Читать книгу Ларс 2 (Виктор Гросов) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
bannerbanner
Ларс 2
Ларс 2
Оценить:
Ларс 2

4

Полная версия:

Ларс 2

Я и Сокол верхом на лошадях отправились в сторону ворот. Агу я оставил помогать устанавливать противовесы. Мы были на расстоянии метров двухсот от храма, когда в нашу сторону прилетела стрела. Предупреждение. Что же, будем знать дальность обстрела. Я приказал подтянуть орудия ближе к прилетевшей стреле. Спасибо, неизвестный стрелок, а то я не знал насколько близко можно ставить требушеты.

А дальше началось сплошное безобразие с нашей стороны. Требушеты стреляли один за другим. Мы намеренно заставляли чаще работать орудия, чтобы была хорошая плотность стрельбы. Каждое удачное попадание сопровождалось улюлюканием с нашей стороны. А из-за того, что расчеты требушетов были пристреляны, улюлюкали мы все время. Баллисты, поставленные напротив ворот, были заряжены для возможного выхода противника.

Все утро и полдень мы стреляли по башням и стенам. Крепость стала похожа на груду камней. Одна башня обвалилась полностью, так как мы попали в основание сооружения по касательной. Ворота мы снесли ближе к обеду. Я приказал прекратить стрельбу. Жалкое зрелище, а не храм.

– Ага, пошли, посмотрим на наших врагов, – бросил я товарищу.

Обеликс был хмурым. Он хотел крови, а тут получилось даже не избиение – будто тапком муху прихлопнули.

Я скомандовал атаку. Руины крепости не впечатляли. Везде валялись искореженные строения, лошади и трупы. Посреди этого бедлама росло раскидистое дерево высотой метров шесть. У корней гигантского древа был колодец. Заглянув в него можно было увидеть смердящие трупы, плавающие в собственной крови. Мерзость. Я пробрался в полуразрушенное здание, которое стояло в центре замка. Ньёруна говорила, что это и есть храм. Всюду была разбитая утварь. Канделябры, столы и стулья, одежда и посуда. Такое ощущение, будто кто-то впопыхах пытался скрыться. Помыкавшись из угла в угол, не нашел ничего интересного.

Мы с Агой вышли во двор и ждали пока мои воины пограбят храм и попробуют отыскать выживших.

– Государь, – Сокол вышел из храма, – мы нашли подземную часть храма.

– Ага, – я кивнул богатырю, – идем громить супостата.

Мы кинулись вперед, предвкушая схватку. Лаз, который обнаружил Сокол, был в одном из обвалившихся арочных пролетов. Туда уже вошел десяток наших лазутчиков. Мы спускались по витой лестнице. Ага шел впереди, высоко поднимая факел, чтобы освещать ступени. По ощущениям мы забрались метров на десять вниз.

Добравшись до конца лестницы, мы вошли в узкое помещение. Здесь уже стоял наш десяток, который зашел раньше нас. Ага, расталкивая воинов, прошел вперед. Я пристроился в кильватере богатыря.

Причиной затора стала решетка. Наши разведчики пытались отмычками взломать металлическую дверь. Но у нас был Ага. Не с первой попытки, но с его богатырского удара, удалось погнуть язычок замка. А дальше дверь отворилась легко.

Сокол придержал меня, рванувшего было в проем.

– Не гоже царю впереди лазутчиков бежать, – заявил мой командующий.

Я отошел в сторону, признавая правоту его слов. Воины пронеслись мимо меня паровозом. Замыкал разведчиков Сокол.

Через пару мгновений я услышал звон сражения. Мы с Агой переглянулись, и улыбнулись, словно коты учуявшие кошку в мартовский период. Пробежав небольшой коридор, мы выскочили в широкую округлую комнату, освещенную факелами. Четыре крупных воина в качественных доспехах успешно оборонялись от превосходящих сил соперника. Из-за их спин иногда показывался лучник, который прицельно выбивал воинов из нашего строя.

– Ага, вперед! – прорычал я, разгоняясь для того, чтобы влететь в кучу и познакомить врага с моими топорами-близнецами.

Мои действия не остались незамеченными. В меня влетела стрела, сбив с темпа. Эх, Добрыня, спасибо за кольчугу. Великолепная вещь. Вторая стрела пролетела мимо в миллиметрах от уха. Я даже услышал свист оперения. Жуть.

