец объявил нам вендетту. Тебе, наверное, придется вернуться в родительский дом. Я не хочу причинять ни тебе, ни твоему роду зло, ‑ ответил он, скрестив руки на груди.

Она отложила кисточку и кинула свой печальный взор на Рэйнера.

‑ Как? Прошу, очень прошу тебя не делать этого! – проговорила тихонько она.

‑ Я так решил, так будет лучше для всех нас, тем более для тебя, ‑ ответил холодно мужчина.

‑ Для кого лучше, Рэйнер? Только для моего отца и матери, а как же мы? Как же наша семья, наша история, наша жизнь?

Мужчина отвел взгляд в сторону и проговорил:

‑ Я все сказал, собирай вещи.

‑ Посмотри на меня! – крикнула она.

Рэйнер перевел свой холодный взгляд с пола на неё, от неожиданности открыв широко глаза. Её взгляд стал мокрым, однако слезы за ним не последовали.

‑ Ты любишь меня? – спросила она дрожащим голосом, поджав свои алые губы.

Наступило молчание, внутри него разгорелся конфликт, между земным и небесным. Его мозг говорил отпустить, а сердце не отступать. Он замешкался, борясь с бурей внутри.

‑ Повторяю вопрос, ты любишь меня? – тихо прошептала девушка уже со слезами на щеках.

‑ Нет, не люблю. Мне проблемы не нужны.

Его холодный взгляд и тон убедил Винэллу в искренности своих суждений. Хозяин дома, произнеся все это, почувствовал режущую боль, сдавившую его грудь и мешавшую дышать. Богема отвела свой потерянный взгляд от него на картину. Её голова медленно опустилась, а слезы начали капать на колени.

‑ А как же то, что между нами было? Тот вечер и та ночь, когда мы утопали в любви друг друга. Как же так, милый мой? – спросила она тихим и дрожащим голоском.

‑ Тогда была всего лишь игра, ‑ ответил холодно мужчина.

Винэлла тихонько заплакала. Её маленькие плечи от быстрых вздохов и всхлипов содрогались, а Рэйнер чувствовал внутри себя огромное давление. Его будто что‑то выжигало изнутри.

«Какая же я сволочь и скотина!» ‑ прозвучала мысль в его голове.

‑ Тогда я пошла собираться, ‑ сказала отстраненно она.

‑ Да, иди, ‑ ответил холодно он.

‑ Хотя, все мое на мне. Я не стану забирать свои вещи. Они были куплены за твои деньги.

‑ Как знаешь, Винэлла.

‑ Ты меня довезешь?

‑ Да, ‑ ответил кратко мужчина.

Герои молча спустились, сели в автомобиль и поехали. Дорога до дома богемы была преодолена в молчании, лишь легкий гул двигателя и трение колес о дорожное полотно прерывали тишину. Рэйнер старался приглушать внутреннюю душевную боль, устремив свой безразличный взгляд в направлении следования. У Винэллы текли слезы, она утирала их носовым платком, иногда шмыгая носом при этом. Как она хотела в тот момент прижаться к нему, обнять и все забыть, однако не могла, выбор мужчины был очевиден для нее.

Наконец, они приехали к родительскому дому Винэллы. Дом, не смотря на всю внешнюю красоту, казался в тот момент ей тюрьмой, личной тюрьмой. Рэйнер остался сидеть в машине, а девушка вышла. Её походка была потерянной, шаткой и медленной. Маленькие аккуратные плечи были опущены. Мужчина сопровождал её своим взглядом голубых глаз. Она открыла тихонько дверь в отчий дом. Остановившись, девушка повернула голову и посмотрела жалобно на Рэйнера, а он смотрел на неё. Через мгновение, силуэт Винэллы скрылся за дверью.

Рэйнер, неспешно нажимая на педаль газа, покинул место разлуки. В его голову врезался последний отрывок воспоминания о ней. Тот взгляд, тот самый взгляд перед тем, как она вошла в дом.

«Почему она так посмотрела на меня? Я чувствую, будто предал её, будто я самая последняя тварь. Нет, так надо было! Это правильно. Я не хочу причинять ей боль. Хотя, уже причинил… Ах, как неприятно.» ‑ размышлял он.

Мысли мужчины начали скапливаться воспоминаниями о той ночи. Когда ему было хорошо, когда он чувствовал себя любимым и нужным, когда на несколько дней любовь стала самым главным смыслом его жизни. Его душевная травма кровоточила. Майбах начал громко реветь, а педаль газа все глубже утапливалась в пол. Мужчина злился и страдал от выбора, который ему пришлось принять, дабы не причинять зло. А может это всего лишь оправдание своего решения? Верное оно, или нет, теперь уже не важно.

Примерно на половине дороги к дому, возле леса, Рэйнер резко надавил на тормоз. Его голова гудела, появился писк в ушах, а от души сочился пар. Громко прозвучал свист шин при резком торможении. Черные протекторы колес оставили извилистые следы на асфальте. Через несколько секунд, автомобиль остановился полностью. Мужчина продолжал сидеть в обстановке полной тишины, вдумчиво вглядываясь в дорогу впереди, а затем резко пришел в ярость и начал стучать по рулю правым кулаком. Неосознанные попадания по его центру, приводили к прерывистому реву клаксона автомобиля.

‑ Твари! Я ненавижу всех Вас, суки! – прокричал он громко на весь салон.

Рэйнер, резко открыв дверь, вышел из машины. Он достал пистолет с полки под рулем и стал беспорядочно палить из него в лес. Когда барабан пистолета опустел, мужчина несколько раз нажал на спусковой крючок, показывая намерение в продолжении стрельбы. Рэйнер страшно закричал от злобы и обиды, которую испытывал внутри себя так, что крылатые лесные жители решили ретироваться вдаль, подальше от источника шума. Немного придя в себя, мужчина неподвижно стоял и смотрел на лес и на солнечное небо над собой, усыпанное множеством мелких белых облаков.

‑ Черт, черт, черт! Какого хрена!? – проговорил он немного осипшим от крика голосом.

Его голова закружилась, а дыхание участилось. Он уперся на капот автомобиля руками, опустив голову.

‑ Почему так больно? Так тебе и надо! Ты не заслуживаешь её! – проговорил тихо мужчина с усмешкой.

Успокоившись, мужчина сел обратно в машину и продолжил путь. От выброса негатива подобным способом, ему стало легче.