Духовная ботаника. Том IV. Растения пустыни и загадочные растения Библии

Однако было бы неправильно читать Псалом 136 только как рассказ о невинных людях, ставших жертвами более сильного государства.

Пророческие книги многократно объясняют Вавилонский плен как следствие длительного отступления народа от Бога. Идолопоклонство, социальная несправедливость, пренебрежение Божьим словом и отказ слушать пророков привели к суду, о котором Израиль был предупреждён заранее.

Поэтому реки Вавилона — не только место скорби. Они напоминают и о серьёзности греха.

Народ плачет о разрушенном Сионе, но за разрушением стоит долгая история духовного отступления. Бог не перестал быть верным Своему завету; именно заветная верность включала не только обещание благословения, но и предупреждение о последствиях непослушания.

Эта сторона темы особенно важна для духовного применения. Иногда человек страдает от обстоятельств, которых не выбирал и в возникновении которых не виноват. Но бывает и иначе: некоторые тяжёлые последствия оказываются связаны с решениями, принятыми раньше. Библия учит различать эти ситуации и не давать упрощённого объяснения всякому страданию. Однако там, где становится ясной связь между поступком и его последствиями, скорбь должна вести не только к сожалению о потерянном, но и к покаянию.

Вавилонский плен открыл Израилю ещё одну важную истину: Божье присутствие нельзя ограничить географическими пределами Иудеи.

Храм был разрушен, народ оказался далеко от Иерусалима, но Господь не перестал быть Богом Своего народа.

Именно в земле плена совершается служение пророка Иезекииля: там Бог открывает ему Свою славу и даёт пророческие слова о будущем восстановлении. Таким образом, удаление от Иерусалима не означало, что Господь перестал обращаться к Своему народу.

Особенно выразительно Божье слово через Иеремию к переселенцам:

«И взыщете Меня и найдёте, если взыщете Меня всем сердцем вашим. И буду Я найден вами, говорит Господь, и возвращу вас из плена...» (Иер. 29:13–14).

Это чрезвычайно важное дополнение к картине Псалма 136. Пленники находятся далеко от Сиона, но не далеко от Бога. Они потеряли храм, но Господь не потерял их.

Следовательно, Вавилон оказывается не только местом наказания и слёз, но и местом, где вера должна освободиться от ложного представления, будто Бог действует только при благоприятных обстоятельствах.

Нужно ли было навсегда оставить арфы на ветвях?

Псалом запечатлел момент, когда петь было невозможно. Но это не означает, что арфы должны были висеть на ветвях вечно.

У Бога было обещание возвращения.

Через пророка Иеремию Он говорил:

«Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду» (Иер. 29:11).

Эти слова иногда вырывают из исторического контекста и превращают в универсальное обещание немедленного благополучия. Но первоначально они были обращены к людям, которым предстояло провести в Вавилоне долгие годы. Божья «будущность и надежда» не означала, что плен закончится завтра.

Им предстояло жить, строить дома, выращивать сады, создавать семьи и искать мира городу, куда они были переселены. Одновременно они не должны были забывать, что Вавилон не является последней точкой Божьей истории с ними.

Поэтому надежда не отменяла слёз, а слёзы не отменяли надежды. Наступит время, когда арфу снова можно будет снять с ветви.

Вавилонский плен поставил перед Божьим народом сложную задачу: как сохранять верность Богу, живя внутри культуры, которая не разделяет эту веру?

Ответ Писания не сводится ни к полному уходу от окружающего общества, ни к растворению в нём.

Через Иеремию Бог говорит пленникам:

«Стройте домы и живите в них, и разводите сады и ешьте плоды их... и заботьтесь о благосостоянии города, в который Я переселил вас, и молитесь за него Господу» (Иер. 29:5, 7).

Это удивительное наставление. Пленники должны помнить Иерусалим, но при этом ответственно жить в Вавилоне. Они не должны принять его идолов, но должны заботиться о благосостоянии города. Им нельзя забывать, кто они, но нельзя и превращать ожидание возвращения в отказ от повседневных обязанностей.

