Виктор Громов.

Земля счастья



скачать книгу бесплатно

Как бы там ни было, то, где ему была суждена пыльная нищета, было заменено на дело, где как легко зарабатывались капиталы, так же легко и расставались с жизнью. Сначала он был в одной структуре, которая контролировала рынки, что считалось низшей ступенью бизнесмена. Затем, не поделив деньги, он ушел, как ни странно, живым и здоровым, к другой группе. Она занималась уже более солидным бизнесом и собирала дань со всех грузоперевозок, которые проходили через Мангерым. Это было уже немного лучше и почетнее, чем рынок, и Андрей смог купить свою первую машину, которой страшно гордился. Однако, вскоре, этой почетной жизни пришел конец. На одной из трасс из автомата была расстрелена машина с руководителем этого бизнеса, и их сфера деятельности перешла к другим людям.

Страсти и события раздирали новую Империю, которая еще не поняла, зачем она в принципе существует и каково ее место в мире, да и людям, честно говоря, было не до того. Кто более ловкий, тот делал деньги из воздуха, большинство же ждало руководящей и направляющей роли государства и не могло поверить, что теперь они могут положиться только на себя. В Бабуине же, в силу исторической местечковости и провинциальности, тоже кипела жизнь, но интенсивность была на порядок ниже. Там сразу определились со стратегией, и почти сразу после образования страны новые командиры, которые еще пару лет назад драли горло во славу мировой идеалогии всеобщего равентсва и справедливости, теперь выступали на митингах и шествиях с мудрым и неприклонным видом и убедительно вещали, что именно они, бабуинцы, являются вершиной творения Господа, что именно в их песнях и национальных одеждах записана вся мудрость вселенского мира, и что их предки основали все религии и построили пирамиды, а старые времена, когда им дурили головы, наконец, закончились.

Жители страны с радостью воспринимали эти речи и совсем не замечали, когда мучные изделия под своей тяжестью начинали ломать их ушные хрящи. Ведь каждому приятно осознать, что он и его кум являются Особенным и Избранным, совсем как Нео, только с правильной наследственностью и великими предками, чьи достижения гнусно замалчивала старая Империя. Выступающие говорили, что надо потерпеть еще пять лет и начнут жить, как владельцы плантаций из мексиканских сериалов, ходить на балы и ухаживать за прекрасными дамами с большой грудью, пока на сборе хлопка или пшеницы работают жители новой Империи.

– Надо только потерпеть,-говорили с трибун. Ведь вы сами знаете, как старая Империя выкичивала все соки из нашей Бабуины!

Бабуинцы, которым всегда всего было мало, согласно кивали. Это же факт! У них самая лучшая земля и самый красивый язык в мире, это признано всеми, написано в столичной газете. А почему ни не живут еще как в Светочи? Понятное дело, это Те виноваты.

С трибун говорили еще много правильных и дельных вещей, а потом, по какому-то волшебству, все то, что построила старая Империя, внезапно переходило из общей собственности в собственность каких-то непонятных компаний на далеких теплых островах.

Но людям это было неважно. Ведь порт или завод стоит, как и стоял, нормально работает, людям хоть какую, но выплачивают зарплату. А что там начальники решают, кому какое дело? Ведь им четко сказали, что надо немного потерпеть и исправить все, что сломали специально Те, и потом у них будет Светоч, у каждой семьи особняк, несколько машин, а сиськатые доярки, которые одевали чистые платья только в деревенский клуб, будут каждый день носить черные вечерние платья с элегантной нитью жемчуга.

Пока в Бабуине ждали наступления всеобщего богатства, в сонном Мангерыме было еще более тоскливо. Крупных активов, которые можно было приватизировать в междусобойчике, здесь особо не было. Те порты и заводы, если они еще работали, ушли политикам в Бабуину, а местным оставалось только драться за жалкие крохи, которые со своего стола бросали им высокомерные потомки победителей атлантов. Единственный актив Мангерыме, единственный, за который можно было сражаться и который очередным росчерком приватизационной комиссии было не получить, была земля у моря.

А дело тут было вот в чем. Старая Империя имела довольно холодный климат, располагалась практически у полюса и так исторически сложилось, что единственным местом, где люди мои погреть свои промерзшие косточки, были пляжи острова Мангерым, поэтому, каждое лето многие миллионы шахтеров, строителей, нефтяников и военных, слетались туда. Из-за этого, владелец любой собачьей будки у моря за теплые месяца зарабатывал огромные деньги и готов был порвать всех, кто покусится на его курочку, несущую золотые яйца.

