Тень прошлого

Каждое слово Марата крутилось в голове снова и снова: «слишком легко пускают других… после того, что было в прошлый раз». Он даже не знал, насколько точно попал. Никто не знал. Я никогда никому не рассказывала — ни Лизе, ни Максу, ни тем более ему. Ни про кулаки, ни про унижения, ни про то, как я потом месяцами боялась собственной тени и проверяла по десять раз, закрыта ли дверь.

Я молчала. Всегда молчала.

И это молчание медленно, день за днём, сжирало меня изнутри. Как кислота. Тихо. Без шума. Я чувствовала, как оно разъедает меня по кусочкам: ночью не спится, днём улыбка прилипает к лицу, а внутри — пустота, которую невозможно выговорить.

Глава 8

Марат вдруг слегка повернулся ко мне. Его плечо почти коснулось моего. Я почувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань и невольно вздрогнула.

— Ты дрожишь. — Сказал он тихо, так, чтобы услышала только я. Голос был низкий, без прежнего холода, но и без тепла.

Я не ответила. Только сильнее сжала плед в кулаках.

Лиза и Макс громко спорили о сюжете фильма, не замечая ничего. А между мной и Маратом повисла тяжёлая тишина.

— Я не собираюсь тебя спасать. — Вдруг добавил он ещё тише. — Но, если будешь продолжать молчать, эта дрянь тебя добьёт раньше, чем ты думаешь.

Он снова уставился в экран, будто ничего не сказал. А я осталась сидеть с ощущением, что он только что заглянул мне прямо в череп и увидел всё.

Я молча встала, чувствуя, как ноги стали ватными. Плед соскользнул на пол. Не сказав ни слова Лизе и Максу, я прошла на кухню, налила себе воды и долго стояла у окна, глядя в темноту.

Марат не пошёл следом. Но я чувствовала его взгляд спиной — тяжёлый.

Он прав — я сама впустила в свою жизнь чудовище. А теперь боюсь даже тех, кто просто рядом.

Горло сжало так, что дышать стало больно. В голове снова вспыхнула та ночь, я тогда выжила, но кажется, только тело.

Когда я вернулась в зал, Марат уже смотрел не в экран. Он смотрел на меня. Прямо. Без маски равнодушия.

— Сядь. — Тихо сказал он. — Или беги. Выбирай сейчас.

В комнате повисла тишина. Даже Лиза с Максом замолчали.

Я медленно опустилась обратно на диван, прямо рядом с ним. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться.

— Я не бегу. — Прошептала я, не глядя на него. — Уже пробовала. Не помогает.

- Хорошо. – Марат сделал глоток вина. – Вернемся к фильму. Видишь, все циклично: жертва каждый раз думает, что во всем виновата, хотя если посмотреть глубже, то виноват тот, кто сделал ее жертвой. Понимаешь?

- Нет. – Мой стеклянный взгляд был направлен в экран телевизора. Я не собиралась с ним вести разговоры при друзьях.

- Как хочешь, глупая, когда тонуть будешь, не забудь написать предсмертную записку или завещание. – Сосед резко встал с дивана и пошел к выходу. – Пошли. – Он позвал меня с собой.

- Лиз, я выйду, а то правда душно как-то. – Я откинула плед в сторону и направилась к Марату.

- Ага. – Подруга не знала куда смотреть, ощущение было, что тут кино разворачивается куда интереснее.

Выйдя на улицу в нос сразу же проник дым сигареты.

- Чего ты привязался? У меня все отлично, что ты вообще понимаешь? Мы тут второй день живем.

- Курить будешь? – Невозмутимое и холодное выражение лица выбило меня из реальности.

- Че? Не буду я.

- Смотри-ка уже не дрожишь и плед не сжимаешь. – Парень снова сделал затяжку

- Ты психолог? На консультацию не записывалась.

- Ну, вообще-то да, у меня психологическое образование. – Марат потушил сигарету и бросил в мусорку.

- Когда мы вчера заехали, твои слова были «не трогать меня», а сам лезешь, куда не надо. В клуб поперся, сейчас это. – Я сложила руки на груди.

- Я не могу на работу свою прийти? Уволиться предлагаешь? – Он облокотился спиной на стену дома и смотрел куда-то вдаль.

- Работа? Так вот почему ты говорил не ходить, а не потому что «полно идиотов», я тебя раскусила. – Я стояла в довольной улыбке, будто раскрыла преступление.

- Браво. – Он похлопал в ладоши, но это был лишь сарказм. – Ненавижу работать, когда рядом есть знакомые лица. А ты ушла от темы.

- Да, о чем речь? Я в норме.

- Правда? Если твои тупые друзья не замечают, это не значит, что все вокруг слепые. – Марат наклонился к моему уху, его дыхание обожгло мою кожу. – Когда ты перестанешь крутить кольца? – Он кинул взгляд на мои руки, которые тут же прекратили трогать их.