Ага пронесся вперед и влетел между двумя ближайшими противниками, оказываясь за их спинами. Сокол воспользовался моментом и опустил свой топор на шею упавшего врага. Ага в считанные секунды разобрался с лучником, впечатав его в стену своей тушей. Разбив строй обороняющихся, стало намного проще подавить сопротивление неприятеля. Выжить смог только лучник.

Троих разведчиков мы потеряли. Еще двое были ранены. Сокол был в ярости. Решено было провести экспресс-допрос лучника. Один из наших варягов вернулся из плохо освещаемой комнаты, обнаруженной в боковом ответвлении.

– Царь, – обратился он, – тебе надобно взглянуть туда.

Я пожал плечами и вместе с Агой и варягом вошел в темное помещение, пока Сокол пытался пытками узнать у лучника нужные ему сведения.

Это была темница. Длинный коридор заканчивался тупиком. Камеры были расположены по обе стороны коридора. Все они были заполнены полуживыми людьми. Их морили голодом. Ничем иным такую худобу не объяснить. От света они щурились и прятались.

– Видать давно их тута держуть, – прошептал сопровождающий нас воин.

– Ага, открывай камеры. Сомневаюсь, что мы сможем найти ключи в этом хаосе.

Обеликс стал с ноги вышибать замки. Получалось споро. Быстрее, чем ключами, если бы они были. На шум зашел Сокол. Я ему довел новые вводные и попросил прислать сюда больше людей, чтобы помочь пленникам выбраться наружу. Среди пленников имелись и трупы. Зловоние было ужасным.

– Ага-ага, – заверещал мой телохранитель у дальней камеры, – Ага!

Мы с Соколом кинулись к богатырю. Ага стоял на коленях у закрытых дверей крайней камеры и закрыл ладонями лицо. Пляшущие огоньки от факелов показали содержимое камеры.

Эса. Ее тело было подвешено на крюк. Мертвенный цвет кожи с синеватым отливом был устрашающим. Ржавое острие крюка выглядывало из ключицы. Некогда роскошные волосы были покрыты грязью и засохшей кровью. Ее пытали долго. Вся камера была в багровой липкой субстанции.

Твари! Убью всех выживших. А потом сожгу дотла все, что может гореть вместе с их священным деревом. Заставлю требушеты работать круглые сутки, чтобы от этого храма осталась только груда камней.

Первым услышал стон Ага. Он вскочил и уставился на мертвое тело Эстрид. Мертвое? Нет, она еще жива. Вон же стон ее я слышу.

– Взламывай двери, Ага, – крикнул я великану.

Ага рывком выдернул дверь, что называется «с мясом». Мы вошли в камеру и сняли девушку с крюка. От невыносимых страданий ее стон оборвался. Эса потеряла сознание. Ага держал ее на руках.

– Сокол, проследи за пленниками, пусть всех выведут. И трупы тоже пусть поднимут.

Сокол кивнул и приказал освободить царю дорогу. Мы поднялись наверх. Я освещал Аге дорогу. Наверху мы выбрались из здания храма и Ага бережно положил Эсу на землю.

Забава поспешила к нам. Она пощупала пульс и начала омывать ее, чтобы обнаружить раны. Все было черным от запекшейся крови. Я ножом срезал лоскуты одежды, прилипшие к ранам. Эса несколько раз стонала, но Забава ей дала лекарство, видимо обезболивающее.

Ходот командовал трофейной командой, которая собрала много утвари и посуды.

Из храма начали выходить первые пленники. Их оказалось тридцать семь. Они страшились солнца и просили воды. Мы напоили их и дали отдохнуть. Подъем из подземелья дался им тяжело.

– Государь, что с ними делать? – спросил Сокол, кивая в сторону пленников.

– Тех, у кого есть родные здесь – отпустить, остальным предложить отправится в Хольмгард. Думаю, они поместятся.

– А осилят ли морское путешествие?

– Пусть сами решают. Что там с лучником?

– Молчит, тварь. Мы его возьмем с собой. Дома разговорим его.

– Хорошо. Действуй.

Я попросил Ходота подогнать сотню варягов вместе с требушетами на уцелевшую сторону крепости. Мое решение сжечь то, что может гореть и разрушить до основания то, что смогу развалить стало только сильнее.

