Он больше, чем никогда

Медленно отворила дверь. Несколько секунд мы смотрели молча друг на друга, пока он не пришел в себя первый.

– Деля…

– Зачем ты пришел?

– Давай поговорим. – Он сделал шаг к порогу, но я не сдвинулась с места, продолжая удерживать дверь полуоткрытой.

– Зачем? Для чего эти разговоры? Мы совершили ошибку и должны о ней забыть! – больно, но так правильно.

– Это не забудем ни ты, ни я! И ты хочешь, чтобы все соседи слышали наш разговор? – он намеренно повысил голос и развел руками, показывая на соседние квартиры.

Я поджала губы, но сдалась. Пропустила его внутрь, но сама отступила на несколько шагов вглубь квартиры.

– Как ты вообще узнал, где я живу?

– Пробил твою прописку, это было несложно.

Я закатила глаза. В этом городе не спрячешься.

– Я скучал, – он сказал это так легко, как будто мы пара, и просто не виделись несколько дней.

– Ты не можешь по мне скучать! Не имеешь права! – я разозлилась. На него. На себя. Хотела развернуться и уйти на кухню. Он попытался схватить меня за локоть, но я увернулась.

– Ты рассказал про нас Оле? – вопрос с надеждой, вдруг Максим принял кардинальное решение и именно поэтому пришел.

Он отрицательно покачал головой.

– Ты должен уйти. – Я поникла. Неужели он не видит, что мучает меня.

– Не могу. – Опять попытался подойти ко мне ближе, но я упорно отступала.

Зазвонил мой сотовый. Даня. Первая мысль была сбросить, но потом я решила доказать Максиму, что он зря тратит время и ничего от меня не добьется.

– Да, любимый! – гордо вздернула подбородок и смотрела Максиму в глаза. Он тоже смотрел. Нагло, самоуверенно. Его не смутил ни сам звонок, ни то, как я обратилась к человеку на том конце провода.

– Когда? Почему? – Даня сообщил, что его как победителя конкурса попросили остаться для судейства менее опытных и именитых мастеров и он вернется только через пару дней. Я двинулась на кухню поглощенная разговором, потому что он с огромным энтузиазмом рассказывал, какие таланты съехались в Минск со всего бывшего СНГ и не только. И быть судьей в таком конкурсе для него огромная честь и восторг. Мне было не очень удобно выслушивать его эмоции в данный момент, но прервать монолог я уже не могла.

Мужские руки неожиданно прижали меня к своему торсу, и я захлебнулась от возмущения и паники. Попыталась повернуться к нему и отпихнуть, но он держал меня железной хваткой. Собрал мои волосы на затылке, повернул лицо к себе. Я даже вздохнуть не успела, как он накрыл мои губы своими. Благо, я успела опустить руку с телефоном вниз, прежде чем издала неконтролируемый стон. Влажный поцелуй длился не больше пары секунд, но он полностью меня дезориентировал. Максим молниеносно завалил меня спиной на стол и задрал оверсайз футболку, которая служила мне домашним платьем, до талии. Зашуршали рисунки и эскизы, слетая на пол от нашей возни.

– Адель, ты слушаешь меня? Куда пропала? – напомнил о себе Данил.

– Да, да. Я тут. – Произнесла рвано, со свистом. Даня продолжил рассказ о конкурсе и участниках. А мой воспаленный мозг не додумался скинуть вызов, боясь, что это будет выглядеть подозрительно.

Максим отодвинул ластовицу стрингов, провел грубыми пальцами по влажному клитору. Клацнул ремень, разъехалась молния на ширинке, и он вошел в меня на всю длину. Я всхлипнула, но успела зажать рот рукой.

– Адель, что там у тебя? Ты ешь, что ли? – Даня засмеялся.

– З-зевнула, – ответила сбивчиво.

Максим крепко держал меня пальцами за бедра и таранил со всей силы. Проверял на выносливость. При этом прожигал мое лицо своими темными карими глазами. Его бедра ходили как поршень, вдалбливаясь с остервенением. Я тяжело дышала и со всей силы сдерживала раздирающие горло стоны. Потом его взгляд метнулся к моей промежности, самодовольная улыбка растянула губы, и я почувствовала его пальцы на ней. Третья, моя самая тайная татуировка. Маленькое черное сердечко на внутренней стороне бедра почти на стыке с половыми губами. Его можно было увидеть, только если я раздвину ноги. Эту тату мне сделал Данил после нашего первого раза, когда лишил меня невинности. И вот теперь ее созерцает и трогает другой мужчина. Последняя невидимая нить, которая связывала меня с Данилом, была разорвана. Больше между нами не осталось ничего сакрального.

