Не отвечай матери

— Ты не выпил. С тобой они не закончили.

Она пояснила, что одного имени недостаточно. Я ответил Вере, но до чашки так и не дотронулся губами. Врач не сможет распоряжаться моими словами просто потому, что слышал их в купе. Только тут заметил, что всё время трогаю губы, и опустил руку.

Отец мог писать и ходить потому, что у него не отнимали движения. Забирали ответ в разговоре о сыне. Для этого Вера должна была слышать нас и касаться ложкой его чашки, чтобы подставить сохранённую реплику. Инга говорила, а я вспоминал, как отцовские пальцы сжимались у меня на руке, пока голос обещал остаться.

Спросил, почему она боялась за себя: со мной её никто не связывал. Инга подтвердила. В её чашке хранились ответы бывшему мужу. Но Вера уже решила составить из нас пару и хотела, чтобы мы снова сели за общий стол. Без нашего участия этого сделать не получится.

В прошлую поездку мы тоже пили чай. Затем крепили одеяло на верхней полке. Я посмотрел на неё. Инга убрала руку с моего локтя.

— То, что было между нами, к чашкам не относится.

Она не улыбалась и не пыталась приблизиться. Хотелось спросить, почему тогда она ушла, но отец закашлялся. Обернулся. Проводница подала ему воду, и он махнул мне, показывая, что справится.

На вопрос о матери Инга ответила, что слышала её голос здесь, а объяснять это должна Вера. Попросил не решать за меня, какие объяснения мне нужны. Больше она ничего не сказала.

Спросил, защищён ли отец сейчас. Инга ответила, что Вера нас не слышит. По телефону подставить ему ответ тоже не сможет. Ей понадобится подойти с чашкой и услышать наш разговор. Поэтому уйти можно. Только набор она везёт домой, где отец жил с ней до больницы.

Представил, как завтра она откроет дверь квартиры. Сначала поправит ему подушку, потом достанет из сумки фарфор. Я опять приеду чинить что-нибудь и услышу, что отец всем доволен. На этот раз уже зная, как выглядели два слова на обороте билета.

Сказал Инге, что вернусь. Надо было добраться до отцовской чашки и до её собственной. Всё уже было за решёткой, ключ оставался у врача. На вопрос о замке Инга ответила, что тот обычный, и посмотрела на мои руки.

Попросил её подождать. Проводница помогла довести отца до моего вагона, где нас уже ждали. Сосед поднял мою сумку из-под нижней полки, пока я усаживал отца. Больное плечо тянуло при каждом наклоне.