Хищный клан 5

– Да. Но для этой схемы понадобится большое помещение, – предупредил он.

– Насколько большое?

– Ваш зал для тренировок подойдёт. Думаю, там даже стену рушить не придётся.

От этих слов у отца дёрнулся глаз. Он недавно сделал ремонт во всём доме после нападения рода Огурцовых. А тут ему прямо говорили, что возможно придётся снова стены ломать.

Но он промолчал. Ведь жизнь Юли была куда дороже стен.

– Тогда идём всё готовить, – сказал я и взял книгу в руки.

– Ты всё-таки решил покончить с собой? – хмыкнул Морф. – Не то чтобы мне тебя жалко, но я бы на твоём месте выбрал менее мучительный метод.

– Это уже мне решать, а не тебе.

– От меня ещё что-то нужно? – спросил отец.

– Если не сложно, позови ко мне всех, кто хорошо рисует руны. Так, мы справимся гораздо быстрей.

Отец кивнул, а я пошёл к лестнице. Влад посеменил за мной. И правильно, ведь я собирался внести в схему Морфа незначительные изменения.

У клана был огромный зал для тренировок. Он занимал половину четвёртого этажа.

– Хм, поместимся, – выдал Морф после того, как я поставил книгу так, чтобы он мог рассмотреть помещение.

Слуги быстро принесли пакеты с кровью, заготовленные специально на такой случай.

– Сто литров крови? Неужто тут кто-то, кроме меня, постоянно рисует схемы? – спросил я у служанки, когда она озвучила количество, которое скоро должны доставить из кухонного хранилища.

– Нет, ваша светлость, – опасливо ответила служанка. – Для рун у нас обычно литров пять хранится. А остальное для вашего нового кота. Этот белый пушистый зверь пьёт её, как молоко. Да и вашего питомца подсадил.

– Правильно! А я давно Ленцу говорил, что лучше пить кровь, чем есть всё подряд! – крикнул трактат, услышав ответ девушки.

– Ладно, неси всё, что есть. А питомцы перебьются до новой поставки, – сказал я.

Уж ста литров нам должно хватить не то что на схему, а весь этаж кровью залить. Правда, слуги замучатся это оттирать, поэтому с остатками экспериментировать мы не будем.

Я начертил три больших магических круга, соединяющихся в одной точке. А вокруг пятьдесят малых – для тех, кто добровольно решил уйти из этой жизни. Подумал, хорошо, что есть на одного больше. Вдруг кто-то решит передумать в последний момент, тогда я быстро смогу заменить, и ритуал не остановится. Не буду же я кого-то уговаривать умереть, брр.

Вскоре к нам присоединилась Марисса, Игорь Николаевич и Аркадий Викторович, который до сих пор находился у нас в гостях. А также восемь человек из родов Скорпионовых и Акулиных, которые разбирались в рунах.

Я выдал всем инструкции, и мы начали совместную сложную работу. Самая большая сложность заключалась в том, чтобы никто не натворил ошибок, которые нельзя будет исправить. Поэтому задания давал максимально простые, а сложные рисунки оставлял для себя и Аркадия Викторовича.

Профессионализму тестя я доверял почти как себе. А вот Марисса, бывало, путалась в незнакомых рунах.

За шесть часов слаженной совместной работы мы нарисовали огромную схему для уничтожения проклятья десятого уровня. Для уничтожения сущности, сравнимой с богом.

Ещё час у меня ушёл на проверку и устранение незначительных косяков, в чём помогло чистящее средство, предоставленное слугами. По их словам, оно оттирает абсолютно всё. И я в этом убедился, когда вместе с кровью с пола стёрлась и краска.

Потом предстоял долгий разговор наедине с отцом, чтобы в подробностях объяснить ему план.

Когда за окном выглянула луна, со мной в зале для тренировок остался только Влад и Морф. Отправил остальных отдыхать, хотя отец Юли настаивал на обратном. Он очень хотел принять участие в спасении дочери. Но я смог убедить графа, что его присутствие только помешает.

Всё это время взгляд Морфа был обращён к потолку, это я специально следил, чтобы он не видел конечной схемы.

Когда всё было готово, я вышел в коридор и попросил слуг привести наших жертв. Сам же надел на запястье браслет-артефакт.

– Морф, это для твоего же блага, – сказал я и открыл книгу на пустой странице.