Старая Империя канула в Лету, но привычка людей ехать в Мангерым осталась, и все бы ничего, пока какой-то очередной политик, глаза которого горели от гордости за бабуинцев, не захотел передать в дар эти золотые земли невнятной ассоциации, по какому-то стечению обстоятельств принадлежавшей его жене. Однако, чиновники старой Империи, зачастую отцы нынешних бабуинских политиков, которые привыкли после Войны иметь несколько запасных планов и предусматривать даже самые невероятные вещи, каким-то чудом предусмотрели и эту ситуацию. Земли острова, особенно, самые дорогие, были оформлены так хитро, и их передача была сопряжена со столькими сложностями, что разочарованные чиношенники, осознавшие масштаб и длительность работ, просто уходили искать более легкую добычу, благо, в Бабуине проклятая старая власть настроила столько всего, что хватило бы стать первым государством на всем континенте.

Вот в эту очень привлекательную, но и крайне опасную тему, и решил залезть Андрей. Сперва, когда его небольшая банда, действовавшая под вывеской экспортно-импортной компании «Взлет», занималась отдаленными районами Мангерыма, все было тихо. Все, что было создано старой Империей, развалилось, те, у кого не хватало кругозора, растаскивали все на лом и земли оставались ненужными. Зачастую и документов не оставалось в водовороте тех времен, поэтому, за скромное вознаграждение оголодавшие местные чиновники, увидевшие волшебную зеленую банкноту, готовы были выдать какой угодно документ за какой угодно датой и с любыми печатями, даже главного бабуинца.

Все шло своим чередом, но образование и стратегическое мышление, приобретенное в военном училище, играли свою положительную роль. До тех пор, пока не знавший ни одного поражения Андрей, который к тому времени отошел от прежней структуры и создал свою фирму с преферансом и мадмуазелями, не решил влезть в игру, в которую играли уже совсем большие дяди без чувства юмора. Он решил поучаствовать в дележке берега моря.

Конечно, он был наслышан о том, что делают в этом бизнесе с непрошенными гостями, да и самого немного пугали время от времени находившиеся на свалках куски тел претендентов. Но амбиций у Андрея хватало, а старые связи в мире спорта нередко служили добрую службу. К тому же, часто по вечерам он смотрел в окно в своей небольшой хрущевки и думал, что неужели это его потолок – оформлять на бомжей бывшие колхозные земли, чтобы потом продавать еще более темным личностям, чем он сам.

Так или иначе, он стал проникать в новую сферу. Сперва у него неплохо получалось, удалось даже получить староимперский санаторий, который числился на балансе непонятно кого, а по факту зарплату сотрудникам платила местная канализационная станция в обмен на разрешение сливать особо токсичные отходы на его территории. Андрей даже подобрался к земле Базы новый Империи в Мангерыме, а земли там всегда считались самыми дорогими и престижными во всей стране, но тут красивый полет гордого альбатроса ожидаемо прервал выстрел.

Однажды к нему в офис, который обставили по последнему писку моды, пришел невыоский очкарик с большими залысинами и представился координатором «Межрегионального наблюдательного совета по демократическим реформам».

– Чего? – удивленно выдохнул Андрей, на секунду даже прекратив перебить свою новую золотую цепь в два пальца толщиной. Какой демократии?

– Наш совет, – невозмутимо продолжил очкарик, – предлагает вашей организации изменить модель развития и вернуться к прежней стратегии по импорту Светочных технологий к нам, в Бабуину.

Ничего из этих мудреных слов Андрей не понял, однако тут же получил сигнал откуда-то из района копчика или даже простаты, что сейчас происходит «наезд».

– Ты, …, кто такой вообще?, – Андрей угрожающе начал подниматься из-за своего стола из нарофоминской фанеры, который ему продали, как флорентийский красный кедр. Леночка, – он нажал кнопку на аппарате рядом, чем ненавязчиво всегда хвастался перед гостями, – это что за козлорогий муфлон тут?! Ты чего эт его пустила?! А ты, профессор херов, чего вылупился? Ты вообще знаешь, кто я такой?! Хочешь стрелку забить, так назначай. Я подтяну своих пацанов, они быстро тебе объяснят кто ты такой по жизни и почему не прав.