– Я очень соскучился. – Парень пытался вернуть меня в диалог, но не получив от меня ответа, спросил – А ты?

– И я… Соскучилась… – вырвала это слово из своей глотки и зажмурилась.

Макс не выдержал. Вырвал телефон из моих рук и сбросил вызов. Кинул трубку на столешницу кухонного гарнитура и с рыком стащил меня со стола. Надавил на плечи и вынудил встать на колени.

– Давай, Адель, хочу твой рот. Твой металлический шарик на языке, добавит кайфа?

– А я не хочу! – попыталась увернуться.

– Врешь. – Он пропихнул свой член в мой рот и задвигал бедрами. Вкус и запах моей собственной смазки ударил по всем рецепторам. Макс стонал от удовольствия. Телефон опять зазвонил. Наверняка это Данил перезванивает после сброшенного вызова.

Максим перестал терзать мой рот и потянул за плечи наверх. Уложил грудью на стол и вошел сзади. Мы оба застонали. Промежность была горячей и скользкой. Несмотря на всю грязь, которая сейчас между нами происходила, я текла. Текла как сука на случке. Я жаждала этого мужчину.

Максим потянулся за чем-то и через мгновение на мои ягодицы потекло что-то прохладное. Это масло. Он взял со столешницы масло виноградной косточки, которое я использую для салатов. Большие ладони растерли скользкую субстанцию по плоти, ушли вниз на клитор, добавляя еще больше острых ощущений к толчкам. Потом руки вернулись наверх и большой палец стал массировать сфинктер. Я дернулась, понимая, что он хочет.

– Расслабься. Я сделаю так, что ты кончишь.

Мое тело превратилось в один сплошной сгусток оголенных нервов. Мне срочно нужна была разрядка. Мужские масляные пальцы скользили по всей моей промежности, даря весь спектр эмоций. Максим медленно вышел, прошелся влажным членом между ягодиц и надавил головкой на колечко.

– Дыши, малышка.

Мои пальцы впились в край стола. Еще струя масла в место нашего соединения – и он почти полностью внутри. Мягкие фрикции. Успокаивающие слова. Поглаживание спины и ягодиц. Я расслабилась. Новые ощущения, сначала непривычно, потом чувственно. Я задышала чаще. Максим стонал и говорил нужные слова, при этом ускоряя толчки в узком проходе. Еще секунда и горячие капли упали на мои ягодицы.

Спустя два часа сумасшедшего секса и восемь пропущенных от Данила, я сидела в полумраке спальни на кровати, обняв свои колени, и слушала звук льющейся воды, которая доносилась из ванной комнаты. Минут через десять в спальню вошел полностью одетый Максим.

– Не останешься? – спросила я, глядя снизу вверх на него.

– Нет. Не могу, – он присел на край кровати. Молчал.

– Максим, что будет дальше? Что ты чувствуешь ко мне? – губы дрожали.

Он повернулся ко мне корпусом и протянул руку к лицу. Я уткнулась щекой и носом в его ладонь как щенок.

– Сумасшествие какое-то. Думаю о тебе постоянно, – медленно произнес.

Я не выдержала. Дернулась к нему. Прижалась обнаженной грудью к спине и обняла за плечи.

– Так не может продолжаться. Мы должны поговорить с ними. С Олей и Даней. Они не заслуживают обмана. Мы и так уже слишком далеко зашли.

Максим помолчал пару мгновений, но кивнул. Затем встал и поцеловал меня в лоб.

– Я позвоню тебе. Не провожай.

После его ухода я прошла на кухню, намереваясь найти телефон, но обнаружила хаос. Мои работы валялись по всей кухне. Половина из них была залита маслом, из-за чего все контуры поплыли и превратились в грязные пятна. Я наклонилась и стала собирать рисунки и эскизы, вглядываясь в них в надежде, что не все потеряно. На одном листе, который я подняла с пола, был большой след от мужского ботинка. Где-то глубоко внутри я чувствовала, что с моей жизнью происходит то же самое, что и с этими изображениями.

Глава 9

Адель

Разбивать чужое сердце – невыносимо больно. Но раз мы договорились сообщить обо всем нашим партнерам, то сделать это нужно без промедлений. Даня не хотел отпускать, не хотел верить в происходящее. Предлагал сделать перерыв в отношениях, но не рушить окончательно. Я до последнего не хотела признаваться в том, какая я мразь и изменщица. Пыталась расстаться под видом охлаждения чувств, чтобы не причинять много боли. Но Даню это не устраивало. Пришлось рвать с корнем и наживую. Я созналась. Созналась, что изменяла буквально за стенкой, пока он мило общался с людьми на дне рождения, что изменяла, когда разговаривала с ним по телефону, пока он делился со мной эмоциями. Призналась, что всю жизнь любила и люблю другого.

