Читать книгу Шёлковое сердце дракона или как я случайно обручилась с начальником (Виктор Алеветдинов) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Шёлковое сердце дракона или как я случайно обручилась с начальником
Шёлковое сердце дракона или как я случайно обручилась с начальником
Оценить:

5

Полная версия:

Шёлковое сердце дракона или как я случайно обручилась с начальником

А Чжэнь вдруг сказал:

— И профессиональную дерзость как некомпетентность.

Я посмотрела на него. Он смотрел спокойно. Почти строго. Но в его взгляде было маленькое признание.

Нить между нашими руками вспыхнула мягче.

— У контрольной группы есть история? — спросил Гао.

— Конечно, — сказала Ван Мэй поспешно. — Брендовая история важна.

— Мне бы хотелось услышать её от них.

— Мы познакомились из-за фразы, — сказала я. — Она была ужасно переведена: «ваша судьба будет связана в течение трёх-пяти рабочих дней». Я сказала, что это доставка брака курьером.

— Мисс Чайкина сказала это менее дипломатично, — добавил Чжэнь.

— Вы запретили мне трогать строки, помеченные красным драконом.

— Вы всё равно их тронули.

— Потому что кто-то не оставил комментарии к коду.

— А некоторые вещи нельзя выпускать в продакшен с живым коконом.

Мы говорили быстро, почти перебивая друг друга, и я поняла: инвесторы слушают не содержание. Они смотрят, как Чжэнь не отпускает мою руку и как его сухие поправки подхватывают мои реплики.

— То есть конфликт стал началом связи, — сказал Гао.

— Конфликт стал началом инцидента, — поправил Чжэнь.

— А инцидент — началом работы, — сказала я.

— Работы по устранению последствий.

— И по уточнению смыслов.

— Вы всегда уточняете смыслы.

— А вы всегда делаете вид, что они не влияют на систему.

— Они влияют, когда кто-то меняет их без согласования.

— Согласование не равно понимание.

— Импровизация не равно свобода.

Мы замолчали одновременно. Влажный Шанхай за окном был серым, стеклянным и до боли реальным. Лонганы блестели, как маленькие глаза дракона.

И мне стало не смешно. Всё сказанное было легендой. И не было. Между «не трогайте» и «живым коконом» возникло напряжение, которое нельзя было перевести как «рабочий конфликт» без потери данных.

Чжэнь первым отвёл взгляд. Но руку не отпустил.

— Наша история, — сказал он инвесторам, — не маркетинговый материал. Она демонстрирует главный риск продукта: связь не должна подменять выбор. Пользователь должен иметь право отказаться.

Гао откинулся.

— Красиво. Но слабо для рынка.

— Для рынка сильнее удержание, — сказал Чжэнь. — Для людей — согласие.

— Согласие нестабильно, — сказал Гао.

— Поэтому оно и ценно, — сказала я.

Ван Мэй вернула нас в корпоративную реальность.

— Следующий этап — безопасный протокол разрыва ложных связей. Отчёт будет через три дня.

Гао поднялся первым.

— Благодарю за демонстрацию. Она была убедительнее, чем планировалось. Особенно ваша контрольная группа.

Я попыталась отпустить Чжэня. Нить тут же вспыхнула предупреждающей линией.

Гао заметил.

— Неудобный протокол. Но эффективный.

— Временный, — ответил Чжэнь.

— Всё временное становится инфраструктурой, если приносит достаточно пользы.

Мне не понравилось, как он сказал «пользы». Будто польза была не тем, что помогает человеку, а тем, что делает человека удобным.

Инвесторы вышли. Я и Чжэнь остались у стола. Всё ещё держась за руки.

— Кажется, нас почти продали как романтическую функцию.

— Я этого не допущу.

— Отлично. Потому что в моём контракте нет пункта «изображать невесту операционного директора».

— В моём тоже.

Он посмотрел на наши руки. У него на манжете проступала золотая нитка, у меня — такая же. Между нашими пальцами было тепло, не похожее на интерфейс.

— Нам нужно временно поддерживать видимость связи, — сказал Чжэнь. — Пока мы не поймём, как нулевая пара стабилизирует сеть.

— То есть держаться за руки исключительно ради безопасности пользователей.

— Да.

— И раунда финансирования.

— Вторично.

— И чтобы маленький дракон не вывел слово «помолвка» размером с небоскрёб.

— Тоже фактор.

— Хорошо. Но у фиктивной помолвки должны быть правила: никто не использует слово «навсегда», никакой романтической синергии, никаких решений за меня, и если меня пригласят на семейный ужин, вы первым прыгаете под автобус.