Андрей, который к тому времени успел надеть маску Бугая, решил уже спустить незванного гостя с лестницы, но тот вежливо улыбнулся, встал и вышел из кабинета.

Решив, что это был очередной не в своем уме, коих в последние годы было немало, недавний военный курсант через минуту забыл о нем и занялся своими делами.

Андрей, несмотря на свой не самый светлый ум, понимал, что мало сделать бизнес, надо его легализовать и отложить на черный день там, где бы не нашли коллеги, которые, узнай, что он их обманывает и забирает себе львиную долю, сделали бы с ним такое, что и не снилось врагам. Поэтому, некоторое время назад, через своего отца, бывшего партийного работника в Мангерыме, он познакомился с одним евреем, который уехал из старой Империи на свою историческую родину много лет назад. Иосиф, так его звали, помог менять ничего не стоящие бабуинские деньги на солидную зелень, которая оседала на одном банковском счету в государстве, жители которого кроме океана, моря и кокосов больше ничего и не знали.

Андрей и Иосиф сотрудничали недолго, но довольно продотворно. Еврей, скорее всего, вел не только его одного, клиентами были и многочисленные другие руководители экспортно-импортных компаний, но это не имело особого значения.

Иосифа в Мангерыме никто не знал, поскольку по каким-то причинам он не выезжал из своей страны уже многие годы. О нем не знала даже жена Андрея. Да никто не знал, кроме самого Дикого и его отца. Тем удивительнее случилось следующее.

Однажды, через несколько недель после визита странного очкарика, про которого Андрей уже и забыл, он зашел в свой кабинет, сел в кресло и уставился на небольшую коробку из-под обуви.

Коробка? Он ее сюда не клал. Может, это подарок секретарши или коллеги решили как-то разыграть.

Факт нахождения коробки на его столе так удивил Андрея, что он несколько минут стоял и смотрел на нее. Действительно, как можно поместить нечто чужеродное туда, куда без его ведома поместить ничего не возможно? А он видит эту коробку первый раз.

Андрей аккуратно открыл коробку, в последнюю секунду подумав, а не бомба ли там. Внутри лежала кисть человека с почти стертой наколкой «Север». Это была рука Иосифа. Они хоть и встречались всего один раз, но Андрей хорошо запомнил эту наколку и вспомнил свои детские мечты, что когда вырастет, то точно сделает себе такую же крутую штуку.

Он бросился к телефону и начал набирать по только ему известному номеру. Но на той стороне ответил незнакомый голос с довольно сильным аксентом, который представился сотрудником полиции, который расследует исчезновение человека. Андрей тут же бросил трубку.

Естественно, все его деньги пропали, и от страха перед тем очкариком, Андрей тут же бросил все дела на побережье. Он попытался вернуться на свою старую делянку, но землей в глубинке уже занимались другие люди, очень похожие на него, которые популярно объяснили, что он никто и звать его никак.

Пришлось Андрею возвращаться к старту, к тому, чем он занимался в начале своей коммерческой карьеры, а именно вытаскивать магнитофоны из машин, рэкетировать бабушек на рынках, торгующих петрушкой, а если повезет, то останавливать дальнобойщиков ночью, избивать их и грабить фуру.

Он ничего не говорил жене, но еще долгие месяцы ему везде мерещился улыбчивый очкарик, который стоит за углом и ждет. Поэтому, и той ночью Андрей так резко вскочил и потянулся за оружием, которое теперь по ночам было к нему ближе, чем жена. Ему показалось, что очкарик залез на балкон и теперь стоит немым укором хваленым службам безопасности охраны офисов.


Глава 3.


Их полк уже бесконечные дни и недели шагал по степи. Сперва им, как непривычным к здешней красоте, все было интересно, и яркие цветы, и медленные ленивые жучки и быстрые хищные птицы и мелкие зверьки, которые постоянно шуршали каждые несколько метров, но когда идешь бесконечно долго, то нападает такое-то отупение, разум отключается и человек представляет собой машину.

Шаг…еще…еще шаг…еще шаг…обойти ямку на дороге…еще шаг…шаг. И так растянуто по времени в невообразимую даль.