- Это просто привычка и мои друзья не тупые!

Марат усмехнулся.

- Ну конечно, просто привычка. Как и то, что ты при каждом удобном случае пытаешься выкинуть из головы то, что тебя тревожит. И знаешь, что самое интересное? Это видно. Даже мне, хотя я и не твой психолог.

– Привычка! – Я резко отдернула руку, чувствуя, как щеки начинают гореть. – И это ты тоже заметил? Видимо, твоё психологическое образование позволяет тебе видеть несуществующие проблемы. А вот мои друзья… не трогай их.

– Они боятся, что ты их разочаруешь. – Тихо сказал. – А я вижу, что ты пытаешься спрятаться. Только не очень хорошо получается.

Он снова склонился ближе, но на этот раз не для того, чтобы что-то сказать. Он просто смотрел, изучал. Я снова машинально потянулась к кольцу, но тут же остановила себя.

– Хватит. – Прошептала я, отступая на шаг. – Тебе показалось. Я пойду.

Я развернулась, чтобы уйти, но Марат перекрыл мне дорогу.

– Нет, не показалось. Я видел тебя вчера, как ты вела себя, пила.

Я смотрела на него, сердце колотилось где-то в горле. Что он видел? Что он знал? Или он просто давил, пытаясь выбить из меня правду, как это делают на допросах?

– Мне не о чем с тобой говорить. – Сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ты мне никто, чтобы анализировать меня.

– Сегодня никто, – Марат пожал плечами. – А вчера, в клубе?

- Что в клубе?

- Ну, мы вроде мило поговорили, да и утром тоже.

- Меня тошнит от тебя, ты как липучка, только изначально был уговор, что мы тебя не трогаем.

- Может тебя тошнит, потому что я похож?

Его слова – тысяча ножей в сердце.

Глава 9

Я замерла, перестав крутить кольцо. В голове пронесся образ Антона: тот же холодный взгляд, та же манера доминировать. Но Антон... Антон остался там, квартире, из которой я бежала, не оглядываясь.

– Ты ни на кого не похож, – отрезала я, чувствуя, как под джинсами начинает ныть старый шрам на бедре. – Ты просто самоуверенный идиот.

Марат прошел намеренно, задев меня плечом. Я почувствовала запах табака и какого-то терпкого парфюма. Внутри всё сжалось. Я знала, что этот человек опасен не физически, а своей способностью видеть сквозь маски.

- Сказала, что не убегаешь, а сама скоро чемоданы собирать пойдешь. – Он кинул эти слова и зашел в дом.

- Почему? – Я резко открыла дверь.

- Потому что я – это он. – Фраза ударила мне прямо в душу, мне стало трудно дышать, и я из последних сил держалась за ручку двери.

Макс увидел, что мне плохо и быстро подбежал, хватая мое тело, которое падало.

- Что ты ей сказал? – Я слышала голос Максима, сквозь свой туман в голове.

- Я? Ничего. Она скоро пойдет и скинется, потому что жить устала, а никто из вас этого не видит, друзья блин. Верите, какую лапшу она вам вешает. Глаза протрите, может поможет. Идиоты. – Хладнокровный и грубый голос растворился в темноте.

- Мы то идиоты? Слышь сосед! – Лиза аж подпрыгнула с дивана. - Макс, проводи ее до комнаты. Я воды принесу – Лиза пошла за водой, а я чувствовала, как меня почти несут на второй этаж.

- Что с тобой происходит? – Максим задал вопрос, пока садил меня на кровать. – Это ненормально. Уже июль, тебе должно быть легче, ну я не спорю, тяжелое расставание, он тебе изменил, но может ты начнешь жить? Марат говорит, что мы не замечаем, но это не так, просто не лезем тебе в сердце, а твое состояние не становится лучше.

- Да, Кир, мы думали, если не говорить на эти темы, то ты быстрее все забудешь, но как будто Марат специально говорит что-то не то, выбивая тебя из нормального состояния. – Лиза зашла с бутылкой воды.

- Спасибо. – Я взяла воду и сделала пару глотков. Дыхание постепенно приходило в норму. – Можно я останусь одна?

- Только в чате пиши каждые полчаса, что все ок! – Лиза тыкнула пальцем в телефон. – Если что-то надо, я принесу.

Ребята покинули комнату, они никогда не были приставучими и сделали правильный выбор, не поднимать эту тему. Меня задело другое «потому что я – это он». Я чувствовала, как моя голова начинает кружиться, и я открыла окно, не подозревая, что сторожевой пес стоит на посту.

Он курил и снова смотрел в мое окно. Мне кажется даже до меня начал доходить его парфюм, такой же грубый со смесью табачного дыма.

- И что? – Вдруг сосед задал вопрос.

- К черту иди! – я резко закрыла окно. Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Я отшатнулась, пятясь к кровати, но споткнулась о свой чемодан. Упала.