Так возникает зрелая библейская позиция: верность Богу без духовной ассимиляции и ответственная жизнь среди людей, которые веру Израиля не разделяют.

Для христианского читателя эта тема приобретает дополнительное звучание. Новый Завет также говорит о верующих как о людях, чьё окончательное отечество не ограничивается нынешним миром, но которые одновременно призваны честно жить, трудиться, служить людям и свидетельствовать о Боге там, где находятся сейчас.

История Вавилонского плена не заканчивается у реки.

Приходит время возвращения. Книга Ездры рассказывает, как персидский царь Кир разрешил восстановить храм в Иерусалиме. Часть народа отправилась домой, началось восстановление святилища и города.

Другой Псалом передаёт настроение возвращения:

«Когда возвращал Господь плен Сиона, мы были как бы видящие во сне: тогда уста наши были полны веселья, и язык наш — пения» (Пс. 125:1–2).

Какой выразительный контраст с Псалмом 136: там мы видели плач и арфы, оставленные на ветвях, а здесь уста народа вновь наполнены весельем и язык — пением. Между этими картинами лежат годы ожидания, жизни на чужой земле и доверия Божьему обещанию.

Поэтому вербы Вавилона не являются последним образом истории. Они отмечают тяжёлый участок пути, но не его конец.

Бог способен вернуть песню.

Рис. 2.9. От плача к возвращению

Когда в жизни наступает Вавилон

У каждого поколения есть свои обстоятельства, которые нельзя буквально приравнивать к Вавилонскому плену. Историческое событие VI века до Рождества Христова имеет собственный смысл и не должно превращаться просто в метафору любой человеческой неприятности.

И всё же опыт пленников позволяет увидеть некоторые общие духовные закономерности.

Иногда жизнь человека резко меняется. Он теряет привычную среду, работу, положение, близких людей или возможность продолжать то служение, которое считал своим призванием. Мир вокруг не обязательно становится пустыней. Возможно, внешне всё даже выглядит благополучно, но внутри возникает чувство, будто человек оказался далеко от того места, где хотел бы находиться.

В такие периоды особенно легко сделать одну из двух ошибок. Первая — забыть Сион, полностью приспособившись к новым обстоятельствам и постепенно утратив то, что было духовно дорого. Вторая — отказаться жить в настоящем, превратив память о прошлом в постоянное бегство от сегодняшней ответственности.

Библейский опыт плена показывает другой путь: помнить Сион и одновременно верно жить в Вавилоне, не называя чужую землю окончательной родиной, но и не пренебрегая обязанностями, которые Бог даёт сегодня.

В начале Псалма мы видим людей, которые сидят и плачут возле воды. На ветвях висят их арфы. Если остановиться только на этой картине, ива Вавилона останется символом печали.

Но вся библейская история не позволяет остановиться здесь. Плен имел начало и конец. Сион был разрушен, но не забыт Богом. Народ был рассеян, но Божьи обещания не исчезли. Арфы замолчали, но песня однажды вернулась.

Поэтому образ верб Вавилона соединяет в себе скорбь, память, верность и ожидание.

Вера не всегда выражается радостной песней. Бывают периоды, когда она проходит через слёзы и молчание, а верность проявляется прежде всего в том, чтобы не забыть Бога тогда, когда привычный мир разрушен и ответы ещё не пришли.

Но молчание арфы не обязательно означает конец песни. Иногда это лишь пауза между двумя её частями.

В первой большой картине этой главы мы увидели ивы при потоках вод, растущие благодаря Божьему благословению. Теперь перед нами вербы у рек Вавилона, возле которых человек учится сохранять память и надежду в период потери.

Эти два образа дополняют друг друга. Первый учит нас искать источник жизни. Второй показывает, что верность этому источнику особенно проверяется тогда, когда внешние обстоятельства изменились и сердце проходит через скорбь.

Именно из соединения этих двух картин постепенно раскрывается более широкое духовное значение ивы — растения у воды, которое в библейском тексте оказывается свидетелем и радости, и возрастания, и человеческих слёз.