Во снах

Я возвращаюсь в гостиную и замираю. На кресле лежит шляпа. Та самая. Чёрная, кожаная, с широкими полями. Я не видела её здесь раньше, я уверена. Я сидела в этом кресле всего минуту назад, и шляпы не было. Я бы заметила.

Я подхожу ближе, медленно, как будто она может исчезнуть, если я сделаю резкое движение. Протягиваю руку, касаюсь полей. Кожа тёплая, как будто её только что сняли с чьей-то головы. Как будто он только что был здесь, рядом, смотрел на меня и ушёл. Я беру шляпу в руки, тяжёлую, настоящую, осязаемую. Подношу к лицу, вдыхаю. Дым. Старое дерево. Мороз. Его запах. Тот самый. Из сна.

— Этого не может быть, — шепчу я.

Но шляпа у меня в руках. Настоящая. И запах настоящий. И я стою посреди гостиной, с его шляпой в руках, и понимаю — это не сон. Это никогда не было просто сном. Я сажусь обратно в кресло, кладу шляпу на колени, смотрю на неё. Долго. Потом смотрю на кольцо. Камень тусклый, серый. Я верчу его — туда-сюда, туда-сюда. Привычка.

***

Вечер. Дождь всё ещё идёт. Я сижу в своей комнате, на кровати, со шляпой в руках. Не могу её отпустить. Не хочу. Она пахнет им. Она — доказательство. Того, что он реален. Того, что всё это не плод моего больного воображения. Я смотрю в окно. Темно. Фонари горят. Люди идут по улице. Обычная жизнь. Я смотрю на них и чувствую себя чужой. Как будто я — не здесь. Как будто я — между мирами.

И тут я вижу это. Удар. По стеклу. Снаружи. Резкий, громкий. Я вздрагиваю, шляпа падает с колен. Смотрю на окно. На стекле — отпечаток. Ладонь. Мужская. Пальцы длинные, чёткие. Как будто кто-то прижал руку к стеклу. Снаружи. Я встаю, подхожу ближе. Сердце колотится. Я смотрю на отпечаток, он не исчезает. Я касаюсь стекла изнутри, оно холодное. Ледяное. Как будто кто-то стоит там, за окном, прямо сейчас, смотрит на меня.

Я вглядываюсь в темноту. Никого. Только улица, только фонари, только дождь. И тут — снова. Удар. По стеклу. Я вздрагиваю, отшатываюсь. Смотрю. Второй отпечаток. Рядом с первым. Другая ладонь. Или та же? Я не понимаю. Я смотрю на стекло и вижу — теперь там две ладони. Две мужские руки. Прижатые к стеклу. Снаружи. Как будто кто-то стоит там, за окном, на карнизе. Но это третий этаж. Как он туда попал?

Я подхожу к окну, медленно, осторожно. Заглядываю за стекло. Вниз, вверх. Никого. Пусто. Только дождь, только темнота, только отпечатки. Две ладони. Чёткие, как будто выжженные. Я отступаю, сажусь на кровать, смотрю на окно. На отпечатки. Они не исчезают. Я знаю — они не исчезнут. Как и шляпа. Как и кольцо. Как и он.

Я беру телефон, руки дрожат. Я не знаю, кому звонить. Мире? Маме? В полицию? Что я скажу? «На моём окне отпечатки рук, снаружи, на третьем этаже, и у меня дома шляпа мужчины, которого я вижу во снах»? Меня отправят в психушку. Или, может, и надо. Может, я действительно схожу с ума. Я кладу телефон, смотрю на шляпу, потом на окно. Камень на кольце тусклый, но на секунду — я вижу краем глаза — он вспыхивает. Синим. Ярким.

Я сижу на кровати, поджав ноги, и смотрю на окно. На стекле — две ладони. Мужские. Чёткие. Снаружи. Третий этаж. Я смотрю на них и чувствую, как внутри всё сжимается — не от страха даже, а от чего-то большего. От понимания, что мир, в котором я жила двадцать один год, только что треснул по швам. И за этой трещиной — что-то. Кто-то. Он.

Я встаю. Медленно. Подхожу к окну. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу, прямо между отпечатками. Внизу — двор. Мокрый асфальт, качели, машины. Никого. Я поднимаю голову. Небо. Чёрное, беззвёздное. Я смотрю вверх, и мне кажется — на секунду, — что я вижу тень. На крыше соседнего дома. Высокую. Мужскую. Она стоит и смотрит вниз. На меня. Я моргаю. Тень исчезает. Я стою ещё минуту, вглядываясь в темноту. Никого.

Я отхожу от окна. Сажусь на кровать. Беру шляпу — она всё ещё у меня в руках, я даже не заметила, как подняла её с пола. Прижимаю к груди. Запах дыма, дерева, мороза. Его запах. Я закрываю глаза и вдруг понимаю, что не боюсь. Совсем не боюсь. И это пугает больше, чем отпечатки на стекле. Потому что нормальный человек испугался бы. Нормальный человек вызвал бы полицию. Нормальный человек не сидел бы в темноте с чужой шляпой в руках и не пытался вспомнить голос, который сказал: «Мне тоже тяжело».

Я ложусь. Не выпуская шляпу. Она пахнет им. И в этом запахе — что-то, что я не могу объяснить. Что-то, что было со мной всегда. Что-то, что я забыла. Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон. Без снов. Без лабиринта. Без него. Просто темнота. Просто покой. И утром, когда я просыпаюсь, первое, что я вижу — шляпа на подушке. Рядом со мной. Как будто он был здесь. Как будто он смотрел на меня всю ночь. Как будто он ждал, когда я открою глаза.

Я смотрю на неё и понимаю: что-то началось. Что-то, что я не могу остановить. И самое странное — я не хочу.