Иногда им приказывали остановиться и окопаться, чтобы отбить атаку немцев. Пару раз немцы действительно появлялись, и даже завязывался бой, но, видимо, это были какие-то авангардные части или войсковая разведка, потому, что едва получив минимальный отпор, они тут же отходили назад.

Редко, но все же в небе раздавался гул самолетов, однако ни разу по ним никто не ударил. И было не понятно, чьи же это самолеты, наши или фашисткие. Но если фашистсике, то почему не атаковали? Неужели, их походная колонна выглядит настолько жалкой, что вражеские летчики не стали даже тратить боеприпасы? В любом случае, судя по всему, основные бои разыгрывались где-то на севере, далеко от них.

Идти на своих двоих каждый день десятки километров по раскаленной степи было не самое большое удовольствие, на привале все пытались соорудить или найти хоть какую-то тень, чтобы сварившиеся от дурноты мозги хоть немного остыли, однако, сделать это было практически нереально. Это лето было особенно жарким и жестоким, и, казалось, насмехалось на словами Архипа, что главное дождаться зиму, и видно будет чья возьмет.

Снабжение работало на удивление хорошо. Несколько дней назад им подвезли свежие продукты и, наконец, побаловали уже чем-то другим, нежели опостылевшие всем каши. Сразу после форсирования Днепра в одном из городков выдали полное обмундирование, потому, что многие еще шли в гражданской одежде и напоминали шайку каких-то бандитов с оружием. Так же, полк получил более солидное оружие, чем трехлинейки. Появились и противотанковые ружья, и ППШ, и гранаты. Солдаты приосанились, и уже не так боялись появления немецких танков или самолетов.

Одно смущали, как и резервистов, так и кадровых военных. Они постоянно двигались в тыл. И если у молодых этот ропот можно было списать на юношескую горячность и героизм, то у взрослых солдат были мысли другого рода.

– Чего отходим-то? До самой Москвы будем отступать?

– Мы уходим, а наши города остаются? А там бабы, детишки. Что, оставить все супротивникам?

– Хватит уже нам уходить. Вон, все заводы оставляем Гитлеру. Чем воевать-то будем? Шашками?

Раздавались призывы больше не идти никуда, а укрепиться хорошенько и дать немцам бой. А что, говорили, оружия у нас хватает, припасов тоже. Людишки в наличии. Так чего отутспаем?

Наконец, когда страшное лето незаметно стало переходить в не менее страшную осень, им объявили приказ.

– Командование поручило нам, как первым прибывшим в Крым, окопаться на Перекопе и готовить линии обороны для тех полков, которые идут за нами. У нас есть всего несколько дней. Поэтому, терять время нельзя. Надо оформить три линии окопов, пулеметные точки, подготовить места для зениток и артеллерийских батарей. Когда-то давно здесь, – глаза говорившего полковника затуманились, – мы с товарищем Фрунзе штурмовали эти позиции, а дрались против нас белые под командование Врангеля. Кто бы мог подумать, что пройдет двадцать лет, и теперь уже я будут защищать эти укрепления, но с другой стороны. Ну да ладно, это все лирика.

Солдаты полагали, что после стольких дней пешего марша им дадут хоть немного восстановить силы, но они ошиблись. Да, теперь их ноги отдыхали, однако, взамен на ближайшие сутки нечеловеческую нагрузку получили руки и спины. Где только было можно, насколько это было возможно, их лопатки вгрызались в каменистую здешную землю. Это было неимоверно тяжело, выше всяческих людских сил. Некоторые сачковали. Они, не побывав еще в настоящем бою, легкомысленно полагали, что окопы – это все глупости и бесполезное дело, лучше лишние пару часиков поспать, чем зарабатывать новые кровавые мозоли на ладонях.

Начинало чувствоваться дыхание осени. Ночью, еще совсем недавно мягкой и душистой, теперь становилось очень холодно, и солдаты старались поддерживать костер всю ночь. Кто-то уже стал одевать зимнюю шинель, хотя, старослужащие и отговаривали их.