— Это неэффективно. Я скажу матери, что ситуация временная.

— Вы правда думаете, это сработает?

Он не ответил. Значит, не сработает.

Лун-Лун беззвучно открыл уведомление:

«Фиктивная помолвка версии 1.0 активна.


Рекомендация: подготовить легенду для родственников».

Чжэнь наконец отпустил мою руку. Медленно. Нить не вспыхнула. Просто осталась тёплой линией под кожей, как напоминание, что последствия нельзя убрать кнопкой «назад».

В дверях переговорной остановился Гао. Я думала, он ушёл, но он стоял в полутени коридора, рядом с матовым стеклом, на котором золотой логотип DragonHeart выглядел почти древней печатью.

— Господин Ли, — сказал он тихо.

После презентации все звуки стали невыносимо ясными: кондиционер, дождь по окну, гул лифта, мой пульс в запястье.

— Ваш дракон проснулся, — сказал Гао. — Вы не сможете удержать его одни.

Он улыбнулся мне так, будто я была строкой в чужой формуле.

Потом вышел.

Чжэнь не сразу двинулся. Его лицо снова стало безупречным, но пальцы на краю стола побелели.

— Он знает больше, чем должен, — сказала я.

— Да.

— И ему нравится то, что происходит.

— Да.

— У нас есть план?

Чжэнь посмотрел на экран, где Лун-Лун доедал виртуальный лонган, потом на моё запястье, где нить всё ещё светилась.

— Есть временный протокол.

— Это не план. Это красиво названная паника.

— Паника версии 1.0, — сказал он.

Я уставилась на него. Он смотрел серьёзно, но в глазах — совсем глубоко, почти незаконно — мелькнул сухой смешок.

И вот это было хуже всего. С драконом, инвесторами, ложной помолвкой и вежливым человеком, который хотел забрать чужую судьбу, я ещё могла как-то работать.

А с тем, что Ли Чжэнь начал шутить моими словами, система помощи не работала.

Глава 8. Родственники, инвесторы и дракон без лицензии

Я перестала держать Чжэня за руку только после ухода господина Гао и инвесторов. Ван Мэй закрыла дверь переговорной, посмотрела на нас так, будто прикидывала ущерб по двум колонкам — финансовой и нравственной, — и сказала:

— Все живы. Это уже превышение плана.

Начальники, которые разговаривают как приложение к договору, не должны отпускать пальцы так осторожно, будто проверяют, не порвалась ли ты по шву. Особенно если пять минут назад этот начальник официально объяснял инвесторам, что вы с ним — контрольная группа, а не романтический пожар в стадии масштабирования.

Я спрятала руку за планшет. Планшет тут же ожил и выдал уведомление DragonHeart:

«Публичное подтверждение пары повысило устойчивость нулевой связи на 18%. Хотите поделиться счастьем с близкими?»

— Нет, — сказала я.

— Нет, — одновременно сказал Чжэнь.

Экран мигнул с обидной бодростью:

«Общее отрицание зафиксировано. Хотите поделиться счастьем с близкими?»

— У вашего приложения проблемы с понятием «нет».

— Это уже не приложение, — ответил Чжэнь и посмотрел на красноватую линию у меня на запястье. — И именно это проблема.

Нить была почти невидимой. Только иногда переливалась, если рядом звучали слова «помолвка», «инвесторы» или «семья». Последнее я проверять не собиралась. Вселенная, как обычно, не прошла согласование.

Телефон Чжэня завибрировал. Он прочитал сообщение. Лицо у него не изменилось, но воздух вокруг стал прохладнее.

— Что-то случилось?

— Моя мать приглашает вас на семейный ужин.

— Простите, я пропустила релиз, где мы официально пара?

— Я тоже.

Он повернул экран. Госпожа Ли благодарила предков за то, что «молодые люди наконец перестали спорить с очевидным», и сообщала, что завтра вечером семья будет рада увидеть Милу, «раз уж дракон, совет директоров и рынок уже высказались».

Переводческий мозг на секунду завис. Смягчённой версии не существовало: в одном предложении действительно были предки, дракон, совет директоров, рынок и я.

— Откуда она узнала?

Чжэнь открыл корпоративный чат. Там уже висело наше фото с подписью: «Нулевая пара DragonHeart: когда технология встречает традицию». На снимке я выглядела как человек, которого внезапно продали в рекламную кампанию, а Чжэнь — как человек, который собирается подать на рекламную кампанию в суд, но сначала проверит формулировки.

