
Полная версия:
Легенда Провидца
На улицу Дэн вышел со всем необходимым для разведения огня, а также с тем самым «антистрессом», который пока так и оставался неподожжённым. Он занялся приготовлением ужина, решив оставить сигарету на потом.
Дым, поднимавшийся из мангала, причудливо искажал картину всего окружающего пространства. Всякий раз, разводя костер, он удивлялся этому природному оптическому эффекту. А сейчас эта словно бы дребезжащая прозрачная пелена, перекрывавшая все пространство, еще и надсмехалась над ним: «Посмотри, мол, как я, природа, могу поиграть с твоим сознанием. Ни в чем ты не можешь быть уверен, парень, а во мне-то – тем более! Ух, создам я проблем на голову всего человечество, ух, как создам!».
Дэн скривил губы и в очередной раз пошевелил небольшие деревяшки, которые уже начинали становиться местами ярко-оранжевыми. Он достал решетку и выложил на нее заменитель курицы. Готовились почти все заменители быстро, поэтому через уже минут через пять парень приступил к трапезе, обжигая при этом язык, потому как был очень голоден.
Он редко ужинал в чьей-либо компании, предпочитая одиночество разделению пищи с чужими для него людьми. Дэн в глубине души знал, что, наверное, будь он чуть более открытым и снисходительным к жителям N, то их компания со временем, скорее всего, начала бы ему нравиться. Люди перестали бы казаться ему скучными и ограниченными, а время, проведенное с ними за кружкой-другой пива с заменителями крылышек барбекю, перестало бы ощущаться проведенным впустую. Все это просто стало бы жизнью. Нормальной человеческой жизнью, которую Дэн Элиенс по какой-то причине не мог принять уже двадцатый год.
Дожевав недо-курятину, он запил ее большим количеством воды, а затем взял в зубы сигарету и поджег ее. Никакого эффекта. Только неприятные ощущения, словно у начинающего курильщика, от непривычного организму дыма в легких.
– Кажется, это и впрямь оно. Наконец-то настал день, когда мне не нужно бросать курить, – усмехнулся Дэн вслух и затушил едва начатую сигарету.
Проведя еще какое-то время в наблюдении за потухающими угольками костра, он внезапно понял, что не мог более себе этого позволять. Нормальные для него «зависания» становились все непростительнее и непростительнее с каждой секундой.
Потому что секунды начали иметь невероятную ценность.
Он чувствовал, что до сего момента словно стоял по колено в спокойном море, ожидая каких-то волн, которые захлестнули бы его всего, захватив в свой водоворот жизни и не выпускали бы еще долго-долго.
Но Дэна не настигли волны. Вместо них он увидел приближающуюся вдалеке бурю.
***
– Алло, Глеб? – Дэн уже ждал своего приятеля минут двадцать в оговоренном месте встречи. Тот не предупреждал его об опоздании. – Ты в порядке?
– Да-да, конечно, я сейчас приду. Пришлось задержаться в Обсерватории, извини, – голос его звучал намного бодрее, чем тогда, когда они с ним виделись в последний раз.
Невысокая фигура Глеба Яковлева показалась за дверями «Starlight», самой популярной кофейни в N. Найдя интернет-друга глазами в зале, он помахал ему довольно длинной для своего роста рукой, которая показалась Дэну немного похудевшей, и направился к столику возле окна, который тот занял.
Заказ они сделали сразу же, потому как Глеб, у которого было совсем немного времени на ланч, доверился в выборе напитка Дэну, уже присмотревшему для себя самый крепкий кофе из всевозможных представленных в меню. Через какие-то минуты горячие чашки стояли перед ними, и, словно бы получив «дозаправку» для предстоящего разговора, Глеб, не дожидаясь наводящих вопросов от собеседника, сам его начал:
– Так, во-первых, позволь извиниться за то, что я так надолго пропал из виду. У меня действительно не было времени расписывать все происходящее в сообщениях, надеюсь, ты это понимаешь. А во-вторых, – русский поджал губы, и взгляд его, который поначалу казался Дэну просто уставшим, в момент приобрел по-настоящему мрачный оттенок. – Все очень непросто. По всей видимости, человечеству действительно предстоит снова бороться за свое существование. Потому что нашей планетарной системе, Novis temporum (с лат. – «новые времена»), и непосредственно жизни на планете Цезарь угрожает, как наше Сообщество полагает, некий коричневый карлик, точные размеры которого мы как раз на данный момент пытаемся определить.