Ни один из пленников не согласился остаться. Всех отправили на драккары. Буривой, стоящий на стреме в заливе, был удивлен пленникам. Он думал, что я никого не оставлю в живых. Пришлось рассказать, откуда они взялись. Эсу бережно перенесли на мое судно. Она так и не пришла в себя. Забава сказала, что будет ее кормить взварами для укрепления тела и обезболивания от полученных ран. Очистив Эстрид от грязи и крови, лекарь перевязала ее, словно мумию. На ней не было живого места. Я отомщу за все, что тебе причинили, Эса.

После того, как на драккары погрузили награбленное, которого оказалось неприлично много, я приказал облить все, что может гореть, найденным маслом. Полыхнуло знатно. Требушетам отдали приказ на уничтожение уцелевшей стороны крепости. Несколько часов утюживания превратили когда-то неприступную крепость в груду камней, которая чадила дымом.

Единственного выжившего воина храма, того самого лучника, мы поместили в трюм. В Хольмгарде с ним разберемся.

Мы отплыли от Упсалы. Вернее от того места, которое так раньше называлось.

[1] Шаврик – кусок фекалий (старорусск.)

[2] Перевод песни «Valhalla Calling Me» из игры «Assassin’s Creed: Valhalla» Автор перевода: Руслан Левицкий, Вокал: Иван Савоськин.

Глава 3


Окрестности Упсалы, весна 827 г.

Мы выскочили из залива под покровом ночи. Наша флотилия не была перегруженной, так, как мы оставили снаряды и противовесы от требушетов на развалинах Упсалы. Ходот сообщил, что в храме было много сундуков с золотом и серебром. И хотя бы ради этого стоило на него нападать.

Бывшие пленники рассказали, что они являлись послушниками, которые были пойманы настоятелями при попытке к бегству. Порядки, которые царили в этом заведении, были ужасными. Храмовники имели обычай каждые девять лет проводить в Упсале общее торжество. Ярлы и конунги, все вместе и поодиночке, отсылали свои дары в Упсалу. Текущий год являлся девятым, поэтому в храме было так много драгоценностей. Каждый день вместе с животными в жертву приносили одного человека, так что всего за девять дней празднества в жертву приносятся 72 живых существа. Среди пленников, которые мы освободили, были и те, которых должны были принести в жертву. Поэтому, понятно их желание не оставаться там, а плыть с нами. Многие, судя по болезненному состоянию, могут не дожить до конца нашего путешествия.

Я надеюсь, что Эса оклемается. И все равно я не могу понять, зачем моего посла пытали и чуть не убили. Неужели эти храмовники совсем без царя в голове? Ну, вот и пришел я, на их голову.

Мы проплывали мимо Бирки, когда увидели два судна выходящих из города. Жаль, что нас заметили. Понятно, что десяток наших судов не рискнут атаковать, но хотелось бы, чтобы нас никто не видел. Когда будут слухи об уничтожении храма Упсалы, могут связать этот факт с десятком драккаров, которые видели у Бирки.

– Дед, может, стоит сделать круг и уплыть в другую сторону, не в Ладогу, чтобы уничтожение храма не связывали с нами? – спросил я Буривого.

– Не стоит переживать, Ларс, – ответил старик, – по моему маршруту мало кто сможет пройти.

– Я не переживаю по поводу погони. Я боюсь, как бы к нам незваные гости не пожаловали, если узнают раньше времени.

– Надо было думать об этом до того, как ты механизмы свои хитрые использовал, – хмыкнул дед.

– И то верно. Не подумал я об этом.

– Я в твоем возрасте тоже не думал наперед, но как видишь, до седин сумел дожить.

– Я даже не представляю, как тебе это удалось – дожить до старости, с твоим-то характером – я пытался скрыть улыбку.

Буривой покосился на меня, но промолчал, так же пытаясь спрятать ухмылку.

Я увидел Агу, прислонившегося к мачте. Его глаза были закрыты, на губах блуждала улыбка, а усы трепал ветер. Он молодец, сумел не утонуть в горе.

Погода испортилась. Варяжское море не хотело нас отпускать с сундуками, набитыми сокровищами. Поднялся ветер и зарядил дождь. Я только подумал, что все так гладко вышло в итоге. Шел мстить за смерть Эсы, а сумел выгрызть из лап смерти. Да еще и прибыток приличный получил. А тут погода может все планы попортить и свести на нет всю удачу.

Мы блуждали по морю, словно пьяный матрос в кабаке. Из поля зрения пропадали суда. Небосклон затянуло черными тучами. Одежда стала мокрой. У меня проскочила мысль о том, что, возможно, местные Боги решили так отомстить мне за уничтожение храма Упсалы. Бред конечно, но если мне, человеку 21 века такое в голову приходит, то мой варяги наверняка задумались о такой трактовке непогоды.