Он побледнел, показалось, что даже дышать перестал. Взгляд стал потерянным. Парень невидящим взором обвел комнату, скользнул по мне, пошатнулся. Я попыталась подойти, но он не дал. Выставил руку вперед, обозначая дистанцию. Извинения в такой ситуации выглядели бы как издевательство, поэтому я молчала. По этой же причине я не просила сохранить дружеские отношения. Я должна полностью исчезнуть из его жизни и не марать ее даже тенью своего присутствия. Он ушел, больше не сказав ни слова. На следующий же день я записалась на удаление его татуировки. Я больше не имела право носить сердечко, которое он оставил на мне, как печать первого и на тот момент единственного.

Максим пока не появлялся, но писал. Писал, что скучает и что очень занят. Про Олю я не спрашивала, понимала, что, скорее всего, он сейчас проживает то же, что и я. Нам обоим нужно время, чтобы пережить разрыв с бывшими, но близкими людьми.

Встретились мы лишь спустя неделю после нашего последнего сумасшествия. Я летела в ресторан, где Максим назначил мне встречу, как на крыльях. Как же я соскучилась! Влетела в помещение и, не стесняясь взглядов посторонних, прижалась к нему всем телом и подставила губы. Он опешил в первые секунды, но потом прижал крепко-крепко, и я утонула в своем счастье.

– Ты поговорил с Олей? – задала я волнующий меня вопрос, после того как мы уселись за стол и обменялись дежурными приветствиями. Максим потупил взгляд, но кивнул. Я с облегчением выпустила воздух из легких и только сейчас поняла, в каком напряжении была.

– Поговорил, – подтвердил он свой кивок словом.

– И как она? Как восприняла? – Оля мне очень нравилась, делать ей больно мне совсем не хотелось. Но такова жизнь.

– У Оли все будет хорошо, – он улыбнулся уголками губ и перевел тему. – А у вас как?

– Я тоже все рассказала Дане. Это было нелегко.

Мы помолчали минуту, а потом Максим вдруг предложил.

– А давай улетим куда-нибудь на пару недель?

– Улетим? – тут же включился рассудок, напоминая о работе и клиентах. Но сердце его переиграло. К черту всех! Пара недель где-то на краю света, где только я и он, о чем еще можно мечтать? – Да! Да! Да! – я захохотала и сжала его кисти, лежащие на столе передо мной.

Улететь получилось только через неделю, потому что мне нужно было выполнить обязательства перед клиентами, а перед этим найти новую студию, где я смогу принимать. В студию к Данилу я даже заезжать не стала. Безвозвратно оставила все свои инструменты, инвентарь и личные вещи. Не легко было закрывать огромную главу своей жизни, но меня ждало счастливое будущее, как я тогда думала.

* * *

Изумрудный, горный остров Бали принял нас в свои объятия и спрятал в глубине тропической зелени, в непроходимых джунглях. Скрыл густой зеленой стеной от всего мира и сверху накрыл куполом магическо-мистичекой ауры, которая витала в воздухе этого особенного острова, куда миллионы людей прилетали за поиском себя и смыслов жизни. И только мы, двое сумасшедших влюбленных, прилетели сюда, чтобы исследовать друг друга. Мы почти не вылезали из постели. Ходили обнаженные по вилле. Питались фруктами и водой, потому что постоянно забывали заказать еду. И ни с кем не общались.

К концу первой недели, когда мы немного утолили свою страсть, было решено сделать вылазку в бары. Насладиться знаменитым умопомрачительным балийским закатом, выпить, потанцевать и посмотреть на других живых людей.

– Ты невероятная. – Максим подошел сзади и обнял меня за талию в тот момент, когда я надевала серьги в виде больших золотых колец. Волосы от влажности безбожно вились, что делало темную густую массу неуправляемой. А я и не боролась, оставила их на воле, без всяких укладочных средств, фенов и заколок. Платье на мне было типично балийское, где-то дома его откопала в последний момент. Состояло из двух горизонтальных полосок. Одна прикрывала грудь, вторая бедра, а между собой эти полоски крепились различными тонкими веревочками из такой же ткани, которые перехватывали мое тело в разных местах, через плечо и талию. Любимые браслеты на запястье и парочку на щиколотку и сандалии на плоской подошве завершили образ.