– Так-так, – нахмурился Дэн, приподняв левую ладонь, давая понять Глебу, привыкшему общаться с людьми, находившимися на одной «информационной волне» с ним, что сам он не понимает ровным счетом почти ничего из сказанного. – Вот с этого момента поподробнее, пожалуйста. Что это еще за Сообщество? И что за коричневый карлик?
– Астрономическое Сообщество Соединенных Штатов, я рассказывал тебе о нем несколько месяцев назад, если помнишь. Не то, конечно же, в котором мы познакомились в «Gates». – Глеб начал размешивать ложечкой опущенные в кофе кубики сахара, делая эти круговые движения как-то чересчур осторожно, словно боясь нарушить некую симфонию растворения их в напитке.
– По правде говоря, нет, не помню, – признался Дэн, наблюдавший за странноватыми для него действиями нового знакомого (вернее, ныне «вживую знакомого»).
– Не суть, в общем, я в этом Сообществе состою с начала своего обучения в Академии. И занимались мы изучением Novis temporum с целью обнаружения совершенно другого…
– Чего именно? – Дэн знал, что, по идее, Глеб должен был закончить свою фразу, но почему то как-то бессознательно перебил его своим вопросом.
– Нового Портала. Я думал, ты уже догадался.
Он был прав: Дэн действительно начал подозревать, что деятельность любого астрономического сообщества должна, по идее, должна быть направлена на поиск чего-то подобного. Потому что приоритетнее решения этой загадки у человечества не было на данный момент вообще. Даже привычные вопросы о смысле жизни уходили на второй план по сравнению с тем фактом, что во Вселенной существует еще кто-то.
Невидимый помощник или помощники, разумная цивилизация, некто, пришедший на помощь в самый нужный момент для жителей Земли. Порталы, как им рассказывали на уроках Земной истории, появились совершенно внезапно, их обнаружили астрономы, наблюдавшие за Солнечной системой в течение уже нескольких лет. По словам ставших знаменитыми после сего открытия Зака и Грегори Шреттер, в точках Лагранжа «четыре» и «пять» в системе Солнце-Земля никогда не наблюдалось ничего более массивнее астероидов, однако в морозное утро 21 марта 20.. года, в день, когда надежда для землян уже почти что считалась утерянной (по какой-то причине Солнце начало превращаться в красного гиганта несколько скорее, чем предполагалось, а совместные усилия даже самых умнейших из ученых не давали тогда ничего стоящего), в них оказалась два Портала. Вообще, никто, конечно, не знал, что там были именно средства быстрой транспортировки, это были лишь предположения братьев Шреттер, которые подтвердились только спустя месяц, когда к ним запустили аппараты для разведки.
Порталы чем-то внешне напоминали бублики. Размерами они, конечно, отличались – радиусом каждый из них был примерно лунный. Когда к Порталам приблизились корабли-разведчики, то они сразу же зарегистрировали электромагнитные волны, которые те испускали. Шреттер, явно довольные первыми результатами, решили подобраться ближе, чтобы выяснить, что же происходит в самих «дырках от бублика», подозревая и надеясь одновременно, внутри окажется портал или нечто, позволяющее перемещаться в пространстве или во времени.
«Те несколько дней можно было сравнить с игрой в «русскую рулетку»! Каждое наше действие могло с равной долей вероятности привести что к тотальному поражению, что к относительной победе…» – говорил позже на интервью старший из Шреттер, Зак, усмехаясь и постоянно поднося свой указательный палец к губам, будто бы, даже находясь перед телекамерой, он был занят параллельно разрешением еще какой-то загадки.
Дэну казалось, что мысленно Зак до сих пор был в своей обсерватории и вел наблюдения. Конечно, соблюдая все правила приличного существования в обществе, мужчина должным образом отвечал на репортерские вопросы, однако и невооруженным глазом было заметно, что совсем иные ответы искались его мозгом в тот момент…
«Интересно, а если бы я был на его месте, вел бы я себя иначе? – спросил себя Дэн, когда впервые поразился увиденным интервью с ученым. – Да нет, конечно же. Они с братом стояли на пороге новой эры для человечества, на пороге его спасения. Как Шреттер себя чувствовали, даже представить страшно. Какая ответственность! И какая удача! Пережить и нахождение Порталов, и сам перелет на Цезарь, а затем основать первую обсерваторию на новой планете… Нет, такие их странности точно можно закрыть глаза».