Сзади на драккарах послышалось:

Оу-оу-оу-оу!

Я слышу зов из вечности!

Оу-оу-оу-оу!

Ирий ждет меня!

Оу-оу-оу-оу!

Играть с судьбой в беспечности!

Оу-оу-оу-оу!

Ирий ждет меня!

Ирий ждет меня!

Прижилась моя песенка. Понравилось варягам. Я поддержал их своим голосом. Боевой дух моих воинов поднялся. И это очень хорошо, не хватало мне тут упаднических настроений.

Мы болтались в море часа три. Качка была ужасной. Когда появились первые лучи солнца, я вздохнул свободно. Чувствую, что впредь я буду стараться избегать морских путешествий. Когда море успокоилось, я дал сигнал драккарам остановиться и подсчитать потери. На удивление, все были на месте, ни один варяг не пропал, ни один драккар не исчез. Вот и замечательно, двигаемся дальше.

Обратный путь был изматывающим. В бури мы больше не попадали, но море штормило постоянно. Когда мы вошли в Ладожское озеро, люди оживились, значит, не один я с опаской отношусь к подобным путешествиям.

За это время у нас погибло двое бывших пленников. Качка и влажность вкупе с изможденным организмом не дают шанса на жизнь. Эса просыпалась лишь раз, но Забава дала ей снадобье и та уснула. По словам лекаря, Эстрид может выжить, если ей окажут незамедлительную помощь и высадят на берег. Я решил, что мы дойдем до Ладоги, а там высадим Эсу и пленников в крепость. Так будет лучше для их истощенных организмов.

Через пару дней мы вышли к нашей крепости на Ладоге. Эсу, Забаву и бывших пленников высадили с сотней воинов. Воительница так и не оправилась. Аге я пообещал вернуться сюда, как только будет свободное время. Нужно спешить в столицу. Войска должны уже собираться.

Путь от Ладоги до Хольмгарда был тяжелым в моральном плане. Тревога за Эсу и неизвестность от Радомысла накладывали тревогу и заставляли сомневаться в верности моих планов.

На следующий день мы встречали рассвет, пришвартовываясь к причалу Хольмгарда. Проснувшиеся спозаранку рыбаки приветствовали нас, спрашивая об исходе похода. Варяги, хвастались «уловом».

Мы спешили в столицу на всех парах, поэтому никто из моих ближников и родных не знал о приходе флотилии. Драккары начали разгружать. Сокол отправил в город десяток воинов на конях, чтобы организовали подвоз трофеев. Мы с дедом, Агой и Ходотом направились в Хольмгард. По пути мы заметили шатры на небольшом удалении от нас. Войско для похода собирается. По знаменам можно узнать о наличии здесь князей из Белоозеро и Мурома. Это радует.

За две недели нашего отсутствия новая стена города значительно подросла. Горожане, видевшие нас, уважительно кивали, мы им вежливо отвечали. Город, за счет своего статуса стал расти не только на карте, но и по количеству жителей. Многие поселки в округе отправляли к нам «лишние рты», да и сами на подработку шли. Здесь было вдоволь работы, начиная от постройки стены заканчивая погрузочными работами. Товарооборот вырос в разы. Экономика процветала. Из-за того, что мы находились на оживленном торговом пути, деловая активность росла по возрастающей.

Зал старейшин претерпел изменения. Отец грозился снести его и построить нормальный кремль. К счастью, он снес только крышу и достроил два этажа. Выглядело симпатично. Плотники заканчивали стелить крышу. Второй этаж зала отводился лично мне, а то я до сих пор ютился в избушке, которая была у меня с момента попадания в этот мир.

Когда мы зашли в зал старейшин, я увидел отца и дядю, сидящих за столом и беседующих с молодым парнем.

– Сын! – Гостомысл вскочил и направился ко мне, – Все живы? Отомстил за Эсу? – спросил он, обнимая меня.

– Потери есть, но небольшие. За Эстрид отомстил. И ее из лап смерти выхватил.

Отец с дядей искренне обрадовались вызволению Эсы. Радомысл, приветственно обнимая меня, шепнул про парня за столом. Оказалось, что это представитель дреговичей.

Дед и Ходот, поздоровавшись, сели за стол. Ага встал неподалеку. Я в двух словах объяснил итоги похода, не распространяясь про добычу.

