Амур 1945: Узел возвращения

На середине воды стрелка компаса в ладони дрогнула. Дважды. Потом повернулась и застыла на направление, которое не совпадало с течением. Егор хотел убрать компас, но ладонь не послушалась сразу. Амулет под гимнастёркой опять нагрелся. Ладанка потянула вниз, к воде.

Егор поднял глаза. На дальнем берегу, в тени, стоял столб – пограничный знак. Белая краска потемнела от дождя. На уровне груди у столба была свежая царапина. Тонкая, длинная, будто ногтем. Рядом висел обрывок нитки. Красной.

Егор перешёл на берег и на секунду задержался у столба. Нитка была мокрой, липла к пальцам. Он не стал её снимать, только запомнил. Красный цвет в этой ночи выглядел слишком ярко. Внутри поднялось ощущение, что кто-то оставил след для того, кто пойдёт следом. Вопрос оставался один: свой оставил или чужой.

Ким подошёл последним, оглянулся через плечо.

– Вот и всё, – прошептал он. – Теперь настоящая сторона.

Лю резко повернулся к нему.

– Дальше говоришь только по делу.

Ким хотел ответить, и Егор увидел это по движению губ, по напряжению в скулах. Он проглотил слова. Пальцы крепче сжали ремень. В его молчании впервые появилась дисциплина.

Дерсу пошёл вперёд. Лес на этой стороне был другим: меньше птиц, меньше случайных шорохов. Тишина не успокаивала, она давила. Дождь тоже изменился – капли стали тяжелее, падали реже, оставляя между ударами длинные промежутки пустоты.

Валя вдруг остановилась и прислушалась к радиостанции. Динамик молчал, но Валя смотрела так, будто услышала.

– Слышишь? – спросила она у Николая одними губами.

Николай не ответил сразу. Он поднял ладонь, заставил всех замереть. Затем очень медленно кивнул, глядя в темноту между деревьями.

Егор тоже услышал. Не голос, не слово. Ритм. Короткий треск, пауза, снова треск. Слишком последовательно для случайности. Радио молчало, а ритм всё равно жил в воздухе, будто лес сам стучал по невидимой антенне.

Лю наклонился к Дерсу.

– До Амура сколько?

Дерсу ответил без колебаний:

– Час. Если земля пустит.

Егор оглянулся туда, где осталась протока и столб с ниткой. За спиной была страна, где ещё работали правила. Впереди начиналось место, где правила держала чужая печать. Егор почувствовал, как внутри поднимается обещание, короткое и тяжёлое. Он не произнёс его вслух. Он просто подвинул ладанку ближе к коже, будто укреплял узел, и подтянул ремень винтовки.

В этот момент компас в ладони ожил снова. Стрелка резко дёрнулась, затем сделала пол-оборота и застыла на направление, которое шло прямо к воде. К Амурской темноте. И вместе с движением стрелки в ушах вспыхнул один слог, узнаваемый, холодный:

– Речной…

Звук пришёл из ниоткуда. Радио молчало. Лю поднял ладонь, и группа застыла в тот же миг.

Дерсу медленно присел, коснулся земли и поднял пальцы, показывая след. На мокром дерне отпечаталась подошва сапога. След был свежий. Шёл впереди их цепочки, туда же, куда тянула стрелка.

Лю Чэн посмотрел на Егора, затем на след, затем в темноту.

– Кто-то ведёт нас к переправе, – сказал он шёпотом. – Вопрос один. Кто.

***

Сайто работал в тёплой комнате, в ней был сухой воздух. На столе – карты и ведомости. На стене – список смен и фамилий. Сайто любил списки. Список не спорит. Список подчиняется.

Донесение принесли молча. Солдат стоял прямо, взгляд держал в точке между глаз Сайто, руки не дрожали. Сайто взял бумагу и прочитал быстро. Слова были простые: «группа сформирована», «выходят ночью», «есть проводник», «есть радистка».

Сайто положил донесение рядом с другими и развернул тонкую полоску ткани. На ткани – ряд маленьких меток, каждая метка отвечала за участок. Метки держались на узлах. Узлы пахли дымом и солью.

Сайто коснулся ближайшего узла и произнёс номер тихо, почти без голоса. Номер вошёл в воздух и остался. Сайто произнёс следующий. Затем следующий. Воздух в комнате стал плотнее. На стекле лампы выступила влага и тут же высохла. Сайто улыбнулся уголком губ и продолжил.

Печать держится на простом: человек слышит приказ и выполняет. Когда приказ звучит знакомым голосом, рука тянется к спуску быстрее, чем голова успевает спросить. Сайто считал это не жестокостью, а порядком.

Он наклонился к карте и отметил точку у переправы. Там, где вода несёт память. Там, где легче привязать сухое к влажному.

Сайто снял перчатку и положил ладонь на бумагу. Бумага осталась сухой. Под ладонью прошла короткая дрожь. Сайто почувствовал ответ.

– Пусть стреляют в своих, – сказал он тихо. – Команду дадут они сами. Голос будет их.

Он снова надел перчатку и закрыл ведомость. На обложке лежала ровная тень. Сайто поднял взгляд и увидел, что тень пошла к двери. Значит, печать уже ищет людей.

Сайто погасил лампу. Темнота в комнате осталась сухой.

А у воды, далеко отсюда, группа уже слышала её зов.

Глава 4: Переправа через Амур

Треск под ногой вышел громче, чем выстрел. Егор замер на полушаге, ещё не успев перенести вес – мокрая ветка под сапогом треснула и отдала звук в пустоту леса. Лю поднял ладонь, пальцы сжались в кулак. Впереди меж стволов уже тянуло сыростью и холодом, и эта сырость шла широкой стеной: река.

Ветки были мокрыми и тяжёлыми. Запах тины уже был рядом, но по берегу ещё держался лес, сухие стволы и тёмные пятна корней. Лю поднял ладонь выше. Пальцы собрались в знак, который Егор понял раньше слов: опасность впереди, ближе, чем кажется.

Дерсу остановился, наклонил голову. Ухо ловило не звук, а разницу между звуками. Ким Дэ Сон ушёл левее, ступни ставил осторожно, оружие держал ближе к груди. Николай двигался сзади, держал дистанцию. Валентина шла в середине, рация прижата ремнём.