Помимо этого видео Дэн смог найти в Сети еще несколько от Зака и Грегори, они были посвящены их исследованиям в сфере сверхбыстрого перемещения в пространстве. Эти были записаны уже на Цезаре, десять лет спустя после всеобщего «переезда». И как он понял, главной проблемой братья видели отсутствие необходимого материала для исследований. Дело было в том, что Порталы исчезли после первого же их использования.
«Мы не подозревали, что останемся с пустыми руками, – словно в каком грехе признавался тот же Зак Шреттер. Он сильно похудел и состарился с момента первого интервью. – Разумеется, кое-какие данные у нас имеются, но их мало, слишком мало… Сейчас мы можем строить лишь гипотезы о местонахождении подобных Порталов и о их способе действия…»
Поэтому большая часть астрономов и занималась «наследием» братьев чуть больше сотни последних лет, прожитых человечеством на Цезаре. Вопрос висел в воздухе уже второй век. Негласно он был задан каждым родившемся и умершим на этой планете. И ни один из них так и не получил на него ответ, хотя многие пытались. Как, например, пытался студент, приехавший в Академию Наук и Искусств Второго Материка из России, Глеб Яковлев, сидевший прямо перед Дэном и напоминавший в тот момент ему почему-то взглядом Зака Шреттера.
Бывший сотрудник «Deal with it!» не на шутку встревожился.
– Да, звучит логично, – сказал Дэн. – Вы занимались «хождением по следам Шреттер», так?
Глеб кивнул.
– Но нашли мы совершенно не то, что искали. Наши зонды зафиксировали постепенное смещение орбит планет во всей системе Novis temporum.
– Смещение? Но как это возможно?
– Возможно как раз при вторжении в систему постороннего тела, такого, как коричневый карлик. Я думаю, ты хотя бы краем уха должен был слышать о такой звезде.
Дэн почувствовал, как во рту у него пересохло. Он сделал глоток кофе, но это не помогло. Пить захотелось почему-то только сильнее.
– Да, что-то такое припоминаю, – нахмурился он. – Но очень слабо, если честно.
– Сейчас… – Глеб уже приготовился было начать свой рассказ, как вдруг был перебит внезапно подошедшим к ним мужчиной.
В кафе он ворвался как-то даже театрально, как показалось тогда Дэну. Невысокого роста, лет пятидесяти, этот человек был крепкого телосложения, а потому, когда он резко отворил дверь, то стук ручки о стену услышали даже те посетители, что находились в конце зала. Мужчина быстрым шагом начал направляться к столикам возле окна, однако Дэн никак не мог предугадать, что он двигался именно к нему с Глебом.
«Может, ревнивый муж поймал жену мило болтающей с кем-то на кофе-брейке?» – промелькнула тогда мысль в его голове. Однако она оказалась ошибочной.
Приблизившись к Глебу, он похлопал парня по плечу и сказал:
– Срочно нужно возвращаться.
– Генри?! – от неожиданности Глеб едва не пролил на себя кофе. Чудом он удержал чашку в равновесии, потому как пальцы его сильно дрогнули в момент испуга. – Что случилось?
– Трэйси Морган, кажется, заражена Новейшей. Срочно нужно огласить это на онлайн-конференции, – тут мужчина перевел взгляд на Дэна.
– Дэниэл Элиенс, я говорил Вам про него, – ответил Глеб на негласный вопрос мужчины.
Посмотрев в глаза вошедшему, Дэн понял, что этот незнакомец не был уж вовсе таким незнакомцем, как ему вначале показалось. И по имени, и по фотографии, что он раньше как-то видел в местной газете, Дэн догадался, что перед ним стоял глава Астрономического Сообщества Соединенных Штатов, Генри Мэтчерс собственной персоной.