– Осторожнее, – Марат был уже рядом, склонившись надо мной. Его тень накрыла меня целиком. Запахи табака и парфюма теперь казались удушающими. – С таким настроением далеко не убежишь.

– Отвали! – выкрикнула я, пытаясь встать.

– Почему ты так боишься моих слов? – его голос звучал тихо, почти ласково, но от этого становилось только хуже. – Потому что я в чем-то прав? Потому что ты видишь во мне отражение того, от кого прячешься?

– Ты ничего не знаешь… – прошептала я, чувствуя, как мои глаза наполняются слезами.

– Возможно, но я знаю, что такое бежать. И знаю, что такое хотеть остаться там, где больно, лишь бы не идти дальше. Ты ведь тоже знаешь?

Он присел рядом со мной на пол, так близко, что я чувствовала тепло его тела. Взгляд его темных глаз словно проникал сквозь меня.

– Ты думаешь, что ты одна такая? Ты ошибаешься. Мы все бежим. Просто каждый от своего.

В этот момент дверь комнаты распахнулась. Макс стоял на пороге, его лицо помрачнело при виде нас.

– Что здесь происходит? – спросил он напряженно, глядя на Марата, склонившегося надо мной.

– Ничего. – я попыталась встать, но ноги подкашивались. – Макс, все хорошо.

– Хорошо? – Марат усмехнулся, поднимаясь. – Я вот пытаюсь помочь ей выбраться из той клетки, в которую она сама себя заперла. Но, видимо, кто-то предпочитает оставаться в ней.

Он бросил на меня последний взгляд, в котором читалось что-то похожее на… жалость? Раздражение? Трудно было сказать.

– Не запирай дверь. – сказал он, уже направляясь к выходу. – Мало ли, кто еще захочет "помочь".

Его слова повисли в воздухе. Макс подошел ко мне, помогая встать.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он.

– Да, – прошептала я, чувствуя, как силы покидают меня. – Просто… Марат. Он странный.

– Странный – это мягко сказано, – пробормотал Макс, провожая Марата взглядом. – Но ты как? Ты вся дрожишь.

– Я… хочу полежать. – сказала я, направляясь к кровати. – Спасибо, что пришел.

Макс кивнул, но его взгляд оставался полным беспокойства. Он явно что-то подозревал, но, как и раньше, не давил. И это было, пожалуй, единственное, что сейчас хоть как-то поддерживало мое убитое состояние. Но слова Марата – "Мы все бежим. Просто каждый от своего" – эхом отдавались в голове, заставляя снова и снова смотреть на дверь комнаты соседа, напротив.

Глава 10

Я лежала в темноте, и лишь один ночник озарял комнату тусклым белым светом.

«я не буду тебя спасать», «мы все бежим», «потому что я – это он», эти слова не давали мне покоя. Вдруг я услышала шаги, которые уходили вниз, я приоткрыла дверь и заметила, что комната Марата открыта, первый раз. Если я переступлю порог, то назад пути нет.

Я сделала шаг вперед и была на пути к чему-то секретному, может так я пойму, кто он.

Было ощущение, что я шла вечность, сердце стучало с бешенной скоростью, но вот шаг и я у двери.

Его комната была похожа на клетку, висели страшные картины, на полках лежали стопки книг, фотографии в рамках были опущены «лицом» вниз, около кровати лежали пустые бутылки из-под алкоголя, на столе был хаос из окурков и пачек сигарет. Боковым зрением я увидела одну единственную яркую вещь, которая аккуратно лежала на столе, это был браслет с подвеской.

Вдруг я услышала звук, меня бросило в жар, я стояла неподвижно, будто меня это должно спасти.

- Переступаешь свои страхи? Кто разрешил? – Марат медленно шел на меня.

- Дверь была открыта, я думала, что ты тут. Я пойду. – Я была готова бежать, но он схватил меня за руку.

- Опять побег? Может хватит? Раз пришла, значит есть повод. – Он отпустил мою руку и сел на пол, облокотившись на кровать. – будешь? – Марат протянул мне бутылку виски.

- Нет. – Я встала у окна. – Почему ты такой?

- Холодный? Мерзкий? Потому что я тоже бежал, как и ты. Только ты совсем не управляешься с эмоциями. – Марат сделал глоток виски.

- Я не хочу быть, как ты. Это больно. – Мои глаза начали наполняться водой. – Я не хочу делать больно людям, которые рядом со мной.

- Поэтому ты полностью съедаешь себя? Люди – это ничто, жизнь должна была тебя этому научить.

Я подсела к нему и схватила за воротник футболки. Смотрела в эти почти черные глаза и не видела в них ничего, кроме отвращения к миру.

- Ты свой рот когда-нибудь закроешь? Если тебе делали больно, не значит, что все люди мрази. – Я сама не ожидала такого от себя.