– Царь, – обратился ко мне дядя, – позволь познакомить тебя с Лукой, княжичем дреговичей. К сожалению, его отец, князь Ивар слишком стар и остался в городе Туров – столице племени.

Лука был низким, но плотным молодым парнем лет двадцати с легкой щетиной. Яркие голубые глаза и тонкий нос придавали его лицу некое аристократичное выражение. Его традиционная одежда варягов ничего не отличалась от одеяний других воинов. При этом за плечами у него виднелась широкая рукоять двуручного топора.

– Царь, – Лука поклонился, – князь Ивар хотел лично присутствовать сегодня здесь, чтобы обговорить условия вхождения в твое царство.

– Не стоит церемонится, – я подошел и приобнял парня, – дреговичи всегда были братским народом для словенов.

Воин был польщен. Спасибо урокам Радомысла, что я знаю историю возникновения нынешних племен в европейской части моего царства. Уверен, Гардарики станут сильнее и мощнее той России, которая осталась у меня за спиной.

Мы сели за стол. Отец расположился справа от меня, а слева сидел Лука.

– Какие вести с Турова? Как поживает твой отец? – обратился я к собеседнику.

В целом дреговичи давно думали о вступлении в союз, но с образованием царства, их думы превратились в желания. Их соседи, радимичи, ежегодно доставляли неудобства – то скот уведут, то посевы сожгут. А под крылом Мезислава Киевского они не ограничатся скотом и посевами, пойдут в набег. Это была еще одна причина, по которой князь Ивар прислал своего сына вместо себя, радимичи в любой момент могли оказаться у ворот Турова. По информации Луки, Мезислав подмял под себя древлян и радимичей. Вместе с союзниками-северянами Мезислав представляет огромную силу в регионе.

Дядя сказал, что у Киева войско в количестве семи тысяч человек. У нас в Хольмгарде сосредоточено около пяти тысяч. Еще шесть тысяч собирается в Смоленске, где мы соединим свою армию и двинемся на Киев. Дреговичи готовы предоставить под мою руку свои две тысячи. Но самое интересное творится в Пскове. В этом городе, как я недавно узнал, живет семья Радомысла – жена Неждана со взрослыми детьми Будигостом и Олевой. Именно в Пскове сейчас находится Годслав, отец Рюрика. Там собирается наемная армия варягов, которые будут у меня в подчинении в течение года. По предварительным данным. Годслав уже нанял шесть тысяч варягов, к которым присоединится еще пять тысяч его соплеменников-ободритов. Итого, под моей рукой будет двадцать четыре тысячи варягов. Это несокрушимая сила по здешним меркам. Мезислава мы сметем, даже не поморщимся.

Я заверил Луку в том, что дреговичи войдут в наше государство и получат защиту от врага. Систему налогов дядя ему уже донес. Естественно, они обещали построить дорогу, чтобы платить четверть дохода вместо трети.

Мы расстались с Лукой на радостной ноте, довольные друг другом. Дядю я отдельно поблагодарил за хорошую работу. У меня дипломат, которого нужно на руках носить. Радомысл сэкономил нам кучу жизней, благодаря добровольному вхождению дреговичей в царство Гардарики.

Когда наше небольшое совещание закончилось, вбежала Милена и повисла у меня на шее. Вот я и дома. Радость встречи с этой великолепной девушкой заставила мое сердце стучать быстрее. Красавица-царица взбодрила меня после тяжелого похода в Упсалу. Жена обрадовалась, что у нас почти без потерь все завершилось. Обнимая отца, она сообщила, что у Рогнеды есть какая-то новость для Ходота. Интересно, что там теща придумала.

Мне Милена сказала, что расскажет вечером об этой новости. Ну и ладно.

Я попросил отца завтра созвать совет в полном составе. Будем думать компанию по захвату юга. Раз дядя успел к моему возвращению «присоединить» Туров, то ему есть что сказать о делах возле Киева.

Я направился к Метику, хотелось посмотреть его новую двухэтажную больницу. При моем отъезде стояли только стены первого этажа. Сегодня, когда я въезжал в город, я мельком видел, как здание уже достроили.

Верный Ага поплелся за мной. Я направился в новый пригород Хольмгарда. Какофония звуков стройки раздавалась со всех сторон. Здание больницы было неподалеку от главного въезда в старый город, как его начали называть, после начала постройки нового пригорода. Сооружение было монументальным, длиной метров сто. В центре больницы было крыльцо, к которому мы и направились. На входе в здание висел щит с латинской буквой «Z». Интересно, что он обозначает. Кабинет Метика был возле входа. Постучавшись, я открыл дверь и учуял привычный запах спирта. Агу я оставил снаружи.