3
Женщина с короткими темными, мелко вьющимися волосами сидела в одиночестве за круглым деревянным столом, который при свете дня отливал благородными коричнево-красноватыми оттенками, и курила трубку. Обхватив ее длинными тонкими пальцами, она делала короткие затяжки, смотря при этом куда-то в пустоту и всем своим видом выражая такую глубокую задумчивость, которую ни один из вошедших, как показалось Дэну, не захотел бы, наверное, нарушить. Но он оказался не прав. Генри Мэтчерс, хозяин дома, в котором эта задумчивость имела место быть, придерживался явно другого мнения:
– Ванесса! – повысил он голос, едва они зашли с Глебом и Дэном за порог и увидели картину происходившего в столовой, совмещенной с гостиной, как выяснилось позже. В ту же секунду в нос всем троим ударил резкий запах табака. – Ты ведь знаешь, я против всех этих твоих штучек!
– Каких штучек? – совершенно не испугавшись восклицания, женщина повернула свою кудрявую голову к Генри и лишь слегка усмехнулась. Взгляд ее темных глаз был настолько самоуверенным, что могло показаться, что она была как минимум в равных правах с хозяином коттеджа. Этот взгляд понравился Дэну. По какой-то причине ему всегда нравились подобные ей, те, кто смотрел на мир с некоторой наглостью, не выходящей, однако, за пределы приличия. Во всяком случае, первое его впечатление об этой женщине у него было именно таким.
– Этих самых! – Генри, быстрым движением сняв обувь, направился к той, кого назвал Ванессой несколько секунд назад. Тон его был явно раздраженным. – Я просил тебя не курить в этом доме, так?
Она бросила взгляд на прихожую, и, заметив в ней незнакомое лицо, нахмурилась.
– А я просила тебя не вмешивать в наши дела посторонних, – парировала Ванесса с легкостью, поменяв перекрест длинных, стройных ног под столом, и сделав после этого очередную затяжку.
Глеб тихо сказал Дэну, чтобы тот снимал обувь на коврике.
– Откуда ты знаешь, что он в курсе? – Генри немного опешил. – Тебе кто-то уже передал?
– Никто мне ничего не передавал, я сама догадалась. Очевидно, что этот парень не ученый, скорее всего, просто знакомый, либо твой, либо Глеба, что не так уже и важно. Потому что тот факт, что как минимум один посторонний человек знает о существующей опасности, которая может посеять «легкую панику»… – Ванессе явно все происходившее не нравилось. Снова поднеся трубку к тонким губам и затянувшись, она замолчала, предпочтя, по всей видимости, не высказывать всего того, что ей хотелось сказать.
– Так, во-первых, открой в таком случае окно, – Мэтчерс снова взял себя в руки, заговорив строгим тоном. Не встретив, однако, никакой реакции на его слова, он тихо выругался и сам подошел форточке, потому как был, очевидно, не в силах более выносить запах. – А, во-вторых, на этот раз, так и быть, я тебя прощаю, но больше попрошу этого не делать!
– Ну, не кипятись ты так, – улыбнулась Ванесса. – Я тебя услышала. Обещаю, это был крайний раз.
– Ей-богу, как школьницу отчитываю… – пробормотал Генри, а затем перевел взгляд на Дэна и Глеба, жестом затем указав им места за столом, чтобы они присаживались. – Дэниэл, чай, кофе, будете что-нибудь?
– Нет, спасибо, – ответил Дэн машинально, сев напротив Ванессы и невольно засмотревшись на нее.
Казалось, ее окружал ареол уверенности в себе. Каждое движение женщины, облик, одежда, говорили о том, что она чувствует свое превосходство над окружающими. Посмотрев на нее, хотелось спросить: «А о чем вы сейчас думаете?», но затем, встретив пронзительный взгляд в ответ, почувствовать, как губы наотрез отказываются размыкаться, а язык костенеет. Тем не менее, от нее веяло не холодом, но лишь силой. Поэтому Дэн и не мог оторвать взгляд.
«Каждое движение – как кадр из фильма! – изумлялся он про себя. – Какая осанка, какие мускулистые ноги… Никогда бы не подумал, что в реале встречу второго «книжного» персонажа за столь короткое время!.. И как она ведет себя с хозяином дома! Наверняка они либо старые друзья, либо кое-кто поближе, но, так или иначе, он к ней явно неравнодушен».
На вид ей было лет сорок, не больше. Генри же чуть перевалило за пятьдесят, судя по тому, что успел о нем разузнать Дэн за последнее время. Были ли они одиноки, Дэн не знал, а потому мог только строить догадки на счет того, в каких отношениях могли быть эти двое.