– Что ты задумал? – насторожился трактат.

Я вырвал на треть листок, отчего Морф закричал. Свернул вырванную часть в трубочку и надел на неё браслет. Сложил листок так, чтобы всё зафиксировать.

– Ты что творишь? – заорал трактат. – Мне же больно!

– Не притворяйся. Ты недавно сам себе листы вырывал чисто для смеха.

Он успокоился. Так и думал. Слишком наигранно.

– Что ты задумал? Не смей! – продолжала кричать книга.

Но я его уже не слушал. Схема была нанесена на пол, и можно было действовать. Поэтому я положил Морфа на центральный круг.

Через десять минут пришли каторжники. Отъявленные убийцы были без каких-либо кандалов. И вели себя спокойно.

– Никто не передумал? – громко спросил я, чтобы сразу разобраться с этим вопросом.

А то по закону подлости кто-нибудь об этом скажет, когда я уже не смогу ничего сделать.

Все молчали. Мотали головами.

Даже не хочу представлять как фигово им жилось на каторге, если ни у кого даже сомнений нет в столь непростом решении.

Но один из стариков всё же подал голос. Когда мы с Владом в предназначенные для нас круги.

– Молодой человек, поверьте, то что нам предстоит, куда лучший исход, нежели умирать в заточении. Здесь нет тех, кто мог бы передумать, уверяю вас, – сказал старик, чьё лицо закрывали длинные седые волосы и густая борода.

Я кивнул в ответ.

Дверь в коридоре была открыта. Но по моей инструкции никто не заходил в зал. первым стоял отец, а рядом с ним Юля и Света. Из-за плеча выглядывала Вика и остальные близкие мне люди. Они разве что не толкались, чтобы занять удобное место.

– Влад, начинай, – указал я парню.

Парень опустился на корточки и приложил руку к полу. Так ему было проще выпускать ману из источника.

Лучи яркого света устремились к рунам. Но не ко всем, а только к тем, что должны были соединить нас троих.

Магия души охватила круги, где стоял я, и лежал Морф. Руны начали свою работу, помогая Владу. В них были заложены точные условия для перемещения, ведь я не хотел остаток жизни прожить в теле книги. К тому же – бессмертной.

Белый свет устремился к нам обоим. Заполнил круги, а затем поменялся местами. Я невольно закрыл глаза.

А когда открыл, то глаз у меня уже был всего один. Осталось самое сложное.

Я ощутил источник Морфа. Он был огромный, несмотря на столь малое несуразное тело, состоящее из страниц. Проклятая магия была чёрной, а её каналы вмиг впились во все частички моей души.

Это не было больно в отличие от ноющей раны на тридцатой странице, которую я повредил. Теперь представлял, на что пошёл Морф ради своей шалости. И на что пошёл я, чтобы не дать ему исполнить свою мечту и стать богом.

Я начал выпускать проклятую магию из источника трактата. Точно так же, как делал это со своим телом.

Краем глаза заметил, что заключённый в моё тело Морф упал. Словно он забыл, как стоять на ногах.

Тьма заполнила остальную схему. Но она не приближалась к Владу и Морфу. Чёрные потоки устремились к смертникам. И одновременно настигли каждого из них.

Специальная руна обращала энергию в щупальца, что впились в тела пятидесяти мужчин. Никто не кричал, хотя это было больно. Ведь тьма добралась до самых сердец и сделала так, чтобы они остановились.

Вокруг меня начали сгущаться потоки маны, образовывая настоящую бурю. Книга открылась, и я ощутил, как ветер быстро перелистывает мои страницы. Как касается свежей раны. Но браслет был хорошо закреплён.

Чернота куполом накрыла меня, а через пару минут ветер стих.

Хорошо, что у Морфа не было носа, потому что я понимал, где оказался.

– Вот мы и встретились, мой господин, – раздался отовсюду зловещий голос.

Только я был не тем, за кого приняло меня живое проклятье.

Глава 3. Проклятая душа

– И я рад тебя видеть, – соврал я.

Но лишь для того, чтобы подпустить сущность проклятья ближе к себе.

Да, оно заполонило весь этот прогнивший мир. Однако источник был один. Там, где была его душа.

Ног я на время лишился, поэтому не мог сам пойти к источнику. Эх, надо было хоть руки этой книге пришить.

– Морфелеус, ты оставил мне задание завоевать для тебя все миры, – продолжил зловещий голос.