— Я убью маркетинг, — сказал Чжэнь ровно.

— В порядке очереди. Сначала приложение, потом дракон, потом маркетинг. И где-то между ними мне нужно понять, что надеть к семье человека, с которым я не помолвлена, но чья мать уже благодарит предков.

— Вы не обязаны идти.

Нить на запястье тихо потеплела. Не больно — хуже. Убедительно.

— Это забота или попытка снизить юридический риск?

Чжэнь выдержал паузу.

— Оба варианта.

За стеклом Шанхай плыл в вечерней влажности: серые башни, мокрые улицы, огни, которые дрожали в стекле так, будто город тоже получил лишнее уведомление и не знал, как его закрыть. Чжэня втягивало не только как операционного директора DragonHeart, но и как сына семьи Ли. У этого слова — «семья» — в нити был отдельный оттенок: старый, тугой, с запахом шёлка, который так долго хранили в закрытом ящике.

Над столом поднялся пар.

— Заседание нулевой пары продолжается, — объявил Лун-Лун, собираясь в маленького дракона размером с важного кота. На груди у него проявился стикер: «Стажёр по счастью».

Ван Мэй даже не подняла глаз от таблицы.

— Нет.

— Финансовый хранитель, вы не ознакомились с повесткой.

— Ознакомилась. В повестке объяснение аудиторам, почему в серверной древний артефакт с пользовательским интерфейсом. Тебя в повестке нет.

— Именно поэтому я требую статус, — заявил Лун-Лун. — Должность, бейдж, миску лонганов и кресло. Вращающееся. С правом драматического разворота.

— Мы не можем выдать должность существу без паспорта, налогового номера и понятной формы ответственности, — сказала Ван Мэй.

— Я древний дух связи!

— В бухгалтерии нет такой строки.

Дракон обиженно выдохнул. На стекле запотел иероглиф, похожий на древнюю версию слова «обидно». Потом он щёлкнул когтем, и на моём телефоне открылось письмо.

Отправитель: Муниципальный отдел по управлению необычными городскими явлениями и культурно-технологическими объектами.

Тема: Запрос на классификацию сущности, проявляющейся в офисе DragonHeart Technologies.

Я прочитала первую строку и села. Мир, где городская бюрократия быстрее любви, требовал устойчивой опоры.

— Нам предлагают зарегистрировать дракона как животное-компаньона, программное обеспечение с автономным поведением, объект культурного наследия, рекламный интерактивный модуль или малую форму городской инфраструктуры.

Ван Мэй закрыла глаза.

— Малая форма городской инфраструктуры. Отлично. Поставим рядом с урнами.

— Я не урна. Я хранитель шёлковых обещаний.

Письмо просило описание кормления, режим обновлений, сведения о владельце, данные о возможной линьке и подтверждение, что дракон не оказывает брачных услуг без лицензии.

На последней фразе нить на моём запястье дёрнулась.

— Он оказывает? — спросила Ван Мэй.

Лун-Лун гордо прижал лапу к груди.

— Я оказываю древнюю навигационную поддержку сердцам, заблудшим в KPI одиночества.

— Значит, оказывает, — сказала Ван Мэй и открыла новую таблицу. — Нужна лицензия, отказ от ответственности и запрет на слово «навсегда» в рекламных материалах.

— В моих материалах нет рекламы. Только истина.

— Это худший вид рекламы, — сказала я.

Чжэнь взял мой телефон и стал тем самым Чжэнем, из-за которого сотрудники выпрямлялись, а дедлайны сами переносились на более удобные даты.

— Я подготовлю ответ. До классификации любые публичные упоминания Лун-Луна должны быть согласованы.

— Публичные упоминания? Нас уже согласовали как традицию, технологию и романтический прорыв.

— Поэтому нужно сократить ущерб.

— Начать с того, что сказать вашей матери правду?

Он посмотрел на меня поспешно и сразу отвёл взгляд.

— Это не снизит ущерб.

Вот оно. Не холодность. Шов. Старый узел, который он затягивал каждый раз, когда рядом появлялось слово «семья».

— Если завтра я приду к вашей семье как невеста, а мы даже не договорились, где познакомились, ваша мать заметит.

— Моя мать заметит, если в комнате поменять сорт чая.

— Тем более.

— Тогда мы договоримся.

— О легенде?

— О фактах, которые не противоречат текущей версии событий.

— У вас даже фиктивная помолвка звучит как приложение к договору.

— Это повышает надёжность.

— Это убивает романтику.

— Романтика сейчас является источником операционного риска.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

1...345
bannerbanner