Ванесса закончила курить и, поймав на себе взгляд Дэна, который тут же его отвел, улыбнулась.
– Итак, собственно, нам нужно решить, как быть, – начала разговор после затянувшегося молчания она. – Вот только для начала я бы хотела узнать имя нашего гостя.
– Дэниэл. Дэниэл Элиенс, – он привстал и протянул ей руку по привычке, но тут же замешкался, осознав секундой позднее, что с женским полом так знакомства, наверное, не делаются. По части женского пола он вообще, по правде говоря, мало что смыслил.
Однако она ответила довольно крепким рукопожатием, что немало удивило его.
– Ванесса Стикс. Очень приятно.
– Взаимно, – и, встретившись снова глазами с ней, отчего-то добавил: – И я извиняюсь за неудобство, в смысле за осведомленность, просто Глеб – мой старый приятель по переписке… Я обещаю, что никто не узнает…
«Боже, зачем же я вообще все это говорю?! – взбунтовалось его самоуважение. – Кто эта Ванесса такая, чтобы я вот так перед ней отчитывался?». Но ничего не мог с собой поделать, как говорится, слово – не воробей.
– Хорошо Дэн, – усмехнулась Ванесса, будто бы прочитав его мысли. – Я тебе верю. По правде говоря, ничего удивительного в том, что информация все же «покинула» пределы нашего скромного Сообщества, я не нахожу. Человеческая натура, она такая. Вот только вопрос в том, что ты делаешь здесь, у нашего отца-основателя, Генри?..
– Я и сам не знаю, по правде говоря, – брякнул Дэн в ответ. Он понимал, как абсурдно звучало данное заявление, и смог заметить на лице Ванессы Стикс недоумение, однако решил продолжить начатое: – Я действительно не понимаю, зачем Глеб взял меня с собой. Мы договорились с ним о встрече, на которой он собирался рассказать мне, что вообще происходит и зачем он прибыл в N, потому что я в курсе того, что сюда люди за отдыхом и развлечениями не ездят.
– Так, – кивнула Ванесса, ожидая продолжения.
– В общем, – как же ему сложно было говорить стройно и связано тогда, когда весь взор глаз-молний был сосредоточен на нем! – Встретившись в кафе, он начал мне рассказывать все, конечно, не сильно подробно, но так, чтобы мне было ясно. А затем пришел Генри, и сказал, что кто-то болен…
– Трэйси Морган, – подсказал Глеб, поправив очки на переносице. Тут, посмотрев на приятеля, Дэн заметил поразительное сходство между его шевелюрой и прической Ванессы. Вились волосы у обоих причудливо и совершенно похоже, и вдобавок были одного оттенка и почти равной длины.
– Да, Трэйси Морган. Ее я не знаю, конечно. В общем, – Дэн снова повторил одно из своих любимых слов-паразитов, мысленно дав себе по лбу за такое дурацкое волнение перед совершенно не имеющем, по факту, для него никакого значения, человеком. – После этого Генри сказал, что вам срочно нужно всем собраться и устроить конференцию по поводу какого-то отправления.
– А потом я предложил Дэну поехать с нами, – решил продолжить рассказ Глеб. – Потому что я обещал рассказать ему правду, но…
– Так и не успел этого сделать, – кивнула женщина, и, о чудо, взгляд ее немного, но все же смягчился. Дэн и Глеб одновременно вздохнули с облегчением. – И поэтому ты поехал сюда, в Двадцатку, с ними.
«Наверное, – пронеслось в голове у Дэна. – Она понимает, что у Глеба не так много друзей, поэтому и не злится так сильно. Все же они работали вместе эти дни, так что нельзя было не заметить, что ему мало кто звонил или писал».
Глеб Яковлев, кстати, вообще был человеком не особо общительным. У него был довольно узкий круг друзей с Академии (а вне ее контакты вообще можно было пересчитать по пальцам одной руки), несмотря на то, что в целом он положительно относился ко всем окружающим. Английский он знал в совершенстве еще со времен школы, а уж о развитости его вне учебы можно было молчать: Глеб умел и на гитаре играть, и спортом с удовольствием занимался, и начитан был в значительной мере. Его проблема была в том, что он слишком сильно любил работать. А потому иногда не замечал, как сильно его затягивал тот или иной предмет собственных исследований, и как много времени уходило на него, времени, которое он мог бы провести с товарищами или с девушками (с которыми, как и у Дэна, у него тоже не особо ладилось).