– Вижу, что ты быстро справился. Всего за тысячу лет!

Я говорил с иронией, слегка подражая манере Морфа. Это было непривычно, поэтому я ощущал себя плохим актёром, игру которого вот-вот раскроют.

– Да, я старался. Всё стало значительно проще после обретения души. Я смог договориться с другими тёмными сущностями, коих в мирах изнанки нашлось немало. Только они не подозревают, что скоро и им придёт конец.

Проклятье рассмеялось. Да так громко, что у меня начали дрожать страницы. До этого я не осознавал, что Морф чувствует всё каждой клеточкой своих листов.

Здесь было холодно. Как в Антарктиде. Но без магии воды эту оплошность было не исправить. Однако я, итак, собирался свалить отсюда как можно быстрей.

– Как скоро? – спросил я.

– По земным меркам месяца три.

Я мысленно выругался. Рассчитывал на более долгий срок.

– А что будет дальше? Заполонишь весь мир?

– Нет. Сперва мне нужно стать сильнее.

Сказав это, существо рассмеялось. Я уже успел возненавидеть этот смех.

– И как же ты собрался это сделать, моё творение? – задал я очередной вопрос.

Хотя постоянно ждал, что вот-вот обман раскроется. Но это бы ничего не изменило.

– Легко. Раз ты сам пришёл ко мне. Не думал, что мой господин будет настолько глуп.

Хах. Проклятье желало ровно того же, зачем сюда явился я. В этой книге был проклятый источник десятого уровня. Как и в самом проклятье.

– Тогда выясним, кто из нас сильнее, – усмехнулся я.

И как ожидалось, источник проклятья приблизился совсем близко.

Я чувствовал его всем нутром, которое мне не принадлежало.

Два сильных источника сошлись воедино. И пусть один был всего лишь книгой, а второму принадлежал весь мир. Это было не важно.

Ведь у меня было то, чего никогда не сможет постичь искусственно созданная сущность.

Сила воли. И осознание, что проиграю сейчас – проиграет весь мир. А вместе с ним и все, кто был мне близок.

Я вдохнул ртом, который сам и пришил к этой книге. А вместе с горечью воздуха в меня полилось и проклятье.

Он пытался противостоять. Сам хотел поглотить мою душу.

Однако у Морфа было одно преимущество. Ведь перед тем, как создать нечто подобное, он предусмотрел, что оно сможет обратиться против него.

И ради активации этой руны и умерло пятьдесят человек.

Книга раскрылась посередине. И кровью на листе я вывел руну, которую никто бы не увидел в этой кромешной темноте. Но это было и не нужно.

Я наполнил её маной из источника Морфа и произнёс:

– Прощай, Аликантес.

Это было название, что Морф дал проклятью. Но сейчас оно больше подходило под определение имени.

Тьма выжгла на страницах этот символ, что отразился дикой болью. Но я не мог себе позволить обратить на неё внимание.

Существо закричало. Так громко, что от этого звука я был готов сойти с ума.

Однако Морф умолчал, что имени и жертв будет мало для уничтожения души, ставшего богом.

Пришлось приложить всю силу воли, чтобы приступить к финальной фазе. И начать поглощать проклятье. Чернота умирающего существа начала впитываться в книгу. Но проходя через источник, она уходила в браслет.

А оттуда по своему прямому назначению.

Это продолжалось долго. Так долго, что я запутался во времени. Но не позволял себе остановиться ни на миг. Ведь даже капля проклятья в этом мире могла возродиться вновь. Прорасти, как самый надоедливый сорняк.

Вскоре тьма закончилась. А на смену ей пришло ясное небо.

Источник проклятья исчез. А божество было преобразовано в энергию, которое моё тело должно было поглотить. И теперь главное – отцу удержать того, кто находясь в моём теле, стал сильнее.

***

Игорь Николаевич вместе с главой клана отвели под руки Сергея в камеру, где находилась Юля. И оба остались следить, чтобы муж с женой, не являвшиеся самими собой, не переубивали друг друга.

Парень едва стоял на ногах и не мог адекватно говорить. Но глава помнил предупреждение сына, что этой душе будет сложно адаптироваться к новому телу. Однако с каждой минутой попытки молодого человека вырваться становились все настойчивей.

– Пу…пустите, – лепетал он.