Этот прохвост Эдик гонял спирт. Самогонный аппарат занимал целый угол в его кабинете. В котелке капала прозрачная жидкость.

– Ты с ума сошел, Эд? – с порога наехал я на товарища.

– А? – лекарь обернулся и расплылся в улыбке, – Привет, Ларс!

Эдик подошел и пожал руку. Я покосился на него. Улыбка медика терялась в его остроконечной жиденькой бородке.

– Да это Добрыня мне подогнал, – начал оправдываться он, – хочешь, дыхну?

– Да забей, главное не спивай тут никого.

– Я даже не попробовал на вкус, только протер несколько хирургических инструментов, которые выковал Добрыня по моей просьбе, – обиженно прибубнил Метик.

– Ладно, проехали. Завтра будет совет. Давай-ка без перегара, – не удержался я от подкола.

– А что, идем захватывать Киев?

– У меня самый воинственный лекарь в мире, – усмехнулся я.

– Есть такое.

– А почему у тебя латинская «Z» на входе. Ты «герой в маске», который приходит на помощь обездоленным жителям? Или «Z» – значит здоровье?

– Почти, – Метик хмыкнул, – в моем времени «Z» – значит излечение.

Интересная сентенция. Что же я такого пропустил в будущем, что застал Эдик?

– И что, вылечили?

– Да, жаль, что лечить стали поздно.

– В смысле?

– Гангрена расползлась.

– Да объясни ты толком.

– Ну вот смотри. Тебя ткнули иголкой. Один раз. Второй. Третий. Вроде и не больно, но все время в одну и ту же точку. У тебя уже даже чувствительность там пропала, уже все равно. И ты забыл вообще про эту болячку. А когда обратил на нее внимание, то было уже поздно. Гангрена расползлась по всей руке. Можно только рубить всю руку, чтобы не умереть. Вот для этого делают операцию под этой латинской буквой. «Z» – значит излечение.

– Не совсем понятно. При чем тут «Z»?

– Ты, к счастью, не был в тот период, когда мир сошел с ума. Оставь мне эту маленькую шалость.

– А, теперь понял. Это как с моим железным троном?

– Именно, – Эдик заржал, словно конь в стойле.

Пусть будет так, как он хочет. В будущем этот знак будет ассоциироваться не с тем, что было во времена Метика, а со здравоохранением и больницами. Мы поговорили о моем походе, об Эсе. Метик обещал после совета сгонять в Ладогу и посмотреть на самочувствие моего первого вассала.

Больница уже функционировала, поэтому воительницу можно было смело привозить сюда. Благо у нас есть речной транспорт, который позволит безболезненно совершить эту транспортировку. Метик и бывших пленниц заодно сюда перевезет. Особых сложностей при стройке не возникло. Проблема была только в отоплении печками. Пришлось их делать аж четыре штуки. Они были высокими и топили второй этаж в том числе.

Мы поговорили о планах по захвату южной части бывшей Руси. Проблема поставок продовольствия была существенной. В Смоленске уже собралось обозов достаточно, но все время двигаться со скоростью всей армии они не смогут, поэтому придется тысячу воинов выделить только под это дело – охрану обоза.

После Метика мы с Агой навестили Добрыню. Двухэтажный торговый центр Хольмгарда был уже готов, его вместительность поражала воображение. Старый рынок в черте города опустел, все перебрались сюда. Аршак грамотно разграничил цены за аренду, не упуская клиентов-арендаторов. На месте старого рынка было решено построить Казначейство.

В последнее время появился профицит наличных денег, которые мы не успевали тратить на наем рабочей силы и покупку материалов. Что удивительно, львиную долю бюджета пожирало строительство дороги от столицы до княжеских центров.

Добрыня открыл в торговом центре Хольмграда аж три точки для сбыта товара под чутким контролем Аршака. Одну – для люксовых и очень дорогих товаров, вторую – для опта и повседневных вещей, а третью – для мелочей и недорогой утвари. Кстати, нужно будет создать параллельную службу для контроля возможного сговора Добрыни и Аршака. Или это во мне говорит житель 21 века? В любом случае, лучше быть подготовленным ко всему. Интересно то, что все три направления приносили примерно равную долю в общей выручке с поселка Добрынин.

bannerbanner