– Амазонка, – прошептал и поцеловал в шею, отчего я вся пошла мурашками. Мне его всегда будет мало.

Мы ужинали в самом красивом месте в моей жизни. Ресторан находился на краю обрыва, и где-то внизу бился о каменную стену океан, возмущаясь, что ему не дают пройти эту преграду. Закатное солнце горело ярко оранжевыми красками, захватывая своим огнем все, что видит. Мой любимый мужчина сидел напротив и разливал холодное белое вино в наши бокалы. Моя сбывшаяся мечта. Глаза защипало, и я впервые в жизни поняла, как это – плакать от счастья, но, чтобы не смущать и не напугать Максима, я встала и подошла к парапету. Мне нужна была пауза, чтобы хоть немного угомонить свои эмоции. Солнце садилось очень быстро. Диджей, который играл лаундж-музыку во время ужина, включил более битовые и танцевальные треки. Бали погружался в тусовку и ночное веселье. Мое тело непроизвольно задвигалось в такт ритму. Руки погладили талию и бедра. Затем вскинулись наверх и подняли волосы, оголяя шею и плечи. Максим смотрел на меня, и я видела в его глазах восхищение и желание. Я танцевала только для него, будто в ресторане больше не было ни одного человека. Он не выдержал, подошел ко мне, хотел поцеловать, но я не дала. Поймала его лицо двумя ладонями, заглянула в глаза и произнесла те самые слова, которые шли из меня слезами тридцать минут назад.

– Я люблю тебя, Максим. Всегда любила и ни на минуту не переставала.

Он как будто растерялся или испугался. Закрыл мой рот поцелуем, а у меня внутри все оборвалось. Не сказал! Не сказал! Но спустя мгновение, опомнившись, произнес.

– И я тебя, Деля.

* * *

Когда оставалось еще пять драгоценных дней нашего отпуска, Максим зашел с задумчивым видом в нашу спальню и сообщил, что ему нужно срочно вернуться домой. Случился какой-то форс-мажор, но меня он грузить всеми подробностями не хочет. Я соскочила с кровати, намереваясь собрать вещи, если надо, значит, надо! Но он уверил меня, что будет погружен в решение проблемы и, скорее всего, уедет из города на один из их заводов и, сколько это займет времени, неизвестно. В итоге, побрыкавшись, я согласилась остаться без него, только чтобы не сгорели уплаченные немалые деньги.

А через два дня после отъезда он сообщил, что у него аврал и мне лучше еще на неделю задержаться на Бали. Каждый вечер он мне звонил и рассказывал, как переезжает с одного завода на другой и пытается урегулировать возникшие проблемы, которые зацепили все их огромное производство. И каждый наш разговор заканчивался моими жгучими слезами от тоски по нему. Я мечтала ездить с ним по всем этим производствам, трястись по непроходимым дорогам, жить в региональных гостиницах, но быть рядом. Роскошный отель, океан и ежедневные спа мне осточертели, а морепродукты не лезли в горло. Я считала дни до вылета, а когда наконец-то села в самолет, включила на экране мультимедии впереди стоящего кресла, карту полета и неотрывно следила, как наш лайнер пролетает милю за милей.

Максим не смог меня встретить лично, но прислал машину с водителем. Сказал, что как только освободится, так сразу приедет ко мне. Я не видела его десять дней, а как будто год. Меня трясло как зависимую перед получением дозы. Услышав звонок домофона, я распахнула дверь и, не дав ему зайти в квартиру, прыгнула, повиснув на его шее и обхватила бедра ногами. Максим одной рукой подхватил меня под ягодицы, второй прижимал к себе крепко-крепко. Мы целовались как сумасшедшие, стоя на лестничной клетке, а трель домофона, который я не удосужилась отключить, разливалась на весь подъезд.

Кровать тихо скрипнула и я, выплыв из полудремы, увидела силуэт Максима в темноте.

– Только не говори, что уходишь! – сон как рукой сняло, и я поднялась, облокотившись о матрас.

Макс резко обернулся, помолчал пару секунд и, протянув руку, погладил меня по щеке.

– Я думал, ты спишь.

Я схватилась за его ладонь и, честное слово, хотела удержать и не дать ему уйти, но одумалась, что это выглядит нездорово.

– Я не ухожу. Хотел воды попить. Ложись.