Но Александр Борисович прекрасно понимал, что это не его сын, поэтому и не думал отвечать тому, кто был виновен во всём происходящем в мире.

И в смертях Белладонновых он тоже был косвенно виновен. Ведь мы в ответе за тех, кого создали.

Но насколько бы сильно глава хищного не успел возненавидеть эту дрянную книгу, он не мог причинить вред телу сына. Поэтому Сергея положили на нары и закрыли камеру.

Первые часы происходила адаптация. Но глава клана внимательно следил, чтобы Морф в теле человека не снял с запястья браслет-артефакт. При любой попытке он был готов усыпить его также, как Юлю.

Девушка продолжала мирно спать.

– Вы ещё пожалеете, – смог сказать Сергей.

Это было первое полное предложение, что мог выдать в этом теле. Он уже уверенней стоял на ногах.

Но как и на прошлые угрозы, ответа не последовало.

– Если я начну ломать твоему сыну кости, тогда обратишь на меня внимание, – рявкнул парень, приблизившись к решётке.

– Тогда уснёшь, – процедил глава клана.

Он смотрел прямиком в разъярённые глаза парня. В них отражалось всё нутро этой сущности – желание вырваться и убивать.

– Когда я получу себе новое тело, то всё вам припомню.

Когда Морф понял, что из мужчин такие себе собеседники, и выпускать они его не собираются от слова совсем, то принялся будить Юлю.

– Аликантес, вставай. Вставай же. Иначе нас обоих уничтожат.

Но это было бесполезно. Сонные артефакты действовали на полную мощность. И если бы парень попытался до них дотронуться, чтобы разбить, то он бы тоже уснул самым глубоким сном.

Сперва в судорогах забилась Юля. Но Морф в теле Сергея и не пытался помочь девушке. Он присел на нары и просто смотрел.

Тяжелее всего было отцу Юли. Он тоже понимал, что если откроет камеру, то здесь никого не останется в живых.

Тело девушки выгибалось. Она билась в судорогах несколько минут. Пока её грудь не поднялась. А из открытого рта не вышел поток тьмы, что растворился в воздухе. После чего Юля то ли обратно уснула, то ли вовсе потеряла сознание.

Потом очередь дошла и до Сергея. Всего через три минуты.

Парень выгнулся так, словно в него попала молния. Стал дёргать рукой с браслетом.

Судороги продолжались долго. Но через полчаса отец Сергея не смог терпеть смотреть на эти мучения и зажёг специальную свечу. Её он получил от Елизаветы.

Поставил зелёную свечку прямо к решёткам камеры. А затем создал невидимый купол возле неё, чтобы самому не надышаться.

Вскоре парень уснул. Но даже во сне продолжал дёргаться.

***

Когда всё закончилась, моя же рунная схема вернула меня обратно. В зал для тренировок.

Книга упала на то же место, откуда переместилась. И в этот момент руны погасли. Тогда я понял каково это, когда не можешь вертеть головой, а взгляд устремлён лишь в потолок.

– Есть здесь кто? – позвал я, но голос прозвучал хрипло, словно у меня, то есть у трактата, горло пересохло.

– Долго же ты, – раздался голос Влада.

Парень подошёл и взял меня на руки.

– Чувствую себя младенцем, – пошутил я.

Пытался так скрасить непривычные ощущения, что были не из приятных.

Но в ответ услышал обеспокоенный вопрос Светы:

– У тебя получилось?

Однако ответить не успел.

– У него получилось, – ответил мой тесть.

Я услышал, как девушка расплакалась.

– Да, это было сложно. Но Тёмного бога больше нет. Так что давайте вернём меня обратно в моё тело. Оно не убежало?

– Нет, отец за этим следит, – ответила сестра.

Да сколько же тут зрителей! Мне начинает казаться, что слишком много человек успели увидеть меня в столь непотребном виде.

– Ну что, герой, пошли в темницу, – шутливо сказал Влад, и мы отправились в коридор.

Тут я узнал, что такое тряска. Меня мутило, хотя у книги никогда не было желудка. Мысленно я вспоминал все матерные слова, пока меня не положили на ровную поверхность табурета.

– Наконец-то. Давайте скорее, – попросил я, желая как можно скорее избавиться от неудобного тела.

– Я не стану возвращаться, – услышал я собственный голос.

А потом раздался звук, словно что-то разбилось об пол.

– И снимите с меня этот браслет, – попросил я.