Как и говорили командиры, на следующий день начали подходить подкрепления. Однако, не сзади, из тыла, а спереди, уходя от наступающего врага. Кто же бьется с врагом, читался у многих немой вопрос, если все уходят. Было видно, что эти части, в отличие от них, побывали в боях. Было много раненых, без оружия, ехали санитарные машины, какие-то грузы, судя по всему, эвакуировавшиеся в тыл. Много бумаг вывозили с территории, которая уже была или будет только захвачена немцем. Но часто проезжали и грузовики, доверзу набитые ценностями. Мебель, какие-то картины, статуи, сейфы. Один раз видели толстяка, который ругал их всех, а у самого в кузове машины стояли декоративные пальмы.

Еще через пару дней, когда основные наметки грамотной обороны были сделаны, в небе стали появляться немецкие самолеты. У вновь прибывших часто не было личного оружия, а боеприпасов не было почти совсем. Про тяжелое вооружение можно и не говорить. Их командиры ругались по телефону с кем-то из Севастополя, требуя доставить противотанковые пушки и пулеметы, но когда начались первые бомбардировки, внезапно, как и приход зимы в СССР, выяснилось, что нет ни одной зенитки.

Солдаты сами, по собственной инициативе начали устанавливать противотанковые ружья и редкие пулметы вверх, чтобы хоть как-то защититься от пикировщиков, но, конечно, это помогало не сильно.

Зато, опять не понятно почему, к ним доставили огромную партию седел, имея в виду, что за последние несколько дней солдаты не видели ни одной лошади, и несколько бочек кислой капусты. За капусту, коенчно, поблагодарили, хотя и заметили, что лучше бы прислали еще боеприпасов.

В тылу развернули госпиталь, и за несколько дней налетов там очутились уже сотни раненых и тяжелый запас спирта, крови и гниения начал проникать на километры вокруг.

Еще до подхода основных сил, немцы только силами авиации, играючи, уже нанесли тяжелый урон оборонявшимся. Если бы полку дали еще недельку-другую на подготовки и организацию обороны, вполне возможно, что немцы получили достойный отпор, однако, когда однажды утром вдалеке раздался грохот танков, советские командиры и солдаты оказались, как ни странно, абсолютно не готовы к бою.


Глава 4.


Одному в те смутные времена было никак не выжить, поэтому, Андрей примкнул к одной организации. Поскольку его знали многие по прошлому резкому взлету и падению, то опасались иметь дело, ведь, скорее всего, он разозлил важных людей, да и никому не хочется общаться с неудачником. Только после того, как ему помог отец, бывший партийний работник и уважаемый человек в Мангерыме, Андрею дали небольшую должность куритора рыбного рынка в небольшом городке, зажатого между склоном горы и морем. Банда называлась «болгары» из-за национальности пахана, который при старой Империи сидел в облсовете по национальной квоте, а потом сколотил стартовый капитал, импортируя с исторической родины невиданные подержанные иномарки.

Новую работу Андрей ненавидел. Ходить каждый день по провонявшему рынку, ржавых павильонов и слушать крикливых торговок, по рынку, который своим беспросветным видом почему-то напоминал его же печальную жизнь. Следить за порядком и своим грозным видом показывать, что тут есть власть, которая вершит правосудие быстрее и жестче, чем далекий закон.

Он ненавидел запах, который проник в каждую клеточку его тела, ненавидел грязь, которая всесезонно отвратительно хлюпала и доставала до лодыжек в самых чистых местах, ненавидел ментов, которые тоже курировали этот рынок, а по сути, рэкетировали «болгар». Каждую неделю Андрей отдавал оговоренную сумму, и правоохранители носа не совали на рынок.

Он все мечтал о старом масштабе, когда налаженная система сама собой каким-то мистическим насосом давала ему деньги, а он с видом туркестанского бая, пресыщенного удовольствиями, думал, куда бы еще их потратить.

Однажды, случилось событие, которое вытащило его из пучин самобичевания и несбывшихся мечт. На рынке завелись наркоманы, безобидные, которые подрабатывали разнорабочими. Их не гнали, терпели, хотя и немного опасались. Так в один из осенних особо тоскливых дней, кайфанувший нарик не рассчитал дозу и впал в кому. И когда его, обосравшегося и обблевавшегося вытаскивал на улицу Андрей, то для себя твердо решил, что создан не для такой жизни и требуется резко все поменять.

Но сказать проще, чем сделать. Надо было как-то проявить себя, показать главному, что он, Андрей, не такой, как остальные безмозглые бандиты, а человек идейный и толковый. Но как это ыло сделать?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8