Удовлетворившись его ответом, я повернулась на другой бок, но послевкусие страха, что он покинет меня, не давало спать. Мне ЕГО катастрофически мало. Нужно поднять вопрос о том, чтобы съехаться, иначе я уже не смогу.

Но реализовать это в жизнь оказалось не так просто. В один из наших редких совместных вечеров я сказала Максиму, что устала довольствоваться крохами его времени, которые он с трудом выделяет в своем плотном графике, и хотела бы жить вместе.

– Если мы не можем полноценно проводить время вместе, я хочу хотя бы по ночам спать в твоих объятиях.

Реакция последовала неоднозначная. Он не отказался, но и не согласился.

– Деля, я бы тоже этого очень хотел, но мы два взрослых человека с устоявшимися привычками и графиками работы. Это не так просто.

Не такой ответ я ожидала. Улыбка сошла с моего лица и он, подавшись вперед, сжал мои пальцы. При этом заискивающе улыбнулся, пытаясь меня подбодрить.

– Я не говорю – нет. Я бы тоже этого очень хотел, но давай здраво посмотрим на ситуацию. Где мы будем жить? У тебя? – и тут же сам себе ответил. – Малыш, у тебя прекрасная уютная квартирка, но она тесная, – и продолжил: – моя холостяцкая берлога тоже не намного больше. Да и не торопимся ли мы?

На этой фразе он вопросительно заглянул мне в лицо.

– Сейчас мы наслаждаемся друг другом. И вся прелесть именно в этих редких встречах, когда мы скучаем и сходим с ума друг по другу. А если начнем жить вместе, быт моментально сожрет всю страсть.

Я слушала, и внутри все кричало несогласием. Можно же снять жилье, которое будет подходить по всем критериям для нас обоих. Деньги для Максима не проблема. Но он этот вариант даже не предложил. Я попыталась успокоится. Может, он в чем-то и прав. У нас все так стремительно закрутилось. Нужно привыкнуть к новым реалиям и обстоятельствам. Привыкнуть друг к другу. Возможно, я действительно тороплюсь и рано подняла эту тему.

– Хорошо, – улыбнулась уголками губ. – Ты, конечно, прав. Не стоит ускорять события.

– Умница! – он притянул меня за затылок и чмокнул в губы.

Глава 10

Адель

Уже три месяца я жила в абсолютном счастье. Я приняла условия Максима, понимая, что он занимает серьезную должность и не может жертвовать работой в угоду мне. Поэтому мы продолжали видеться несколько вечеров в неделю. Оставался на ночь он тоже крайне редко, потому что утром нужно выглядеть свежим и быть в наглаженном костюме, а это возможно, только когда он ночует дома. Но и он услышал меня и старался уделять максимум своего внимания. Постоянно звонил и интересовался, как проходит мой день. Несколько раз мы вместе ездили в деловые поездки. Все свободное время вырывался ко мне или дергал меня на обед. Который иногда заканчивался продолжением в его квартире, так как она находилась рядом с его офисом. В целом мы приспособились к новым реалиям и друг другу.

Я тоже окунулась в работу. В новом тату-салоне прекрасно работалось. Все мои клиенты ушли за мной, поэтому нехватки в работе у меня не было. Плюс я уже заработала себе определенное имя в этой индустрии и пользовалась большой популярностью. Неделю назад мне позвонили и попросили расписать большую стену в итальянском ресторане. Экстравагантная владелица заведения меня забавляла и заряжала энергией. Фреска выходила изумительно красивой, и я получала большое удовольствие от работы. В общем, жизнь была прекрасна.

* * *

– Можешь не торопиться, оставайся сколько хочешь. Дверь потом захлопни. – Максим оперся кулаками о кровать и навис надо мной. Я лежала растрепанная и разомлевшая после спонтанного секс-марафона, который случился в его квартире вместо запланированного обеда. Мои губы растянула довольная улыбка. Не сдержавшись, коснулась светлых коротких волос, потом погладила по шее и груди, которая уже была закрыта рубашкой.

– Я так люблю тебя, – прошептала, и горло сдавило от эмоций.

– Я тоже тебя люблю, девочка моя.

Максим ушел, а я уселась поудобнее, обложившись подушками и решила прошерстить соцсети. Работа сегодня не планировалась, торопиться некуда, поэтому я позволила себе понежится в кровати. Минут через двадцать полной тишины я услышала лязг ключей и открывающуюся дверь. Кто-то решил вернуться ко мне в кровать? Настроение прыгнуло вверх, и я убрала телефон на тумбу. Повернула голову в сторону входа в спальню и ждала, когда войдет Максим. Но на пороге показалась Ольга.