А затем увидел нависшее надо мной лицо отца.

– Ты в порядке? – спросил он, открывая книгу на тридцатой странице.

Он снял браслет и распрямил ноющую страницу.

– Да. Как Юля? Почему её не слышно?

– Она у целителей. Иванна работает с её психикой.

– Юля станет прежней?

– Уже стала. Иванна избавляет её от кошмаров. Говорит, на это потребуется около недели.

Я шумно выдохнул, подражая своей старой привычке.

– Тут проблемка, – сказал Влад.

– Какая? – насторожился я.

– Камеру надо открыть. И желательно, чтобы твоё тело было в сознании. Иначе могут быть косяки при перемещении.

– Чёрт, – выругался я и громко обратился к пленнику. – Морф, давай ты не будешь ломать комедию?

– Фигушки! Ты бы видел, как со мной обращались!

Теперь уже шумно выдохнул отец. Я всем нутром почувствовал, как он желает избавиться от вредной сущности старого мага.

– Ты же и вечность можешь тут просидеть. А я себе новое тело найду. Как раз там Мышкин скоро предоставит.

Я надавил на больное. Хотя уже не был уверен, стоит ли давать Морфу новое тело. Тем более, мага смерти.

– Тогда мне нужен договор на крови, что когда будет новое тело, вы переселите меня туда. И сроки пометим, чтобы ты сделку с Мышкиным не отменил.

– Хорошо.

Согласиться было легко, ведь Морф не сможет предусмотреть всех условий. А я уже примерно придумал, как выкрутиться. Чтобы и контракт соблюсти, и Морфу не дать развиться до уровня бога.

А то не факт, что мир выдержит ещё одно одушевлённое проклятье.

– Хорошо, записывай.

– Где? – удивился я.

– На своих страницах. А я потом кровью капну.

– Ладно. Диктуй.

– Я, Акулин Сергей Борисович, обязуюсь предоставить Морфелеусу ван Дерби новое тело в течение года.

– Записал. Кто-нибудь, поднесите меня к камере.

На первой странице появилась клятва.

На страницу упала капля моей собственной крови. Теперь, если не выполню обещание, то погибну сам. Хотя было не понятно как. Ведь ни один тотем не принял эту клятву. Но Морф не стал бы делать это просто так. Ему нужна была настоящая гарантия.

И эта же гарантия не позволит мне избавиться от книги, пока договор не будет завершён.

Ощутил её вкус. Сладостный и пьянящий. На миг она затуманила сознание, но я быстро пришёл в себя.

– Всё? Меняемся? – спросил я с нетерпением.

– Да, – печально выдохнул Морф.

Слыша это со стороны, я поклялся себе никогда так не делать. Нет ничего хуже, чем когда ты пытаешься вызвать жалость у окружающих.

Послышался скрип открываемой камеры. И теперь меня на руки взяло собственное тело. Было забавно смотреть на себя со стороны.

Зато отметил, что не мешало бы побриться. А после прошлой такой процедуры на шее осталось несколько длинных волос. Ну хоть второго подбородка у меня не было, и то хорошо.

– Меняй нас, – поторопил я Влада, пока Морф не вспомнил, что в спешке не указал характеристики нового тела.

Перед глазами возник яркий свет, и мой глаз невольно прикрылся.

Через пару секунд я ощутил свои ноги и руки. Почему-то болело запястье. Странная тяжесть давила на грудь. а в руках ощущал вес книги.

– Морф, ты достоин своей участи. Так и знай, – сказал я, смотря в единственный глаз трактата.

– Тысячи лет мне хватило, – буркнул Морф.

– У тебя есть сейф? – обратился я к отцу.

– Да. Тебе магический или обычный? – ответил мужчина с улыбкой.

Он и сам был не прочь запереть эту наглую книженцию.

– Магический. Запри его. Но понадобится поить его кровью раз в две недели, – предупредил я.

– Раз в неделю. А то снова начну массовые проклятья насылать, – пригрозил Морф.

– Обойдёшься! – ответил я трактату, протягивая его отцу.

– Вот так всегда! Помогаешь людям, а они тебе страницы какашками измазывают.

– Сейчас договоришься, и мы тебя в конюшню отвезём, – предупредил я.

– У вас нет конюшни.

– Зато в соседней деревне есть.

– Ладно. Молчу. Как остынешь – приходи, поговорим.