– А я согласился, – подвел итог всему ранее сказанному Генри Мэтчерс. – Какая разница, Несс, ведь он все равно никому не разболтает. А если разболтает, то согласись, все происходящее напоминает скорее статью из желтой газетенки, а не правду.
– Да, это уж точно, – на лице Ванессы отобразилась та же кривая усмешка, что и тогда, когда Дэн начал «отчитываться» перед ней несколькими минутами ранее. Чем-то движение именно одной стороны ее лица придавало этой женщине особенный шарм, непохожесть на всех остальных, пусто и глупо улыбающихся девиц, что Дэн встречал раннее, вроде кассирши из «Deal with it!» Мэган. – Так, Дэн Элиенс, ты уже понял, в чем суть?
– Пока я знаю только то, что системе Novis temporum угрожает некий коричневый карлик. Ваше Сообщество хотело обнаружить что-то вроде Порталов, но в итоге нашло его.
– Верно, – подтвердил Генри. – И, кстати говоря, Порталы мы тоже смогли найти. Буквально на днях.
– Серьезно?! – воскликнул Дэн. – Те самые, через которые был совершен Перелет? Или просто похожие на них?
– Мы пока не знаем, – сказала Ванесса, вставая из-за стола и направляясь в сторону винтовой лестницы на второй этаж, расположенной в коридоре. Как и большинство предметов в доме, она была выполнена из темного дерева, удачно контрастировавшего со светлыми оттенками стен и потолка. – Я вернусь буквально через минуту, нужно взять ноутбук для связи с остальными и проведать Трэйси.
– Хорошо, – отозвался Генри. – А я пока продолжу. Кстати, ты очень удачно еще нам попался, потому что примерно в таком же духе мне совсем скоро придется объяснять все происходящее Правительству.
Дэн промолчал, ожидая продолжения рассказа. Сказать, что он был заинтригован словами Генри Мэтчерса – ничего не сказать.
– Порталы были обнаружены мисс Морган во время наблюдений буквально на днях. Как ты мог заметить, и как тебе, наверное, успел сказать Глеб, здесь неподалеку находится одна из крупнейших обсерваторий Цезаря, из которой периодически проводят наблюдения ученые и с Первого, и со Второго материков. В последнее время этими наблюдениями руководил я, а помогали мне Ванесса, Глеб и Трэйси Морган, она недавно закончила Академию Наук и Искусств по направлению астрономии.
Как ты сам уже понял, положение не из лучших. Смещение орбит означает для нас, цезариан, бывших землян, серьезные изменения в климате. По нашим подсчетам, пока предварительным, через полвека на Цезаре станет невозможно существовать человеку. А средств для длительного перелета или, тем более, терраформирования другой планеты, у нас, как ты можешь сам догадаться, нет.
Мы надеялись на чудо. Честно скажу, именно на него. Потому что, если бы его не произошло, это бы означало всеобщую погибель. Знаю, о чем ты думаешь, Дэн. «Где-то я это уже слышал», да? Случай действительно один-в-один как у братьев Шреттер. И мы можем только быть благодарны тем, кто этот новый (как Сообщество полагает) Портал оставил нам, людям. Осталось только выяснить, куда он ведет, перед тем, как предпринять очередной Перелет.
– Но что, если этот новый Портал никуда не ведет? Или что, если это просто один из старых Порталов, который приведет нас обратно в Солнечную систему?
– Конечно, такая вероятность есть, – признал глава Сообщества. В голосе его слышались нотки недовольства, связанные, определенно, с неприятными мыслями об этой догадке Дэна. – И немалая. Ведь портал как раз находится на том самом месте, в одной из так называемых «троянских» точек Лагранжа, в четвертой, откуда, как тебе и самому, наверное, известно, мы и «появились» в Novis temporum век с небольшим назад. Тем не менее, мы будем надеяться, что в этот раз «выход» все же окажется другим.
– Снова – слепое упование на удачу? – нахмурился Дэн. Однако, он знал, что иначе и быть не могло. Слишком мало у человечества было ресурсов (в том числе и временных), для того, чтобы что-то оно могло сказать с уверенностью в подобной ситуации.
– Именно, Дэн. Не против перехода на «ты»?
– Нет, не против, – ответил парень, которому уже было все равно на подобные формальности.