И Морф замолчал. На этом моменте все выдохнули с облегчением.

Казалось бы, этот этап пройден и следует готовиться ко второму. Но нет. В темнице оставался ещё один узник.

– Ну что, Лжекрысин, готов? – спросил я у парня, который с интересом слушал наш разговор.

– Давно готов, – ответил он мне с улыбкой.

Видимо, пока меня не было, его тут хорошо кормили. Даже мертвенно-бледный вид пропал.

– Меня никогда не просили убить с такой радостью на лице. Признаюсь, даже как-то неловко, – сказал я.

– Три дня в камере стали для меня лучшим временем за последние три года. Так что я благодарен. И готов уйти.

Я задумался. Вот передо мной было тело, которому недолго осталось. И можно было без проблем запихнуть туда Морфа…

– А за что тебя осудили? – поинтересовался я.

Но только для того, чтобы потянуть время.

– На меня наслали проклятье, и я вырезал всю свою семью. Только его действие так и не смогли доказать. И даже психом меня не признали, – усмехнулся парень, но с ноткой печали.

– Дай руку, – попросил я и протянул сквозь решётку свою ладонь.

– Зачем?

– Если там было проклятье, то я увижу его следы.

После того как в это тело перетекло огромное количество энергии, из которой состоял Тёмный бог, я ощущал в себе новую силу. Но пока не понимал её потенциал.

Парень протянул ладонь. Холодную. Мне хватило одного прикосновения до этой грубой кожи.

Раньше я бы так не смог. Следы магии тоже имеют свойство выветриваться из любого человека. Но тут смог ощутить.

Тем более, парень не был магом. Но капля проклятой маны в нём была. Рядом с сердцем.

– Было проклятье, – я быстро решился. – Хочешь отомстить?

– Мечтаю. Но кому?

– А в этом уже не помогу. Но у тебя будет достаточно времени. До конца.

Парень кивнул. В его взгляде было столько благодарности, сколько я никогда не видел в людях.

– Я принесу тебе клятву. Чтобы ты был уверен. Умрёт лишь виновник, – серьёзным тоном сказал пленник.

– Поклянись на крови.

Он прокусил палец, хотя я только собирался сказать, что схожу за ножом. Успел открыть рот и закрыть. А парень уже проговаривал заветные слова.

Теперь, если он их нарушит, то умрёт. Потому что в его слова я вложил каплю своей тёмной маны. Её хватит, чтобы проследить за исполнением договора.

И в нужный час умрут двое.

Выйдя в гостиную, я поручил слугам выпустить парня, дать ему чистую одежду и немного денег. А потом отпустить на все четыре стороны.

Затем я вернулся в свою комнату. Здесь уже вставили новое окно заместо выбитого. Причём выбили его не нападавшие, а магия от портала.

На полу красовались выжженные линии. Я прошёлся по ним прямиком до ванны. Перед тем как навестить Юлю, следовало привести себя в порядок. После трёх дней в камере видок у меня был так себе.

Из комнаты я вышел чистый и в новом костюме. Дошёл до соседнего крыла, где располагалась комната Юли. Постучал.

Но открыла не моя супруга, и Иванна. И вид у неё был не лучше, чем у меня час назад.

– Что с тобой? – спросил я, заходя в комнату.

Юля мирно спала на своей кровати. Присел рядом и провёл рукой по белоснежным волосам.

– Я больше не могу поддерживать молодость. И теперь уже никогда не смогу. Мне остался год до того, как превращусь в сморщенную старуху, – призналась ведьма, закрывая дверь.

Глава 4. Ярмарка

После нападения на поместье я на несколько отправился к Совиным. Помогал княжичу разучивать проклятья.

Думал, что застряну в мрачном замке на целую неделю, однако уже через три дня Совин заявил, что всё понял. И вообще, он со своей новоиспечённой невестой собрался на каникулы к морю.

Мы договорились, что продолжим занятия на следующих каникулах, и я с чувством выполненного долга отправился домой.

Здесь вовсю царила праздничная атмосфера. И теперь девушки примеряли не платья для балов, а шубы.

– Должны же мы выделяться на ярмарке, – сказала мне Света, прося помощи, чтобы выбрать из трёх вариантов шуб.

Как по мне, они отличались только цветом: белая, коричневая и чёрная. Но беременной женщине нельзя было такое говорить, поэтому я ткнул наугад: